Метростроитель Бездны: Кольцо Бесконечности

НЕЙТОН ПАТЧЕР

МЕТРОСТРОИТЕЛЬ БЕЗДНЫ:

КОЛЬЦО БЕСКОНЕЧНОСТИ

Серия «Метростроитель Бездны» • Книга 2

Глава 1. У границы Ядра

Двадцать километров вниз от того, что когда-то звалось поверхностью, законы земной физики переставали быть непререкаемой догмой и превращались в предмет затяжного бюрократического торга со Смертью.

Здесь, на стыке базальтового пояса и внешнего панциря Ядра Мира, гравитация вела себя как пьяный стрелочник: то наваливалась многотонной свинцовой плитой, пытаясь расплющить грудную клетку в кровавый блин, то вдруг взбрыкивала, заставляя мелкую кварцевую крошку парить в раскаленном мареве мерцающими ленивыми созвездиями. Температура за бортом давно перевалила за три тысячи градусов по Цельсию, но для Ильи Берёзкина это были лишь сухие цифры на периферии обзора — янтарные строчки телеметрии, пробивавшиеся сквозь густой багровый туман.

Воздуха не было. Была сверхкритическая смесь ионизированных силикатов, серных паров и чистой первородной маны, сжатой до плотности сырой резины. Любой смертный, окажись он здесь без благословения богов или хотя бы десятка артефактов высшего ранга, испепелился бы за долю секунды, не успев даже осознать вспышку боли.

Илья же просто стоял на узком уступе из черного, оплавленного до зеркального блеска гипербазальта и неторопливо поправлял левую перчатку своего защитного комбинезона.

Тяжелая композитная ткань марки «Метро-Сингулярность-8М», сотканная из адамантиновых нитей и зачарованная рунами девятого круга устойчивости, глухо зашуршала. На стыке рукава и титанового наруча тонко пискнул клапан компенсатора давления, сбросив излишек энтропийного жара коротким сизым плевком плазмы.

Перед глазами Ильи, перекрывая бурлящую в полукилометре под ногами лавовую бездну, ровным золотистым пламенем пульсировал системный интерфейс.

***

**[ВНИМАНИЕ! Вы достигли нулевого геодезического горизонта сектора «Инферно-Прайм».]**

**[Глубина: 20 048,16 м относительно абсолютного нуля планетарного рельефа.]**

**[Барометрическое давление: 64 200 атм. (Компенсировано пассивным навыком «Проходчик Сверхглубоких Каверн», ранг 12).]**

**[Внешняя температура: 3 412 °C. (Поглощено термоизоляцией костюма: 99,88%).]**

**[Текущий статус персонажа:]**

**Имя:** Илья Берёзкин

**Класс:** [Верховный Метростроитель Миров] (Уровень 840)

**Фракция:** Первое Межмировое Управление Метростроя Бездны

**Трудовой стаж:** 121 том / 4 190 километров пробитых магистралей

**Текущий проект:** «Большое Кольцо Бесконечности» (БКБ)

**Генеральный подрядчик:** Система (Первичный Архитектурный Контур)

***

Илья усмехнулся одними уголками потрескавшихся, сухих губ. На сто двадцать втором томе его бесконечной одиссеи подобные системные простыни уже не вызывали священного трепета. Они воспринимались как утренний наряд-допуск на стройплощадке где-нибудь под станцией «Савёловская», только вместо советских железобетонных тюбингов под ногами ворочалась сама утроба сотворенного мира, а вместо грунтовых вод грозила прорвать забой жидкая эссенция чистой энтропии.

Он поднял взгляд.

Впереди, на расстоянии полутора сотен метров, вздымалась Она.

Обшивка Ядра Мира.

В легендах темных эльфов и трактатах верховных магов ее именовали «Скорлупой Праматери» или «Печатью Создателя». Для Берёзкина же это была просто глухая несущая стена чудовищной толщины, сложенная из гравитационно-уплотненного орихалка и хроно-базальта. По ее титанической, уходящей в бесконечность влево и вправо дуге вились светящиеся жилы. Это не была лава — по жилам текло концентрированное время, пульсирующее в такт медленным ударам планетарного сердца.

*Бум.*

Удар отозвался в подошвах тяжелых шахтерских ботинок с подошвами из гравитационной керамики.

*Бум.*

Пространство вокруг дрогнуло. Скальные выступы над головой скрипнули, осыпая уступ градом раскаленных добела кристаллов циркония.

— Не гуди, мать, — негромко пробормотал Илья в микрофон встроенной рации. Голос прозвучал хрипло, привычно раскатисто, с той особой интонацией бригадира, повидавшего на своем веку и крушение тоннелей на Тау Кита, и прорыв астральных демонов на Люблинско-Дмитровской ветке Мультиверса. — Всё равно ведь пророем. Не таких пробивали.

Он протянул правую руку вперед, разжимая закованные в металл пальцы.

— Интерфейс. Раздел «Проектирование». Наложить трассировку генерального плана.

Воздух перед Ильей взорвался каскадом лазурных и изумрудных координатных сеток.

Система послушно отозвалась мелодичным гулом, похожим на звук прибывающего на пустую ночную станцию тяжелого грузового состава. И прямо сквозь кипящую толщу серного пара, сквозь монолитную твердь Ядра, прочерчивая трехмерное пространство бездны, пролегла идеальная круговая линия.

Она сияла мягким неоновым светом — знакомым, почти домашним кольцом московской кольцевой, только растянутым в масштабах гипер-пространственного контура.

***

**[Активирован режим: «Геодезическая визуализация нулевого пикета».]**

**[Объект: Кольцевая Линия Бездны (Большое Кольцо Мироздания).]**

**[Радиус кривизны трассы: 6 371,00 км.]**

**[Проектное количество узловых станций пересадок: 36.]**

**[Расчетный объем выемки породы категорий «Абсолютный Монолит» и «Овеществленная Пустота»: 4,8 × 10¹⁴ кубометров.]**

**[ВНИМАНИЕ: Трасса пересекает 14 критических зон тектонического напряжения, 3 гнезда Литофагов Нулевого Порядка и 1 квазистационарную черную дыру малого диаметра (опорный пилон станции «Первозданная-Радиальная»).]**

**[Требуемый класс тюбинговой обделки: Тип-XII (Тяжелый нейтронный чугун с прослойкой из звездной пыли).]**

***

Илья всмотрелся в полупрозрачную схему. Кольцо охватывало Ядро Мира по идеальной экваториальной траектории, стабилизируя планетарный баланс и одновременно связывая воедино нижние горизонты тринадцати смежных реальностей.

Это был колоссальный проект. Самый масштабный из всех, за которые брался его трест.

Когда-то, в далеком первом томе, всё начиналось с ржавой лопаты, сырого подвала на Пресне и полузатопленного бомбоубежища, кишащего мутировавшими крысами третьего уровня. Тогда высшей наградой казалась банка советской тушенки с госрезерва и медная кирка с бонусом «+2 к выносливости».

Сейчас за плечами Берёзкина стояла мощь сотен покоренных пластов. Он помнил холодный вакуум Лунной Магистрали, пробитой сквозь лунный реголит вопреки воле космических богов; помнил проходку сквозь пылающие недра Муспельхейма, где вместо бентонитового раствора приходилось закачивать в забой замороженную слезу Имира; помнил тоннели Чистилища, где вместо грунта приходилось выгребать утрамбованные веками грехи забытых цивилизаций.

Но здесь... Здесь начиналось нечто принципиально иное.

Кольцо Бесконечности должно было замкнуть каркас умирающей Вселенной, не дав ей коллапсировать в сингулярность. По сути, Илье предстояло заковать пылающее сердце планеты в гигантский технологический обруч из рельсов, шпал, контактных проводов и герметичных затворов.

— Ну что, проверим инструмент, — сказал Илья сам себе.

Он отстегнул с поясного карабина массивный цилиндрический тубус, покрытый сложной гравировкой в виде переплетенных рельсовых путей и шестеренок. Легкое нажатие на сенсорную панель — и артефакт с тихим шипением раздвинулся, трансформируясь в тяжелый геодезический теодолит сингулярного класса «Маркшейдер-Ультима».

Прибор мягко опустился на три раздвижные лапы, намертво вгрызшиеся твердосплавными шипами в оплавленный уступ. Линза прибора, выточенная из цельного кристалла пространственного кварца, провернулась с сухим стрекотом сервоприводов и уставилась точно в геометрический центр пылающей обшивки.

***

**[Инициализация прибора «Маркшейдер-Ультима» (Уровень артефакта: Божественный/Инженерный).]**

**[Калибровка оптической оси по истинному магнитному меридиану Бездны... Успешно.]**

**[Погрешность нивелирования на дистанции 10 000 км: 0,00004 мм.]**

**[Внимание: Обнаружено аномальное гравитационное возмущение в секторе ПК 0+00. Источник: Локальное пробуждение Хранителя Плиты.]**

***

— Кто бы сомневался, — проворчал Берёзкин, даже не оторвав взгляда от окуляра. — Как только начинаешь выставлять пикетаж — обязательно вылезет какая-нибудь тварь с претензиями по поводу нарушения тишины после одиннадцати вечера.

Словно в ответ на его слова, кипящее озеро магмы у подножия базальтовой скалы вздулось чудовищным пузырем.

Пузырь лопнул с глухим, чавкающим звуком, выбросив в воздух фонтан жидкого золота и тяжелых свинцовых шлаков. Из бурлящей пучины начала медленно, неотвратимо подниматься титаническая туша.

Это существо не принадлежало к органической жизни. Хранитель Плиты представлял собой сплав живого обсидиана, магматических жил и кристаллических наростов размером с девятиэтажный дом. Шесть фасеточных глаз твари пылали слепящим ультрафиолетом, а массивные хелицеры, способные перекусить пролет железнодорожного моста, истекали белым пламенем первородной плазмы.

Существо разинуло пасть, из которой вырвался инфразвуковой рев чудовищной разрушительной силы. Ударная волна сшибла бы эскадрилью тяжелых бомбардировщиков, но, докатившись до уступа, на котором стоял Илья, наткнулась на невидимую преграду.

Воздух перед Берёзкиным вспыхнул изумрудными шестиугольниками силового щита.

***

**[Сработало пассивное умение: «Зона отчуждения строительной площадки» (Ранг 10).]**

**[Урон от физического и магического шума снижен на 100%.]**

**[Предупреждение объекту: «Древний Магматический Литофаг 7-го Порядка». Вы находитесь в полосе отвода строящегося объекта транспортной инфраструктуры федерального и межмирового значения.]**

**[Предписание: Немедленно освободить створ будущей шахты во избежание принудительного демонтажа.]**

***

Литофаг, разумеется, СНиПов и правил технической эксплуатации метрополитенов не читал.

Тварь сочла системное уведомление объявлением войны. С яростным ревом исполинское членистоногое взмахнуло передней лапой — многотонной глыбой гранитного монолита, увенчанной алмазными шипами, — и обрушило ее прямо на крошечную фигурку человека в оранжево-стальном комбинезоне.

Илья даже не сдвинулся с места. Его руки продолжали методично крутить микрометрические винты на теодолите, наводя перекрестие нитей на ключевую точку Ядра.

Лишь когда лапа монстра была уже в паре метров от его головы, Берёзкин, не глядя, сдернул с левого бедра тяжелый инструмент, по форме напоминавший помесь тяжелого перфоратора с тактическим гранатометом.

«Пневмопробойник Анкерный Высокоточный ПАВ-900 "Грот"». Личное наградное оружие, врученное лично Советом Демиургов за ликвидацию прорыва хаоса на станции «Чертановская-Астральная».

— Нарушение границ строительного горизонта, статья сто двенадцатая Технического Регламента, — монотонно произнес Илья.

Он нажал на спуск.

Пневмопробойник не выстрелил пулей или лучом лазера. Он с сухим щелчком выплюнул полутораметровый титановый распорный анкер, за которым тянулся тончайший трос из спрессованного гравитационного поля.

Снаряд ударил точно в сочленение обсидианового панциря и лапы Литофага.

*Дзынь!*

Звук был чистым, стеклянным, абсолютно несоразмерным масштабу катастрофы, которая последовала секундой позже.

***

**[Активирован навык: «Установка временной крепи забоя»!]**

**[Цель зафиксирована. Сила натяжения анкера: 1,2 × 10⁸ Ньютонов.]**

**[Свойство материала: «Анкерная стяжка породы». Физическая плотность цели принудительно увеличена в 400 раз.]**

**[Масса превысила критический предел плавучести в магматическом расплаве.]**

***

Глаза чудовища расширились от ужаса, сменившего ярость.

Лапа, в которую вонзился анкер, внезапно потяжелела настолько, что потянула за собой всё циклопическое тело монстра. Литофаг попытался взмахнуть остальными конечностями, заскрежетал жвалами о скалы, высекая снопы искр, но гравитационный трос, привязанный вторым концом к глубинным базальтам плиты, натянулся струной.

С коротким, свистящим хлопком тварь ухнула обратно в бурлящую магму, поднимая фонтаны брызг. Поверхность лавового озера сомкнулась над ней с глухим утробным бульканьем.

Системный интерфейс бесстрастно выдал очередную порцию логов:

***

**[Препятствие типа «Органическая масса / Скальный паразит» успешно устранено и утрамбовано в основание будущей насыпи.]**

**[Получено опыта: 1 450 000 ед.]**

**[До 841-го уровня осталось: 89 200 000 ед.]**

**[Прочность основания створа увеличена на 0,04%. Текущая несущая способность грунта: Идеальная.]**

***

— Вот так бы сразу, — Илья вернул пробойник на пояс и снова прильнул к окуляру. — Грунт надо готовить заранее, а не лезть в забой с кривыми клешнями.

Точка была поймана.

На пылающей глади Ядра Мира, в месте пересечения золотой трассировки и вертикального разлома, загорелся пульсирующий малиновый маркер.

**[Пикет 0+00. Засечка нулевого километра зафиксирована.]**

Теперь наступал самый ответственный момент. Момент, ради которого он спускался сквозь двадцать километров адамантина, сквозь ядовитые газы и сопротивление древних божеств, законсервированных в мантии.

Нужно было заложить Первый Репер.

Илья опустился на одно колено. Металл наколенников с легким шипением коснулся раскаленного базальта. Из внутреннего кармана комбинезона — пространственного подпространственного хранилища емкостью в добрый железнодорожный тупик — он извлек тяжелый металлический стержень.

Это не был обычный геодезический штырь.

Стержень был отлит из сплава истинного чугуна, добытого в сердце умирающего белого карлика, и первородного серебра Бездны. На его гранях тончайшей лазерной гравировкой были выбиты миллионы микроскопических символов: инструкции по охране труда, выдержки из правил технической эксплуатации, чертежи стрелочных переводов и имена сотен рабочих его легендарной бригады, которые когда-либо держали в руках отбойные молотки на этих бесконечных горизонтах.

Этот стержень был концентратом всей его профессии. Смыслом существования класса [Верховный Метростроитель Миров].

Илья поднял правую руку. Пространство вокруг его ладони заколебалось, сгущаясь в тяжелый, матово-черный силуэт кувалды. Но это было не просто оружие.

«Кувалда Первопроходца: Демиург-ТК».

***

**[Внимание! Подготовка к инициации геодезического репера.]**

**[Требуется затрата маны: 500 000 ед.]**

**[Требуется концентрация воли класса: 100%.]**

**[Шанс критической деформации пространственно-временного континуума: 12,4%.]**

**[Вы уверены, что хотите закрепить Кольцевую Линию Бездны в теле Ядра Мира?]**

***

Илья не стал отвечать Системе словами. Вместо этого он глубоко вдохнул горячий, синтезированный фильтрами комбинезона воздух, пахнущий озоном и жженой изоляцией — вечным, неизменным запахом любого метрополитена, будь он в Москве, на Альфе Центавра или на дне Преисподней.

Мышцы под сервоприводами экзоскелета натянулись.

— Поехали, — негромко произнес он сакральную фразу всех первопроходцев.

И опустил кувалду на оголовок стержня.

*УДАР.*

Звук не имел ничего общего с обычным звоном металла о металл. Это был раскат грома, разорвавший само полотно реальности.

От точки удара во все стороны брызнули не искры, а чистые волны когерентного света. Базальтовая плита под ногами запела на ультразвуковой ноте, расходясь сетью идеальных, геометрически выверенных трещин, которые тут же затягивались расплавленным хромовым припоем.

Стержень вошел в породу на треть длины.

Ядро Мира перед Ильей отозвалось яростным, глубинным гулом. Гигантская сфера, сжатая миллионами атмосфер, словно осознала, что в ее плоть вбивают первый гвоздь великого технологического ошейника. Лавовые реки вздыбились многокилометровыми протуберанцами, стремясь захлестнуть крошечный уступ, сжечь наглеца, посмевшего нарушить первозданный хаос глубин.

Но Илья не дрогнул.

*ВТОРОЙ УДАР.*

Еще треть стержня погрузилась в сверхплотный камень.

Вокруг Берёзкина взметнулся смерч из золотых цифр, уравнений сопромата и рунических формул. Интерфейс замигал тревожными алыми транспарантами:

***

**[ВНИМАНИЕ: Давление в зоне сопряжения превысило критический предел!]**

**[Сопротивление материи Ядра: 98,9%!]**

**[Зафиксирована попытка временного парадокса: Ядро пытается откатить свое состояние на 10 000 лет назад!]**

**[Активирован контрагентный протокол класса: «Метрострой обратного хода не имеет»!]**

***

— Куда назад?! — рявкнул Илья, и в его голосе прорезалась сталь человека, который лично сдавал станции точно к праздничным датам под угрозой расстрела и понижения в разряде. — У меня пуск по графику в четвертом квартале следующей эпохи! Какой откат, мать вашу?! Стоять! Держать горизонт!

Его спина выгнулась, сервомоторы взвыли на пределе мощности, сжигая тонны очищенного эфира. Из плечевых выхлопных портов вырвались два столба ослепительного белого пламени.

*ТРЕТИЙ УДАР!*

Кувалда вбила оголовок репера заподлицо с монолитом.

На мгновение все звуки в радиусе ста километров исчезли. Наступила абсолютная, звенящая тишина, в которой слышно было лишь мерное, ровное дыхание Ильи внутри герметичного шлема.

А затем...

Из вбитого репера во все стороны ударили тончайшие золотые нити. Они не ломали породу — они сшивали ее. Нити устремились вдоль намеченной трассы, прорезая толщу лавы, пробивая базальтовые хребты, огибая пустоты и оплетая внешнюю обшивку Ядра Мира прочнейшей паутиной пространственной разметки.

Там, где проходила нить, хаотическая стихия отступала. Лава остывала до идеальной глазури, способной служить балластной призмой; трещины схватывались монолитными швами; гравитация выравнивалась, послушно принимая стандартное значение в одну земную атмосферу.

Перед глазами вспыхнула грандиозная надпись, перекрывшая весь горизонт:

***

**[ГЕОДЕЗИЧЕСКИЙ РЕПЕР № 001 УСПЕШНО УСТАНОВЛЕН И ПРИНЯТ ГОСКОМИССИЕЙ МУЛЬТИВЕРСА.]**

**[Проект «Большое Кольцо Бесконечности» официально переведен в стадию: СТРОИТЕЛЬНО-МОНТАЖНЫЕ РАБОТЫ.]**

**[Сформирована опорная точка для привязки Проходческого Комплекса.]**

**[Разблокирован доступ к спецтехнике класса «Тяжелый ТПК Творцов».]**

***

Илья медленно опустил кувалду, уперев ее боек в остывающий камень. Оружие тут же растаяло в воздухе, вернувшись в цифровые ячейки инвентаря.

Он тяжело перевел дух, вытирая тыльной стороной перчатки запотевшее стекло гермошлема, хотя знал, что это лишь фантомная привычка — система климат-контроля работала безукоризненно.

Позади него, в глубокой темноте подходной штольни, сквозь которую он пробивался последние три месяца, послышался нарастающий гул. Это не было рычание монстров или стон растрескавшейся породы.

Это был размеренный, тяжелый, ритмичный лязг сотен тысяч тонн зачарованной стали.

Из мрака штольни, медленно выдвигаясь на освещенный лавой карниз, выползала исполинская громада.

Тоннелепроходческий механизированный комплекс «Горыныч-Архитектор».

Его роторный рабочий орган — исполинское колесо диаметром в пятьдесят метров, усаженное сотнями шарошек из кристаллизованного гипер-алмаза и плазменных резцов, — пока еще медленно проворачивалось вхолостую. За щитом тянулся бесконечный технологический поезд: блокоукладчики, растворонагнетательные станции, трансформаторные подстанции нулевого вакуума и конвейеры для откатки породы, уходящие назад, в бездонную темноту двадцатикилометрового ствола.

На бронированном боку головного щита, рядом с крупными белыми буквами «МОСМЕТРОСТРОЙ — БЕЗДНА», горел верный девиз, выбитый еще на самых первых чугунных кольцах первой земной ветки:

*«Там, где нет пути — мы проложим рельсы».*

К Илье, громыхая тяжелыми магнитными ботинками по свежеуложенному металлическому настилу, подошел коренастый силуэт в точно таком же защитном скафандре, только с тремя красными полосами на наплечниках — бригадир проходчиков Михалыч, верный соратник еще с сорок пятого тома, чья душа давно отказалась от положенного рая ради возможности «докопать до самого донышка».

Михалыч откинул бронещиток шлема, открывая обветренное, покрытое въевшейся угольной и мифриловой пылью лицо с неизменной самокруткой в зубах. Самокрутка, разумеется, была незажженной — техника безопасности в метановой зоне превыше всего, но саму привычку не смогли вытравить даже три перерождения.

— Ну что, командир? — сиплым басом спросил бригадир, глядя на циклопическую дугу Ядра, опоясанную золотой паутиной разметки. — Привязались?

— Привязались, Михалыч, — Илья подошел к краю карниза и посмотрел вниз, туда, где застывал первый технологический уступ. — Ноль-ноль встал мертво. Отклонений по горизонту нет. По вертикали — три сотых микрона, спишем на температурное расширение орихалка.

Михалыч сплюнул в бездну темную крупинку табака, одобрительно крякнул и оглянулся на замерший позади комплекс.

— Тюбинги двенадцатого типа подвезли. Первую партию в три тысячи колец на базовом складе разгружают. Нейтронный чугун, как заказывал. Тяжеленный, зараза, гравикары на трех процентах перегруза ползут. Но звенит чисто. Без раковин.

— Раковины нам здесь не нужны, — строго заметил Илья. — Если кольцо под шестьюдесятью тысячами атмосфер лопнет, нас этим чугуном прямо в стратосферу через ствол выстрелит. Чеканить швы будем свинцово-титановым шнуром с проваркой плазменными горелками. Лично каждый стык проверю.

— Обижаешь, начальник, — усмехнулся Михалыч в густые, тронутые инеем бороды усы. — У меня в третьей смене гномы из Мории и големы из шестого сектора работают. Они на этих стыках собаку съели. Даже две.

Он посерьезнел и кивнул на светящуюся линию трассы, уходящую в багровое пекло:

— График жесткий, Илья. Система дает нам на первый перегон всего три года по планетарному времени. А там дальше, говорят, в районе четырнадцатого пикета, температурный градиент зашкаливает. Магма переходит в жидкое время. Бурить сквозь вчерашний день придется.

— Пробурим, — спокойно ответил Берёзкин. — Шарошки с хроно-смещением поставим, конвейер на обратную петлю завяжем. Не в первый раз время лопатами кидать. Главное — ритм держать. Забой не должен стоять ни минуты.

Он повернулся лицом к исполинскому щиту, поднял руку с зажатым в ней универсальным ключом проходчика и активировал командную сеть треста.

Его голос, усиленный тысячами ретрансляторов, разнесся по всем штольням, штрекам, стволам и околоствольным дворам, уходя на двадцать километров вверх, до самых базовых лагерей:

— Внимание всем сменам и горизонтам! Говорит начальник строительства Берёзкин. Нулевой пикет зафиксирован. Трасса Большого Кольца открыта. По машинам! Начать проходку первой технологической захватки!

В ответ из недр туннельного поезда ударил синхронный рев сотен глоток, металлический лязг инструментов и победный гудок щитового тифона, разорвавший тысячелетнюю дремоту планетарного Ядра.

Тяжелый ротор «Горыныча» дрогнул.

Сначала медленно, с тягучим скрежетом многотонных подшипников, преодолевая колоссальное сопротивление покоя. Затем быстрее. Алмазные резцы набрали проектные обороты, превращаясь в сплошной сверкающий диск.

Гидравлические домкраты главного упора — титанические цилиндры толщиной в вековые дубы — с глухим шипением выдвинулись из гнезд, уперлись в стальные башмаки стартовой рамы и толкнули щит вперед.

Первые резцы коснулись пылающей, монолитной скорлупы Ядра Мира.

Сноп ослепительно-белых искр, каждая из которых могла бы расплавить танк, взметнулся под купол свода. Раздался оглушительный, низкий, всепоглощающий гул побеждающего металла. Твердь, державшаяся миллиарды лет, застонала, сдалась и начала крошиться, превращаясь в ровную, аккуратную фракцию, уходящую в чрево конвейера.

Илья стоял на мостике управления прямо за режущим органом. На его лице, освещенном яростным светом раскаленной породы, играли багровые отблески.

В интерфейсе, отсчитывая первые сантиметры великого пути, мягко щелкнул счетчик:

**[ПК 0+00,01. Проходка начата.]**

Кольцо Бесконечности тронулось с места. И не было во всем Мультиверсе силы, способной остановить бригаду Верховного Метростроителя, пока впереди оставался хотя бы один неизведанный метр породы.

Глава 2. Адамантовый Тюбинг

Гул не просто нарастал — он уплотнялся, обретая физическую массу.