Нейро-Алхимик: Абсолютный Синтез

НЕЙТОН ПАТЧЕР

НЕЙРО-АЛХИМИК:

АБСОЛЮТНЫЙ СИНТЕЗ

Серия «Нейро-Алхимик» • Книга 2 • Финал дилогии

Глава 01. Пепел и квантовый ретортер

Тонкий свист жидкостного охлаждения капсулы погружения разрывал густую тишину съемной квартиры на окраине Восточного сектора. Артур Клайн медленно открыл глаза, чувствуя, как металлический привкус питательного геля постепенно уступает место сухости во рту. За тяжелыми шторами утренний мегаполис уже гудел сотнями магнитных трасс, но здесь, в полумраке бетонной коробки, воздух казался застывшим, насыщенным запахом жженой изоляции и дешевого синтетического кофе.

На настенном мониторе бесшумно мигали зеленоватые строки аппаратного брандмауэра. Защищенный оптоволоконный канал, протянутый в обход магистральных узлов связи, пока держал оборону. Корпоративные ищейки холдинга «Апекс-Био» рыскали по узлам глобальной сети, словно стая голодных гончих, пытаясь вычислить физический адрес человека, посмевшего сломать их монополию в виртуальности. Они еще не знали его квартиры, но кольцо цифровой облавы сжималось с каждым часом.

— Двадцать минут на биологические потребности и проверку криптошлюзов, — негромко произнес Артур, сбрасывая с плеч влажные датчики обратной связи. Голос прозвучал хрипло. — Затем обратно. Там всё только начинается.

Двадцать семь лет жизни научили его не обольщаться победами. Разгром столичных складов картеля «Олимп» в «Элизиуме Онлайн» и публичное крушение монополии Лорда Прометея были лишь первым раундом. Корпорации никогда не уступали свои финансовые потоки добровольно. Если система давала сбой, они не просто нанимали новых юристов — они меняли правила самой игры.

Сделав несколько глотков очищенной воды и проверив состояние автономного генератора, Артур снова лег в глубокое ложе капсулы. Мягкий неопреновый воротник сомкнулся вокруг шеи, холодные электроды легли на виски.

[Инициализация нейроинтерфейса «Нейро-Линк V4»...] [Синхронизация биометрических параметров: норма.] [Пинг до кластера «Элизиум Онлайн: Континент Аэрос»: 1.2 мс.] [Добро пожаловать, Синтетик. Ваш текущий ранг: Мастер Молекулярного Распада.]

Сознание сорвалось в сияющую воронку квантового туннеля, и физическое тело растворилось, уступая место цифровой плоти аватара.

***

В нос ударил едкий, удушливый запах серы, паленого камня и распыленной маны.

Артур стоял на широком балконе своей тайной мастерской, нависавшей над ремесленным кварталом Аэроса. Небо над столицей, еще вчера искрившееся лазурью и золотом, теперь напоминало треснувший стеклянный купол грязно-пепельного цвета. Внизу, в узких переулках, дымились колоссальные руины центральных распределительных складов «Олимпа». Черный жирный чад поднимался к низким облакам — миллионы флаконов стандартных зелий исцеления и маны, сваренные по грабительским шаблонам картеля, вступили в неконтролируемую цепную реакцию после того, как Артур распылил в их вентиляционные шахты свой фирменный «Растворитель Бездны».

По улицам бежали растерянные игроки. Ремесленники, кузнецы, травники — те, кто годами платил «Олимпу» девяносто процентов прибыли за право подходить к котлам, ошеломленно смотрели на пепелище. Свобода казалась пьянящей, но Артур не разделял их ликования. Его взгляд биохимика был прикован не к пожарищам, а к небесному своду.

Там, в зените, происходило нечто противоестественное для стандартной игровой физики.

Пространство вибрировало с низкой, утробной частотой. Прямо сквозь текстуры облаков проступали колоссальные геометрические решетки серебристого и багрового цвета. Они не были похожи на заклинания магов или спецэффекты рейдовых боссов. Это были жесткие каркасы движка, обнажившиеся машинные директивы, вывернутые наизнанку.

Тяжелая дубовая дверь лаборатории распахнулась с глухим стуком, обитые медью створки содрогнулись. На пороге появилась Кира. Ее черная кожаная броня следопыта была покрыта копотью, на узком скуластом лице застыло выражение холодной собранности, а в серых глазах плескалась непривычная тревога. Над ее головой мерцала системная плашка: [Кира, Уровень 54. Теневой Следопыт / Мастер-Ликвидатор].

— Артур, у нас меньше времени, чем мы рассчитывали, — без предисловий бросила она, захлопывая створку и опуская массивный засов из зачарованной стали. — Городские порталы заблокированы. Не игроками «Олимпа». Системой.

— Я вижу сетку в зените, — спокойно отозвался Артур, подходя к центральному верстаку. — Сканирование идет по шестнадцатеричным адресам секторов. Что на форумах?

— Форумы мертвы, — отрезала Кира, прислонившись спиной к косяку и нервно перебирая оперение бронебойных стрел в колчане. — Точнее, там включен режим экстренной премодерации. Любое упоминание нестандартных химических формул, молекулярного распада и твоего ника удаляется за доли секунды вместе с аккаунтами авторов. Администрация не просто вмешивается. Они объявили форс-мажор.

В этот момент воздух в мастерской сгустился, словно превратившись в жидкий парафин. Давление упало так резко, что в ушах зазвенело. Стеклянные реторты и колбы на стеллажах задрожали, издавая тонкий стеклянный звон.

Небесный купол над Аэросом разорвало беззвучной ослепительной вспышкой. Вместо грома над миром прокатился синтетический, механический гул, от которого виртуальные кости свело судорогой. Пепельное небо рассекла гигантская надпись из горящих рун, переливающихся холодным хромом:

[ВНИМАНИЕ ВСЕМ ПОЛЬЗОВАТЕЛЯМ КЛАСТЕРА «ЭЛИЗИУМ»!] [Зафиксирована критическая рассинхронизация базового физико-химического модуля.] [Обнаружены несанкционированные инъекции модифицированного кода в реестр материальных объектов.] [Директива ИскИна «Гелиос»: Активация чрезвычайного протокола «Глубокая Зачистка».] [Все алхимические субстанции, созданные вне утвержденных системных шаблонов, подлежат немедленной дезинтеграции. Создатели и распространители аномальных матриц маркируются статусом: Системная Угроза нулевого ранга.]

— Вот оно, — тихо проговорил Артур, и в его глазах блеснул опасный аналитический азарт. — Прометей не стал собирать остатки гильдии для реванша. Он продал свои права верховному ИскИну «Гелиосу». Корпорация предпочла сжечь лабораторию вместе со всем домом, лишь бы формула не досталась никому другому.

Сквозь узкие окна мастерской стало видно, как из сияющего разлома в небесах начали опускаться циклопические монолиты. Каждый из них представлял собой правильный тетраэдр из ослепительно-белого полированного сплава, окруженный вращающимися кольцами серебряных символов. Вокруг монолитов роились сотни парящих фигур — ИИ-Инквизиторы Архитектуры. Лишенные лиц, облаченные в тяжелые стилизованные латы из системного композита, они не спускались по лестницам — они стирали метрику расстояния, перемещаясь дискретными рывками.

Один из таких патрулей завис над центральной площадью алхимиков в сотне метров от их убежища. Безмолвный жест Инквизитора — и с его вытянутой ладони сорвался луч абсолютной геометрической пустоты.

Луч ударил в старинную лавку травника, торговавшего редкими настоями. Не было ни взрыва, ни огня, ни щепок. Здание просто потеряло текстуры, превратилось в серый полигональный каркас и осыпалось дождем мерцающих пикселей, тут же поглощенных землей. Вместе с постройкой исчезли все склады, сундуки и стоявшие рядом игроки. Над местом удара повисла сухая системная строка:

[Объект ID_440912 удален. Реестр очищен от нестабильных переменных.]

— Они стирают объекты из базы данных сервера прямо в реальном времени, — прошептала Кира, сжимая рукоять лука до побелевших костяшек. — Артур, если они ударят по мастерской...

— Наших персонажей не просто обнулят, — закончил Артур с ледяным спокойствием. — Системный бан нулевого уровня блокирует идентификатор капсулы в реале. А там меня уже караулят сканеры «Апекс-Био». Это будет конец. Значит, у нас нет права на ошибку.

Артур развернулся к дальней стене мастерской, где за тройным контуром магнетических барьеров возвышалось его главное творение последних недель — квантовый ретортер.

Это был сложнейший аппарат, созданный на стыке высшей алхимии и земной молекулярной инженерии. Цилиндрический корпус из темного метеоритного железа оплетали тончайшие трубки из горного хрусталя, внутри которых пульсировала перегретая плазма и стабилизированный жидкий эфир. Сердцем устройства служила квантовая камера реакций — сферическая колба из синтезированного адамантитового стекла, способная выдерживать давление в десятки тысяч атмосфер и локальные гравитационные флуктуации.

Именно этот ретортер позволил Артуру выйти за рамки шаблонного крафта «Элизиума» и овладеть рангом [Мастер Молекулярного Распада]. Но сегодня его потенциал должен был спасти им жизнь.

— Кира, активируй грузовые пространственные мешки максимальной компрессии, — скомандовал Артур, его пальцы уже порхали над сенсорными кристаллами панели управления ретортера. — Забирай всё: запасы красной ртути, слезы бездны, селенитовые конденсаторы, очищенные вытяжки корня мандрагоры шестого порядка. Обычную стеклянную тару бросай — нам нужен только чистый химический субстрат высшей пробы.

— А как же ретортер? — девушка метнулась к стеллажам, с поразительной ловкостью сгребая в мерцающие бездонные сумки драгоценные фиалы и герметичные контейнеры с редчайшими солями. — Он же весит почти две тонны и намертво заземлен на геотермальный контур фундамента! Нам не поднять его вручную, а порталы, повторяю, мертвы!

— Мы не пойдем через порталы, — Артур извлек из внутреннего кармана плаща матовую ампулу, внутри которой клубилась густая темно-фиолетовая взвесь. — И тащить его на себе тоже не станем.

Перед глазами Артура всплыл полупрозрачный системный интерфейс, отображающий молекулярную сетку устройства:

[Объект: Экспериментальный Квантовый Ретортер Модели «Альфа-1»] [Материал: Метеоритное железо, хрусталь Бездны, адамантит.] [Прочность: 45 000 / 45 000] [Статус: Зафиксирован на монолитной плите основания.]

Артур откупорил ампулу. В воздух вырвался терпкий запах озона и свежевспаханной грозой земли. Это был его секретный состав — «Катализатор Фазового Разрыва», созданный путем расщепления связей между атомами тяжелых металлов и маны.

Он вылил ровно семь капель в основание фиксирующих лап ретортера.

Шипения не последовало. Металл креплений мгновенно потерял плотность, словно превратившись в сухое мыло. Артур аккуратно коснулся массивного станка ладонью, активируя умение своего класса:

[Применен навык: Молекулярный Распад — Сублимация Формы.] [Затрачено маны: 1 800 единиц.] [Структурная решетка объекта временно переведена в квази-энергетическое состояние.]

Двухтонная махина квантового ретортера дрогнула, расплылась мягким сапфировым свечением и сжалась в небольшой светящийся октаэдр размером с яблоко. Артур подхватил его свободной рукой и убрал в нагрудный защитный кофр, обитый свинцовыми пластинами.

Снаружи раздался оглушительный треск. Балконные двери разлетелись в щепы от ударной волны.

В проеме, окруженный ореолом холодного мертвого света, завис Инквизитор Архитектуры. Его тело состояло из идеальных геометрических пластин белого хрома, лицо представляло собой зеркальную гладкую поверхность, в которой отражалась комната, а над плечами вращались два кристаллических палаческих диска.

Над головой чудовища горела жуткая монохромная плашка:

[Инквизитор-Цензор Модели IX] [Уровень: НЕДОСТУПНО] [Класс: Системный Исполнитель Архитектуры] [Директива: Зачистка аномалии ID_Синтетик]

— Внимание, пользователь «Синтетик», — механический голос, лишенный интонаций, зазвучал прямо в мозгу, минуя слуховые рецепторы. — Ваши действия нарушают лицензионное соглашение и целостность вычислительного пространства «Элизиума». Сопротивление бессмысленно. Ваш профиль подлежит немедленной аннигиляции.

Диски над плечами Инквизитора вспыхнули, формируя два луча декомпиляции.

— Ложись! — крикнула Кира, падая на пол и одновременно выпуская из лука тяжелую бронебойную стрелу с наконечником из черного обсидиана.

Стрела ударила Инквизитора точно в грудь, но за долю миллиметра до полированного металла рассыпалась белым песком:

[Урон заблокирован: Цель обладает абсолютным системным иммунитетом к стандартным физическим и кинетическим атакам.]

— Кира, ко мне! — скомандовал Артур, даже не дрогнув под направленными на него лучами смерти.

В его левой руке уже лежал круглый фиал из кварцевого стекла, заполненный слоистой жидкостью: снизу — угольно-черная субстанция с металлическим отливом, сверху — искрящийся золотистый флюид. Это было его самое опасное экспериментальное творение, законченное за час до тревоги: «Фазовый Катапультант Экстремального Смещения».

Инквизитор вскинул руки, лучи декомпиляции сорвались с дисков, устремляясь в Артура, стремясь стереть его цифровой код навсегда.

Артур с силой разбил фиал о каменный пол между собой и Кирой.

[Внимание: Активирована нестабильная экзотермическая реакция нулевого радиуса!] [Происходит схлопывание локальной метрики пространства-времени!] [Вектор перемещения: Аварийная точка привязки #001.]

Вместо взрыва раздался глухой хлопок, словно лопнул гигантский воздушный пузырь на дне океана. Воздух в радиусе трех метров мгновенно остыл до абсолютного нуля, покрывшись игольчатым инеем. Пространство завернулось в спираль, втягивая Артура и Киру в крошечную гравитационную сингулярность за мгновение до того, как системные лучи дезинтеграции испепелили то место, где они только что стояли.

Мастерская на верхнем ярусе Аэроса обратилась в ничто, но Артур Клайн и его спутница уже не принадлежали этому сектору.

***

Падение было резким, болезненным и обжигающим.

Артур кубарем выкатился на неровную каменистую поверхность, больно ударившись плечом о выступ твердой, как алмаз, породы. Кира приземлилась рядом, мягко спружинив на ноги, но тут же пошатнулась, хватаясь за горло.

Температура вокруг была чудовищной — не меньше шестидесяти градусов по Цельсию. Воздух был сухим, раскаленным, насыщенным парами минералов, фтора и тяжелым запахом первородного огня.

— Где... где мы? — с трудом переведя дыхание, выдохнула Кира, активируя ледяной амулет на шее, чтобы снизить воздействие температурного дебаффа. — Моя карта... карта локации полностью покрыта помехами!

[Локация: Магма-Прайм (Парящий Кристальный Вулкан)] [Статус зоны: Экстремальная / Неисследованная / Аномальная] [Внимание: Высокая плотность дикого эфира снижает точность глобального системного позиционирования на 94%.] [Температурный фон: Критический. Наложен периодический урон от перегрева: -15 HP каждые 10 секунд.]

Артур поднялся на ноги, отряхнул копоть с алхимического балахона и огляделся. На его лице впервые за весь безумный день появилась холодная, удовлетворенная полуулыбка исследователя.

Они находились на циклопическом парящем острове, дрейфующем высоко над облачным покровом в пограничных пустотах мира. В центре острова вздымался исполинский вулкан, сложенный не из обычного базальта, а из гигантских полупрозрачных кристаллов темно-рубинового и обсидианового оттенка. Из жерла в багровое небо бил столб ослепительного белого пламени, рассыпающегося дождем огненных комет. По склонам текли реки жидкой магмы, переливающейся всеми цветами спектра, а в воздухе клубились густые облака тяжелого, перенасыщенного маной пара.

Это была зона Магма-Прайм — легендарное и смертоносное место, куда обычные игроки не осмеливались соваться даже в составе топовых рейдовых гильдий. Здесь природные тепловые потоки и сверхплотные энергетические аномалии создавали естественный барьер, сквозь который с трудом пробивались даже сигналы спутниковых сканеров Системы.

— Мы на месте, — Артур достал из нагрудного кофра сапфировый октаэдр, в который был сжат его квантовый ретортер. — Здесь нас не достанут стандартные радары Инквизиции. Их алгоритмы слежения рассчитаны на линейные города и размеченные серверные сектора. Внутри этого кристаллического реактора фоновый шум эфира сотрет любые поисковые запросы.

Кира подошла к краю обрыва и посмотрела вниз. Далеко внизу, сквозь разрывы багровых туч, горели погребальные костры столицы.

— Они уничтожат всех свободных ремесленников, Артур, — тихо сказала она. — «Олимп» пал, но Инквизиторы просто зачистят каждого, кто умеет думать иначе, чем предписано шаблонами магазина. Что мы можем противопоставить армии абсолютного кода? Наш молекулярный распад не пробивает их броню — ты сам видел, как тот цензор поглотил заклинания и стрелы.

Артур подошел к кипящей лавовой жиле, струившейся прямо по кристаллическому желобу в нескольких шагах от них. Он присел на одно колено, достал из поясной сумки стеклянный щуп и погрузил его кончик в расплавленный рубин текущей породы.

Щуп мгновенно раскалился добела, но не расплавился. Внутри стеклянной трубки заиграли крошечные золотистые искры — невидимые для обычного взгляда субатомные вихри.

— Молекулярный распад был лишь детским садом, Кира, — произнес Артур, поднимаясь и глядя прямо в бушующее пламя вулкана. — Расщеплять существующие молекулы на атомы — это просто физика полураспада. Она предсказуема. Система знает каждый элемент в своей таблице Менделеева, потому что сама ее запрограммировала. Поэтому цензоры легко блокируют формулы распада: они видят исходные переменные и обнуляют результат.

Он сжал кулак, и в его глазах отразился колоссальный огненный шторм Магма-Прайма.

— Но что произойдет, если мы перестанем разрушать их материю и начнем создавать собственную? Субстанции с отрицательной массой. Жидкую плазму нулевого сопротивления. Эфирные соединения, которых никогда не существовало в библиотеках «Гелиоса». Мы перейдем от Распада к Синтезу. К Абсолютному Синтезу.

Артур разжал ладонь. Сапфировый октаэдр мягко воспарил в воздухе, откликаясь на его волю и жар вулкана.

— Разворачивай лагерь, Кира. Нам предстоит построить горн, какого еще не видел этот мир. И когда Инквизиторы придут сюда... мы сотрем не их броню. Мы перепишем саму физику, на которой держится их власть.

Глава 02. Протокол «Чистый Код»

Базальтовый грот, укрытый под нависающим карнизом из гигантских кристаллов дымчатого кварца, гудел от сухого жара. Стены пещеры сочились багровым светом — глубоко внизу, под толщей полупрозрачной породы, медленно циркулировали магматические артерии вулкана Магма-Прайм. Здесь даже воздух имел плотность нагретого растительного масла, заставляя легкие гореть при каждом вдохе.

Артур сидел на складном металлическом ящике перед голографической панелью походного интерфейса. Перед ним мерцали десятки развернутых окон глобального чата, закрытых каналов гильдейской связи и системных бюллетеней. Все они походили на сводки с театра тотальной войны.

[Глобальный канал: Торговый Округ Вальдор уничтожен на 70%. Инквизиторы Архитектуры изъяли все запасы экстрактов выше третьего ранга.] [Гильдейский вестник «Вольные Мастера»: Склады зелий маны в Серебряном Пике дезинтегрированы. Аккаунты старших алхимиков гильдии «Железный Век» заморожены на 72 часа за хранение нелицензированных реагентов.] [Форумная лента: «Это конец свободной экономики! Картель „Олимп“ сдал ключи от сервера напрямую админам! Теперь в лавках только казенные банки по сто золотых за 50 HP!»]

Кира опустилась на колено рядом с Артуром, с хрустом разминая затекшие пальцы. На ее плечах лежал плащ из огнеупорной шкуры пещерного василиска, но даже он с трудом справлялся с местным климатом.

— Они не просто зачищают запасы, Артур, — глухо сказала она, указывая на бегущую строку системных сообщений. — Они стирают само понятие авторского крафта. ИскИн «Гелиос» ввел протокол «Чистый Код». Все рецепты, отклоняющиеся от базовых шаблонов хотя бы на одну десятую процента по молекулярному составу, автоматически маркируются как системные эксплойты.

— Классическая стерилизация экосистемы, — ответил Артур, не отрывая взгляда от бесконечных графиков спектрального анализа. — Когда монополист теряет рычаги экономического давления, он обращается к аппарату насилия. «Олимп» осознал, что честным путем мою технологию молекулярного распада не победить. Любой новичок с моими инструкциями мог варить кислоты, прожигающие рейдовую броню их танков за секунды. Поэтому они пошли на поклон к главному серверному разуму.

— И что этот «Чистый Код» значит для нас? — спросила Кира. — У нас полные сумки концентрированных реагентов, которые мы вытащили из Аэроса. Слезы бездны, серая соль, эссенции распада...

Артур достал из поясного подсумка стандартный фиал из темного стекла, в котором переливалась зеленоватая жидкость — его знаменитый «Растворитель Бездны», способный разъедать даже зачарованный мифрил.

Он осторожно откупорил пробку и капнул одну каплю на плоский осколок вулканического базальта у своих ног.

Обычно эта кислота мгновенно вскипала, растворяя камень с шипением и выбросом ядовитого пара. Но сейчас произошло нечто пугающее.

В момент соприкосновения жидкости с камнем вокруг капли вспыхнул крошечный геометрический куб из серых мерцающих символов. Раздался резкий звук, напоминающий скрежет поврежденного жесткого диска, и капля растворителя просто... выцвела. Она превратилась в серую безжизненную золу, не оставив на базальте даже царапины.

Перед глазами Артура всплыло системное предупреждение:

[Ошибка компиляции: Недопустимый идентификатор объекта ID_Acid_Void_09.] [Причина: Молекулярная структура не соответствует утвержденному справочнику стандартных веществ Элизиума.] [Действие: Переменная обнулена. Значение урона сведено к 0. Внимание: Повторная попытка активации нелицензированного реагента приведет к понижению уровня навыка.]

Кира похолодела.

— Твое главное оружие... оно больше не работает?

— Оно работает на уровне физической эмуляции, — Артур потер подбородок, его пальцы привычно анализировали механику сбоя. — Но поверх физического движка наложен жесткий программный фильтр. Архитектура сервера перехватывает пакет данных в момент расчета урона. Если хеш-сумма молекулы не совпадает со списком в реестре «Гелиоса», сервер принудительно обнуляет результат. Для Системы этой кислоты просто не существует.

— Но это значит, что мы безоружны перед Инквизиторами! — Кира вскочила на ноги, ее рука инстинктивно легла на рукоять кинжала. — Если наши зелья превращаются в пепел, чем мы будем защищаться, когда они найдут эту пещеру?

— Мы не безоружны, — спокойно возразил Артур. — Мы просто играли по их правилам, пытаясь расщеплять их материю. Молекулярный распад воздействовал на базовые атомы: железо, серу, углерод, ману альфа-диапазона. Все эти элементы прописаны в системных таблицах под жесткими индексами. Инквизиторам достаточно поставить триггер на эти индексы, чтобы блокировать реакцию.

Он встал, подошел к краю грота и посмотрел на бушующее жерло вулкана Магма-Прайм.

— Чтобы пробить фильтр «Чистого Кода», нужно создать то, для чего у «Гелиоса» нет даже строки в базе данных. Не расщеплять готовые молекулы, а синтезировать абсолютно новые формы первородной материи. Но об этом позже. Кира, активируй маскировочные контуры. К нам гости.

Кира замерла. В ту же секунду ее чуткие уши уловили низкий, вибрирующий гул, доносящийся со стороны внешнего хребта.

В полукилометре от их укрытия, рассекая раскаленные воздушные потоки над морем лавы, бесшумно скользило тройное звено ИИ-Инквизиторов. В отличие от тяжелых цензоров, атаковавших мастерскую в Аэросе, эти фигуры были тоньше, грациознее и несоизмеримо быстрее.

Над их головами горели серебряные маркеры:

[Аудитор Архитектуры — Модель «Следопыт-IV»] [Уровень: 68] [Тип: ИскИн-Охотник за аномалиями] [Статус: Обнаружен след пространственного смещения в секторе 14-Кристалл]

Они двигались не на крыльях и не на магии левитации. Под их полированными хромированными ступнями вспыхивали плоские геометрические платформы из светового кода, исчезавшие сразу после толчка. В руках каждого Аудитора сверкали длинные тонкие глефы, вибрирующие с частотой, от которой сам воздух трещал статическим электричеством.

— Они нашли наш посадочный след, — прошептала Кира, сливаясь с тенью базальтовой колонны и доставая лук. — Три цели. Шестьдесят восьмой уровень. У них иммунитет к скрытности?

— Полный, — Артур быстро прикинул дистанцию и вектор движения противников. — Их сенсоры сканируют не оптический спектр и не звук. Они замеряют плотность информационного потока. Любой живой игрок для них — это массив переменных: координаты, здоровье, мана. Ты не можешь спрятаться в тени от программы, которая читает серверную память.