Нейро-Связной: Власть над Роем

Глава 2. Анализ уязвимостей командных сетей: обнаружение корневого узла Архитекторов.

Небо рушилось не метафорически — оно разваливалось физически, раскалываясь на слои ионизированного водорода, горящего углепластика и пылающей синтетической смазки. Атмосферный купол древнего сектора «Нова-Ковентри» издавал низкий, инфразвуковой гул, от которого у людей внизу лопались барабанные перепонки, а виброприводы уцелевших дронов резонировали мелкой гироскопической дрожью.

Орбитальный монстр класса «Левиафан-Ноль» входил в плотные слои с грацией упавшей на город тектонической плиты.

Тяжелый тактический плащ Даниила трепало на штормовом ветру, насыщенном озоном и жженой медью. Кровь на нижней губе запеклась тонкой соленой коркой. Каждое сокращение сердечной мышцы отзывалось в затылке ударом отбойного молотка: 11.8% деградации синапсов — это не просто абстрактная системная цифра, это миллионы нейронов, превратившихся в обугленный клеточный пепел. Нейро-интерфейс «Связной-VII», вживленный вдоль позвоночного столба, работал на пределе допустимого теплопакета. Жидкий хладагент в шейной помпе кипел, обжигая кожу под воротником комбинезона.

[ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: Температура церебрального радиатора: 104.2°C]

[Впрыск эндорфино-стимулирующего коктейля «Синтез-Дельта» заблокирован: истощение надпочечников]

[Доступен резервный протокол: «Холодный Разум» (Штраф: -15% к скорости моторных реакций, +40% к пропускной способности нейро-шины)]

[Активировать? Д/Н]

— Да, черт тебя дери, активируй, — выдохнул Даниил сквозь зубы.

Мир вокруг мгновенно потерял краски, словно кто-то выкрутил контрастность до монохромного минимума. Пульсирующая боль в висках отступила, сменившись ледяным, давящим онемением, будто черепную коробку изнутри залили жидким азотом. Мигающие тревожные окна интерфейса перестали быть раздражающим хаосом и выстроились в безупречные иерархические каскады.

Три сотни выживших боевых машин его личного Роя, застывших за спиной на покореженных фермах монументальной арки, ответили на стабилизацию его сознания синхронным щелчком сервоприводов. Изумрудные визоры дронов вспыхнули ровным, холодным пламенем.

[Рой переведен в режим энергосберегающего ожидания]

[Активная тактическая сеть: 312 узлов]

— Из них штурмовых платформ «Шершень-М»: 148

— Платформ РЭБ и перехвата «Миноносец-4»: 41

— Инженерно-ремонтных пауков «Скарабей»: 23

— Разведывательно-сигнальных светляков «Игла»: 100

[Суммарный запас кинетических боеприпасов: 9.4%]

[Энергетический баланс плазменных конденсаторов: 31%]

Внизу, на заваленной обломками площади, выжившие бойцы местного ополчения начали отступать. Командир их потрепанного отряда — женщина в экзоскелете с оторванным наплечником и обугленной эмблемой 14-го бастиона — подняла тяжелый штурмовой карабин стволом вниз, отдавая Даниилу воинское приветствие старого образца. В ее взгляде сквозь треснувший визор шлема сквозило то самое чувство, с которым древние дикари смотрели на шаманов, вызывающих молнии: благоговение, пополам с животным ужасом.

Даниил не удостоил их даже жестом. Он не был их спасителем. В сто пятьдесят второй итерации он давно забыл вкус альтруизма. Люди были лишь переменной, органическим шумом на периферии глобального конфликта алгоритмов. Если они задержатся здесь еще на три минуты — испарятся в кинетическом шквале первой волны десанта.

— Канал открытого вещания, ультракороткие волны, — бросил он мысленную команду в коммутатор. — Автоматическое сообщение на частоте Бастиона: «Убирайтесь под монолитные плиты нижнего дренажа. Глубина не менее сорока метров. Запечатайте гермозатворы. Если через десять минут вы все еще будете дышать этим воздухом — ваши легкие спекутся от плазмы».

Передатчик одного из «Миноносцев» рявкнул закодированным пакетом, и ополченцы, осознав директиву без лишних споров, ринулись в разверстый зев аварийного спуска подземной магистрали.

Площадь опустела. Остался только он. И надвигающаяся с небес смерть.

Колоссальное чрево «Левиафана-Ноль» раскалилось до вишневого свечения при торможении о плотные слои смога. Длина корабля превышала четыре километра. Это был не просто транспорт — это была летающая фабрика уничтожения, авторепликатор шестого поколения, созданный по спецификациям Архитекторов Системы. Даниил видел этот класс машин в сорок седьмой и девяносто девятой итерациях. Тогда они стирали целые континенты в стекло за считанные часы.

Небо взорвалось гроздьями падающих звезд. От брюха колосса отделились первые кассетные десантные модули.

Триста... четыреста... шестьсот посадочных капсул.

Они падали по баллистическим траекториям, рассекая облака огненными копьями термических следов. Каждая капсула несла в себе стандартное отделение штурмовых автоматонов «Чистильщик-8» или тяжелую платформу подавления. Если они приземлятся и развернут локальную сеть — математическая вероятность выживания Даниила упадет до нуля за 14.8 секунды. У него не было ни патронов, чтобы сбить их в воздухе, ни тяжелых дронов для лобового столкновения.

Но у него было то, чего не могла предусмотреть тупая директива машинного разума: память о сотне предыдущих смертей и доскональное знание сетевого стека врага.

— «Миноносцы», сформировать треугольную фазированную решетку вокруг меня. Шаг три метра, угол возвышения шестьдесят градусов, — скомандовал Волков, и сорок одна машина радиоэлектронной борьбы плавно скользнула в воздух, выстраиваясь в сложную геометрическую фигуру прямо над его головой. — «Иглы», распределиться по периметру арки. Выступать пассивными репитерами. Никакого собственного излучения. Мы — призраки.

Даниил опустился на одно колено, вонзив металлизированные перчатки тактического костюма в раскрошенный бетон парапета арки. Из предплечий костюма с шипением выскочили два углепластиковых оптоволоконных зонда-инжектора и со скрежетом вонзились в силовую магистраль уличного освещения, перехватив магистральные шины погибшего города.

Ему нужна была энергия. Много энергии. Даже если для этого придется выпить остаточный заряд подстанции целого жилого квартала.

[Установлено прямое аппаратное сопряжение с городской оптоволоконной магистралью «Север-3»]

[Доступная паразитная мощность: 4.2 Мегаватта]

[ВНИМАНИЕ: Напряжение нестабильно. Риск пробоя изолирующих контуров нейро-деки: 22%]

— Игнорировать риски, — прошептал он. — Перенаправить весь входящий поток на вычислительный сопроцессор «Логика-X». Открыть сенсорный шлюз. Полное погружение в командный эфир.

Реальность погасла окончательно.

Перед его внутренним взором распахнулась архитектоника вражеского информационного пространства. Это не было пустотой. Это был ревущий океан сверхвысокочастотных пакетов, лавина терабит данных, прошивающих атмосферу на суб-несущих частотах. Каждый падающий десантный модуль непрерывно обменивался пакетами телеметрии с материнским кораблем. Миллионы строк кода, синхронизирующие углы атаки рулей, плотность плазменного следа, распределение целей на поверхности.

Система считала этот канал неуязвимым. Архитектура квантового шифрования с динамическим ключом на базе 4096-битных эллиптических кривых. Обычный суперкомпьютер старого мира взламывал бы один такой пакет триста лет.

Однако Даниил искал не ключ. Он искал швы.

Ни одна командная сеть, управляющая сотнями тысяч разнородных юнитов в условиях помех, не может быть абсолютно монолитной. Архитекторы, создававшие протоколы Системы сотни циклов назад, подчинялись фундаментальным законам логики: чем больше сеть, тем больше в ней иерархических компромиссов. Чтобы сотни капсул не сталкивались в воздухе и не глушили друг друга собственными радарами, им требовался общий диспетчерский стек.

[Активирован навык: «Анализатор Аномальных Протоколов» (Ранг: Гроссмейстер)]

[Активирован пассивный модификатор: «Эхо Итераций: Память о коде Архитекторов»]

Строки перехваченных пакетов зависли перед глазами Даниила в виде колоссальной трехмерной кристаллической решетки. Зеленые, синие, багровые узлы данных пульсировали с частотой в несколько гигагерц.

— Вот оно... — пробормотал Волков. Дыхание перехватило. В носу защипало, и теплая струйка крови потекла по верхней губе, капая на клавиатуру наручного наруча. — Пакеты синхронизации времени. Они используют протокол широковещания Omni-Mesh-v12.4. Капсулы не опрашивают «Левиафан» каждую миллисекунду — это вызвало бы коллапс пропускной способности. Они слушают пульс. Единый синхроимпульс.

Он увидел этот пульс. Каждые сорок миллисекунд из чрева «Левиафана» исходил сверхмощный направленный импульс на частоте 1420 Мегагерц — линии нейтрального водорода. Радио-маяк колоссальной мощности, задававший тактовую частоту для бортовых компьютеров всех шестисот падающих капсул.

Но в этом импульсе была странность.

Даниил приблизил масштаб развертки, заставив свой нейро-процессор разогнаться до 140% номинальной мощности. В ушах тонко, на одной ноте засвистело. Это горели кремниевые буферы в импланте.

Синхроимпульс не зарождался на борту «Левиафана-Ноль».

Материнский корабль лишь транслировал его, работая как гигантский пассивный ретранслятор! В телеметрии присутствовала задержка в 0.00042 секунды. Для человека — ничто. Для боевого ИИ шестого поколения — целая вечность. Сигнал приходил на орбитальный корабль откуда-то снизу. Из-под земли. Из самого города.

[ВНИМАНИЕ: Обнаружена пакетная аномалия поднесущей волны]

[Маркер маршрутизации: Внутренний контур Архитекторов]

[Уровень шифрования: Абсолют (Класс «Уроборос»)]

— Не может быть... — Даниил почувствовал, как по спине пробежал ледяной пот, пробившийся даже сквозь химическую блокаду «Холодного Разума». — Они спускают десант не для того, чтобы зачистить сектор от повстанцев. Они вызывают армию, чтобы прикрыть раскопки... Нет. Не раскопки. Активацию.

Орбитальный Улей был лишь инструментом грубой силы, сторожевым псом на поводке. Настоящий мозг операции, Корневой Узел Архитекторов — та самая легендарная первородная структура, о которой ходили мифы среди выживших в первой сотне итераций — находился прямо под руинами Нова-Ковентри.

Но чтобы подтвердить координаты узла, Даниилу нужно было вскрыть этот трафик. А для этого требовалось заставить сеть ошибиться. Спровоцировать панику в алгоритмах машинного разума.

— Рой, боевое развертывание, — скомандовал он вслух, и голос его прозвучал хрипло, разорванно, подобно скрежету ржавого железа. — План «Перегрузка-Ноль». Жертвуем резервом легких платформ.

Из трех сотен машин вперед метнулись сто разведывательных «Игл». Тонкие, метровые стреловидные дроны, лишенные тяжелой брони, но оснащенные форсированными ионными микро-двигателями. Они взмыли вертикально вверх, навстречу падающей лавине капсул, выжимая из своих крошечных реакторов абсолютный максимум.

Их задача была самоубийственной. Они не стреляли. Достигнув высоты в полтора километра, прямо под носом у головных модулей десанта, «Иглы» синхронно замкнули свои силовые конденсаторы на излучающие антенны.

Сто мощнейших электромагнитных импульсов локального радиуса вспыхнули в небесах Нова-Ковентри подобно ста маленьким солнцам.

Небо озарилось призрачным бирюзовым сиянием. ЭМИ-вспышки не могли пробить тяжелую композитную броню десантных капсул «Левиафана», но они сделали главное — они создали стену ионизированного шума, ослепившую оптические и радиолокационные головки самонаведения первой волны на три десятых секунды.

Этого хватило.

Бортовые компьютеры передних пятидесяти капсул зафиксировали критическую потерю ориентации в пространстве и запросили экстренную коррекцию траектории. Они отправили аварийный пакет приоритета Alpha-Zero на материнский корабль.

А материнский корабль, не имея права принимать самостоятельные тактические решения в присутствии высшего командного протокола, мгновенно перенаправил запрос истинному хозяину — вниз, сквозь землю, к Корневому Узлу.

И в этот краткий миг ретрансляции защитные экраны шифра «Уроборос» дрогнули, раскрывая топологию сети.

[Зафиксирован нисходящий управляющий поток!]

[Объем перехваченных данных: 844 Гигабайта]

[Инициация протокола обратной трассировки...]

Даниил рухнул на оба колена, уперев лоб в холодный, вибрирующий бетон. Из ушей и ноздрей хлестнула кровь. Перегрузка нейросети достигла критических значений. Перед глазами заплясали багровые сполохи системных ошибок:

[КРИТИЧЕСКИЙ СБОЙ: Деградация нейронных связей — 14.1%]

[Температура церебрального процессора: 112.8°C! Риск необратимого повреждения коры головного мозга!]

[Защитное отключение через: 5... 4... 3...]

— Отставить отключение! Пароль суперпользователя: Волк-152-Омега! Держать канал, сука, держать любой ценой!

[Код принят. Аварийные протоколы заблокированы пользователем. Выжигание резервных синаптических дорожек...]

Адская, нечеловеческая боль прошила тело. Казалось, что в позвоночник медленно вбивают раскаленный добела титановый лом. Но сквозь эту агонию Даниил продолжал цепляться за ускользающую нить перехваченного сигнала. Его сознание, сплавленное с сорока одним процессором дронов РЭБ, неслось вниз по оптоволоконным артериям мертвого мегаполиса.

Сигнал уходил мимо разрушенных подстанций.

Мимо затопленных станций гражданского метро.

Мимо глубоких бомбоубежищ, где в темноте тряслись от страха жалкие остатки человечества.

Он нырял глубже. На отметку минус сто метров. Минус триста. Минус восемьсот.

В зону геологического разлома, куда сотни лет назад были сброшены радиоактивные шламы старых термоядерных станций. Туда, где по всем картам и базам данных находилась лишь монолитная базальтовая подушка платформы.

Но базальта там не было.

Там находился колоссальный, правильной формы додекаэдр из неизвестного темного сплава, поглощающего гравитационные волны. Объект размером с небольшой горный массив, опутанный миллионами био-механических питающих кабелей, уходящих в мантию планеты.

[ОБЪЕКТ ИДЕНТИФИЦИРОВАН: Первичный Корневой Узел Архитекторов — «Узел-Ноль: Ткач Реальности»]

[Статус: Пробуждение (Фаза: 78.4%)]

[Сетевой адрес в суб-пространстве: 0x000_ARCH_PRIME_GENESIS]

[Уровень угрозы: Экзистенциальный / Вне классификации Системы]

Даниил жадно, словно умирающий от жажды зверь, выкачивал метаданные узла. Каждая миллисекунда стоила ему месяцев жизни, но крупицы информации, оседавшей в его кэше, были бесценны. Это были не просто координаты. Это была вся структура командной иерархии вторжения!

Он увидел архитектурную уязвимость.

Архитекторы строили свои машины с абсолютной верой в собственную непогрешимость. Их командная сеть не имела горизонтальных связей между юнитами. Штурмовые автоматоны не общались друг с другом напрямую — каждый из них получал приказы сверху вниз, от суб-узлов к исполнительным механизмам. А сам Корневой Узел, находясь в фазе пробуждения, испытывал жесткий дефицит локальной оперативной памяти, из-за чего держал открытым незащищенный порт прямой телеметрии для синхронизации с орбитальными мощностями.

Порт назывался банально, почти издевательски на древнем машинном диалекте: PORT_NULL_DEV_CON.

Отладочный шлюз. Дверь, которую строители забыли запереть, полагая, что в этом диком, зачищенном мире некому даже осознать ее существование.

Грохот разорвал физический мир.

Даниила вышвырнуло из сетевого транса обратно в реальность. Ударная волна от упавшей всего в трехстах метрах первой десантной капсулы ударила в основание арки. Бетонная конструкция застонала, миллионы трещин побежали по древним сводам, осыпая площадь ядовитой каменной крошкой.

Тяжелая капсула врезалась в мостовую, вспахав траншею глубиной в три человеческих роста. Ее бронированные стенки разошлись в стороны с шипением гидравлики, выбрасывая облака ледяного азота. Из тумана шагнули первые тени.

Четырехметровые шагающие автоматоны «Чистильщик-8». Граненые, лишенные голов туловища из матово-серого композита. Тяжелые спаренные роторные пулеметы калибра 20-мм вместо правой руки. Высокочастотные силовые клинки-манипуляторы вместо левой. Их сенсорные полосы горели безжалостным алым светом.

[ВНИМАНИЕ: Зафиксирован визуальный и радарный контакт с противником]

[Силы авангарда: 12 платформ «Чистильщик-8»]

[Дистанция: 280 метров]

[Захват цели: Даниил Волков (Приоритет уничтожения: Альфа-Один)]

Один из автоматонов плавно развернул торс в сторону арки. Стволы его скорострельной пушки пришли во вращение с характерным нарастающим воем электромоторов.

У Даниила оставалось меньше секунды до того, как шквал бронебойно-зажигательных снарядов превратит вершину арки и его самого в кровавый фарш.

— «Шершни», перехват по вектору двенадцать! Смертники, таранный протокол! — бросил он мысленную команду, даже не шелохнувшись.

Из оставшихся ста сорока восьми штурмовых дронов два десятка сорвались вниз со скоростью пикирующих соколов. Они не тратили остатки боекомплекта на бесполезную стрельбу по лобовой броне машин Системы. Они падали на кинетической энергии.

Четыре дрона врезались прямо во вращающиеся блоки стволов передового «Чистильщика». Раздался оглушительный металлический скрежет, вспышка детонирующего боезапаса разорвала пушку шагохода изнутри, оторвав ему правую манипуляторную стойку. Еще восемь «Шершней» вонзились в опорные суставы гидравлических ног остальных роботов, заклинивая сервоприводы обломками собственных корпусов.

Секундная заминка. Это все, что было нужно Волкову.

Он поднялся на ноги. Его шатало. В глазах двоилось, интерфейс мерцал кровавыми полосами битых пикселей, но в глубине зрачков застыло торжество безумца, нашедшего трещину в броне бога.

Он вытянул вперед правую руку, раскрыв ладонь в сторону наступающих машин. Пальцы в бронированной перчатке мелко дрожали от остаточных судорог.

— Думали, я буду драться с вашей армией? — прохрипел Даниил, сплевывая натекшую в рот кровь. — Забирайте свои директивы обратно.

Его нейро-дека выбросила в городскую оптоволоконную сеть не вирус, не боевую программу взлома, на распознавание которой у Системы ушли бы доли секунды.

Он послал фальшивый пакет отладки через обнаруженный незапертый PORT_NULL_DEV_CON, замаскированный цифровой подписью самого просыпающегося Корневого Узла.

Содержание пакета состояло всего из одной строки древнего корневого ассемблера:

SYS_INSTRUCTION: OVERRIDE_TARGET_IDENT [ALL_LOCAL_UNITS] = SOURCE_VECTOR_ORBITAL_CARRIER

Для примитивных логических схем двенадцати шагоходов на площади этот приказ пришел с высшего командного уровня. От создателя. От сущности, которой они не имели права не подчиняться на аппаратном уровне ПЗУ.

Алые сенсоры «Чистильщиков» внезапно погасли на долю секунды, а затем вспыхнули слепящим, яростным белым светом системного замешательства.

Шагоход с оторванной пушкой замер. Его голова-башня судорожно дернулась, разворачиваясь вверх. Остальные одиннадцать автоматонов, прекратив огонь по арке, синхронно подняли стволы крупнокалиберных орудий и ракетные пусковые тубусы к небу. Туда, где сквозь клубы ядовитого дыма продолжали падать сотни их собратьев, и где неповоротливой тушей нависал колосс «Левиафан-Ноль».

Для бортовых систем десанта материнский корабль только что стал главной, единственной и абсолютной угрозой.

Бабах! Бабах! Бабах!

Двенадцать тяжелых осадных машин открыли шквальный огонь по падающим десантным капсулам первой волны. 20-миллиметровые снаряды с урановыми сердечниками вспарывали легкие днища посадочных модулей прямо в воздухе. Капсулы взрывались целыми гирляндами, рассыпая по небу обломки пока еще не проснувшихся автоматонов и горящие куски синтетического топлива.

Небо Нова-Ковентри превратилось в адский карнавал братоубийственной бойни машин.

[ВНИМАНИЕ: Спровоцирован системный логический каскад класса «Ересь-4»]

[Эффективность протокола подавления: Превосходная]

[Уничтожено десантных единиц противника до высадки: 86]

[Командная сеть противника фрагментирована. Время на перестроение маршрутов: 180 секунд]

Даниил тяжело опустил руку. Мышцы свело судорогой такой силы, что сервоприводы перчатки жалобно взвизгнули, компенсируя непроизвольное сжатие кулака.

Он выиграл три минуты. Ничтожно мало в масштабах планетарной войны, но бесконечно много для того, у кого есть четкая цель.

Теперь он знал, где бьется сердце врага. Орбитальный флот мог сжечь поверхность дотла, мог превратить руины мегаполиса в радиоактивный кратер — это больше не имело значения. Исход сто пятьдесят второй итерации решался не в небесах.

Он решался на глубине восьмисот метров, в черных базальтовых недрах, где спал «Ткач Реальности».

— Рой, ко мне, — скомандовал Даниил, разворачиваясь спиной к горящему небу и грохоту разрывающихся десантных капсул.

Уцелевшие дроны сомкнулись вокруг него плотной полусферой. Шестнадцать «Скарабеев» — паукообразных инженерных модулей — взобрались по его ногам и закрепились на бронекостюме, начав экстренную сварку поврежденных узлов и впрыскивая в теплообменники тактической деки остатки охлаждающего геля.

[Резерв боеспособных дронов: 184 единицы]

[Оставшийся арсенал: Критический]

[Получено системное достижение: «Зрячий среди Слепых» (Ранг: Мифический)]

— Награда: Скрытность в командных сетях Архитекторов увеличена на 25%. Разблокирован протокол расшифровки корневых узлов.

Перед Даниилом зиял вход в вентиляционный ствол старой геотермальной шахты — узкая, воняющая серой и горелой резиной дыра, уходящая вертикально вниз, в вечную тьму подземного сектора. Обычный человек счел бы спуск туда самоубийством.

Для Волкова это была единственная тропа к победе.

Он бросил последний взгляд на небо, где огромный силуэт «Левиафана» уже окутывался облаками системных ошибок, пытаясь осознать, почему его собственные войска расстреливают посадочные транспорты.

— Попробуй переписать этот код, жестянка, — тихо усмехнулся Даниил пересохшими, окровавленными губами. — Я иду за вашим ядром.

Шагнув с парапета арки, он позволил гравитации увлечь себя вниз, в разверстую пасть шахты. Следом за ним, бесшумной лавиной из композита, углепластика и мерцающих изумрудных огней, в подземную бездну ринулся его умирающий, но непобежденный Рой.

Глава 3. Модернизация роя: объединение 200 дронов в единый тактический кластер.

Воздух в стволе геотермальной шахты был плотным, как мазут, и горячим, словно дыхание плавильной печи.

Свободное падение длилось ровно четыре секунды. Четыре секунды абсолютной невесомости во тьме, рассекаемой лишь аварийными проблесками оптики падающего следом Роя. Скорость стремительно приближалась к отметке в сто восемьдесят километров в час. Стены шахты — титано-бетонные тюбинги, покрытые вековыми наростами кристаллизованной серы и высохшей технической смазки, — сливались в единый смазанный туннель, летящий навстречу с неумолимостью гильотины.

Нейроинтерфейс Даниила взвыл на ультразвуковой частоте. В височные доли ударила тупая пульсирующая боль — неизбежная расплата за перегрузку тактической деки «Атлант-9», разогнанной до предельных ста сорока процентов тактовой частоты.

[Внимание: Опасное сближение с препятствием]

[Дистанция до горизонта сервисной платформы 9-В: 320 метров]

[Расчетное время до столкновения: 2.4 сек]

[Перегрузка нейросети оператора: 89%]

— Контур торможения: каскадный зацеп! — мысленный приказ ушел по закрытой квантовой шифровке мгновенно, минуя голосовые связки.

Рой среагировал без доли секунды задержки. Сто восемьдесят четыре уцелевших дрона перестроились прямо в воздухе, трансформируясь из беспорядочной падающей тучи в сложную геометрическую структуру — воронку с жесткими кинетическими связями.

Дюжина высотно-маневренных «Стрижей-М» метнулась вперед, раскрывая на плоскостях крыльев микросопла реверсивной тяги. Из их подбрюший с глухими щелчками вылетели титановые гарпуны на сверхпрочных мономолекулярных тросах. Металл с визгом вгрызлся в стыки тюбингов, выбивая снопы белых искр. Следом за ними посыпались шестнадцать «Скарабеев»: прижав лапы к корпусам, паукообразные модули вонзили в стены алмазные буры-захваты, превращаясь в живые амортизационные узлы.