Некро-Инженер: Титаны Преисподней

НЕЙТОН ПАТЧЕР

НЕКРО-ИНЖЕНЕР:

ТИТАНЫ ПРЕИСПОДНЕЙ

Серия «Некро-Инженер» • Книга 2 • Финал дилогии

Глава 01. Пепел Золотой Цитадели

Запах остывающего шлака, жженой серы и перегретого минерального масла стелился над зубчатыми стенами поверженного бастиона.

Денис Корнев стоял на полуразрушенной дозорной площадке бывшей Золотой Цитадели, опершись ладонями в тяжелых латных рукавицах на растрескавшийся парапет из белого мрамора. Еще вчера этот форпост клана «Длань Света» считался неприступным сердцем Гранитного Предела. Высокие шпили сияли позолотой, витражные окна монастырских залов преломляли лучи полуденного солнца, а над центральной башней развевалось знамя с золотым крестом и карающим мечом.

Теперь шпили лежали грудами битого кирпича во внутреннем дворе. Позолота облупилась под воздействием концентрированных кислотных струй остео-пульверизаторов, а мраморная кладка покрылась глубокими черными бороздами от ударов кинетических отбойников.

Перед глазами Дениса неторопливо плыли полупрозрачные строчки системной сводки, фиксирующие окончательную победу:

[Глобальный статус локации: Изменен] [Прежнее наименование: Бастион «Золотая Цитадель»] [Текущее наименование: Опорный узел «Твердыня Механики»] [Владелец территории: Научно-производственный синдикат «Некро-Механика»] [Статус суверенитета: Закреплен на 100%] [Остаточный уровень структурных разрушений укреплений: 42,7%] [Трофейные материальные ресурсы на складах: 14 800 тонн сортового металла, 3 200 тонн очищенного мифрила, 120 000 золотых слитков храмовой казны]

— Эй, Кинематик! Ты живой там наверху или твои шестеренки окончательно заклинило?

Снизу, со стороны главных ворот, по винтовой каменной лестнице тяжело поднимался рослый коренастый воин в помятом пластинчатом доспехе из темного титанового сплава. Роланд, бессменный лидер независимого синдиката вольных рудокопов, шумно отдувался, вытирая закопченным кожаным наручем лоб. За его плечом болталась тяжелая двуручная кирка с зачарованным карбидным наконечником, а на поясе позвякивали связки пустых зелий выносливости.

— Живой, Роланд. Провожу визуальную дефектовку внешнего контура, — спокойно отозвался Денис, не оборачиваясь. — На третьем бастионе несущие арки дали осадку на двенадцать миллиметров. Если не установить временные распорки из легированного швеллера, западная стена рухнет под собственным весом до заката.

Рудокоп хрипло рассмеялся, тяжело опустившись на расколотый каменный зубец:

— Двенадцать миллиметров... Вражеский клан высшей лиги втоптан в пыль, весь сервер гудит, словно потревоженный улей диких ос, а ты считаешь миллиметры просадки фундамента! Кинематик, ты вообще умеешь радоваться триумфу? Мы только что переломили хребет церковным монополистам, которые полтора года драли с нас тройной налог за вывоз руды!

— Радость — это биохимическая реакция с крайне низким коэффициентом полезного действия, — ровным голосом парировал Денис, разворачиваясь к союзнику. — А вот усталость металла и закон Гука действуют независимо от нашего эмоционального фона. Если рухнет куртина, мы потеряем доступ к глубоким подземным штольням. А там сосредоточено восемьдесят процентов наших стратегических запасов титаномагнетита.

Роланд посерьезнел, окинув взглядом внутренний двор. Внизу кипела безостановочная, механически выверенная работа. Десятки модифицированных скелетов-манипуляторов — создания Дениса, собранные по законам строгой биомеханики — непрерывной цепочкой переносили трофейные ящики. Их костяные сочленения были усилены бронзовыми втулками, сухожилия заменены плетеными стальными тросиками, а в позвоночные столбы вмонтированы пневматические демпферы, компенсирующие вибрации при переноске тяжестей. Ни одного лишнего движения, никаких криков, усталости или падения темпа. Идеальный автономный конвейер.

— Мои парни уже подогнали сорок тяжелых паровых платформ, — доложил Роланд, понизив голос. — Выгребаем арсеналы цитадели под чистую. Освященное серебро, зачарованные мифриловые кольчуги, запасы алхимического масла. Но на аукционах Центрального Хаба творится форменное безумие. Цены на энергокристаллы взлетели в четыре раза. Крупные торговые дома начали морозить счета игроков, связанных с нашим синдикатом. Церковники не простят нам эту оплеуху, Денис. Валор и его святоши побежали жаловаться верховным кураторам.

— Пусть жалуются, — Денис активировал интерфейс управления мастерскими цитадели. — Политический шум меня не интересует. Мне нужны производственные мощности. Как продвигается запуск тяжелых прокатных станов в нижних литейных цехах?

— Мастера работают в три смены. К полуночи выдадим первую партию броневых плит с повышенным содержанием никеля, — кивнул Роланд, но в его взгляде мелькнула тень сомнения. — Только вот... ты сам-то когда спал в последний раз, командир? У тебя глаза стеклянные. Нейросеть капсулы не выдает предупреждения о перегрузке сенсорных каналов?

Денис слегка повел плечами. В виртуальном теле усталость почти не ощущалась благодаря высоким характеристикам интеллекта и некро-механической стойкости, однако в углу поля зрения уже несколько минут мерцал системный таймер реального времени. Пора было выходить.

— Мне нужно на пару часов в оффлайн, — произнес Денис. — Контроль над защитным периметром временно передаю твоему штабу. Скелетам заложен четкий алгоритм: при приближении любых неопознанных групп свыше пяти человек открывать упреждающий огонь из баллист без предупреждения.

— Принято, — Роланд хлопнул кулаком по нагруднику. — Возвращайся скорее. Без твоих расчетов мы тут и половины механизмов не заведем.

Денис нажал комбинацию выхода в системном меню. Мир вокруг плавно растворился в серой дымке десинхронизации.

***

Реальность встретила его сухим свистом вентилятора и мерным щелканьем микродозатора.

Пневматические замки медицинской капсулы «Гипнос-IV» глухо щелкнули, сбрасывая избыточное давление. Тяжелая створка из закаленного плексигласа медленно поползла вверх.

Денис открыл глаза. Никакого запаха жженой серы или мифриловой пыли. Только стерильный, чуть горьковатый воздух арендованной им однокомнатной квартиры в высотном жилом секторе «Северный-9». Обычный типовой блок: голые полимерные стены, матовый потолочный плафон, компактная кухня-ниша и широкий терминал нейро-диагностики, подключенный к городской оптоволоконной сети.

Денис глубоко вздохнул, ощущая привычную тяжесть собственного тела.

Ниже пояса тело больше не было бесчувственным куском мертвого мяса. После сложнейшей операции и установки индивидуального титанового экзоскелета «Авангард-М», изготовленного на опытном заводе корпорации «Протез-Тек», нервные импульсы спинного мозга через инвазивный нейро-интерфейс стабильно доходили до моторных контроллеров.

Денис опустил ноги на прохладный синтетический линолеум.

[Диагностика аппаратного комплекса: «Авангард-М»] [Статус гидравлических приводов: Номинальный] [Давление рабочей жидкости: 140 бар] [Заряд графеновых аккумуляторов: 94%] [Ошибки синхронизации синаптического шлюза: 0,02%] [Готовность к автономному шагу: 100%]

Микронасосы в титановых трубках, плотно охватывавших бедра и голени, едва слышно зажужжали. Денис опперся руками о бортик капсулы, напряг мышцы спины и плавно выпрямился во весь рост.

Двадцать девять лет. Рост метр восемьдесят два. Плечи расправлены, позвоночник удерживается сверхпрочным титаново-углепластиковым корсетом.

Он сделал первый шаг. Затем второй.

Никакой хромоты, никаких судорог. Биомеханический алгоритм адаптивного предсказания нагрузки, который Денис лично рассчитывал по ночам во время полуторагодичного паралича, работал безупречно. Система сама компенсировала микроколебания центра тяжести быстрее, чем живой человеческий мозг успевал осознать потерю равновесия.

Но тишину квартиры внезапно разорвал резкий, пронзительный зуммер настенного коммуникатора.

На настенной проекционной панели вспыхнул тревожный красный индикатор высшего приоритета. Механический синтезатор голоса бесстрастно объявил:

— Зафиксировано поступление юридического уведомления с цифровой подписью арбитражного суда Центрального Федерального Округа. Отправитель: Юридический департамент АО «Корпорация Протез-Тек». Входящий пакет документов зашифрован протоколом принудительного уведомления.

Денис подошел к столу и коснулся сенсорного поля.

Перед ним развернулось объемное полотно официального судебного иска. Гербовые печати, параграфы патентного права, сотни страниц приложений и экспертных заключений.

Глаза инженера быстро пробежали по ключевым пунктам претензии:

«...настоящим извещаем гражданина Корнева Д.А. о подаче искового заявления об отчуждении исключительных прав на программный комплекс „Адаптивно-динамическая кинематика нейро-гидравлических интерфейсов (проект Авангард)“ в пользу работодателя...» «...согласно служебному регламенту и контракту на высокотехнологичное лечение, все алгоритмические и схемотехнические решения, синтезированные пациентом в период нахождения в клинических капсулах корпорации с использованием вычислительных мощностей медицинского кластера, признаются служебным произведением...» «...в качестве обеспечительной меры суд постановил: наложить предварительный арест на регистрацию независимых патентов, заблокировать локальные обновления микрокода прошивки экзоскелета и обязать ответчика предоставить полный исходный код математического ядра в течение сорока восьми часов...»

Денис холодно усмехнулся. В его серых глазах не было ни капли страха — лишь расчетливая злость шахматиста, увидевшего предсказуемый, но грязный ход оппонента.

— Служебное произведение? — вслух произнес он, глядя на подписи юристов. — Значит, доктор Смирнов и его покровители из совета директоров решили, что если я выплатил долг за капсулу звонкой монетой, то они все равно заберут мой алгоритм силой? Не выйдет.

Он открыл терминал защищенной связи и набрал контакт, сохраненный еще вчера вечером после вывода первого крупного транша из виртуального мира.

На экране появилось изображение строгой женщины лет тридцати пяти с гладко зачесанными темными волосами и проницательным взглядом стальных глаз. Елена Воронова — один из лучших независимых патентных адвокатов по делам кибернетических технологий и искусственного интеллекта.

— Добрый вечер, Денис Андреевич, — спокойно произнесла Воронова. — Судя по вашему лицу, «Протез-Тек» уже прислал приветственное письмо из арбитража?

— Прислал. Требуют исходники ядра «Авангарда» и блокируют патентование. Ссылаются на использование мощностей их капсулы во время реабилитации.

— Стандартная рейдерская практика корпораций, — усмехнулась адвокат, поправляя тонкие очки без оправы. — Они привыкли давить пациентов, у которых нет денег на сопротивление. Но у нас с вами совершенно иная диспозиция. Ваш первоначальный депозит в два миллиона рублей уже поступил на наш трастовый счет. Я успела поднять архивы ВАК и патентного ведомства. Ваши первые публикации по тензорному моделированию многозвенных гидравлических манипуляторов датированы еще вашим аспирантским периодом в Бауманке — за четыре года до травмы и заключения договора с «Протез-Тек».

— То есть базис математической модели был создан до них?

— Именно. Это личная фундаментальная интеллектуальная собственность, не имеющая отношения к их клиническому регламенту, — отчеканила Воронова. — Завтра в девять утра мы подаем встречный иск о патентном шантаже, злоупотреблении доминирующим положением и попытке незаконного вмешательства в жизнеобеспечивающее медицинское оборудование. Если они посмеют удаленно отключить или заблокировать прошивку вашего экзоскелета, это перейдет в плоскость статьи о покушении на причинение тяжкого вреда здоровью. Я лично затаскаю Смирнова по уголовным допросам.

— Сколько времени у нас есть до первого предварительного заседания?

— Минимум три недели, если мы завалим суд процессуальными ходатайствами. Можете спокойно заниматься своими делами. Но мне понадобятся средства на оплату независимой судебно-технической экспертизы Академии Наук. Это обойдется еще примерно в полтора миллиона.

— Средства будут на вашем счете через десять минут, — ответил Денис. — Работайте, Елена. Разбейте их юридическую конструкцию до основания.

Он завершил звонок, открыл защищенный криптошлюз и перевел требуемую сумму из конвертированных активов храмовой казны Золотой Цитадели. Деньги, заработанные в «Мортис Онлайн», теперь надежным щитом защищали его жизнь в физическом мире.

Денис подошел к окну. Внизу раскинулся ночной мегаполис, залитый неоновым смогом и огнями бесконечных транспортных эстакад. Его ноги держали его твердо и уверенно.

— Вы хотели войны технологий? — негромко бросил он в пустоту. — Вы ее получите. И в суде, и на конвейере.

Он вернулся к капсуле, лег на ложемент и опустил прозрачный купол.

— Инициировать повторное погружение. Приоритет: максимальная глубина нейросинхронизации.

[Биометрический шлюз открыт.] [Синхронизация с сервером «Мортис Онлайн»: 100%.] [Добро пожаловать, Кинематик!]

***

Денис открыл глаза на смотровой площадке Твердыни Механики.

Солнце в игре клонилось к закату, окрашивая зубчатые горные пики Гранитного Предела в кроваво-медные тона. Воздух был неподвижен и тяжел, словно перед грозой.

Рядом с ним стоял Роланд. Лицо рудокопа было белым как полотно, а пальцы судорожно сжимали рукоять кирки.

— Денис... Слава богу, ты вернулся, — пресекшимся шепотом выговорил он, глядя вверх. — Пять минут назад... Глобальная тревога. Небо взбесилось.

Денис поднял взгляд к облакам — и его инженерный мозг мгновенно зафиксировал аномалию циклопических масштабов.

На высоте нескольких километров плотная пелена облаков начала закручиваться в колоссальную сияющую воронку диаметром не менее тридцати километров. По краям этой воронки вспыхивали ослепительные золотые молнии, не сопровождавшиеся громом. Вместо грома небеса оглашал низкий, вибрирующий гул церковного хорала, от которого резонировали даже гранитные монолиты под ногами.

В самом центре водоворота пространство начало выворачиваться наизнанку, обнажая колоссальную конструкцию из полированного белого золота и сверкающего хрусталя. Это были гигантские створчатые портальные врата, украшенные тысячами механических крыльев и барельефами святых мучеников.

В следующее мгновение перед глазами каждого игрока на всем континенте вспыхнуло системное оповещение багрово-золотого цвета, сопровождавшееся оглушительным ударом набатного колокола:

[ВНИМАНИЕ ВСЕМ ОБИТАТЕЛЯМ И ФРАКЦИЯМ МОРТИС ОНЛАЙН!] [Чрезвычайное событие континентального масштаба!] [В ответ на разрушение Золотой Цитадели и осквернение святынь Ордена Света Советом Семи Патриархов объявлен ВЕЛИКИЙ КРЕСТОВЫЙ ПОХОД!] [Статус фракции «Некро-Механика» и ее лидера Кинематика: АБСОЛЮТНАЯ АНАФЕМА.] [Награда за голову Кинематика: 5 000 000 золотых монет, титул Князя Церкви и персональный летающий феод.] [Врата Серафимов активированы!] [Небесная Армада Первого Круга Искупления приведена в боевую готовность.] [Время до выхода передового ударного флота инквизиции: 24 часа.]

Голос Роланда дрожал:

— Пять миллионов золотом за твою голову... Врата Серафимов. Денис, это легендарное событие из глобального лора! Церковники никогда не активировали его на нашем сервере! Они выкатят сюда летающие боевые платформы, небесные галеры и херувимов-бомбардировщиков! Чем мы будем отбиваться? Наши баллисты и катапульты не добьют даже до нижней кромки их строя! Наша нежить привязана к земле!

Денис спокойно смотрел на колоссальные золотые врата в небесах. Его мысли работали с предельной ясностью и математической четкостью.

Он видел не «божественную кару» и не «небесный флот ангелов». Он видел воздушные цели с определенной массой, аэродинамическим сопротивлением, высотой эшелона и вектором тяги. А любая материальная цель подчиняется фундаментальным законам физики.

— Не паникуй, Роланд, — негромко произнес Денис, и в его голосе звенела сталь. — Если противник поднимается в небо, это значит лишь одно: ему придется падать с гораздо большей высоты.

Инженер развернулся к лестнице, ведущей в глубинные цеха цитадели:

— Объяви общий сбор инженеров и мастеров-кузнецов. Мы немедленно переводим все литейные мощности на проект стратегической противовоздушной обороны. Нам понадобятся очень длинные рельсы, очень мощные конденсаторы и самые прочные кости, какие только удастся отыскать в этих горах.

Глава 02. Врата Серафимов

Небо над Гранитным Пределом больше не знало ночи.

Золотой свет, льющийся из распахнутых створок Врат Серафимов, заливал горную котловину мертвенно-ярким, хирургически чистым сиянием. Воздух гудел от колоссального электростатического напряжения. Пыль и мелкие каменные осколки на парапетах Твердыни Механики едва заметно подрагивали, притягиваясь к небу под воздействием мощного восходящего гравитационного градиента.

Денис Корнев стоял в центральной башне управления, перед широким панорамным витражом, из которого были выбиты все стекла. Перед его глазами мерцала тактическая трехмерная сетка местности, на которую накладывались телеметрические маркеры защитных рубежей.

Рядом суетился Роланд. Рудокоп непрерывно переключал каналы голосовой связи, и из его динамика доносились панические крики командиров внешних дозоров:

— Седьмой караван атакован на траверсе Ущелья Теней! — Они бьют прямо из облаков! Никаких предупреждений, никакой кавалерии! — Баллисты не достают! Угол возвышения максимальный, но болты сносит восходящим потоком! Мы не видим целей! Помо...

Связь с седьмым караваном оборвалась сухим, режущим слух треском белого шума.

[Системное тактическое оповещение:] [Уничтожен взвод тяжелого охранения: 12 костяных центурионов проекта «Щит-3»] [Потери материальной части: 4 паровых тягача, 60 тонн очищенного титаномагнетита] [Источник урона: Священный небесный конструкт «Карающий Херувим» (Ур. 85, Элитный боевой автоматоны Церкви Света)] [Эффективность ответного огня обороняющихся: 0,00%]

— Проклятье! — Роланд с размаху опустил закованный в латную перчатку кулак на базальтовую тумбу. — Третий обоз за утро! Денис, они просто расстреливают нас, как мишени в тире! Ни один наш стрелок не может добросить стрелу на пятьсот метров по вертикали! А эти золотые твари даже не снижаются!

Денис не ответил. Его пальцы двигались в воздухе, вращая и масштабируя изображение, поступавшее от оптического дальномера, установленного на самой высокой точке крепостной башни.

В окуляре визора четко проявился вражеский конструкт, барражирующий над ущельем.

«Карающий Херувим». Это творение церковных архитекторов не имело ничего общего с благостными мифологическими ангелочками. В воздухе, на высоте шестисот метров, висела пятиметровая боевая машина обтекаемой сигарообразной формы, отлитая из полированной колокольной бронзы и инкрустированная пластинами белого святого мрамора. Вместо пернатых крыльев по бокам корпуса с высокочастотным гулом вращались три пары сегментированных золотых лопастей-антигравитаторов, создававших вокруг машины мерцающую подушку искаженного пространства.

На лобовой броне конструкта сияла выпуклая линза из концентрированного солнечного хрусталя — оптический излучатель священной плазмы. В подбрюшье машины Денис разглядел револьверный барабан сброса гравитационных бомб.

[Анализ цели: Автономный небесный дрон «Карающий Херувим»] [Класс: Воздушный тяжелый перехватчик / Бомбардировщик] [Уровень: 85 (Элитный)] [Силовая установка: Солнечно-эфирный резонатор Серафимов] [Максимальная горизонтальная скорость: 140 км/ч] [Практический потолок высоты: 1 200 метров] [Защита: Сферический барьер святой дисперсии (Емкость: 25 000 ед. поглощения)] [Основное вооружение: Лучевой коллиматор «Свет Искупления» (Термический урон 4 500–6 000 ед./сек), кассетные мироточивые грави-бомбы]

В этот момент линза херувима вспыхнула ослепительно-белым огнем.

Тонкий, толщиной с палец, луч концентрированного света ударил вертикально вниз, в основание скалы, где укрывались остатки резервного костяного отделения. Мгновение — и гранитная порода вскипела, выбросив фонтан расплавленного шлака. Скелет-пехотинец, попавший под луч, даже не рассыпался на кости: кальциевая структура минерала мгновенно перегрелась, вспыхнула фосфорным пламенем и испарилась, оставив на обугленном камне лишь серый маслянистый силуэт.

— Температура в точке фокусировки — свыше трех тысяч градусов по Цельсию, — бесстрастно зафиксировал Денис, выводя на экран график теплового рассеивания. — Время непрерывного импульса — четыре секунды. Время перезарядки накопителя — восемь целых и две десятых секунды.

— Тебе легко рассуждать про градусы! — в отчаянии воскликнул Роланд. — У нас на складах скопилось три тысячи тонн руды, но если они перережут пути подвоза угля и присадок из Черного Перевала, наши литейные печи погаснут через сорок восемь часов! Без топлива мы не сможем отлить даже наконечник для стрелы! А эта золотая саранча прилетает звеньями по шесть машин! Если они нанесут согласованный удар по главному реактору цитадели, от нас останется стеклянная воронка!

— Они не нанесут согласованный удар в ближайшие двенадцать часов, — ответил Денис, не отрывая взгляда от телеметрии.

— Откуда такая уверенность?!

— Логистика и протокол разведки боем, — Денис развернул перед рудокопом тактическую карту сектора. — Смотри на траектории их полета. Херувимы действуют по жесткому детерминированному алгоритму. Они не ищут случайные цели. Они планомерно вскрывают наши коммуникационные линии и картографируют углы обстрела стационарных крепостных орудий. Это не карательный налет. Это инженерная подготовка плацдарма перед выходом главного ударного флота.

Денис указал пальцем в светящуюся воронку Врат Серафимов в зените:

— Через эти врата сейчас протискиваются не дроны. Там формируется несущий киль флагманских дредноутов инквизиции. А херувимы — всего лишь легкие прикрывающие элементы, призванные расчистить посадочные коридоры и подавить любые попытки развернуть дальнобойную артиллерию.

— И что нам противопоставить этим летающим утюгам? — мрачно спросил Роланд. — Магия смерти всегда была сильна в ближнем бою: проклятия, поднятие трупов, трупный яд, костяные шипы из земли. Ни одно проклятие не летит на километр в небо против гравитационного ветра!

— Классическая некромантия в ее догматическом виде абсолютно бесполезна против современной военной авиации, — согласился Денис. — Ждать, пока враг спустится на дистанцию удара мечом — самоубийство. Значит, мы изменим правила игры. Нежить перестанет быть мясом для окопов. Она станет силовой структурой и компонентом артиллерийских систем сверхдальнего радиуса действия.

Денис развернулся и решительно зашагал к грузовому лифту:

— Спускаемся в глубинный испытательный ангар. Роланд, вели немедленно доставить со складов сухожильные жгуты морозных виверн, о которых ты говорил вчера. И пусть твои металлурги подготовят слитки метеоритного железа.

Спуск на нижний ярус цитадели занял три минуты. Тяжелая клеть опускалась в толщу скалы мимо ярусов казарм, пустых часовен и гудящих литейных залов. Здесь, на глубине двухсот метров, в бывшем арсенале святых рыцарей, Денис уже развернул свой главный опытно-конструкторский цех.

В центре ангара на стальных стапелях стоял мощный гидравлический разрывной стенд, собранный Денисом из трофейных прессов. Четыре модифицированных скелета-лаборанта в защитных фартуках из огнеупорной асбестовой ткани методично закрепляли в тяжелых зажимах массивный белесый канат толщиной с руку взрослого мужчины.

Это были сухожилия морозной виверны — реликтового хищника ледяных пустошей. Даже в мертвом состоянии эти органические волокна сохраняли уникальную упругость и способность накапливать механическую энергию при циклическом растяжении.

Денис подошел к панели управления стендом:

[Инициация испытания на растяжение: Сухожильный пучок морозной виверны] [Длина образца: 2 400 мм] [Диаметр поперечного сечения: 85 мм] [Подача гидравлического давления на поршни: от 100 до 800 атмосфер]

Насосы натужно взвыли. Массивные стальные челюсти зажимов начали медленно расходиться в стороны. Белесые волокна натянулись со звуком басовой струны циклопической арфы. На мониторе побежали кривые деформации:

[Текущее растяжение: +18%] [Накопленная потенциальная энергия: 1 420 кДж] [Остаточная пластическая деформация: 0,00%] [Критический предел предела прочности: НЕ ДОСТИГНУТ] [Запас прочности при расчетной нагрузке: 3,4 единицы]