Метростроитель Бездны: Нулевой Горизонт

Тиски, сжимавшие его ноги, мгновенно разжались.

**[Поздравляем! Вы совершили первое осознанное применение классовой механики «Геодинамический сдвиг».]**

**[Получен уникальный опыт взаимодействия с породой Нулевого Горизонта: +120 EXP.]**

**[Прогресс класса: «Метростроитель Бездны» (Ранг F) — 18/100%.]**

**[Характеристика [Георезонанс] повышена: 14 -> 15!]**

**[Открыт активный классовый навык: «Ударная расклинивающая волна» (Ур. 1).]**

*Описание: Позволяет точечным импульсом маны разрушать минеральные перемычки по естественным линиям скола. Расход: 20 гео-маны. Радиус: контактный.*

Боль в ногах вспыхнула с новой силой — в онемевшие, пережатые сосуды хлынула кровь, принося мучительное покалывание сотен раскаленных игл. Но кости были целы. Компрессионная травма оказалась лишь сильным ушибом и сдавливанием мягких тканей.

Илья, сцепив зубы до хруста, чтобы не издать ни звука, резко подтянул колени к груди, перекатился на бок и выскользнул из-под нависшей гранитной массы в узкий технологический приямок между шпалами.

Все это заняло не более трех секунд.

Когда надсмотрщик Гаух повернулся обратно, раздраженный тем, что стена позади оказалась сухой, он застыл на месте. Луч его фонаря уперся в пустую каменную нишу, где только что лежал обреченный на смерть смертник.

А из темноты приямка, опираясь на зазубренный обломок стального бурового костыля, медленно поднимался на ноги человек в серой брезентовой робе.

Илья стоял, чуть покачиваясь. Ребра слева горели огнем, лицо было покрыто слоем грязи, пота и высохшей крови, но глаза — серые, холодные глаза инженера-проходчика — смотрели на десятника абсолютно спокойно и прямо.

— Номер 94-К-12108 готов к выполнению аварийных работ, гражданин начальник, — ровным, без единой дрожи голосом произнес Илья.

Охранники удивленно переглянулись. Конвойный с карабином непроизвольно опустил ствол, глядя на то, как ловко и невероятно распределился рухнувший завал, образовав почти идеальную подпорную крепь над телом заключенного.

Гаух прищурился. Его пальцы на рукояти разрядного жезла побелели от напряжения. Он был тупым садистом, но дураком не был. Он слишком много лет провел на Нижних Глубинах, чтобы не понимать: то, что произошло сейчас — не случайность. Ни один смертник F-ранга не мог выбраться из-под клинового захвата базальтовой плиты без тяжелого инструмента.

Если только...

— Твой класс, — медленно, с угрозой произнес Гаух. — Назови полный системный дескриптор класса, штрафник.

— Метростроитель Бездны, — четко ответил Илья. — Специализация нулевого уровня: прокладка путевых коллекторов в условиях сверхкритического давления вмещающих пород.

В забое повисла тяжелая тишина. Лишь мерно шипел воздух в респираторах надсмотрщиков да стонал где-то под камнями бурильщик Макар.

Взгляд десятника скользнул по системному планшету на своем запястье, где напротив номера 94-К-12108 мигал крошечный золотистый значок редкой производственной ветки. Такой статус давался одному из ста тысяч. Большинство заключенных получали банальные профили «Горнорабочий», «Дробильщик», «Шлакоотвозчик» или «Забойщик». Они были просто пушечным мясом проходки.

Метростроитель был другим. Это был класс-архитектор. Класс, способный чувствовать саму геометрию тоннеля.

Лицо Гауха под маской скривилось в сложной гримасе, где боролись врожденная классовая ненависть к ссыльной интеллигенции и шкурный интерес. Если магистральный путь не будет открыт к приходу бронепоезда, расстреляют не только штрафников. С десятника Гауха сдерут офицерские лычки, отберут доспех и бросят в тот же шурф с ручной тачкой в зубах.

— Вот как... — протянул Гаух, и голос его утратил часть прежней глумливой спеси, став сухо-деловым, как удар кирки о сланец. — Значит, строитель. Ну что ж, Берёзкин. Считай, что тебе выпал счастливый билет. Если через пятьдесят минут этот завал не исчезнет, а свод не перестанет сыпаться мне на шлем — я лично прикую тебя к головному рельсу перед бронепоездом.

Он повернулся ко второму конвойному:

— Открой аварийный ящик с шансовым инструментом. Выдать ему пневмопику и два малых распорных домкрата. Рунный блок маны перевести в рабочий режим третьего уровня.

Охранник щелкнул тумблером на переносном пульте.

Ошейник на шее Ильи коротко пискнул, сменив цвет индикатора с мертво-красного на янтарный. Тяжесть, давившая на затылок и пережимавшая энергетические каналы, мгновенно спала.

**[Внимание! Временное снятие рунного ограничения.]**

**[Доступный объем Гео-маны увеличен: 35/140 -> 110/140!]**

**[Скорость регенерации энергии повышена на 150% ввиду прямого контакта с материнской породой.]**

Илья глубоко вздохнул. Свободный приток энергии прокатился по венам приятным покалывающим теплом, частично притупляя боль в ушибленных ребрах и наполняя мышцы силой.

— Эй, строитель... — донесся слабый голос из-под завала. Макар все еще был жив. — Помоги... Ногу зажало балкой... Не чувствую ее...

Илья подошел к завалу, в свете фонарей надсмотрщиков оценивая фронт работ.

Ситуация была катастрофической для обычных рабочих, но в его глазах, подсвеченных бирюзовой сеткой «Чутья Пласта», завал выглядел как сложная пространственная головоломка.

Двадцать тонн обрушенной породы. Перебитый магистральный рельс. Три сломанные чугунные крепи. И четверо заживо погребенных товарищей по несчастью, двое из которых еще подавали признаки жизни.

Но за этой грудой камня и искореженного железа Илья видел контуры будущего пути. Он видел пустоту, которая должна была стать тоннелем. Великая Магистраль Бездны требовала прохода, и она готова была принять его волю, если эта воля окажется тверже базальта.

Илья перехватил поудобнее тяжелую пневматическую пику, подключил шланг к шипящему штуцеру аварийного воздушного коллектора и шагнул к завалу.

— Макар, замри и не дергайся, — не оборачиваясь, бросил Илья хриплым, но уверенным голосом. — Сейчас я сниму напряжение с верхней балки. Если услышишь щелчок — втягивай голову в плечи.

Он поднял острие пики, приставил его точно в расчетную точку пересечения силовых линий свода и активировал новый навык.

— Поехали, — прошептал Метростроитель Бездны.

В глубине камня глухо отозвался первый направленный геодинамический удар, и Горизонт Ноль содрогнулся, принимая бой.

Глава 2. Призрачный Щит

Удар тяжелого закаленного острия пришелся точно в стык двух базальтовых глыб, где бирюзовая сетка «Чутья Пласта» пульсировала тонкой, как волосок, алой нитью критического напряжения.

В следующее мгновение физика шахтерского труда вступила в жестокое противоречие с законами тектонической магии.

Пневматическая пика взревела, выплевывая из перепускного клапана струю ледяного сжатого воздуха пополам с масляной взвесью. Металл зазвенел на ультразвуковой ноте, отдаваясь в суставах Ильи сухой дробящей болью, но в тот же миг высвобожденная гео-мана — плотная, тяжелая, пахнущая сырой глиной и раскаленным кремнием — ринулась по полому телу пики прямо в гранитное сердце завала.

*Бум!*

Звук был глухим, утробным, словно в глубине скального массива ворохнулся спящий исполин. Сеть трещин с сухим треском плеснула во все стороны от точки удара. Но камень не рассыпался в безобидный щебень. Напротив, свод над завалом, лишившись опоры, предупреждающе хрустнул. Массив в двадцать тонн, висевший на честном слове и перекошенных швеллерах, просел на добрых пять сантиметров.

— А-а-а-ахр-р-р! — сорвался на визг Макар.

Чугунная балка, под которой была погребена нижняя половина его тела, скрежетнула по камню, еще сильнее сминая бедро и впечатывая раздробленную голень в балластную подушку. Воздух из легких рабочего выбило хриплым свистом, изо рта брызнула темная венозная кровь.

— Назад, падаль! — рявкнул из глубины штрека надсмотрщик с позывным «Бульдог».

Тяжелые кованые сапоги надзирателя загрохотали по битому шпальному брусу. В полумраке аварийного горизонта яростно заплясал синий хлыст шокового разрядника. Электрические дуги шипели, с треском срываясь с плетеного медного сердечника и выхватывая из темноты выпученные от страха глаза конвоиров.

— Назад, я сказал, ублюдок сорок седьмой! Ты завалишь весь штрек! Если магистраль перекроет наглухо, комендант с нас заживо кожу спустит! Брось пику, отойди от завала на пять шагов и мордой в породу!

Илья даже не повернул головы. Внутренний таймер, пульсирующий на краю зрительного поля, неумолимо отсчитывал секунды временной разблокировки ошейника.

**[Особый статус: «Аварийный допуск» — 04:18... 04:17...]**

**[Внимание! Зафиксировано смещение кровли выработки. Скорость конвергенции: 12 мм/сек. Вероятность полного обрушения горизонта: 89.4%.]**

**[Жизненные показатели объекта «Макар, забойщик 3-го разряда»: Критические. Внутреннее кровотечение, травматический шок 3-й степени, компрессионный синдром. Расчетное время до летального исхода: 75 секунд.]**

Семьдесят пять секунд. Обычный человек здесь был бессилен. Даже если бы сюда подогнали гидравлический домкрат и бригаду из десяти здоровых проходчиков с рычагами, они потратили бы полчаса только на то, чтобы завести чалки под верхнюю плиту. А любая попытка выдернуть балку вручную приведет к тому, что замковый камень свода сорвется, и тогда двести кубометров монолита похоронят здесь всех — и раненых, и спасателей, и надсмотрщиков вместе с их шокерами.

«Пикой здесь не справиться, — хладнокровно зафиксировал сознанием Илья. Годы проектирования тоннелей в прошлой жизни включили в нем режим абсолютного расчетного транса. Никакой паники, только цифры, эпюры напряжений и модули упругости. — Нужен сплошной забойный щит. Нужно экранирование кровли и мгновенная выемка грунта с одновременным креплением контура. Нужна тяжелая техника...»

И словно в ответ на его инженерную мысль, классовое ядро в груди отозвалось низким, гудящим вибрирующим импульсом. Гео-мана, до сих пор тонким ручейком бежавшая по каналам, взвихрилась, формируя перед глазами сложнейший геометрический чертеж.

**[Обнаружено совпадение условий для развертывания классового снаряжения первого порядка!]**

**[Класс: «Метростроитель Бездны» (Ученик).]**

**[Доступна материализация эфирно-механической структуры: «Проходческий щитовой комплекс "Крот-1" (Эфирный Прототип)»]**

**[Требования к активации:]**

— **Прямой контакт с монолитом (Выполнено)**

— **Наличие опорного профиля/рельсовой колеи (Выполнено)**

— **Затраты Гео-маны на фазовое проецирование: 80 единиц (Единовременно)**

— **Расход на поддержание рабочего режима: 2.2 ед/сек**

**[Внимание: Текущий запас энергии: 112/140. Скорость естественного восстановления: 2.8 ед/сек при соприкосновении с породой. Баланс энергопотока: положительный (+0.6 ед/сек).]**

«Эфирный проходческий комплекс... — мысль обожгла ледяным восторгом. — Они дали рабу класс, способный пробивать саму ткань реальности на субтерральном уровне. Идиоты. Они думали, я буду просто быстрее махать кайлом?»

— Сорок седьмой, твою мать! — взревел Бульдог, и свистящий хвост шокового хлыста рассек воздух, метя Илье прямо между лопаток, чтобы сбить с ног и прижать парализующим разрядом.

Илья не стал уклоняться. Он лишь резко развернул корпус и с силой впечатал левую ладонь с растопыренными пальцами в холодную сталь перебитого магистрального рельса, а правую — в растрескавшийся базальтовый монолит.

— Активация проекта «Крот-1», — произнес он вслух, и голос его прозвучал неожиданно низко, наполнившись металлическим резонансом пустых подземных резервуаров. — Фазовый захват забоя. Режим: расчистка и крепление. Пошел!

Мир на долю секунды потерял цвет.

Шоковый хлыст надсмотрщика ударил не в тело заключенного. За полметра до спины Ильи электрическая дуга натолкнулась на внезапно возникшую стену плотного бирюзового света. Раздался оглушительный треск, пахнуло озоном и жженым железом. Силовой разряд рассыпался снопом бессильных искр, отбросив хлыст назад вместе с опешившим надсмотрщиком, который от неожиданности плюхнулся задом на мокрые шпалы.

— Что за... Магия?! — завопил второй конвоир, вскидывая тяжелый шестизарядный рунный карабин. — У него скрытый конструкт! Огонь на пора...

Договорить он не успел. Штрек содрогнулся от звука, которого этот заброшенный рудник не слышал с момента сотворения мира.

Это был не грохот обвала и не вой потревоженной твари Бездны. Это был низкий, победный, циклопический гул раскручивающейся тяжелой турбины, переплетенный со звоном сотен шестерен, визгом гидравлических насосов высокого давления и шелестом смазанных цепей.

Из ладоней Ильи в породу и металл ударили ослепительные лазурные струи концентрированной эфирной гео-энергии. Они не просто светились — они вычерчивали в воздухе трехмерный силовой каркас исполинской машины.

Линии загустели, наливаясь призрачным, полупрозрачным металлом цвета вороненой стали и сапфирового стекла. Из пустоты, прорастая сквозь пыль и каменные обломки, материализовался носовой сегмент механизированного проходческого щита.

Шестиметровое стальное кольцо — массивное, клепаное, с сияющими рунами распределения кинетического давления вдоль всего обода — встало в распор между подошвой и кровлей выработки. Могучие призматические гидродомкраты диаметром с вековое дерево с шипением выбросили штоки, намертво вгрызаясь фланцами в боковые породы штрека.

*Хрясь!*

Тоннель застонал, но это был стон побежденной стихии. Свод, секунду назад готовый обрушиться и раздавить заживо всех присутствующих, намертво уперся в сияющую призрачную броню оболочки щита. Оседание породы прекратилось мгновенно. Индикатор смещения в интерфейсе Ильи замер на абсолютном нуле.

**[Комплекс «Крот-1» развернут в фазовом контуре: 100%.]**

**[Система позиционирования: Горизонт Ноль, пикет 44+12.]**

**[Активирован пассивный контур: «Призрачный Щит» (поглощение внешнего горного давления: 1000 тонн/м²).]**

**[Рабочий орган: Планетарный роторный диск с резцами эфирной заточки готов к пуску.]**

**[Расход маны стабилен: 2.2 ед/сек.]**

Илья стоял внутри сияющего полупрозрачного чрева гигантской машины, словно в рубке футуристического субтеррального крейсера. Воздух вокруг него дрожал от переизбытка энергии, мелкие камешки и пыль оторвались от земли и левитировали в зоне действия антигравитационных компенсаторов ротора.

За полупрозрачными стальными переборками комплекса надсмотрщики застыли с открытыми ртами. Бульдог, так и не поднявшись с колен, с диким ужасом смотрел снизу вверх на циклопическую конструкцию, занявшую весь профиль тоннеля от пола до пятиметрового свода. Призрачный металл казался нематериальным, но когда охранник судорожно нажал на спуск карабина, тяжелая свинцовая пуля, окутанная огненной рунной гарью, со звоном расплющилась о внешнюю обшивку щита и бессильно шлепнулась в пыль.

— Дьявольщина... — прохрипел стрелок, пятясь назад. — Он вызвал осадного голема... Бегите к стволу! Зовите сотника!

— Стоять, идиоты! — взревел Илья.

Его голос, усиленный резонансной камерой проходческого щита, ударил по ушам надсмотрщиков, как удар колокола, заставив их присесть от ужаса.

— Еще один выстрел — и я разверну ротор в вашу сторону. Стойте где стоите и держите хлысты при себе, если хотите выбраться отсюда живыми. Я достаю людей.

Илья повернулся спиной к онемевшей охране. Перед ним была главная преграда — двадцать тонн слежавшегося, заклиненного гранита, под которым угасала жизнь Макара и еще одного рабочего, чье сердце билось едва заметными толчками где-то в глубине завала.

Мысленным усилием Илья перехватил управление виртуальными рычагами интерфейса. Руки легли на мерцающие бирюзовые полусферы манипуляторов, зависшие в воздухе на уровне груди.

— Запуск режущей головки. Скорость вращения: шестьдесят оборотов. Подача: два сантиметра в секунду. Режим перемалывания — дисперсный. Шнек — на реверс с эфирным осаждением.

В глубине призрачной громады что-то щелкнуло, и передняя часть щита ожила.

Огромное роторное колесо, усаженное десятками массивных скальных шарошек и резцов, которые светились жестким ультрафиолетовым пламенем, плавно стронулось с места. Гул турбины перешел в яростный, басовитый рев. Скорость вращения нарастала лавинообразно.

Секунда — и ротор врезался в монолит завала.

Обычные горные комбайны при контакте с такой породой взвыли бы от чудовищной перегрузки, высекая снопы искр и кроша вольфрамовые резцы. Но резцы «Крота-1» состояли не из земной стали. Это были клинья концентрированного пространственного напряжения, разрывавшие межатомные связи материи на микроскопическом уровне.

Там, где вращающийся диск касался камня, не было грохота ломающихся булыжников. Раздался свирепый, режущий уши звук — нечто среднее между воем гигантской циркулярной пилы и шипением раскаленного металла, опущенного в ледяную воду.

Тонны базальта, еще мгновение назад представлявшие собой смертельную монолитную ловушку, превращались в ультрадисперсную пыль и мелкий, как речной песок, гравий за доли секунды. Призрачный кожух щита не давал пыли разлетаться по штреку: внутренние эфирные шнеки — спиральные винты силовых полей — с чудовищной силой засасывали перетертую породу прямо из забоя.

**[Скорость проходки: 0.12 м/сек!]**

**[Объем извлеченного грунта: 4.5 м³... 8.2 м³... 12.0 м³...]**

**[Внимание! Препятствие повышенной плотности: Чугунная крепь № 4, стальная балка марки «Урал-Бездны».]**

**[Переключение центральных резцов в режим резки металлоконструкций. Расход маны: +0.8 ед/сек.]**

— Срезать швеллер на сорок сантиметров выше уровня защемления! — скомандовал Илья системе, видя сквозь прозрачный кожух, как режущая кромка ротора приближается к телу Макара. — Тюбингоукладчик, приготовиться к захвату несущего профиля! Зафиксировать остаток балки!

Система отреагировала мгновенно.

Из верхней части свода материализовался вспомогательный суппорт — мощная трехпалая механическая лапа из плотного лазурного света. С тихим металлическим лязгом гигантские захваты пробили каменную крошку и намертво сомкнулись на перекошенном двутавре прямо над прижатой ногой шахтера.

В тот же миг центральные резцы ротора с ослепительной белой вспышкой коснулись искореженного железа. Сноп ослепительных искр взметнулся под купол щита, и пятидесятимиллиметровая легированная сталь была рассечена так чисто, словно ее разрезали лазерным резаком сквозь кусок сливочного масла.

— Есть захват! — выдохнул Илья, чувствуя, как по вискам струится пот. Напряжение было колоссальным: он контролировал одновременно вращение ротора, давление на породу, вектор всасывания шнека и гидравлический подъем манипулятора. Малейшая ошибка — и вибрирующий ротор мог задеть человека.

Эфирный захват с шипением напрягся. Давление на прижатое бедро Макара исчезло.

Рабочий, до этого находившийся в полубессознательном состоянии от болевого шока, внезапно судорожно вдохнул полной грудью. Пыль вокруг него моментально отсекалась защитным силовым куполом, не давая забивать легкие.

— Живой... — прохрипел Макар, ошалело моргая и глядя сквозь сияющие прозрачные шестерни ротора на лицо Ильи. — Илюха... Ты что... бог, что ли?.. Откуда эта махина?..

— Молчи, дыши глубже, — сквозь зубы бросил Илья. Рука на манипуляторе не дрогнула. — Щит, отвод породы в балластную призму! Освободить левый фланг забоя!

«Крот-1» сделал еще один шаг вперед. Могучие гидроцилиндры шагающего механизма плавно переместили внешний опорный контур на полметра вперед. Ротор начисто слизал последние обломки гранита, обнажая за ними пустоту тоннеля и второе тело.

Второй рабочий, молодой парень по имени Данька, лежал ничком в небольшой нише, образовавшейся между двумя крупными глыбами. Ему повезло больше: монолит заклинило над ним треугольником, создав воздушный карман, но воздух в кармане уже почти иссяк. Парень задыхался, судорожно скребя ногтями по каменному полу.

Роторный диск остановился с протяжным, угасающим свистом всего в десяти сантиметрах от ног забойщика. Внутренние шнеки с глухим шуршанием выплюнули последнюю порцию перемолотого базальта назад, аккуратно уложив ее ровным пологим откосом вдоль стенки штрека.

Завал перестал существовать.

Двадцать тонн породы, которые должны были стать братской могилой для бригады, были утилизированы, перемолоты и превращены в идеальный строительный балласт ровно за сорок две секунды.

Но самое невероятное произошло со сводом выработки.

Пока ротор перемалывал завал, хвостовая часть щитового комплекса не просто держала кровлю. Вдоль всего периметра обнажившейся скалы призрачный комплекс выделял колоссальное количество высокотемпературной гео-энергии.

Илья видел, как растрескавшийся, крошащийся базальт под воздействием поля буквально оплавлялся, спекаясь в монолитную, гладкую, словно стекло, базальтовую глазурь. Ни трещин, ни свищей, ни нависающих «живых» камней. Проходка сформировала идеальный арочный свод, способный выдержать прямое падение метеорита.

**[Завал пикета 44+12 полностью ликвидирован.]**

**[Сформирован укрепленный участок тоннеля: 6.4 погонных метра.]**

**[Качество крепи: «Кессонная базальтовая глазурь» (Прочность: 850 МПа, абсолютная влаго- и газонепроницаемость).]**

**[Спасены объекты: 2/2.]**

**[Получен боевой и профессиональный опыт...]**

Интерфейс вспыхнул целым каскадом золотистых строк, но Илье было не до системных логов.

В груди резко кольнуло. Запас маны, несмотря на повышенную регенерацию, опустился до критической отметки — сложнейшая резка металла и оплавление породы сожрали резерв почти подчистую.

**[Текущий уровень Гео-маны: 14/140!]**

**[Внимание! Недостаточно энергии для поддержания фазовой стабильности тяжелого механизма.]**

**[Штатная дематериализация комплекса «Крот-1» через: 3... 2... 1...]**

— Отбой комплексу, — с облегчением выдохнул Илья, отпуская виртуальные рычаги.

Исполинская машина растворилась не сразу. Сначала ее массивные стальные плиты подернулись рябью, словно отражение в потревоженной воде. Затем со звонким, стеклянным перезвоном распались на миллиарды бирюзовых светлячков, которые втянулись обратно в поры базальта и в раскрытые ладони Ильи. Запах озона медленно сменился привычным шахтным духом — сыростью, пылью и старым машинным маслом.

Тоннель погрузился в оглушительную тишину.

Только где-то вдалеке по-прежнему капала вода, да сипел пробитый шланг пневмоколлектора.

Там, где минуту назад высилась непроходимая гора остроугольных валунов и торчали изуродованные рельсы, теперь открывался идеальный, поражающий воображение коридор. Идеально круглое сечение, темные зеркальные стены из застывшего оплавленного базальта, в которых дрожали отблески аварийных фонарей, и чистый, ровный пол выработки, готовый к немедленной укладке постоянного пути.

Илья опустился на одно колено рядом с Макаром.

Нога старого шахтера выглядела жутко — штанина пропиталась кровью, ткань разорвана, кость неестественно выпирала под кожей. Но благодаря тому, что балку не сдергивали рывком, а аккуратно срезали и подняли, артерия осталась цела. Травматическая ампутация, которой так боялся забойщик, не состоялась.

— Живой, дядь Макар. Будешь ходить, — негромко сказал Илья, срывая с пояса свой рабочий холщовый шарф и начиная быстро, профессиональными движениями накладывать давящую повязку выше раны.

Из глубины кармана он достал стандартный тюбик с шахтерским антисептическим дегтем — копеечная дрянь, которую выдавали заключенным вместо нормальных медикаментов, но сейчас даже она могла спасти от заражения трупным ядом Бездны.

Макар смотрел на Илью расширенными, немигающими глазами, в которых сквозь муть боли пробивалось почти благоговейное оцепенение.

— Ты... ты кто такой, парень?.. — прошептал он сухими, растрескавшимися губами. — Я тридцать лет в забоях... Я штреки строил для герцогов Верхнего Яруса... Я магов земли видал... Они так не умеют. Они скалу ломают, а ты... ты ее собрал. Ты ее подчинил, как живую...

— Я инженер, Макар, — просто ответил Илья, затягивая узел повязки. — Тоннели надо строить по правилам. Даже здесь.

Со стороны расчищенного участка послышался стон. Данька зашевелился, приподнялся на локтях, закашлялся от осевшей в горле пыли и уставился на свои руки, не веря, что остался жив.

— Эй... Вы... живые? — донесся сиплый, дрожащий голос из-за спины Ильи.

Надсмотрщики медленно, словно ступая по тонкому льду над бездной, приближались к границе оплавленного участка. Бульдог держал шоковый разрядник опущенным к земле — пальцы здоровяка мелко подрагивали, а на широком мясистом лице застыла дикая смесь ярости, суеверного ужаса и жадного изумления. Второй конвоир держал карабин на изготовку, но дуло ходило ходуном, описывая в воздухе неровные круги.