Системный коллектор. Просроченный долг

НЕЙТОН ПАТЧЕР

СИСТЕМНЫЙ КОЛЛЕКТОР:

ПРОСРОЧЕННЫЙ ДОЛГ

Серия «Системный Коллектор» • Книга 1

Глава 1. Кредитная история души

Смерть пахла не ладаном, не сырой могильной землей и даже не холодным больничным спиртом. Смерть пахла дешевым растворимым кофе сорта «робуста», перегретой термопастой офисного кулера и пылью, осевшей на радиаторе системного блока, не чищенного с две тысячи четырнадцатого года.

Артем Владимирович Градов умирал так же, как жил последние двенадцать лет — склонившись над сводной финансовой таблицей в три часа четырнадцать минут ночи.

В тишине пустого опенспейса на тридцать четвертом этаже башни из темного стекла мерно тикали настенные часы. На экране диагональю тридцать два дюйма застыли бесконечные шеренги цифр, дебет с кредитом, расчетные счета кипрских офшоров и графики погашения безнадежных задолженностей холдинга «Атлант-Инвест». Шестизначные суммы, пени, штрафные санкции, судебные иски. Артем был лучшим в отделе принудительного урегулирования. Человеком-бульдозером. Человеком, умевшим находить спрятанные активы даже у тех должников, которые переписали имущество на двоюродную бабушку своей первой собаки.

Боль пришла внезапно. Она не нарастала постепенно — она ударила наотмашь, словно тяжелый строительный лом вонзился аккуратно под левую лопатку, провернулся на девяносто градусов и намертво заклинил ребра.

Вдохнуть не получилось. Воздух превратился в густой, обжигающий кисель.

Артем инстинктивно дернулся вперед, сбив локтем кружку с недопитым остывшим кофе. Мутная жижа медленно потекла по ламинированной столешнице, заливая стопку аудиторских заключений и белый пластик клавиатуры. Пальцы свело судорогой; ноготь указательного пальца с сухим щелчком вдавил клавишу «Delete», стирая ячейку E-147, в которой значился невыплаченный долг в сорок два миллиона рублей.

«Не успел закрыть квартал... — промелькнула в угасающем сознании абсурдная, чисто профессиональная мысль. — Налоговая оштрафует. И премию срежут к чертовой матери».

Монитор перед глазами вспыхнул ослепительно-белым, затем пиксели начали осыпаться в черную пустоту, словно сгоревший пепел. Сердце сделало последний, нелепый, трепыхающийся толчок, сбилось с ритма и замолчало навсегда.

Тьма длилась не больше секунды.

***

— Номер шесть миллиардов восемьсот двенадцать миллионов триста сорок один, пройдите к окну регистрации дебиторской задолженности! Повторяю: номер шесть миллиардов восемьсот двенадцать миллионов...

Артем открыл глаза и рефлекторно потянул носом воздух.

Запаха кофе больше не было. Пахло озоном, типографской краской, сургучом и ледяной, стерильной вечностью.

Он стоял на идеально гладком полу, выложенном шестиугольными плитами из полированного серого камня, в котором, словно в зеркале, отражались бесконечные ряды люминесцентных ламп. Лампы уходили за горизонт. Пространство вокруг не имело видимых стен — это был циклопический, титанический зал ожидания, превосходящий по площади любой земной аэропорт в тысячи раз.

Повсюду тянулись очереди. Миллионы, миллиарды полупрозрачных фигур самых причудливых очертаний. Рядом с Артемом переминался с ноги на ногу викторианский джентльмен в цилиндре, сквозь которого просвечивали очертания четырехрукого ящера в чешуйчатых доспехах. Чуть дальше беззвучно рыдала женщина в средневековом чепце, а над ее головой парил пульсирующий сгусток фиолетовой плазмы, судорожно перебирающий призрачными щупальцами.

Над головой каждой сущности мерцали строгие геометрические символы и полупрозрачные плашки.

У Артема перед глазами тоже висел прямоугольник цвета застывшей ртути.

**[Объект: Душа #6-812-341-TERRA]**

**[Биологический носитель: Артем Владимирович Градов (Утилизирован)]**

**[Текущий статус: Первичная инвентаризация]**

**[Погрешность перехода: 0.000%]**

— Что за бред... — хрипло пробормотал Артем. Голос звучал непривычно четко, без одышки, которая мучила его последние пять лет из-за пачки сигарет в день.

Он опустил взгляд на свои руки. Тело казалось плотным, одетым в тот же темно-серый шерстяной костюм-тройку, белую сорочку и строгий шелковый галстук цвета графита. Ни пятен кофе, ни пыли. Только ладони были чуть бледнее обычного, а вены отливали едва заметным синеватым свечением.

— Гражданин, не задерживайте движение очереди к терминалу распределения, — раздался сзади скрипучий, механический голос.

Артем обернулся. За ним стоял гуманоид высотой под три метра, закованный в матово-черный экзоскелет, из сочленений которого с шипением вырывался пар. Вместо лица у гиганта мерцала плоская панель с бегущей строкой системных кодов.

— Прошу прощения, — профессионально-ровным тоном ответил Артем, мгновенно взяв себя в руки. Двенадцать лет работы с проблемными клиентами выработали в нем железобетонное правило: если обстановка вышла из-под контроля, веди себя так, словно ты сам организовал эту встречу. — Где находится отдел урегулирования претензий?

— Окно номер сорок три дробь ноль. Крайний правый сектор. Вас уже вызывают персональным предписанием. Не явитесь в течение трех стандартных циклов — пойдете на переплавку в искровой реактор за саботаж логистики.

— Благодарю за содействие, — Артем коротко кивнул и, поправив манжеты, зашагал вдоль нескончаемой стойки из черного базальта.

Здесь не было чертей со сковородками, не было райских кущ с арфами и крылатыми херувимами. Это место было хуже ада и безнадежнее чистилища. Это была Великая Бюрократия. Абсолютная канцелярия мироздания, где каждый вздох, каждый квант затраченной энергии и каждый атом плоти был посчитан, занесен в гроссбух и оценен по рыночному курсу.

Над окном сорок три дробь ноль горела тусклая неоновая вывеска:

**«УПРАВЛЕНИЕ ФЕДЕРАЛЬНОГО И МУЛЬТИВЕРСНОГО СБОРА НЕУСТОЕК. СЕКТОР АУДИТА ОРГАНИЧЕСКИХ ВОПЛОЩЕНИЙ».**

За стойкой сидело существо, отдаленно напоминавшее высохшего старика в строгом сюртуке цвета пожухлой травы. У существа было четыре тонких, суставчатых руки, в двух из которых оно держало массивные перьевые ручки с золотыми наконечниками, а двумя другими непрерывно перебирало стопки тяжелых пергаментных листов, испещренных светящимися письменами. Из-под нависших седых бровей на Артема уставились два абсолютно круглых стеклянных окуляра, заменивших глаза.

— Градов? — скрипуче поинтересовался клерк, не поднимая головы.

— Градов Артем Владимирович. Тысяча девятьсот восемьдесят седьмого года рождения, город Москва, — отчеканил Артем.

— Знаю. Все знаю. Дата смерти: текущий цикл, три часа семнадцать минут по местному счислению сектора 404-Terra. Причина: острая коронарная недостаточность на фоне хронического стресса и переутомления, — клерк с треском перевернул страницу. — Присаживайтесь, Артем Владимирович. Хотя стула здесь нет. Энергетическая экономия класса «С». Постоите. Дело у нас с вами длинное и... весьма пренеприятное.

Перед носом Артема в воздухе с тихим звоном развернулся огромный голографический свиток, окаймленный траурной багровой рамкой.

**[БАЛАНС ДУШИ: АРТЕМ ВЛАДИМИРОВИЧ ГРАДОВ]**

**[Активы при жизни: Конвертировано в системный эквивалент — 420 СК (Стандартных Кредитов)]**

**[Затраты Системы на генерацию воплощения: 12 000 СК]**

**[Налог на энтропию биологической оболочки: 85 000 СК]**

**[Потребление кислорода, солнечной энергии и гравитационного удержания: 1 450 000 СК]**

**...**

**[ИТОГОВЫЙ БАЛАНС: -1 000 000 000 000.00 СК (ОДИН ТРИЛЛИОН КРЕДИТОВ)]**

**[Статус: КРИТИЧЕСКИЙ ДЕФОЛТ]**

Артем моргнул. Даже повидав за годы практики пирамиды долгов обанкротившихся олигархов, он на пару секунд потерял дар речи.

— Простите, любезнейший, — Артем наклонился чуть ближе к стойке, вперив в клерка тяжелый, немигающий взгляд аудитора. — Откуда здесь нарисовался триллион? Я платил налоги. У меня была закрыта ипотека за четыре года до срока. Автокредит выплачен без единой просрочки. Кредитная карта закрыта в грейс-период. Мой личный кредитный рейтинг в Сбере составлял восемьсот двадцать баллов из восьмисот пятидесяти!

Клерк издал звук, похожий на скрежет несмазанных шестеренок. Это был смех.

— Земные бумажки, Артем Владимирович, оставьте червям, которые сейчас доедают ваше бренное сердце, — существо поправило окуляры третьей рукой. — Вы забываете фундаментальные законы метафизической термодинамики. Душа — это сложнейший квантовый конструкт. Чтобы собрать ваше сознание, выделить вам персональную нить судьбы, поддерживать вероятность того, что вас не собьет пьяный водитель в семь лет и не прибьет сосулькой в двадцать три, Система резервирует колоссальные вычислительные мощности Изначального Ядра.

— И этот воздух стоил триллион? — саркастически приподнял бровь Градов.

— Нет. Ваше индивидуальное обслуживание стоило сущие копейки — около трех миллионов кредитов. Вполне стандартный долг для среднестатистического гуманоида третьего технологического уклада. Отработали бы лет за пятьсот на рудниках астрального эфира или пошли бы на удобрение нижних планов, — клерк постучал костяшками пальцев по пергаменту. — Но вы допустили фатальную юридическую оплошность, Артем Владимирович.

— Какую именно?

— Ваша подпись на соглашении об использовании персональных данных при регистрации учетной записи в глобальной сети Интернет от четырнадцатого апреля две тысячи шестого года. Мелкий шрифт, пункт 148, подпункт «зет-бис».

Артем нахмурился:

— Там было стандартное соглашение на тридцать страниц о передаче куки третьим лицам!

— Именно! «Третьим лицам, включая трансцендентных наблюдателей и уполномоченных представителей Системы Интеграции», — с неприкрытым наслаждением процитировал клерк. — А далее шла неприметная оговорка: «Пользователь берет на себя субсидиарную ответственность по долговым обязательствам прародительского домена Земля-Прайм в случае ликвидации локального контура веры». Девяносто восемь процентов ваших сородичей просто пролистывают этот пункт и жмут кнопку «Принять». А три года назад ваш сектор окончательно исчерпал лимит маны, и весь совокупный долг вашей ветви цивилизации был солидарно распределен между лицами с наивысшим коэффициентом личной ответственности. То есть — между вами и еще полусотней таких же дотошных трудоголиков.

В воздухе повисла тяжелая тишина. Артем медленно выдохнул. Сердце больше не билось, но внутри закипала знакомая, холодная и кристально чистая ярость профессионала, которого попытались развести по законам, им же досконально изученным.

— Субсидиарная ответственность без предварительного уведомления должника и без процедуры признания несостоятельности основного заемщика, — медленно, чеканя каждое слово, произнес Артем. — Нарушение базового принципа гласности судопроизводства. Отсутствие реестра кредиторов. Начисление штрафных санкций по плавающей ставке без фиксации предела тела долга. Вы серьезно полагаете, что этот филькин свиток имеет юридическую силу в высших инстанциях?

Окуляры клерка расширились. Он замер. Две ручки застыли над бумагой.

— Вы... вы спорите со статьей сорок девятой Мультиверсного Кодекса? — просипел чиновник.

— Я не спорю. Я констатирую факт ничтожности сделки, заключенной под влиянием заблуждения, — холодно парировал Артем, оперевшись обеими руками о базальтовую стойку. — Либо вы прямо сейчас аннулируете этот триллион и отправляете меня в стандартное колесо перерождений, либо мы начинаем процедуру встречного судебного аудита. И поверьте мне, любезный, я найду такие дыры в вашей отчетности за последние десять тысяч циклов, что проверкой займется лично Верховный Трибунал Энтропии. У вас тут дебет с кредитом не сходится даже на этой демонстрационной плашке — гравитационный налог завышен ровно на четырнадцать процентов от базовой константы Ньютона!

Клерк побледнел. Его серые щеки покрылись синими пятнами. Четыре руки мелко задрожали, судорожно сжимая пергаменты.

— Тише... ради Пустоты, тише! — зашипел он, испуганно озираясь на пролетающих вдалеке патрульных дронов Системы. — Здесь же протокол аудиофиксации! Вы с ума сошли?! Хотите, чтобы весь сектор закрыли на санитарную ревизию?!

— Мне плевать, — спокойно ответил Артем, поправляя галстук. — Терять мне нечего. Я уже мертв. А вот у вас, судя по вытертым обшлагам сюртука, контракт временный. Слетите с должности регистратора — пойдете чистить выгребные ямы в Четвертом круге инфернального пекла.

Чиновник сглотнул несуществующую слюну. Его стеклянные линзы бешено завращались, наводя резкость то на лицо Артема, то на его досье. Наконец, он глубоко вздохнул, ссутулился и положил руки на стол.

— Вы чудовище, Градов. Настоящее бюрократическое чудовище. Из тех, кого даже бездны боятся, — прошептал он с чем-то средним между ужасом и искренним профессиональным восхищением. — Аннулировать долг я не могу. Это физически невозможно, транзакция запечатана в Первичном Блокчейне Мироздания. Если я нажму отмену, этот зал схлопнется в сингулярность вместе с нами обоими.

— Ваши встречные предложения? — Артем даже бровью не повел.

— Реструктуризация. Но не обычная. Системе катастрофически не хватает... кадров с вашим набором психологических девиаций.

— С какими еще девиациями?

— Патологическая невосприимчивость к давлению, маниакальная дотошность, абсолютное презрение к чужим слезам и непреодолимое желание заставить мир платить по счетам, — клерк выдвинул нижний ящик своего массивного стола и извлек оттуда свиток из черной кожи неизвестного зверя, перевязанный золотым витым шнуром. — Мультиверс огромен, Артем Владимирович. Тысячи обитаемых миров подключены к Системе. И везде... абсолютно везде находятся разумные, которые берут системные ссуды, классовые займы, черпают силу из Источника в кредит под залог будущих перерождений, а потом... отказываются платить.

— Невозвратные долги, — подытожил Артем, и в его глазах вспыхнул профессиональный охотничий азарт.

— Именно! Клановые лидеры, архимаги, божественные аватары, демонические владыки, князья-разбойники. Они строят цитадели, окружают себя армиями головорезов и смеются в лицо системным оповещениям. Они считают, что если их уровень перевалил за восьмидесятый, то закон писан не для них. Обычные ликвидаторы Системы с ними не справляются — ликвидаторы мыслят боевыми категориями, а против должников нужно действовать по закону. Жестко. Методично. Неотвратимо.

Клерк сорвал печать со свитка. Воздух зазвенел, и перед Артемом раскрылся контракт, сияющий лазурным пламенем.

**[ВНИМАНИЕ! СИСТЕМА ФОРМИРУЕТ ИНДИВИДУАЛЬНОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ!]**

**[Вам предлагается уникальный служебный класс: «СБОРЩИК НЕУСТОЕК»]**

**[Категория: Исполнительная Власть Системы]**

**[Ранг: Специальный эмиссар Управления Принудительного Взыскания]**

— Условия просты, — зашептал клерк. — Мы замораживаем начисление пени на ваш триллионный долг. Вы получаете полевой мандат Системы и направляетесь в проблемные сектора. Ваша задача — находить должников, вручать уведомления, производить опись и арест имущества, а в случае сопротивления — изымать долг в натуре: маной, артефактами, классовыми навыками, годами жизни или самой душой неплательщика. С каждого закрытого исполнительного производства вам причитается десять процентов комиссионных в счет погашения вашего личного долга.

Артем внимательно вчитался в парящие перед глазами строчки системного контракта. Каждое слово, каждая запятая, каждый скрытый сносками пункт. Здесь не было подвоха — Система была машиной, и она искренне искала идеальный инструмент для решения застарелой проблемы неплатежей.

— Пределы допустимого насилия? — коротко спросил Градов.

— В рамках исполнительного листа — неограниченно. Вы наделяетесь высшей юрисдикцией Системы. Любая попытка нападения на Сборщика при исполнении классифицируется как бунт против архитектуры мироздания и дает вам право на немедленное безакцептное списание жизненных сил агрессора.

Артем позволил себе легкую, холодную усмешку.

— И последнее. Форма одежды?

— Какая вам угодна. Материализатор подстроится под ваш архетип профессиональной деятельности.

— Прекрасно. Где расписаться?

Клерк с благоговением протянул ему длинную иглу из черного хрусталя:

— Капля духовной эссенции в нижний правый угол.

Артем без малейших колебаний уколол подушечку указательного пальца. Капля лазурного света сорвалась вниз, коснувшись кожи свитка.

Тотчас зал ожидания раскололся сотнями багровых и золотых вспышек. Пространство вокруг задрожало, наполнившись гулом системных колоколов.

**[Поздравляем! Контракт утвержден на высшем уровне!]**

**[Получен уникальный класс: «Сборщик Неустоек (Легендарный / Служебный)»]**

**[Текущий уровень: 1]**

**[Основная характеристика: Авторитет Закона / Неотвратимость]**

**[Разблокированы базовые классовые навыки:]**

**1. [Аудит Сущности (Пассивный)]: Вы видите истинный баланс любого существа — уровень, характеристики, скрытые активы, объем маны, преступления против Системы и точную сумму задолженности.**

**2. [Судебный Арест Имущества (Активный)]: Позволяет блокировать использование артефактов, банковских ячеек и пространственных колец должника до полного погашения претензий.**

**3. [Безакцептное Взыскание (Активный)]: При нанесении урона цели в статусе «Злостный неплательщик» вы конвертируете очки ее здоровья напрямую в системные кредиты.**

**4. [Гербовая Неприкосновенность (Пассивный)]: Урон от существ с отрицательным балансом кармы и долгом перед Системой снижается на 50% (+1% за каждый уровень класса).**

**[Экипировка Служащего материализована:]**

**— [Костюм Судебного Исполнителя]: Защита от магии и физ. урона ранга «Редкий». Автоматическая очистка от грязи и крови. Вселяет подсознательный ужас в тех, кто брал кредиты.**

**— [Галстук Системной Непреклонности]: Повышает сопротивление ментальному контролю на 80%.**

**— [Папка Досудебного Урегулирования]: Неразрушимый артефакт. Вмещает неограниченное количество исполнительных листов, долговых расписок и конфискованных активов. Вес содержимого игнорируется.**

**— [Перо Истины]: Позволяет ставить системные аресты на недвижимость и живые души.**

— Ваше первое дело сформировано, инспектор Градов, — голос клерка звучал теперь подчеркнуто уважительно. Он протянул через стойку массивную папку из толстой, грубой кожи черного василиска, перехваченную медными уголками. По центру красовалась сияющая золотом гербовая печать Системы — весы правосудия, на одной чаше которых лежало сердце, а на другой — стопка монет. — Мир назначения: Октавия-7. Периферийный сектор фронтира.

— Кто фигурант? — Артем принял папку. Она приятно тянула руку, от нее исходило ощущение фундаментальной, непоколебимой мощи.

— Разбойничий синдикат «Железные Клыки». Лидер — некий Гроквар Двуручный, варвар пятьдесят четвертого уровня. Взял целевой кредит на развитие гильдии в размере восьмисот тысяч кредитов, приобрел партию зачарованного оружия у системного каравана, после чего перебил охрану каравана и объявил дефолт по понятиям. Три года игнорирует повестки. Убил двух младших курьеров.

— Срок на исполнение?

— Регламент стандартный: двадцать четыре часа с момента прибытия. Желательно живым — для отработки на каменоломнях. Но если возникнут неустранимые противоречия... тело тоже сойдет в качестве вторсырья.

— Урегулируем, — Артем аккуратно заправил выбившуюся прядь темных волос, застегнул среднюю пуговицу пиджака и шагнул в открывшийся прямо перед ним портал, сотканный из мерцающих золотых цифр.

***

Мир встретил его запахом сырости, кислой перебродившей браги, жареного на прогорклом сале мяса и конского навоза.

Шел мелкий, противный осенний дождь. Серое, затянутое свинцовыми тучами небо давило на макушку. Артем стоял на раскисшей от грязи улице типичного средневекового поселения фронтира — покосившиеся деревянные лачуги с соломенными крышами, глубокие колеи от телег, наполненные бурой жижей, и редкие чахлые факелы, шипящие под каплями воды.

Капли дождя, долетая до плеч Артема, с легким шипением испарялись в миллиметре от ткани его идеального темно-серого пальто. Ни одна соринка, ни одна капля жирной грязи не смела осквернить форменный костюм исполнителя Закона.

Прямо перед ним возвышалось массивное двухэтажное здание из грубо отесанных бревен. Над тяжелой дубовой дверью скрипела на ржавых цепях вывеска: «Хромой Вепрь». Из щелей между ставнями пробивался желтый свет масляных ламп, доносился пьяный гогот, звон глиняных кружек, визгливые переливы лютни и хриплые выкрики на гортанном наречии.

Возле коновязи стояло с десяток боевых ящеров и покрытых броней коней. На рукоятях седел висели щиты с эмблемой — оскаленной волчьей мордой, перечеркнутой двумя окровавленными топорами.

«Железные Клыки». Те самые.

Артем неторопливо извлек из жилетного кармана круглые карманные часы из полированной стали, нажал на кнопку. Крышка щелкнула. Циферблат показывал системное время: до истечения срока ультиматума оставалось двадцать три часа пятьдесят две минуты.

— Времени более чем достаточно, — негромко произнес он сам себе.

Его взгляд скользнул по фасаду таверны, и навык **[Аудит Сущности]** немедленно активировался.

Стены здания словно потеряли плотность, окрасившись в прозрачно-серые тона. Внутри здания Артем отчетливо видел двадцать семь тепловых силуэтов. Над головой каждого мерцали красные маркеры неплательщиков.

*«Наемник, 32 уровень. Долг за кружку эля в 2019 году — 12 медных монет...»*

*«Трактирщик, 28 уровень. Неуплата налога на добавленную стоимость за три квартала — 450 кредитов...»*

*«Головорез, 41 уровень. Штраф за браконьерство — 1 200 кредитов...»*

А в самом центре зала, за массивным дубовым столом, пульсировало огромное багровое пятно, окруженное плотной аурой свирепой ярости:

**[Гроквар Двуручный]**

**[Класс: Кровавый Берсеркер]**

**[Уровень: 54]**

**[Статус: Злостный неплательщик высшей категории]**

**[Тело долга: 800 000 СК]**

**[Накопленная неустойка, пени и штрафы за ликвидацию курьеров: 423 118 СК]**

**[ИТОГО К ВЗЫСКАНИЮ: 1 223 118 СК]**

**[Имущественный эквивалент: Ликвиден на 34% (топор, кольчуга, пространственная сумка). Дефицит покрывается изъятием жизненного потенциала и продажей души в карцер очищения].**

Артем спокойно спрятал часы обратно в карман.

Он поднял руки, поправил узел строгого графитового галстука, выравнивая его точно по центру воротничка сорочки. Проверил запонки с гравировкой весов Системы. Затем взял в левую руку тяжелую кожаную папку с гербовой печатью. Пальцы в тонких черных кожаных перчатках уверенно легли на латунный замок.

Раздался сухой, громкий щелчок, разнесшийся по безлюдной улице громче раската грома.

Замок открылся. Из папки вырвался сноп мягкого золотистого света, осветивший невозмутимое, точеное лицо Артема и холодные, абсолютно спокойные серые глаза человека, который пришел забрать свое.

Он поднялся по скрипучим ступеням крыльца. Дерево под его начищенными до зеркального блеска туфлями даже не прогнулось.

Артем толкнул тяжелую дубовую дверь таверны и решительно шагнул в прокуренный, наполненный перегаром и лязгом стали полумрак.

Разговор о реструктуризации задолженности объявлялся открытым.

Глава 2. Первое взыскание

Тяжелая дубовая дверь таверны «Рваное ухо», обитая потемневшими от времени полосами кованого железа, с глухим стуком захлопнулась за спиной Артема, отсекая стылый уличный воздух.

Внутри царила плотная, удушливая взвесь, в которой в равных пропорциях смешались запахи дешевого пережаренного сала, кислого ячменного пойла, застарелого пота полусотни немытых тел и едкого дыма болотного табака. Воздух здесь был настолько густым, что его, казалось, можно было резать канцелярским ножом для бумаги. Разговоры, пьяный гогот и стук оловянных кружек на долю секунды стихли — закон фронтира требовал от каждого выжившего оценивать любого вошедшего с точки зрения двух простых критериев: «добыча» или «угроза».

Артем не подходил ни под один из них.

Он выглядел вызывающе, почти святотатственно чужеродным для этого рассадника грязи и насилия. Безукоризненно выглаженный трехкомпонентный костюм из графитовой шерсти высшей категории защиты мягко переливался матовым отблеском. На ткани не оседала пыль — системные чары отталкивания грязи низшего порядка работали безотказно, сохраняя стрелки на брюках в бритвенной резкости. Тонкие кожаные туфли ручной работы ступали по заплеванным опилкам пола так, словно Артем шел по мраморному холлу Центрального Департамента Мультиверсального Банка, а не по притону наемников тринадцатого сектора.