Метростроитель Бездны: Нулевой Горизонт

Они остановились ровно там, где начиналась базальтовая глазурь «Крота-1». Шагнуть на зеркальную, идеально ровную поверхность тоннеля они словно боялись — словно это был не пол шахты, а заколдованный алтарь древних богов.

Бульдог перевел взгляд с идеально круглого свода на аккуратную насыпь щебня, затем на живых, спасенных забойщиков, и наконец уставился на Илью, который неторопливо поднимался с колен, отряхивая брезентовую робу.

— Ты... — надсмотрщик сглотнул ком в горле, пытаясь вернуть голосу привычную хриплую властность, но выходило жалко. — Ты что здесь устроил, сорок седьмой? Что это было за колдовство?! Где завал?!

Илья медленно повернулся к нему.

Взгляд его серых глаз, лишенный страха, покорности или заискивания — всего того, к чему привыкла лагерная охрана за долгие годы, — заставил Бульдога невольно сделать шаг назад. В этих глазах все еще догорали бирюзовые искры безграничной мощи Метростроителя Бездны.

— Завала больше нет, гражданин начальник, — ровным, спокойным тоном произнес Илья. — Путь на Горизонт Ноль открыт. Свод стабилизирован по высшему разряду безопасности. Двое раненых требуют немедленной доставки в лазарет.

Бульдог оскалился, пытаясь скрыть дрожь в коленях за привычной злобой:

— Ты мне зубы не заговаривай! Откуда у смертника третьего ранга высшая архитектоника?! Ты шпион повстанцев? Ты скрыл истинный класс при фильтрации на Верхнем Шлюзе?!

Он вскинул руку, указывая шокером прямо в грудь Илье:

— Руки за голову! На колени, мразь! Если дернешься — ошейник разорвет тебе глотку!

И в этот момент рунный ошейник на шее Ильи коротко, мелодично пискнул.

Временный допуск истек. Янтарный огонек индикатора должен был смениться обратно на мертво-красный, а удушающая рунная петля — вновь затянуться на горле, пережимая энергетические каналы и возвращая раба в состояние покорного скота.

Бульдог злорадно ухмыльнулся, ожидая увидеть, как наглый арестант упадет в пыль, корчась от возвращающейся боли подавителя.

Но ошейник не загорелся красным.

Вместо этого металлическое кольцо с глухим шипением выбросило тонкую струйку сизого дыма. Руны подавления на его поверхности вспыхнули не алым, а ядовито-зеленым светом системной ошибки.

**[Внимание! Оценка выполненных аварийно-спасательных работ...]**

**[Ликвидация аварии высшей категории сложности: Успешно.]**

**[Предотвращено разрушение магистрального ствола Сектора 7: Экономия ресурсов лагеря — 14 500 эфирных марок.]**

**[Спасение квалифицированной рабочей силы: 2 единицы.]**

**[Согласно Статуту Горной Службы Великой Бездны (параграф 114, пункт «А»), заключенный, проявивший исключительные аварийные навыки первого класса, переводится в категорию «Специалист Особого Назначения».]**

**[Рунное ограничение мощности снято на постоянной основе!]**

**[Постоянный предел Гео-маны зафиксирован на отметке: 140 единиц!]**

**[Индикатор ошейника переведен в режим: «Технический Контроль» (Цвет: Зеленый).]**

*Щелк.*

Тяжелый замок ошейника ослаб, освобождая адамово яблоко. Железо больше не душило. Оно превратилось просто в тяжелый металлический воротник — знак статуса, который местная Система присваивала тем, чья полезность для выживания Бездны превышала опасность их бунта.

Зеленый огонек индикатора ярко осветил побелевшее лицо Бульдога.

Надсмотрщик знал законы лагеря не хуже заключенных. Зеленый статус означал одно: тронуть этого человека без прямой письменной санкции Главного Смотрителя горизонта теперь равнялось государственной измене и саботажу горных работ. За убийство «Специалиста» надсмотрщика самого отправляли в забой без права на возвращение.

— Зеленый... — пробормотал конвоир с карабином, медленно опуская оружие. — Бульдог, у него зеленый статус... Система подтвердила его ранг.

Бульдог судорожно сжал рукоять шокера так, что побелели костяшки, но нажать на кнопку не посмел. Вся его показная спесь испарилась, сменившись липким, бессильным бешенством цепного пса, у которого прямо из-под носа умыкнули законную добычу.

— Ты... ты еще пожалеешь об этом, строитель, — процедил надсмотрщик, отступая на шаг. — Ты думаешь, если Система дала тебе поводок подлиннее, ты стал свободным? На Горизонте Ноль специалисты дохнут первыми. Завтра тебя переведут в Проходческую Колонну Бездны. Туда, откуда еще никто не возвращался своими ногами.

Илья чуть заметно усмехнулся. Он подошел к Даньке, помог парню подняться на ноги и закинул его руку себе на плечо.

— Вот там и посмотрим, кто сдохнет первым, — спокойно ответил Илья. — А пока — вызывайте транспортную дрезину. Макару нужна хирургия, а мне нужно железо.

Он окинул взглядом темный, уходящий в неизведанную глубину тоннель, в конце которого, на самом дне Бездны, мерцали холодные огни неисследованных горизонтов. Великая Магистраль ждала своего инженера. И этот раунд остался за ним.

**[Получен новый уровень! Текущий ранг: Метростроитель Бездны (Ученик, 2-й уровень).]**

**[Открыт чертеж узла модернизации комплекса «Крот-1»: «Эфирный армирующий инжектор».]**

**[До Горизонта Ноль осталось: 1200 метров породы.]**

Глава 3. Первая Станция

Гул в ушах не умолкал. Он вибрировал на той низкой, утробной частоте, на которой обычно стонет колоссальная масса породы, висящая прямо над головой. Но теперь к этому фоновому дыханию Бездны примешался сухой, мерный металлический щелчок.

Зеленый диод на воротнике Ильи ровно пульсировал, заливая узкое пространство тоннеля изумрудным, почти ядовитым светом.

Бульдог пятился. Его тяжелые кованые сапоги скрежетали по базальтовой крошке, а пальцы судорожно поглаживали рукоять шокера, на которую он уже не имел права нажать. Система лагеря не просто наложила вето — она перечеркнула его власть в этом конкретном секторе. Для надсмотрщика раб внезапно превратился в казенное имущество высшей категории сохранности, поломка которого каралась отправкой на нижний горизонт в качестве живой распорки для сводов.

— Дрезина будет через десять минут, — сквозь зубы выдавил конвоир с карабином, отводя ствол в землю и старательно избегая взгляда Ильи. — Смотритель уже в курсе. С Макаром разберутся в лазарете третьего яруса. А ты... ты ответишь за срыв графика проходки.

— График сорвали ваши гнилые крепи, — бросил Илья, не оборачиваясь.

Он аккуратно опустил Даньку на перевернутый ящик из-под детонаторов. Парень тяжело дышал, сжимая обожженную руку, но в его глазах больше не было того забитого, животного ужаса, с которым каторжники обычно смотрели на людей с плетьми. Там разгоралось что-то совершенно иное — слепая, фанатичная надежда.

Илья активировал внутренний интерфейс, заставляя мерцающие строки Системы развернуться перед мысленным взором.

**[Класс: Метростроитель Бездны (Ученик, 2-й уровень)]**

**[Текущий запас Эфира: 140/140]**

**[Пассивные навыки: «Инженерный глазомер (ранг 1)», «Чувство породы (ранг 2)», «Сопромат Бездны (ранг 1)»]**

**[Активные навыки: «Эфирный шов (ранг 1)», «Диагностика свода (ранг 1)»]**

**[Доступные чертежи: Модернизация проходческого комплекса «Крот-1» — «Эфирный армирующий инжектор»]**

**[Нераспределенные очки характеристик: 5]**

**[Очки инженерии: 2]**

Илья без колебаний вложил три очка в «Выносливость» и два — в «Инженерное восприятие». Тело тут же отозвалось гулкой волной тепла: ноющие от непосильного труда мышцы налились плотной, вязкой силой, а в висках перестало стучать от недостатка кислорода. Пространство вокруг словно обрело четкие геометрические грани. Теперь он видел не просто черный, корявый зев тоннеля, а распределение векторов горного давления. Красные силовые линии давили сверху с силой в сотни атмосфер, ломая деревянные стойки, а синие — зоны относительного покоя — уходили глубже, туда, где за тонкой перемычкой скрывалась огромная карстовая полость.

«Вот оно, — подумал Илья, вглядываясь в толщу камня. — Нулевой пикет. Место, где начнется настоящая стройка».

Тяжелый дребезжащий лязг возвестил о прибытии грузовой платформы. Старая мотодрезина на эфирной тяге, чадя сизым едким дымом и скрипя изношенными рессорами, замерла у границы забоя. Двое санитаров в брезентовых фартуках сноровисто и молча погрузили стонущего Макара на носилки.

С платформы спрыгнул десятник смены — сухопарый седой старик с клеймом на щеке, которого здесь звали Шпунтом. За его спиной на платформе чернели груды тяжелого железа. Того самого железа, которое лагерное начальство годами копило на складах, не зная, как подступиться к прорыву на Горизонт Ноль.

— Эй, инженер, — сипло окликнул Шпунт, оглядывая мерцающий зеленый воротник Ильи с плохо скрываемым недоверием. — Начальник депо велел передать: если ты за смену не обеспечишь безопасный узел сопряжения и не удержишь забой от схлопывания, тебя не спасет никакой статус. Спишут на производственную аварию. Вот твой металл. Чугунные сегменты со старого разгрузочного портала. Только как ты эту дуру собираешься вручную монтировать, если тут даже подъемника нет?

Илья подошел к платформе и провел ладонью по шероховатой, покрытой окалиной поверхности металла. Это были они. Настоящие, массивные тюбинги с радиальными ребрами жесткости и отверстиями под болтовые соединения. Тяжелые, весом под тонну каждый, отлитые из легированного чугуна с добавлением поглощающего эфир сплава.

**[Обнаружен материал: Чугунный тюбинг радиального типа (Модификация «Глубокий горизонт»)]**

**[Состояние: 78% (поверхностная коррозия, остаточная прочность достаточна)]**

**[Совместимость с навыком «Эфирный шов»: 94%]**

— Это не просто металл, дед, — негромко произнес Илья. — Это кольца жесткости. Единственное, что способно удержать эту гору, когда она решит стереть нас в пыль. Разгружайте.

Каторжники из четвертого забоя — человек двадцать, изможденных, с черными от базальтовой пыли лицами и воспаленными глазами — выстроились вдоль путей. Они не двигались, ожидая привычных ударов плетей, но надсмотрщики держались поодаль, угрюмо покуривая эфирные самокрутки. Власть изменилась, пусть даже на одном маленьком пятачке преисподней.

Илья запрыгнул на борт платформы. Его голос, усиленный резонансом узкого тоннеля, прозвучал неожиданно твердо и раскатисто, как гудок приближающегося поезда:

— Слушать сюда, мужики! Меня зовут Илья. До сегодняшнего дня вас гнали вперед, как скот, подпирая потолок гнилыми сосновыми бревнами, которые трещат при первом вздохе Бездны. Вас учили, что завал — это судьба. Я скажу вам другое: завал — это преступная халатность и нарушение базовых правил проходки!

Толпа замерла. В тишине тоннеля было слышно, как с потолка мерно капает едкая, отдающая серой вода.

— Там впереди, — Илья указал рукой на чернеющий тупик, — полость. Пустота объемом почти в десять тысяч кубов. Если мы просто пробьем перемычку кайлами, горное давление обрушит кровлю на протяжении трех сотен метров. Никто из нас не добежит даже до стрелки. Единственный способ выжить и закрепиться — построить станционный вестибюль. Настоящую, герметичную кессонную камеру из литого чугуна. Мы завяжем породу в кольцо, и пусть Бездна давит сколько влезет — она сломает зубы об этот металл!

— Ты спятил, паря! — выкрикнул из толпы коренастый каторжник со сломанным носом и огромными, как ковши, ручищами. Это был Хромец, забойщик с пятилетним стажем выживания на нижних ярусах. — Тюбинг один тонну весит! У нас ни лебедки нормальной, ни эректора! Как мы его на свод задерем? Под ним же и ляжем!

— Ложиться никто не будет, — отрезал Илья. — Для этого у нас есть «Крот-1». Только его нужно заставить работать не как тупое кайло, а как проходческий щит. Данька, ко мне! Шпунт, тащи сюда все медные шины и кристаллы нестабильного эфира, какие найдешь в ящиках снабжения!

Илья спрыгнул на щебень и направился к неподвижной туше проходческого комбайна.

«Крот-1» представлял собой убогое зрелище: тяжелая гусеничная тележка с тупым корончатым буром и полуразрушенным гидравлическим манипулятором, который лагерные механики использовали исключительно для расчистки завалов. Машина была мертва, ее эфирный накопитель иссох до дна, а маслопроводы сочились темной жижей.

Илья открыл меню модернизации.

**[Проект модернизации: «Эфирный армирующий инжектор»]**

**[Требуемые ресурсы: 40 кг проводящего металла (медь/латунь), 4 кристалла чистого эфира, силовой узел гидроманипулятора комбайна «Крот-1»]**

**[Время монтажа под управлением Навыка: 18 минут]**

**[Подтвердить активацию чертежа?]**

— Подтверждаю, — прошептал Илья.

Его руки вспыхнули ровным лазурным сиянием. Навык «Сопромат Бездны» вступил в резонанс с чертежом. Когда Шпунт и запыхавшийся Данька приволокли моток тяжелого медного кабеля и мутные светящиеся камни, Илья уже вскрыл распределительную коробку манипулятора.

Металл под его пальцами словно размягчался, подчиняясь инженерной воле. Медные жилы укладывались в строгие геометрические контуры катушек индуктивности, оплетая гидравлический цилиндр. Кристаллы эфира вошли в гнезда клапанов давления с сухим щелчком, будто там и родились.

**[Внимание! Использовано 60 единиц Эфира.]**

**[Модернизация узла завершена успешно!]**

**[Получен механизм: Универсальный тюбингоукладчик с функцией эфирного инжектора]**

**[Грузоподъемность манипулятора увеличена на 300%]**

**[Разблокирована функция: «Тампонаж заобделочного пространства»]**

Машина вздрогнула. В ее недрах глухо взвыла турбина, перерабатывая чистый эфир в сокрушительную механическую мощь. Тяжелая стрела манипулятора, до этого безжизненно лежавшая на камнях, плавно приподнялась, описав в воздухе ровную полудугу. На конце стрелы тускло светились четыре захватных лапы с резиновыми подушками высокого трения.

Каторжники ахнули, непроизвольно подавшись назад.

— Чего встали?! — рявкнул Илья, взбираясь на платформу оператора. — Разбиться по звеньям! Первое звено — Данька и Хромец, цепляйте тюбинги стропами к захвату! Второе звено — зачистка лотка тоннеля! Выгребайте всю породу до коренной постели! Если хоть один сегмент ляжет на жижу — все кольцо поведет винтом! Третье звено — готовьте болты и свинцовый шнур для чеканки швов! За работу!

Авторитет, рожденный уверенностью профессионала, подействовал безотказно. Люди, привыкшие лишь тупо подчиняться насилию, внезапно почувствовали руку мастера, знающего конечную цель. Страх перед неизвестностью сменился лихорадочной рабочей суетой.

Данька, забыв про ожог, ловко подвел строп под первый чугунный сегмент. Манипулятор комбайна мягко щелкнул захватами, подхватил тонную дугу металла и с легкостью поднял ее в воздух, словно детскую игрушку.

— Пошел первый лотковый! — скомандовал Илья, плавно двигая рычаги. — Хромец, держи уровень!

Тюбинг с глухим, содрогнувшим почву ударом опустился на расчищенное дно выработки. Металл лег точно в проектную ось, врезаясь ребрами в базальт.

**[Установлен сегмент 1-1 (Лотковый).]**

**[Геометрическое отклонение: 1.2 мм (Отлично).]**

**[Прочность сопряжения с породой: 65%]**

— Давай смежные! — кричал Илья сквозь рев мотора. — Болты вставлять сразу! Гайки тянуть крест-накрест с упором!

Работа закипела. Тоннель наполнился звоном тяжелых гаечных ключей, лязгом металла о камень и хриплым дыханием десятков людей. Один за другим чугунные сегменты взмывали под потолок, повинуясь манипулятору «Крота». Илья управлял машиной с ювелирной точностью, компенсируя неровности свода легкими движениями гидравлической стрелы. Он чувствовал металл, как продолжение собственных нервов: видел микротрещины в породе сквозь призму навыка, заранее направляя дугу кольца туда, где горное давление было минимальным.

К третьему часу непрерывной работы каторжники выбились из сил, но никто не бросил свой пост. Они видели, как прямо на их глазах корявая, грозящая обвалом нора превращается в идеальный, монументальный свод. Граненые чугунные ребра смыкались одно за другим, создавая несокрушимый цилиндрический панцирь диаметром в шесть с половиной метров.

Оставался последний, самый опасный элемент первого кольца — замковый тюбинг, так называемый «ключ». Маленький, клиновидный сегмент, который должен был намертво запереть свод в верхней точке.

И именно в этот момент Бездна решила нанести удар.

Воздух в тоннеле внезапно стал ледяным. Запахло озоном, тухлыми яйцами и сырой, потревоженной землей. С потолка, прямо над незамкнутой аркой, посыпалась мелкая, острая, как стекло, каменная крошка.

— Ложись! — истошно заорал Хромец, бросая ключ. — Закол пошел! Свод рушится!

Порода над головами людей вздыбилась. Тяжелый, многотонный пласт сланца оторвался от основного массива и с глухим треском навис над людьми, удерживаемый лишь тонкой перемычкой. Силовые линии горного давления перед глазами Ильи мгновенно вспыхнули багровым цветом опасности.

**[Критическая перегрузка свода!]**

**[Расчетное время до полного обрушения забоя: 45 секунд.]**

**[Внимание: потеря первого кольца приведет к эффекту домино и гибели 100% персонала в радиусе 80 метров!]**

— Никому не бежать! — голос Ильи перекрыл грохот трескающейся породы. Он не спрыгнул с комбайна. Напротив, он выжал педаль подачи эфира до упора, заставляя турбину машины взвыть на ультразвуке. — Хромец, Данька! Заводи замковый на захват! Живо! Если мы не замкнем арку сейчас, мы все покойники!

Данька, спотыкаясь, бросился к последнему клиновидному куску чугуна. Хромец на секунду замешкался, глядя на оседающий прямо на них потолок, но яростный, стальной взгляд Ильи заставил его пересилить смертный ужас. Взревев, как раненый медведь, здоровяк навалился плечом на тюбинг, помогая накинуть захватные лапы.

— Зацепили! Жми, инженер!

Стрела комбайна рванула вверх. Оседающий пласт породы ударил по металлу сегмента, осыпая платформу градом камней. Гидравлический цилиндр заскрежетал, масло в системе закипело, из пробитого уплотнителя брызнула горячая струя. Манипулятор начал проседать под колоссальной тяжестью падающей горы.

«Не удержит, — мелькнула холодная мысль. — Чистой механики мало. Нужен монолит».

Илья отпустил рычаги, шагнул прямо на раскаленный кожух двигателя и вскинул обе руки к смыкающимся чугунным челюстям свода.

— «Эфирный шов»! Максимальный контур! Держать свод!

**[Активирован навык: «Эфирный шов (ранг 1)»!]**

**[Расход: 80 единиц Эфира! Текущий запас: 15/140]**

**[Внимание: критическое физическое напряжение!]**

Из его ладоней ударили ослепительно-белые ветвистые молнии. Они впились в стыки между замковым тюбингом и боковыми сегментами, плавя чугун и заставляя кристаллизоваться минералы в зазорах. Воздух наполнился запахом каленого железа. Илья чувствовал, как чудовищный вес породы через эфирный канал давит прямо на его кости, вжимая его ноги в платформу комбайна. В глазах потемнело, изо рта пошла кровь — цена за прямое сопротивление силам земных недр.

— Забивай болты! — прохрипел он сквозь сжатые зубы, чувствуя, как сознание уплывает в темноту. — Забивай... наглухо!..

Хромец первым прыгнул на верхнюю монтажную площадку. Орудуя пудовым молотом, он с яростным матом вогнал кованые шпильки в монтажные отверстия замка. Данька, повиснув на метровом ключе, сорвал кожу с ладоней, но затянул гайку до упора.

Щелк.

Звук был коротким, но тяжелым, словно захлопнулась дверь гигантского сейфа.

Клиновидный замок встал на свое место. Радиальное напряжение мгновенно перераспределилось по всей окружности. Тонны нависшей породы ударили в верхнюю точку кольца, но чугунный цилиндр лишь глухо загудел, приняв на себя удар и передав его в монолитные базальтовые бока выработки. Обрушение остановилось.

Но Илья еще не закончил.

— Инжектор... — хрипло выдохнул он, цепляясь за пульт управления. — Растворонагнетатель... за спину кольца... быстро!

Он переключил тумблер модернизированного узла «Крота». Сопло эфирного инжектора вошло в технологическое отверстие в центре лоткового тюбинга. Насос взревел, закачивая в пустоты между чугуном и рваной породой быстротвердеющий состав — смесь дробленого базальта, вяжущего эфирного ила и шлака.

**[Произведен тампонаж заобделочного пространства!]**

**[Создана композитная армирующая рубашка толщиной 400 мм.]**

**[Несущая способность первого кольца: 1200 тонн на квадратный метр.]**

**[Статус конструкции: Абсолютная устойчивость.]**

Пыль медленно оседала.

В тоннеле воцарилась противоестественная, оглушительная тишина, прерываемая лишь ровным остывающим потрескиванием свежеуложенного металла да тяжелым дыханием людей.

Свод больше не дрожал. Чугунное кольцо — идеальное, монументальное, блестящее темными гранями ребер жесткости — стояло посреди первобытного хаоса пещеры, как триумфальная арка победы человеческого разума над слепой яростью недр. Оно перекрывало зев карстовой полости, превращая опасный прорыв в надежный, безопасный портал.

Каторжники стояли, задрав головы. Никто не проронил ни слова. Люди, годами ждавшие смерти под завалами, осторожно протягивали руки и касались гладкого, холодного чугуна.

Оно держало. Без подпорок. Без деревянных клиньев. Без жертв.

Хромец медленно спустился с монтажной площадки. Его руки дрожали, тяжелый молот со звоном выпал из пальцев на рельсы. Он подошел к комбайну, на котором, тяжело привалившись к ограждению, сидел обессилевший Илья, отирая тыльной стороной ладони кровь с подбородка.

Здоровяк молча оглядел стоящее за спиной кольцо, затем перевел взгляд на Илью, на его светящийся зеленым воротник и на черные от копоти руки инженера.

— Пять лет я тут, — глухо заговорил Хромец. Голос его дрожал от сдерживаемого спазма в горле. — Пять лет нас хоронили живьем. За каждую сажень проходки мы платили тремя гробами. Смотрители говорили: такова цена Бездны. Никто не может спорить с Горизонтом...

Он вдруг опустился на одно колено прямо в грязный щебень у колес комбайна.

— Ты не раб, инженер. И не специалист лагерный. Ты — Строитель. Ты сегодня двадцать душ из пасти этой твари выдернул и в железо одел.

Остальные каторжники, переглянувшись, начали молча подходить ближе. Данька, Шпунт, молодые забойщики, старые буровики с выбитыми зубами и слезящимися от пыли глазами. Они плотным кольцом окружили машину.

— Слышь, Илья, — заговорил старый Шпунт, стягивая с головы засаленную шапку. — Смотрители нам не указ больше в этом забое. Пусть Бульдог со своими псами хоть взвод карателей сюда притащит — они дальше твоего кольца не пройдут. Если ты скажешь копать — будем копать. Скажешь лить чугун — будем лить чугун до седьмого пота. Веди нас, бригадир.

— Бригадир! — глухо отозвался кто-то сзади.

— Илья — бригадир Четвертого забоя! — подхватил Данька, и в его юношеском голосе звенела сталь. — По закону Вольных Шахтеров Нижних Ярусов! Если мастер держит свод — забой идет за мастером!

Слова покатились эхом по сводам тоннеля, ударяясь о несокрушимый чугун и возвращаясь назад уверенным, грозным гулом. Двадцать измученных, потерявших человеческий облик узников внезапно превратились в нечто единое — в рабочую артель, нашедшую своего лидера.

Перед глазами Ильи каскадом посыпались золотистые системные уведомления, заливая поле зрения сияющим текстом:

**[Внимание! Завершено уникальное инженерное действие: «Первое Кольцо Станции Аванпост».]**

**[Качество монтажа: Превосходное.]**

**[Коэффициент сейсмостойкости узла: 9.8/10.]**

**[Заложено основание первой подземной станции: «Горизонт Ноль — Вестибюль 1».]**

**[Поздравляем! Социальный статус изменен!]**

**[Признание подчиненных: 100%.]**

**[Сформирована уникальная организационная единица: «Первая Автономная Метростроительная Бригада Бездны».]**

**[Ваш текущий титул: Бригадир (Уровень влияния: Локальный).]**

**[Бонус лидера бригады: производительность труда подчиненных увеличена на 25%, расход выносливости снижен на 15%, вероятность критических ошибок при монтаже снижена на 40%.]**

**[Получен новый уровень! Текущий ранг: Метростроитель Бездны (Ученик, 3-й уровень).]**

**[До Горизонта Ноль осталось: 1198 метров породы.]**

Илья медленно поднялся на ноги. Усталость никуда не делась, но внутри разгоралось холодное, яростное пламя победы. Он посмотрел на кольцо, затем — на стоящих внизу людей, чьи лица в свете ламп больше не казались серыми масками обреченных.

— Встань, Хромец, — спокойно произнес Илья. — Перед камнем на колени не становились, и перед людьми нечего.

Он спрыгнул на землю, подошел к первому установленному кольцу и с силой ударил ладонью по звонкому чугунному ребру. Звук разнесся далеко вперед, во мрак вскрытой полости, разгоняя притаившихся там тварей пустоты.

— Это только начало, мужики, — сказал Илья, оглядывая бригаду. — Одно кольцо — это еще не станция. Это просто дверь. Впереди у нас — тысяча двести метров мертвого базальта и адского давления. Но мы не будем прогрызать эту породу зубами, как крысы. Мы оденем ее в броню. Мы построим здесь двухпутный тоннель глубокого заложения, с вентиляционными сбойками, водоотливными станциями и тяговыми подстанциями. Мы дойдем до Горизонта Ноль по рельсам!