Метростроитель Бездны: Кольцо Бесконечности

Ни капли магмы. Ни струйки раскаленного газа. Свинцово-мифриловый шнур в пазу спекся в монолитную полосу, намертво запечатав зазор.

— Стоит... — прошептал старый проходчик, и в его голосе слышались слезы пополам с диким восторгом. — Мать честная... Сто тысяч атмосфер держит... Стоит намертво!

Монтажники замерли, глядя на кольцо, словно на ожившее божество.

А затем свод туннеля сотряс такой рев, с которым не мог сравниться никакой грохот забойного ротора:

— УРА-А-А-А-А!

Люди обнимались, стучали тяжелыми рукавицами по бронещиткам комбинезонов, орали во всю глотку, выплескивая накопившееся смертельное напряжение. Михалыч у пульта гидравлики яростно дернул шнур тифона, и победный, густой паровозный гудок «Горыныча» трижды разорвал пространство, улетая по готовому стволу вверх, к базовым лагерям, возвещая всем горизонтам: *крепь держит!*

Берёзкин медленно выпрямился.

На его лице впервые за эту бесконечную смену прорезалась скупая, усталая, но торжествующая улыбка. Он поднял свой универсальный ключ, оглядел собранное звено и посмотрел вперед — туда, где за режущим органом щита лежали еще тысячи километров нехоженой, яростной тьмы Ядра.

В интерфейсе, на глазах у всего руководства треста и диспетчерской службы Мультиверса, обновилась главная строчка строительного журнала:

**[ПК 0+01,40. Кольцо № 1 установлено, расклинено и поставлено под нагрузку.]**

**[Трасса Большого Кольца: несущая способность подтверждена натурными испытаниями.]**

**[Готовность к проходке второй технологической захватки: 100%.]**

Илья подошел к микрофону командной связи, нажал тангенту и спокойно, словно речь шла о рядовой укладке бордюрного камня на тихой городской улице, произнес:

— Говорит Берёзкин. Первый пошел. Технологию подтверждаю. Всем сменам — приготовиться к непрерывному циклу. Начинаем разработку породы под Кольцо номер два. По машинам!

Глава 3. Бунт Лавовых Титанов

Приказ прораба упал в переговорные тракты подобно брошенной в топку шашке сжиженного кислорода. Секундное оцепенение, вызванное благоговейным триумфом от удержанного первого кольца, мгновенно сменилось четкой, въевшейся на уровень спинномозговых рефлексов суетой многотысячной рабочей смены.

«Горыныч» оживал.

Это не было простым включением механизмов — так пробуждается титанический биомеханический левиафан, зажатый в каменной глотке мира. В недрах технологических тележек, растянувшихся на триста метров назад по готовому сечению туннеля, глухо взвыли синхронные турбонасосы высокого давления. По толстостенным гидравлическим магистралям толщиной с вековое бревно, окованным броней из обедненного орихалка, с диким свистом хлынула синтетическая несжимаемая жидкость.

— Давление в контуре подачи — четыре тысячи бар! — доложил Михалыч, и его огрубевшие пальцы запорхали по физическим тумблерам и сенсорным голограммам пульта. — Маслоохладители вышли на режим! Напряжение на кристаллах преобразователя стабильное!

— Башмаки домкратов — на торец первой обделки! — скомандовал Илья Берёзкин, не отрывая взгляда от центрального тактического визора.

Вдоль внешнего периметра хвостовой части щита сорок восемь колоссальных гидроцилиндров главного упора синхронно подались назад. Их широкие упорные пятки, покрытые демпфирующим полимерно-адамантиевым слоем, с глухим гулким грохотом уперлись в зеркало только что смонтированного, монолитно запечатанного Кольца № 1.

Это был момент истины для сопромата Бездны. Если расчет Ильи хоть на долю микрона был ошибочен, если геометрия конических блоков дала перекос — колоссальное усилие подачи в тридцать тысяч тонн просто раскрошит мифриловый чугун свежей обделки, превратив инженерный подвиг в братскую могилу.

Металл застонал. Свинцово-мифриловый уплотнительный шнур в пазах выдавил еще несколько капель мерцающей окалины. Но кольцо стояло. Стояло непоколебимо, словно вросло в саму структуру пространственно-временного континуума Сверхглубокого Уровня.

**[Внимание! Опорная реакция зафиксирована.]**

**[Нагрузка на Кольцо № 1: 32% от предела текучести. Конструкция стабильна.]**

**[Главный упорный узел щита «Горыныч-12М»: готовность к циклической подаче — 100%.]**

— Пошли, родная, пошли вперед... — процедил сквозь зубы Семёныч, снова натягивая крагу и защелкивая гермошлем скафандра тяжелой проходки. — Дай бог не последняя сажень...

— Не бог, Семёныч, а сопромат и гидростатика, — сухо бросил Берёзкин, шагнув к капитанскому мостику роторного отсека. — Михалыч, стравить давление в призабойной камере на полтора процента. Запустить продувку бентонитовых форсунок. Подаем щит вперед на первые пятьдесят миллиметров!

Тяжелая стотысячетонная туша проходческого комплекса вздрогнула. Огромные штоки домкратов начали медленно, с миллиметровой точностью выдвигаться, толкая бронированный корпус ТПМК вперед, навстречу слепой, раскаленной добела толще породы Ядра.

И в этот же миг приборы геологического сканирования захлебнулись багровым воем.

***

**[ВНИМАНИЕ! КРИТИЧЕСКОЕ ИЗМЕНЕНИЕ ГЕОДИНАМИЧЕСКОЙ ОБСТАНОВКИ!]**

**[Сектор забоя: ПК 0+01,40 — ПК 0+02,80.]**

**[Плотность породы падает: переход из ультрабазитовой матрицы в фазу жидкого термоядерного расплава.]**

**[Обнаружены множественные источники сингулярной кинетической и тепловой активности!]**

**[Класс угрозы: СТИХИЙНОЕ БЕДСТВИЕ / РЕЙДОВЫЙ КОНТАКТ.]**

Стены кабины управления завибрировали с такой частотой, что мелкие капли конденсата на стеклах мгновенно распылились в белесую пыль.

Где-то там, прямо перед лобовой плоскостью планшайбы щита, в сжатом до чудовищной плотности базальтовом монолите что-то шевельнулось. Это не было обычным горным давлением. Это не было тектоническим сбросом пласта.

Это было *бешенство*.

Экран кругового обзора забоя, транслирующий картинку сквозь плазменные фильтры и квантовые сонары, внезапно вспыхнул ослепляющим бело-желтым светом. Порода перед ротором больше не была камнем. Она вспучивалась чудовищными, пузырящимися буграми, раскалываясь на куски размером с трехэтажный дом. Сквозь трещины хлестала не просто магма — это была сгущенная первородная плазма Нижнего Пекла, текучая, обладающая собственной искаженной волей.

— Прораб! Впереди разрыв пласта! — заорал оператор сканеров, вцепившись побелевшими пальцами в поручни кресла. — Магматическая каверна? Нет... Твою мать, это не каверна! Они внутри породы! Они жрут давление!

Из трещин расколотого базальта, переламывая плиты древней литосферы, полезли колоссальные сочленения.

Руки. Плечи. Рогатые венцы, сложенные из сверкающего черного обсидиана, скрепленного реками кипящего золота и серы.

**[Анализ сигнатуры цели завершен:]**

**[Лавовый Титан Ядра (Древний страж Недр). Уровень: 420–450.]**

**[Классификация: Стихийный Голем Первородного Огня.]**

**[Количество активных маркеров в зоне забоя: 74.]**

**[Статус: АГРЕССИЯ. Защита территориального суверенитета Ядра.]**

**[Особые свойства: Иммунитет к термическому урону, поглощение кинетической энергии до 400 000 МДж, способность к мгновенной сварке с окружающей породой.]**

Первый из исполинов — чудовище высотой не менее тридцати метров, чья грудная клетка пульсировала адским светом миниатюрной сверхновой — вырвался из вскрытой толщи забоя. Его багровые пылающие глаза-жерла уставились прямо в тупую стальную морду «Горыныча». Для создания, рожденного в термодинамическом аду ста тысяч атмосфер, стальной цилиндр щита был дерзкой, оскверняющей занозой, вонзившейся в его плоть.

Титан запрокинул рогатую голову и издал рев. Этот звук не передавался по воздуху — воздуха здесь не существовало. Это была акустическая ударная волна в твердой среде, прошедшая сквозь грунт и ударившая в лобовой лист щита с мощью взрыва тактического ядерного фугаса.

*ДО-О-О-ОНННГ!*

«Горыныч» содрогнулся всем своим тридцатитысячетонным телом. На щитовом настиле людей швырнуло на колени. С потолочных ферм сорвало связку запасных гидрошлангов, аварийное освещение мигнуло, заливая забой тревожным алым стробоскопом.

— Мать твою за ногу! — взревел Семёныч, сдирая с локтя сбитый наколенник. — Это что за черти из кочегарки повылазили?! Илья, они же нам всю планшайбу в гармошку согнут!

— Не согнут, — голос Ильи Берёзкина прозвучал пугающе ровно, словно треснувший лед на зимней реке.

Он стоял на мостике, намертво зафиксировав ноги магнитными подошвами тяжелых строительных ботинок. Его взгляд был прикован к центральному монитору, где отображались векторы нагрузок. Лавовые Титаны, повинуясь стадному инстинкту стихийных разрушителей, облепляли лобовую часть щита. Они вбивали свои каменные кулачищи прямо в щели для приема грунта, царапали когтями из закаленного карбункула защитные сегменты, пытались разорвать стальную оболочку корпуса, словно консервную банку.

Температура на внешнем кольце планшайбы подскочила до девяти тысяч градусов. Датчики сигнализировали об оплавлении внешних форсунок химзакрепления.

— Прораб, надо ставить контр-заряды! — крикнул второй механик, судорожно щелкая тумблерами контура защиты. — Зарядить термобарические заряды в породоотбойные окна! Отбросим их назад, во взрывную полость!

— Дурак! — рявкнул Берёзкин, и его рявк мгновенно заглушил вой аварийных зуммеров. — Какая взрывная полость?! Ты где находишься, салага?! Здесь сто тысяч атмосфер внешнего сжатия! Взорвешь забой — получишь кумулятивный обратный прорыв прямо в монтажную камеру! От нас даже пара в вентиляционном стволе не останется!

Берёзкин подошел к главному контроллеру роторного привода.

В ЛитРПГ-интерфейсе, пылающем золотыми рунами прямо перед его сетчаткой, развернулась ветка профессиональных навыков легендарного класса:

**[Класс: Верховный Метростроитель Бездны (Ранг: Мифический Первопроходец).]**

**[Доступна синхронизация с механизированным комплексом класса ТПМК-«Ультима».]**

**[Текущий резерв маны оператора: 480 000 / 480 000.]**

**[Активировать прямое нейроуправление режущим органом?]**

— Подтверждаю, — прошептал Илья.

Его рука в огрубевшей перчатке легла на универсальный монтажный ключ. Артефакт древних инженеров щелкнул, его раздвижные губки вошли в специальный технологический разъем центрального пульта. Синий свет полярного сияния брызнул во все стороны, вплетаясь в медные и оптоволоконные жилы щита.

**[Связь установлена.]**

**[ТПМК «Горыныч-12М» признан вашим основным двуручным инструментом.]**

**[Базовый навык «Встречное фрезерование сверхтвердых пород» усилен до абсолютного предела!]**

**[Пассивный модификатор: «Алмазная сингулярность режущей кромки».]**

**[Прочность шарошек: БЕСКОНЕЧНОСТЬ (на время действия мана-потока).]**

Берёзкин поднял глаза на побелевшего Михалыча:

— Михалыч. Главные электромоторы ротора — на принудительное замыкание шунтов. Снять аварийные отсечки по крутящему моменту.

Михалыч остолбенел:

— Илья... Там же предел по редукторам! Если заклинит планшайбу — валы скрутит в штопор!

— Не заклинит, — оскалился Берёзкин, и в глубине его зрачков закрутились крошечные алмазные шестерни. — Они думают, что они владыки пламени и хозяева недр. А для меня они — просто негабаритный обломочный материал. Фракция повышенной вязкости. Запустить ротор! На полную мощность! ВРАЩЕНИЕ ВПРАВО!

***

Где-то в чреве щита взревели двенадцать планетарных планетарно-дифференциальных редукторов размером с железнодорожный вагон каждый.

Ротор «Горыныча» — колоссальное колесо диаметром в четырнадцать с половиной метров, ощетинившееся сотнями конических дисковых шарошек и зубков из закаленного вольфрам-адамантиевого сплава с лазерным напылением технического алмаза Бездны — вздрогнул.

Снаружи три титана висели прямо на центральной ступице. Их раскаленные лавовые тела растекались по стали, стараясь расплавить осевой подшипник. Когда колесо стронулось с места, главный исполин издал торжествующий рык, уперевшись лапами в режущие кромки и надеясь остановить вращение грубой силой мифического существа четырехсотого уровня.

Но это была не просто машина. Это был инструмент Воли Метростроителя.

*ВЖ-Ж-Ж-Ж-Ж-И-И-И-И-И-У-У-У-У-Х!*

Звук нарастающих оборотов перешел из басовитого гула в ультразвуковой визг, от которого во рту появился кислый привкус меди. Шарошки вошли в соприкосновение с телом титана.

Первые две секунды казалось, что физика берет свое: алмазные резцы высекли сноп ослепительных сине-зеленых плазменных искр. Воздух в забойной камере вспыхнул. Но следом вступил в силу закон классового превосходства:

**[Навык «Алмазная сингулярность» активирован!]**

**[Эффект: Твердость резцов приравнена к абсолютной сингулярности (10.0 по расширенной шкале Мооса Бездны).]**

**[Игнорирование брони цели: 100%.]**

**[Дробление кристаллической решетки: КРИТИЧЕСКИЙ УСПЕХ.]**

С чудовищным, чавкающим, утробным хрустом алмазные диски вгрызлись в базальтовую плоть чудовища.

Исполин взвыл — на этот раз не от ярости, а от абсолютного, животного ужаса. Его руки, способные крошить тектонические плиты, разлетелись в пыль за десятую долю секунды. Конические шарошки, вращающиеся со скоростью орудийных снарядов под давлением в сотни атмосфер, не просто резали — они скалывали породу. Они внедрялись в монолит огненного тела, создавали зоны запредельного радиального напряжения и разрывали плазменную плоть изнутри.

**[-1 450 000 HP! (Дробящий критический урон)]**

**[-2 890 000 HP! (Расклинивание микротрещин)]**

**[Цель: Лавовый Титан Ядра (Особь № 1) — ПОЛНОЕ УНИЧТОЖЕНИЕ СТРУКТУРНОЙ ЦЕЛОСТНОСТИ.]**

Исполин буквально лопнул. Его трехсоттонная туша, состоящая из полужидкой лавы, обсидианового скелета и концентрированной ярости, была втянута в зазор между вращающейся планшайбой и неподвижным козырьком щита.

Мощные скребки подхватили обломки, вдавливая их в приемные окна лобового листа.

— Пошел грунт! — дико закричал Семёныч, впившись взглядом в смотровое окно пульповода. — Пошел, родимый! Гляньте, какая фракция! Никакого негабарита! Аккурат сорок на семьдесят, чистейший щебень!

— Не щебень, а отходы проходки, обогащенные титановой эссенцией, — поправил Берёзкин, сжимая рукоять контроллера. Мышцы на его шее вздулись канатами, сквозь комбез проступил пот, мгновенно испаряющийся в раскаленной атмосфере рубки. — Михалыч! Включить шнековый конвейер! Запустить первичную дробилку! Очистить призабойную зону!

Остальная орда титанов не успела отступить. Их примитивный коллективный разум, привыкший к тому, что любое смертное существо гибнет от одного вздоха Ядра, не мог осознать происходящего. Они лезли вперед, ведомые слепой жаждой уничтожить вращающееся чудовище, и сами бросались в пасть механической мясорубке.

Это была не битва. Это был индустриальный забой скота в масштабах геологической эпохи.

Планшайба «Горыныча» резала огненных великанов, как циркулярная пила режет гнилые сосновые бревна. Когда три гиганта разом навалились на нижний квадрант ротора, пытаясь заклинить его своими торсами, Илья ударил кулаком по кнопке гидравлического маневра:

— Реверс на три четверти оборота! Подача домкратов — сто двадцать процентов! ВРЕЗАТЬСЯ!

Щит дернулся вперед. Пневмоударные резцы выдвинулись из пазов на сорок сантиметров и начали долбить с частотой тысячи ударов в минуту. Раскаленные титаны разлетались брызгами магмы, превращаясь в мелкий гравий прямо в забое.

Лог событий захлебывался строками текста, летящими со скоростью пулеметной ленты:

**[Уничтожен: Лавовый Титан Ядра (Ур. 432). Получено: 850 000 EXP.]**

**[Уничтожен: Лавовый Титан Ядра (Ур. 445). Получено: 920 000 EXP.]**

**[Уничтожен: Лавовый Титан Ядра (Ур. 428). Получено: 810 000 EXP.]**

**[Получен ресурс: «Дробленый базальт Первородного Пламени» — 140 тонн.]**

**[Получен ресурс: «Сердечник Лавового Голема (Класс: Легендарный)» — 12 шт.]**

**[Энергия ядерного распада поглощена контуром терморекуперации щита.]**

**[Запас маны ТПМК пополнен на 15%.]**

— Они заряжают наши батареи! — захохотал Михалыч, утирая пот с сажистого лба. — Прораб, они же на девяносто процентов из маны состоят! Котлы утилизаторов кипят! У нас давление пара зашкаливает, турбины генераторов поют!

— Направить избыток мощности на гидромоторы шнека! — скомандовал Илья. — Быстрее откачивать породу! Не давать ей спекаться в забое!

В чреве щита закрутился чудовищный шнек — гигантский стальной винт метрового диаметра, заключенный в толстостенную трубу. Он захватывал измельченную массу — смесь раздробленных титанов, кипящей лавы и базальтовой крошки — и с ревом волок ее назад, прочь от режущего органа, сбрасывая на ленточный перегружатель.

Там, охлаждаемая мощными струями криогенного бентонита, магма мгновенно остывала, превращаясь в черные, сверкающие кристаллами гранулы высокопрочного щебня. Этот гравий шел не в отвал. В соответствии с регламентом ресурсосбережения Мультиверса, конвейер гнал его прямо в бункеры растворного узла, где он тут же замешивался со свинцово-мифриловым цементом для заобделочного нагнетания!

Титаны Ядра, пришедшие разрушить туннель, перемалывались машиной и буквально через десять минут возвращались в стены этого же туннеля — но уже в виде сверхпрочного бетона, навеки запечатывающего породу!

— Вот это круговорот дерьма в природе! — восхищенно орал Семёныч, наблюдая, как раскаленный щебень с шипением падает в приемную воронку смесителя. — Сами пришли, сами перемололись, сами себя в стенку замуровали! Эй, черти огненные, подходи по одному, у нас раствора на второе кольцо не хватает!

Но титаны, похоже, начали понимать, что происходит.

***

Глухой, утробный гул прошелся по массиву. Оставшиеся в живых исполины — около двух десятков — внезапно прекратили лобовую атаку. Они отпрянули назад, растворяясь в раскаленной толще магматического озера, обнажившегося перед ротором.

В забое образовалась пустота.

Давление на режущий орган резко упало до нуля. Ротор, лишившись сопротивления породы, взвыл на холостых оборотах.

— Стоп вращение! — скомандовал Берёзкин. — Зафиксировать планшайбу. Продуть призабойную камеру инертным газом. Что там на сонарах?

Михалыч прильнул к экрану эхолокатора. Его улыбка мгновенно сползла с лица, сменившись выражением тупого, первобытного страха.

— Илья... Там не каверна. Там... глубина. Мы вскрыли купол Магматического Резервуара. И оттуда... оттуда идет что-то несусветное.

На голографической карте глубинного сканирования возник колоссальный красный маркер. Он не просто двигался — он поднимался из глубин Ядра с чудовищной скоростью, вытесняя перед собой миллионы тонн жидкого базальта.

**[ТРЕВОГА МАКСИМАЛЬНОГО УРОВНЯ!]**

**[Зафиксировано пробуждение Территориального Доминанта!]**

**[Объект: Архимагматический Титан-Разрушитель, Пожиратель Пластов.]**

**[Уровень: 520 (Босс локации / Мифический страж Ядра).]**

**[Ориентировочная масса: 45 000 тонн.]**

**[Внимание: Плотность тела эквивалентна нейтронно-вырожденному веществу!]**

Из кипящего озера перед щитом медленно, словно всплывающий со дна океана черный континент, поднялась фигура.

Это существо не было похоже на своих младших собратьев. У него не было гуманоидных очертаний. Это была циклопическая масса из спрессованного звездного железа и первородной темной плазмы, увенчанная шестью массивными отростками, похожими на лапы гигантского скорпиона или клешни горнопроходческого комбайна. В центре его плоского, лишенного глаз черепа зияло круглое жерло, внутри которого бурлил белоснежный вихрь чистого термоядерного синтеза.

Титан-Разрушитель посмотрел на стальной круг «Горыныча».

Ему не нужны были крики. Он просто раскрыл свои чудовищные клешни, шагнул вперед, погружая свои лапы прямо в лобовую плоскость забоя, и уперся ими в края стального корпуса щита.

Металл обшивки ТПМК толщиной в полметра захрустел.

— Просадка корпуса по левому борту — пятьдесят миллиметров! — сорванным голосом закричал оператор гидросистем. — Правый борт — трещина в секторе шестнадцать! Давление снаружи превысило расчетное в четыре раза! Нас сминают!

«Горыныч» скрипел всеми своими шпангоутами. Упорные цилиндры, держащие щит на первом кольце, начали с визгом травить масло через аварийные клапаны. Вся тридцатитысячетонная машина поползла назад, сминая собственную гидравлику!

— Первое кольцо! — крикнул Семёныч, падая на пол. — Он выдавит нас на первое кольцо! Если мы срежем упорами торцы блоков — нам конец! Вся трасса сложится, как карточный домик!

Берёзкин не ответил.

Он стоял, вцепившись в универсальный монтажный ключ. Его руки дрожали от напряжения, но в глазах горело яростное, упрямое пламя советского инженера, знающего: нет такой породы, которую нельзя пробурить, и нет такой твари, которую нельзя перемолоть, если правильно подобрать режим резания.

— Он хочет лобового сопротивления? — тихо, с леденящей душу усмешкой произнес Илья. — Он думает, что он самый твердый в этой Бездне?

Илья рванул тангенту аварийной связи:

— Внимание всему технологическому поезду! Говорит начальник смены Берёзкин! Экстренное торможение обратного хода! Заклинить механические цанги упоров в массив скалы! Михалыч... подать азот сверхкритического давления в центральный распределитель ротора!

Михалыч в ужасе повернул голову:

— Илья, если мы подадим туда жидкий азот при такой температуре снаружи — произойдет тепловой удар! Шарошки могут лопнуть!

— Либо лопнут шарошки, либо мы превратимся в лепешку толщиной в один тюбинг! — отрезал Берёзкин. — Подать хладагент по моей команде! Включить режим «Ударно-вращательное бурение с микросингулярным смещением»! Навык строителя: «АРМАТУРА СУДЬБЫ»!

Берёзкин сорвал защитную крышку с красного тумблера и вогнал рукоять ключа в гнездо до упора.

**[Активирован высший инженерный протокол: «НЕПОКОЛЕБИМОСТЬ ОСНОВАНИЯ»!]**

**[Корпус ТПМК объединяется с установленным Кольцом № 1 в единую кинематическую схему!]**

**[Прочность конструкции увеличена на 500% за счет расхода запаса маны!]**

**[Подача домкратов заблокирована: обратный ход ИСКЛЮЧЕН.]**

Щит встал мертво. Металл завыл, но назад не сдвинулся ни на долю миллиметра. Вся колоссальная масса Архимагматического Титана натолкнулась на абсолютную, непробиваемую преграду. Тварь опешила — ее неодолимая мощь впервые встретила силу, превосходящую гравитацию умирающих звезд.

— А теперь, скотина... — прошипел Берёзкин, и его палец вдавил кнопку пуска. — Попробуй на зуб продукцию завода тяжелого машиностроения! РОТОР — ПУСК! ОХЛАЖДЕНИЕ — ЗАЛП!

***

В лобовую плоскость забоя, прямо в раскаленную морду титана, ударили шестнадцать форсунок высокого давления.

Но из них полилась не вода и не масло. Из них ударил сверхкритический жидкий азот, смешанный с алхимической эссенцией Абсолютного Ноля.

Физика Ядра сошла с ума.

Температура на контакте упала с девяти тысяч градусов до минус двухсот за миллионную долю секунды.

*КР-Р-Р-Р-АХ!*

Это был не звук удара. Это был звук, с которым раскаленное стекло трескается при падении в ледяную прорубь. Монолитная, сверхплотная броня Архититана покрылась паутиной чудовищных термических трещин. Его нейтронная плотность рухнула — кристаллические решетки внутри его тела потеряли пластичность, став хрупкими, как сухой графит.

И в эту же миллисекунду по треснувшему монолиту ударил ротор.

Двадцать тысяч оборотов в минуту. Пятьдесят тысяч тонн крутящего момента. Шесть сотен алмазных резцов, усиленных волей Великого Строителя.

Это был триумф тяжелой промышленности над слепой яростью первобытного хаоса.

Алмазные шарошки вонзились в трещины титановой плоти. Раздался грохот такой силы, что приборы в кабине на мгновение ослепли, выдав сплошную полосу белого шума. Зубья щита крошили сверхплотный обсидиан, срезали целые пласты раскаленного металла, дробили суставы циклопических клешней.

Титан попытался отшатнуться, но было поздно: чудовищная тяга шнекового заборника создала в камере зону глубокого разрежения. Монстра буквально засасывало в режущий диск, притягивало к стальной вращающейся стене, перемалывающей его клеточную структуру в пыль.

**[КРИТИЧЕСКИЙ УДАР! Срезан главный силовой узел цели!]**

**[КРИТИЧЕСКИЙ УДАР! Раздроблен термоядерный генератор плазмы!]**

**[-18 500 000 HP!]**

**[-34 000 000 HP!]**

**[Архимагматический Титан-Разрушитель теряет устойчивость формы!]**

Его центральное жерло, сиявшее белым огнем, раскололось под ударом центрального конусного бура. Ослепительный сноп фотонной энергии брызнул в смотровые бронестекла, заставив рабочих зажмуриться даже сквозь темные светофильтры скафандров.

— Дроби его, Илюха! Дроби в муку! — орал Семёныч, колотя кулаком по панели. — Нам засыпка нужна! Нам подушку под рельсы отсыпать нечем! Дроби под щебеночный балласт, чертову куклу!