Оцифрованный Дредноут: Капитан дрейфующей цитадели

[Вход в верхние слои метановой мезосферы Криоса неизбежен через: 48 минут]

[Аэродинамическое сопротивление возрастает по экспоненте]

[Локальный перегрев носового обтекателя: 640 Кельвинов]

[Риск срыва внешних датчиков дальнего обнаружения: 88%]

«Время вышло, — холодно подумал Глеб. — Если мы не остановим падение сейчас, нас сожжет атмосфера, а останки раздавит многомиллионное давление газового гиганта».

Главные маршевые двигатели супердредноута — титанические сопла на корме, каждое диаметром с футбольный стадион — были мертвы. Их плазменные инжекторы спеклись в монолитный шлак во время древней катастрофы, а топливопроводы были разорваны. Запустить их сейчас, на одном лишь проценте энергии суб-ядерного реактора, было невозможно.

Оставался единственный шанс.

Вспомогательная система ориентации и аварийного торможения. Сеть импульсных маневровых дюз, расположенных по периметру брюшного и носового бронепояса.

Глеб вызвал схему маневровых сопел. Из шестидесяти четырех точек работало лишь двенадцать. Остальные либо лишились питания, либо были заварены намертво аварийными заглушками. Но даже эти двенадцать могли спасти корабль, если выжать из них абсолютный максимум.

«Перенаправить семьдесят процентов вырабатываемой мощности реактора №1 на шины носовых и брюшных маневровых двигателей сектора C и F! — отдал мысленный приказ Командор. — Конденсаторы разгона — на форсированную накачку!»

[Предупреждение: Перегрузка кабельных трасс сектора F составляет 118%]

[Риск термического пробоя изоляции: 31%]

[Игнорировать риск? (Да / Нет)]

«Игнорировать! Выполнять!» — рявкнул Воронов.

Глубоко в бронированном чреве правого борта загудели силовые трансформаторы. Сверхпроводящие кабели начали нагреваться, испаряя намерзший за века конденсат. По внутренним переборкам поползли клубы белого пара.

На внешнем корпусе дредноута, обращенном к бушующему лазурному диску Криоса, с шипением разошлись массивные стальные заслонки маневровых колодцев. Внутри сопел вспыхнуло голубоватое плазменное свечение предпускового розжига.

[Маневровые дюзы готовы к залповому импульсу]

[Баллистический расчет вектора тяги завершен]

[Угол компенсации гравитационного вектора: 34.2 градуса]

[Запуск через: 3... 2... 1...]

[ИМПУЛЬС!]

Из двенадцати брюшных сопел супердредноута с оглушительным, беззвучным в вакууме яростным ревом вырвались многокилометровые струи ослепительно-белой плазмы.

Колоссальная сила противодействия ударила по корпусу корабля. Десять миллионов тонн металла застонали от чудовищной механической нагрузки. Глеб почувствовал эту перегрузку каждой своей палубой, каждой шпангоутной балкой, каждой заклепкой в броневом поясе. Силовые швы трещали, предупреждающие сигналы о локальных деформациях переборок заполнили периферию его интерфейса багровыми точками.

Но гигант выдержал.

Исполинская туша дредноута медленно, неохотно, словно просыпающийся от векового сна левиафан, начала задирать носовой таран вверх, уходя от гибельной траектории спуска.

[Фиксация параметров орбиты...]

[Скорость снижения падает: 15 м/с... 8 м/с... 2 м/с...]

[Вектор направленного ускорения стабилизирован]

[Снижение орбиты ПРЕКРАЩЕНО]

[Текущая высота над границей тропосферы: 3 412 км]

[Формирование квазистабильной круговой орбиты ожидания...]

[Орбитальный период: 14 часов 22 минуты]

Плазменные факелы маневровых двигателей плавно угасли, оставив за кормой тающие шлейфы ионизированных частиц.

«Левиафан-01» больше не падал.

Он летел. Изувеченный, покрытый шрамами древней войны, со слепыми орудиями и едва теплящимся пульсом единственного реактора — но живой. Он закрепился на орбите ледяного великана, превратившись из обреченного космического мусора в грозный сторожевой форпост.

[Поздравляем, Командор!]

[Критическая угроза гравитационного коллапса устранена]

[Получено системного опыта: +2 500 единиц]

[Текущий уровень Живого Ядра: 1 (2 500 / 10 000 до уровня 2)]

[Энергетический баланс стабилен на уровне: 1.4%]

[Функциональность систем корабля повышена до: 3.1%]

Глеб Воронов — человек, потерявший свое бренное тело, но обрекший бессмертие в холодном камне и стали — перевел оптические сенсоры на бескрайний океан звезд.

Там, в темноте пустоты, мерцали далекие созвездия сектора Тау-9. Где-то там жили миллиарды людей, плелись интриги звездных корпораций, вели свои жестокие рейды пиратские кланы. Никто из них еще не знал, что дрейфующий в поясе астероидов мертвый призрак открыл глаза.

И что его первое биение сердца станет прелюдией к величайшей буре в истории сектора.

«Первый шаг сделан, — холодно зафиксировал Глеб. — Теперь пора заняться домом. И подготовиться к тем, кто обязательно придет поживиться мертвечиной».

Словно в ответ на его мысли, сенсорный массив дальнего обнаружения на самом кончике носового шпиля дредноута уловил слабое возмущение гравитационного фона. Кто-то только что вышел из подпространственного перехода на границе астероидного кольца. И этот «кто-то» шел прямым курсом на тепловую сигнатуру оживающего «Левиафана».

Глава 4. Незваные гости

В оптических сенсорах дальнего обзора, расположенных на скошенных броневых гранях спонсона «Левиафана», крошечная точка в темноте превращалась в уродливый силуэт боевого корабля.

Это был рейдерский корвет типа «Гиена» — распространенная на окраинах лоханка, кустарно собранная на пиратских верфях из останков рудовоза. Корпус был усилен листами из неочищенной стали, наваренными прямо поверх швов. На месте манипуляторов торчали самодельные спаренные плазменные пушки и подвесы для древних ракет. На облезлом, покрытом копотью борту белой краской было намалевано оскаленное клыкастое чудовище, а под ним красовалась надпись: «Черный Клык».

Корвет принадлежал мародерам из печально известного пояса Саргассов — бродячим падальщикам, стервятникам глубокого космоса, промышлявшим грабежом брошенных орбитальных станций, добиванием подбитых торговцев и безжалостной работорговлей.

Они вышли из гравитационной тени блуждающего астероидного роя, привлеченные недавней яркой вспышкой маневровых двигателей дредноута. Для их примитивных коротковолновых радаров десятикилометровый исполин Предтеч казался просто колоссальной мертвой скалой, на которой от векового дрейфа по орбите внезапно закоротило остаточный конденсатор или взорвался старый топливный бак. В примитивном сознании пиратского главаря эта вспышка означала лишь одно: древний склеп, спавший миллионы лет, приоткрыл свои двери. А внутри него прятались несметные сокровища исчезнувшей цивилизации, способные сделать любого нищего космического бродягу богаче планетарного губернатора.

«Черный Клык», хищно и жадно припав к брюшной части исполина, медленно гасил встречную инерцию с помощью импульсов маневровых газовых сопел. По сравнению с циклопической громадой «Левиафана» стодвадцатиметровый корвет выглядел крошечной, назойливой блохой, решившей поживиться кровью гигантского титана.

Глеб Воронов наблюдал за их приближением с ледяным, абсолютным спокойствием кристаллического машинного разума. В нем больше не было страха, не было дрожи в коленях и сухости во рту — всех тех биологических реакций, что сковывали его при жизни, когда он прятался в сырых окопах под артобстрелом. Теперь он видел мир в безупречных цифрах, векторах скоростей и вероятностных графиках.

[Внимание! Зафиксировано опасное сближение неопознанного судна]

[Классификация: Легкий штурмовой корвет кустарной модификации]

[Энергетический профиль цели: Нестабильный термоядерный реактор малой мощности]

[Вооружение цели: Спаренная кинетическая турель калибра 45-мм, курсовой плазменный резак промышленного типа, две направляющие неуправляемых ракет]

[Дистанция сближения: 850 метров... 400 метров... 120 метров...]

[Точка предполагаемого контакта: Внешний грузовой шлюз сектора D-12]

«Слишком самоуверенны, — холодно зафиксировал Глеб, анализируя траекторию пиратского корыта. — Никакой предварительной разведки легкими зондами, никакой маскировки сигнатуры. Они абсолютно убеждены, что этот титан — просто десять кубических километров мертвого металлолома».

С глухим металлическим ударом, отозвавшимся отчетливой вибрацией в броневых шпангоутах правого борта, корвет выбросил четыре тяжелых гидравлических захвата. Заостренные магнитные гарпуны с силой вонзились в стыковочные пазы древнего шлюзового люка D-12, осыпая обшивку снопом искр. Следом за ними с брюха «Черного Клыка» развернулась гибкая гофрированная труба переходного посадочного тамбура, оснащенная вакуумными присосками. Она с шипением герметично присосалась к внешней плите бронезатвора дредноута.

В узле радиоперехвата Глеба, где квантовые декодеры перехватывали любые электромагнитные колебания в радиусе тысячи километров, с треском ожила открытая волна пиратской связи. Шифрованием мародеры себя даже не утруждали, чувствуя себя полными хозяевами в мертвом секторе.

— ...слышишь меня, Гвоздь? Давай цепляй намертво, перегрузи магниты! — хрипел в эфире тяжелый, прокуренный бас главаря, перемежаемый хрипами помех дешевого передатчика. — Если эта глыба качнется, нас размажет по обшивке в лепешку!

— Не качнется, Барон, зуб даю! — отозвался второй голос, тонкий, визгливый и захлебывающийся от жадности. — Сканеры показывают ноль активности в основном энергопоясе! Радиаторы холоднее вакуума, там железо мертвое уже тысячи лет! Мы сорвали банк, Барон! Первые, понимаешь?! Тут одного титана и фазового сплава на миллиарды кредитов! А если вскроем арсенал Предтеч... да сам Синдикат Ржавчины нам в ноги кланяться будет!

— Заткни пасть, слюни подбери и готовь плазменные резаки, — грубо оборвал его главарь. — Шевелите копытами, рвань! Штурмовая группа, первая шеренга — на выход! Если найдем рабочие ядра Древних — живыми нас отсюда никто не отпустит, корпораты за такой приз весь линейный флот мобилизуют. У нас ровно четыре часа, чтобы вырезать все ценное и убраться в пояс!

Глеб активировал внешние обзорные камеры, скрытые в нишах бронеплит шлюзового узла сектора D-12.

Из гофрированного тамбура корвета на внешнюю площадку шлюза один за другим выбрались двенадцать вооруженных головорезов. На них были надеты тяжелые вакуумные скафандры глубокого бурения — грубые, залатанные, обвешанные кустарными броневыми щитками от штурмовых ботов. В руках они волокли массивную платформу с мобильным плазменным генератором и толстые шланги промышленных автогенов. За спинами наемников покачивались автоматические карабины, дробовики для зачистки тесных помещений и массивные вибротопоры с зубчатыми кромками.

Они подтащили сопла резаков к многослойному внешнему люку шлюза. Раздался пронзительный вой турбин высокого давления, и на полированную поверхность древней композитной брони брызнул ослепительно-белый факел концентрированной водородной плазмы с температурой в двадцать тысяч градусов.

[Внимание! Зафиксировано высокотемпературное термическое воздействие на внешнюю створку шлюза D-12]

[Скорость деградации верхнего броневого слоя: 0.08 миллиметра в секунду]

[Расчетное время прожога первичного запорного механизма: 14 минут 18 секунд]

[Активирован системный протокол обороны: «Стальной Заслон»]

[Запрос системы: Желаете ли вы активировать протоколы внешнего уничтожения нарушителей?]

Перед внутренним мысленным взором Глеба раскрылось тактическое меню доступного вооружения корабля.

[Текущий оборонительный статус супердредноута «Левиафан-01»:]

— Орудия главного калибра (Сверхтяжелые рельсотроны 800-мм): Обесточены. Боезапас заблокирован в арсенальных трюмах палубы 400.

— Противокорабельные торпедные шахты: Контуры наведения разрушены, заслонки заклинены.

— Батареи ближней ПВО: Лишены централизованного энергоснабжения, сенсорные головки деактивированы.

— Внутренняя система противодействия абордажу (Сектор D-12):

* Скользящие монолитные гермозатворы из композита класса «Цитадель»: Активны (100% готовность).

* Локальные гравитационные пластины палубы D-12: Работоспособны (требуется перенаправление мощности с реактора).

* Скрытые потолочные турели ближней обороны «Игла-4»: 2 единицы в режиме ожидания.

* Резервуары аварийного стравливания атмосферы: Заполнены вакуумными клапанами.

«Уничтожить их снаружи? — мгновенно просчитал варианты Глеб. — Внешние орудия все равно не запитаны. Конечно, я мог бы подать импульс на брюшное маневровое сопло номер четыре и испепелить их хлипкий корвет раскаленной реактивной струей прямо на стыковке. Но какой в этом смысл?»

Его новый, кристаллический разум работал с хирургической прагматичностью. Человеческие эмоции уступили место холодной стратегии выживания.

Корвет пиратов был настоящей сокровищницей для покалеченного дредноута. В его баках плескалось неочищенное, но вполне пригодное термоядерное топливо. На его борту были генераторы, компрессоры, тысячи литров жидкой плазмы, аккумуляторы, фильтры, боеприпасы и целые тонны редких металлов, которые ремонтные дроны «Левиафана» могли пустить на переплавку. Если сжечь «Черный Клык» в космосе, ценнейшие ресурсы разлетятся радиоактивным мусором по аккреционному диску Криоса.

Но если позволить наемникам войти внутрь...

Они сами маршировали в ловушку. Жадные, самоуверенные, опьяненные иллюзией безнаказанности.

«Отставить внешнюю реакцию, — отдал ментальный приказ Воронов. — Полностью заглушить любые аварийные сигналы на контуре шлюза D-12. Перевести локальные датчики в режим глубокой системной комы. Создать видимость полностью обесточенной, дрейфующей конструкции».

[Директива принята, Командор]

[Энергия с внешних сенсорных узлов шлюза D-12 снята]

[Протокол маскировки: Пассивное металлическое сопротивление активно]

Мародеры снаружи взревели от дикого торжества, когда плазменные резаки наконец проплавили пятидесятисантиметровый замок внешнего люка. Из пробоины с яростным шипением вырвалось облачко замерзшего конденсата, мгновенно превратившееся в космическом вакууме в сверкающий вихрь ледяных кристаллов.

— Есть пробой! Замки сорваны! — орал в гарнитуру пиратский механик. — Люк отходит! Тащите гидродомкраты, разжимайте створки к чертовой матери!

Тяжелые трехтонные гидравлические распорки со стоном и скрежетом вонзились в оплавленные края щели. Створки древнего шлюзового затвора, весившие десятки тонн, начали медленно расходиться в стороны. Глеб намеренно ослабил давление в контуре противодействия, позволяя пиратам верить, будто их примитивные инструменты побеждают древний механизм Предтеч.

В темное чрево шлюзового шлейфа палубы D-12 осторожно ступили первые мародеры.

Глеб неотрывно наблюдал за каждым их движением. Сотни скрытых микрооптических ячеек, вмонтированных в титановые перекрытия стен и замаскированных под обычные монтажные заклепки, передавали сверхчеткое трехмерное изображение прямо в его процессорное ядро. Он чувствовал мерный ритм их шагов через вибрацию палубных решеток. Он слышал даже тяжелое дыхание наемников в шлемах.

Это были отпетые головорезы. У предводителя шайки — двухметрового мускулистого громилы с позывным Барон — правая сторона черепа и шея представляли собой грубый металлический протез с мерцающим багровым окуляром вместо глаза. Поверх поношенного скафандра на нем висели массивные пластины десантной брони, снятые с трупов имперских гвардейцев, а на бедре покачивалась тяжелая кобура с крупнокалиберным плазменным пистолетом. В левой руке он сжимал вибрирующий топор с зазубренным лезвием.

— Чисто! Воздуха нет, вакуум абсолютный! — выкрикнул первый вошедший боевик, нервно водя дулом автоматического карабина по темноте отсека. Мощный нашлемный фонарь выхватывал из мрака циклопические ребристые стены и свисающие с потолка связки кабелей. — Тут тихо, как в гробу! Гравитация на нуле, держитесь за монтажные тросы!

— Барон, температура минус сто сорок градусов по Цельсию, — сообщил техник, сверяясь с мигающим ручным сканером. — Все энергосети мертвы. Ни одного активного узла! Тут все вымерло еще до того, как наши деды родились!

— Заткнись и не расслабляйся, — прохрипел Барон, тяжело перебирая руками по стенным поручням и продвигаясь вперед по невесомости. Его красный кибернетический глаз сканировал коридор. — Смотрите в оба. Ищите люки технического лифта или переход в центральный командный узел. Если наткнетесь на спящих дронов — сразу глушите импульсными ЭМИ-гранатами. Двигаем к распределительному вестибюлю!

Вся абордажная группа из двенадцати человек постепенно втянулась в глубину палубы D-12.

Это было исполинское помещение распределительного вестибюля, когда-то служившее перевалочным пунктом для тяжелой бронетехники Предтеч. Коридор имел ширину более пятнадцати метров и высоту около восьми. По обеим сторонам вздымались монолитные пятигранные колонны из темного сплава, исписанные древними геометрическими пиктограммами. В полу были утоплены глубокие рельсовые пазы для магнитных платформ. Впереди коридор разделялся на три изолированных рукава: левый уходил к складским терминалам, правый вел к шахтам охладителей реактора, а центральный упирался в массивную бронированную переборку шлюза номер три.

Именно в эту тупиковую зону они и продвигались, растянувшись неровной цепочкой.

Глеб терпеливо ждал. Он ждал ровно до тех пор, пока последний наемник не переступил порог шлюзовой камеры. У самого внешнего люка остался лишь один часовой — щуплый пират с ручным пулеметом, который с опаской поглядывал наружу, в бездонную пустоту космоса.

«Все внутри, — констатировал Глеб. — Вы сами выбрали свой конец, стервятники».

[Команда Командора: Полная изоляция отсека D-12]

[Опустить гермозатворы контура «Омега»!]

ГРОХОТ!

Звук был настолько чудовищным, что он передался не по воздуху, а через металл палубы прямо в подошвы магнитных ботинок абордажников, заставив их закричать от неожиданности.

Позади них, прямо перед носом ошеломленного часового, с потолочной ниши с громоподобным скрежетом рухнула многотонная бронированная гермоплита толщиной в шестьдесят сантиметров. Она с чудовищной силой вошла в пазы пола, намертво отсекая шлюзовой вестибюль от переходного тамбура «Черного Клыка». Металл дрогнул, и по полу прокатилась вибрационная волна, от которой нескольких пиратов подбросило в невесомости.

Мгновением позже такие же исполинские заслонки с тяжелым гулом обрушились на левое и правое ответвления коридора.

Двенадцать мародеров оказались замурованы в бронированном каменном мешке длиной в восемьдесят метров. Без единого выхода. Без связи с внешним миром.

— Какого хера?! — истошно заорал часовой, со всей дури колотя прикладом пулемета по монолитному титану гермозатвора. — Барон! Шлюз упал! Нас отрезало! Нас заперли к чертовой матери!

— Всем заткнуться! — рявкнул Барон, но в его механическом голосе впервые прорезался неподдельный ужас. — Это аварийная автоматика... Чертовы датчики среагировали на тепло! Гвоздь, тащи термит! Взрывай петли переборки, живо!

Но Глеб Воронов не собирался давать им ни секунды на передышку.

[Перенаправление мощности суб-ядерного реактора №1 на локальные силовые шины сектора D-12]

[Выделенная мощность: 850 киловатт]

[Инициализация локальных гравитационных генераторов палубы...]

Под высоким сводчатым потолком коридора с яростным шипением вспыхнули длинные полосы аварийного освещения. Вместо тусклого желтого цвета они озарили гигантский зал зловещим, пульсирующим багровым сиянием боевой тревоги.

И в эту же секунду Глеб активировал гравитационную ловушку.

Обычно гравитационные пластины кораблей поддерживали комфортную земную норму в одну единицу g. Но древние генераторы Предтеч конструировались для подавления любых биологических форм жизни, представляющих угрозу цитадели.

[Активация режима боевого подавления массы]

[Уровень гравитационного удара: 4.8G]

[Локализация: Палуба D-12, центральный вестибюль]

[Импульс!]

Воздух — вернее, вакуум мертвого коридора — словно сгустился в свинец.

На мародеров обрушилась невидимая, чудовищная гравитационная наковальня. Сила тяжести в помещении мгновенно подскочила почти в пять раз. Каждый из боевиков, весивший в своем скафандре, штурмовых бронежилетах и с боекомплектом около ста сорока килограммов, в долю миллисекунды потяжелел почти до семисот килограммов.

Люди с истошными воплями боли рухнули на холодный решетчатый настил палубы.

Их колени и локти подламывались с сухим треском рвущихся связок и хрустом раздробленных суставов. Тяжелые ранцы систем жизнеобеспечения вдавливали наемников в металл с такой сокрушительной мощью, что под грудными пластинами ломались ребра. Винтовки, карабины и тяжелые плазменные резаки с грохотом вырывало из парализованных пальцев, расплющивая их об пол. Несколько человек мгновенно потеряли сознание от чудовищного прилива крови к нижним конечностям и брюшной полости.

— А-а-а-а! Мои ноги! Меня ломает! — выл пиратский подрывник, распластанный по полу, тщетно пытаясь вдохнуть воздух из сдавленного баллона.

— Ловушка... — хрипел Барон, судорожно упираясь металлическим кулаком в пол.

Его кибернетическая рука стонала от запредельного напряжения. Встроенные в суставы электромоторы дымились, микрогидравлика протеза плевалась смазкой, пытаясь оторвать его массивный торс от пола хотя бы на несколько сантиметров. Его искусственный красный окуляр бешено дергался в глазнице, анализируя невозможные показания гравиметра.

— Это не авария... Корабль... корабль разумен! Здесь кто-то живой! — захлебывался главарь банды.

«Живой, — беззвучно ответил Глеб, наблюдая за их беспомощным барахтаньем с высоты потолочных ферм. — И очень голодный».

[Разблокировка защитных узлов внутренней безопасности сектора D-12]

[Стационарные турели ближней обороны «Игла-4»: готовность к ведению огня]

[Цели: 12 вооруженных интервентов класса «Паразиты»]

[Режим огня: Полная тактическая ликвидация]

В потолочных панелях над головами распластанных, корчащихся от боли наемников с мягким гидравлическим шипением открылись два скрытых люка.

Из темноты технологических ниш плавно опустились две турели внутренней обороны Предтеч. Это были безупречные, матово-черные полусферы из сверхпрочного сплава, в центре которых хищно поблескивали строенные игловидные стволы электромагнитных импульсных микро-ускорителей.

Сенсорные головки турелей щелкнули. Тонкие, как рубиновые нити, лучи лазерных дальномеров прочертили пространство коридора, равнодушно скользя по шлемам, суставам скафандров и дыхательным клапанам абордажной группы.

На палубе D-12 повисла леденящая душу тишина. Лишь хриплые стоны умирающих под пятикратной перегрузкой людей и треск перегоревших сервоприводов Барона нарушали безмолвие древнего склепа.

Главарь поднял налитый кровью взгляд вверх. Он увидел черные жерла спаренных стволов, увидел безупречную геометрию машины для убийства, созданной за миллионы лет до появления первого человека, и понял всё.

Никаких сокровищ здесь не было. Здесь была только смерть.

— Поща... — успели прошептать его разбитые губы внутри шлема.

Но у супердредноута не было жалости.

[Огонь на поражение санкционирован Командором]

Стволы турелей окутались лазурными вспышками электромагнитной индукции.

И тишину палубы разорвал оглушительный стрекот гиперзвукового расстрела.

Глава 5. Зачистка палубы D-12

Электромагнитные разгонные соленоиды потолочных турелей взвыли на ультразвуковой частоте. В разреженном, промороженном пространстве вестибюля этот вой превратился в сухой, хлесткий треск, от которого зазвенели массивные броневые плиты палубы и задрожали перекрытия.

Из вороненых стволов спаренных оборонительных установок «Игла-4» вырвался шквал вольфрамовых микро-снарядов.