Тюремщик Богов: Абсолютный Изолятор

В воздухе развернулась гигантская трехмерная карта локального скопления. Пространство за пределами защитного барьера Тартара буквально полыхало. Золотые флоты — исполинские монолиты из живого света, ковчеги-соборы размером с небольшие луны и боевые серафические фаланги — выходили из гипер-планарных складок сотен измерений.

`[ВНИМАНИЕ: СИСТЕМНЫЙ СТАТУС ВНЕШНЕЙ УГРОЗЫ]`

`[Уровень опасности: АБСОЛЮТНЫЙ (Эсхатологический коллапс)]`

`[Противник: Объединенный Карательный Флот Пантеона Демиургов]`

`[Численность личного состава противника: 14 000 000 боевых единиц]`

`[Флагманские структуры: 7 Золотых Престолов Высшего Творения]`

`[Расчетное время до полного смыкания блокадного кольца: 02:44:18]`

`[Вероятность удержания периметра штатными средствами гарнизона: 0.00004%]`

— Четырнадцать миллионов праведников, — негромко пробормотал Илья, скользя пальцами по сенсорной панели и выводя спецификации вражеских орудий. — И каждый уверен, что несет свет заблудшим душам. А по факту — очередная несанкционированная демонстрация с попыткой взлома режимного объекта особой категории.

— Сэр? — замер автоматон, скрипнув шарнирами. — Нам задействовать финальный протокол консервации? Опустить изолятор в Небытие?

— И похоронить здесь самих себя вместе со всеми заключенными? — Берг холодно посмотрел на автоматона. — Нет, сержант. В Небытии сыро, темно и отчетность вести невозможно — бумага тлеет, а кристаллы памяти размагничиваются. Мы поступим согласно букве закона. Открой Общий Пенитенциарный Кодекс Метаверсума. Раздел седьмой, глава сорок четвертая, статья двести восемнадцать.

Автоматон замер, обращаясь к глубинам архивных баз данных. Его оптические линзы расширились до предела:

— «…О чрезвычайных полномочиях Смотрителя в условиях внешней военной агрессии, угрожающей целостности режимного учреждения»?.. Сэр, вы имеете в виду…

— Да, — отрезал Илья, расстегивая ворот кителя. — Протокол «Штрафбат». Полная амнистия в обмен на присягу. Переведи систему внутренней связи на общее вещание. Все блоки. Все карцеры. Все уровни стазиса — от Бездны Донных Звезд до Седьмого Круга Первородного Пламени. Выведи меня на Пандемониум-Арену.

— Но, Смотритель! — в динамиках робота прорезался неподдельный ужас. — Там же десять тысяч первородных чудовищ! Пожиратели концепций! Титаны хаоса! Древние боги, свергнутые еще до рождения времени! Если мы снимем блокировки хотя бы частично…

— Они заключенные, сержант. А я их надзиратель, — тихо и веско произнес Берг. — И пока у меня в кармане ключи от их клеток, они будут маршировать так, как я скажу. Запускай протокол сбора.

***

Глубинный сектор Тартара содрогнулся.

Тяжелые адамантиновые плиты, скованные цепями из концентрированной гравитации, пришли в движение с оглушительным скрежетом, заглушившим вой сирен. Система вентиляции выбросила в исполинскую пустоту Пандемониума миллионы кубометров ледяного азота, остужая раскаленный докрасна камень.

Пандемониум представлял собой циклопический многоярусный амфитеатр, вырубленный прямо в теле мертвой нейтронной звезды. Стены его уходили вверх и вниз в бесконечность, разделенные на миллионы узких платформ, окруженных силовыми полями абсолютной изоляции.

И сейчас эти поля замерцали, сменяя оттенок с непроницаемо-черного на мутно-серый.

Один за другим из тьмы выходили узники.

Здесь не было слабых. Слабые в Тартаре-9 не выживали дольше первой секунды карантина — их личности распадались под гнетом здешней антимагии. На ярусы ступали те, чьи имена когда-то заставляли целые галактики схлопываться в сингулярности от одного только страха.

Шел Игнис — титан первородного пламени, чье тело представляло собой застывшую магматическую породу, сквозь трещины которой пульсировал белый жар сокрушенных сверхновых. На его массивных плечах все еще висели тяжелые кандалы подавления, но он уже не склонял голову.

Рядом, скользя над полированным камнем бестелесной тенью, двигалась Валь’Шара — Пустотная Плетельщица, королева расы, пожравшей первые три вселенные до Великого Рассвета. Ее глаза горели голодным фиолетовым светом, а сотни тонких теневых жгутов нервно подергивались за спиной, пробуя на прочность остывающий воздух.

За ними следовали остальные:

Аз’Гор — шестирукий Разрушитель Миров, покрытый рубцами от демиургических плетей;

Мор’Вен — бог энтропии, от одного дыхания которого чернели адамантиновые решетки;

Хор Оскверненных Серафимов — крылатые тени с зашитыми золотой нитью ртами, излучающие невыносимую психическую тоску;

И еще тысячи, тысячи богов, титанов, архидемонов и космических хищников, чьи совокупные сроки заключения измерялись эонами.

Они заполняли арену в тяжелом, гнетущем молчании. Десять тысяч глаз, фасеток, огненных протуберанцев и пульсирующих сингулярностей скрестились в одной точке — на узком металлическом мостике, нависшем над центром бездны.

Там стоял человек.

Обычный человек роста чуть выше среднего, в строгом черном плаще Смотрителя с серебряными петлицами, на которых тускло поблескивали знаки трехлистника абсолютного карантина. Он держал в руке зажженную сигарету, и тонкая струйка серого дыма была единственным движением в застывшем воздухе циклопического зала.

Илья Берг сделал шаг вперед. Подошвы его форменных сапог сухо щелкнули по металлической решетке. Звук этот, крошечный и ничтожный по сравнению с масштабами пространства, отозвался гулким эхом в сознании каждого присутствующего монстра.

Потому что каждый из них помнил, почему он здесь сидит.

`[ВНИМАНИЕ: АКТИВИРОВАН НАВЫК «ГОЛОС НАДЗИРАТЕЛЯ» (РАНГ: ЭКСТРА-КОНЦЕПТУАЛЬНЫЙ)]`

`[Эффект: Все присутствующие субъекты, имеющие статус [Заключенный], обязаны воспринимать трансляцию вне зависимости от ранга, бессмертия и структуры сознания]`

`[Штраф за неповиновение: Административное изъятие воли на 10 000 лет]`

— Заключенные, смирно, — негромко сказал Илья.

Десять тысяч древних сущностей дернулись, словно от хлесткого удара невидимого бича. Могучие плечи Игниса невольно распрямились. Тени Валь’Шары замерли, вытянувшись по струнке. Даже Мор’Вен, никогда не знавший формы, сжался в плотный, геометрически правильный шар. Рефлекс лагерного режима, вбитый Бергом за десятки томов образцовой службы, сработал безупречно.

— Довожу до вашего сведения текущую оперативную обстановку, — продолжил Смотритель, медленно выпуская дым в сторону бездны. — Золотой Престол обиделся. Те клоуны в сверкающих доспехах, которых вы недавно помогали растаскивать на металлолом у главного шлюза, оказались элитным корпусом Творения. Их руководство посчитало, что наше исправительное заведение оскорбляет их эстетические чувства. Через два с половиной часа Тартар-9 будет окружен армадой из четырнадцати миллионов праведников.

По рядам узников прокатился глухой ропот. Кто-то зарычал, исторгая капли ядовитой плазмы, кто-то глумливо осклабился.

— Они идут освободить нас? — раздался гулкий, вибрирующий голос со средних ярусов. Это подал голос Баал-Херувим, падший архистратиг, закованный в цепи вечного холода. — Золотой Престол пришел сломать твои клетки, человек?!

Илья медленно повернул голову в сторону говорившего. Его серые глаза сузились.

— Освободить вас? — Берг усмехнулся, и эта короткая усмешка заставила Баал-Херувима инстинктивно втянуть голову в плечи. — Баал, ты сидишь здесь шестьсот триллионов лет, а ума так и не нажил. Они не освобождать вас идут. Они объявили Санацию. Полную зачистку сектора. Их орудия судного дня сотрут Тартар вместе со скалами, реакторами, камерами и каждым из вас. Для них вы — грязь под ногтями, отработанный шлак прошлых эпох, который забыли сжечь на помойке. Вас пустят на сырье для создания новых стерильных миров, где маленькие ангелы будут петь осанну высшим иерархам.

В зале повисла мертвая тишина. Существа, пережившие гибель вселенных, прекрасно знали повадки Демиургов. Когда Золотой Престол начинал генеральную уборку, он не щадил ни праведников, ни грешников.

— Я мог бы запечатать нижние горизонты, — сухо продолжил Берг. — Сесть в командном бункере, включить аварийные генераторы и наблюдать по камерам, как вас медленно выжигает божественным ультрафиолетом. Но у меня есть проблема. У меня колоссальный дефицит рабочей силы. И еще больший дефицит времени.

Илья выбросил окурок. Тот вспыхнул в падении крошечной искоркой и исчез во мраке шахты.

— Согласно статье двести восемнадцать Пенитенциарного Кодекса, Смотритель имеет право объявить чрезвычайную мобилизацию спецконтингента. Я объявляю вам сделку. Не свободу — до свободы вам всем, как до начала времен раком. Но я предлагаю вам то, чего Золотой Престол не даст вам никогда. Право на месть. И официальное, юридически заверенное Условно-Досрочное Освобождение.

В воздухе над трибуной Ильи вспыхнули гигантские золотые скрижали системного интерфейса, исписанные мелким, убористым шрифтом системных контрактов.

`[ПРЕДЛОЖЕНИЕ СМОТРЯЩЕГО: ИНИЦИАЦИЯ ПРОТОКОЛА «ШТРАФНОЙ ЛЕГИОН ТАРТАРА»]`

`[Условия службы:]`

`1. За каждого уничтоженного рядового комбатанта Золотого Престола — списание 100 лет срока.`

`2. За каждого офицера (чин Серафима / Паладина Света) — списание 10 000 лет срока.`

`3. За Архистратига или Демиурга Высшего Круга — списание 1 000 000 лет и снятие одного уровня постоянного подавления сил.`

`4. Ликвидация Золотого Престола — полная концептуальная реабилитация с правом выбора места жительства вне юрисдикции Пантеона.`

Шум на трибунах нарастал, превращаясь в рев прибоя. Десять тысяч узников вчитывались в строки системного документа. Для существ, приговоренных к вечности в одиночных камерах Тартара, даже сто лет списания были каплей воды в пустыне, но возможность выйти наружу… возможность снова ощутить в руках оружие и впиться клыками в сияющую плоть своих тюремщиков — демиургов…

Это было опьяняюще.

— В чем подвох, надзиратель? — звонко, словно треснувший хрусталь, прозвучал голос Валь’Шары. Теневая владычица подалась вперед, вцепившись тонкими пальцами с черными когтями в силовое ограждение. — Ты не выпускаешь птиц из клетки просто так. Каков поводок?

— Поводок стандартный. Уставной, — спокойно ответил Илья.

Он поднял правую руку. В его ладони материализовался черный железный жезл с массивным набалдашником в виде замка — [Ключ Первородного Закона], артефакт, дарованный Системой первому коменданту Бездны.

— Каждый доброволец получает статус бойца Штрафного Легиона. С вас снимаются внешние кандалы, и вам возвращается ровно тридцать процентов вашей истинной боевой мощи. Но взамен…

Илья сделал паузу, окинув холодным взглядом многотысячный строй.

— …взамен каждый из вас надевает системную [Печать Смертника]. Если хоть одна тварь сделает шаг назад без приказа — детонация ядра души. Если кто-то попытается сбежать с поля боя — абсолютное стирание из матрицы мироздания. Если кто-то из вас поднимет руку, лапу, щупальце или мысль против меня или персонала изолятора…

Берг усмехнулся, и в его глазах блеснула непроглядная, первобытная тьма — сила, перед которой даже этот изолятор был лишь временной картонной коробкой.

— …тот узнает, что такое настоящий Девятый Круг. Лично от меня. Без суда и права на апелляцию.

На секунду тишину разорвал чей-то низкий, издевательский смех.

Со стороны седьмого яруса, тяжело ступая и ломая под собой базальт, вперед выдвинулась колоссальная туша. Это был Морг’Дул, Пожиратель Звездных Скоплений, древний дракон хаоса, чья чешуя состояла из спрессованных мертвых миров. На его морде все еще дымились обрывки матерчатого намордника, выкованного из чистого орихалка.

— Ты блефуешь, червь! — прорычал Морг’Дул, выпуская из ноздрей струи черного распада, от которого защитное поле яруса тревожно замигало багровым. — Ты пришел к нам на коленях, потому что твои золотые хозяева пришли содрать с тебя шкуру! Без нас твоя жалкая тюрьма падет за час! Ты слаб, Смотритель! Сними с меня ошейник полностью, и, может быть, я перекушу пару золотых корабликов, прежде чем сожру тебя самого!

Дракон распахнул циклопические кожистые крылья, порождая ураганный ветер, и ударил лапой в силовой барьер, пытаясь разорвать его остатками подавленной мощи.

Многие узники замерли, выжидая. Это был вечный закон Тартара: проверять границы дозволенного. Если надзиратель дрогнет хоть на миллиметр, десять тысяч чудовищ разорвут его на части быстрее, чем демиурги преодолеют орбитальный барьер.

Илья даже не моргнул. Он не стал повышать голос. Он просто опустил [Ключ Первородного Закона] на металлический поручень и тихо произнес:

— Нарушение субординации. Оскорбление должностного лица при исполнении. Попытка дезорганизации строя в военное время.

`[АКТИВИРОВАН СИСТЕМНЫЙ ПРОТОКОЛ: «ДИСЦИПЛИНАРНОЕ ВЗЫСКАНИЕ № 1»]`

`[Цель: Заключенный № 0004-Омега (Морг’Дул)]`

`[Применение концептуального давления: 100% мощности Ядра Тартара]`

Воздух вокруг дракона хаоса мгновенно затвердел, превращаясь в монолит абсолютной сингулярности.

Морг’Дул не успел даже взреветь. Раздался чудовищный, хрустящий звук — звук ломающихся галактических законов. Исполинское тело древнего ящера весом в триллионы тонн буквально впечатало в каменный пол платформы. Его кости из звездного адамантия затрещали, превращаясь в муку. Чешуя начала отслаиваться, обнажая горящее черное мясо.

Ошейник на шее дракона вспыхнул белым, нестерпимым светом, выжигая его нервную систему на глубинном квантовом уровне.

— А-а-а-а-а-грх! — захлебнулся собственной кровью дракон, вжимаясь мордой в камень.

Илья неторопливо подошел к краю мостика, глядя прямо в единственный уцелевший глаз бьющегося в агонии титана.

— Повторяю для тупых, — ледяным тоном произнес Берг. — Я не прошу вашей помощи. Я даю вам возможность сдохнуть в бою, как подобает воинам, а не сгнить в собственных экскрементах под лучами демиургических стерилизаторов. Морг’Дул. За нарушение режима — лишение пайки на три столетия вперед и плюс пятьсот тысяч лет к основному сроку. Если через три секунды ты не встанешь в строй на брюхе — я распылю твою искру и пущу твою шкуру на обивку для кресел в комнате отдыха дежурной смены. Время пошло.

Один.

Дракон заскулил. Звук этот, исходящий от существа, когда-то истреблявшего звездные системы, заставил содрогнуться даже самых свирепых узников.

Два.

Хрипя и сдирая когти о базальт, Морг’Дул судорожно подобрал под себя перебитые лапы, втянул крылья и распластался по полу, не смея поднять глаз.

— В… строю… начальник… — просипел он сквозь выбитые зубы.

Илья коротко кивнул и повернулся к остальным. В зале стояла такая тишина, что было слышно, как гудят трансформаторы на нижних ярусах.

— Вопросы по дисциплинарной части есть?

Вопросов не было. Ни у кого.

— Отлично, — Берг поднял руку. — Теперь — к процедуре присяги. Кто первый?

Первым шагнул вперед Игнис. Огненный титан опустился на одно колено, и камень под его суставом зашипел, превращаясь в стекло.

— Я пойду, Смотритель, — прогудел он, прижимая пылающий кулак к груди, где сквозь корку застывшей лавы билось сердце-звезда. — Демиурги заковали меня, когда мое пламя только училось греть миры. Они назвали меня скверной. Я хочу видеть, как плавится их Золотой Престол. Дай мне оружие, Илья. И я выжгу для тебя дорогу сквозь их строй.

Илья коснулся набалдашником жезла его лба. Воздух взорвался золотыми искрами, сменившимися черным пламенем.

`[ЗАКЛЮЧЕННЫЙ № 0012 (ИГНИС) ПРИНЯЛ УСЛОВИЯ ПЕНИТЕНЦИАРНОГО КОНТРАКТА]`

`[Присвоен статус: Штрафник 1-го ранга / Командир Штурмовой Бригады Прорыва]`

`[Снятие ограничений: Уровень 3 (Доступно 35% Первородного Пламени)]`

`[Интеграция системного ошейника: УСПЕШНО]`

Следом за Игнисом шагнула Валь’Шара. Ее тени сплелись в изящном, почтительном реверансе, хотя в черных глазах плясали безумные искры предвкушения.

— Мои тени давно не пили свет архангелов, Смотритель, — прошептала она, склоняя бледную шею. — Они слишком сладкие на вкус. Я подпишу твой контракт. Но оставь мне душу командующего их авангардом.

— Если выполнишь боевую задачу — забирай хоть его личные тапочки, мне плевать, — сухо ответил Берг, запечатывая и ее контракт.

`[ЗАКЛЮЧЕННАЯ № 0009 (ВАЛЬ’ШАРА) ПРИНЯЛА УСЛОВИЯ ПЕНИТЕНЦИАРНОГО КОНТРАКТА]`

`[Присвоен статус: Штрафник 1-го ранга / Командир Диверсионного Крыла Теней]`

`[Снятие ограничений: Уровень 3 (Доступно 40% Концептуальной Пустоты)]`

`[Интеграция системного ошейника: УСПЕШНО]`

А дальше плотину прорвало.

Тысячи узников — архидемоны, космические левиафаны, мятежные божества грома, повелители чумы и падшие конструкторы миров — один за другим падали на колени, признавая над собой абсолютную власть черного жезла Смотрителя. Каждый из них делал свой выбор: не ради Ильи Берга, не ради спасения жалкого мироздания, а ради шанса вернуть хотя бы каплю своей былой славы и вцепиться в глотки тем, кто мнил себя хозяевами бытия.

Системный интерфейс перед глазами Ильи превратился в сплошную лавину зеленых и багровых строк, сыплющихся с чудовищной скоростью.

`[РЕГИСТРАЦИЯ... ЗАКЛЮЧЕННЫЙ № 0144 — ПРИНЯТ]`

`[РЕГИСТРАЦИЯ... ЗАКЛЮЧЕННЫЙ № 0891 — ПРИНЯТ]`

`[РЕГИСТРАЦИЯ... ЗАКЛЮЧЕННЫЙ № 5542 — ПРИНЯТ]`

`...`

`[ВНИМАНИЕ: СФОРМИРОВАНО НОВОЕ СИСТЕМНОЕ ПОДРАЗДЕЛЕНИЕ!]`

`[Наименование: «ШТРАФНОЙ ЛЕГИОН ТАРТАРА» (Легендарный / Эсхатологический ранг)]`

`[Главнокомандующий: Смотритель Илья Берг (Титул: Абсолютный Тюремщик)]`

`[Численность личного состава: 10 000 боевых единиц особого назначения]`

`[Общий боевой потенциал соединения: РАСЧЕТ НЕВОЗМОЖЕН (За пределами стандартной шкалы Системы)]`

`[Фракционный бонус Легиона: «Ни шагу назад» — при снижении здоровья ниже 10% наносимый урон возрастает на 300%, устойчивость к божественной магии увеличивается до абсолютного иммунитета на 60 секунд]`

`[Штрафная директива: Любой акт саботажа карается смертью всего взвода]`

Когда последняя руна легла на чело последнего заключенного, все пространство Пандемониума наполнилось тяжелой, пульсирующей мощью. Это не был слепой, хаотичный ужас запертых в клетках зверей. Это была организованная, скованная железной волей и воинским уставом армия чудовищ — самая страшная сила, которую когда-либо порождала мультивселенная.

Илья медленно опустил жезл. Его рука слегка подрагивала от чудовищного ментального напряжения — удерживать контроль над десятью тысячами ядер душ такого калибра требовало концентрации, способной сжечь мозг обычного архимага за долю секунды. Но Берг лишь поправил фуражку и застегнул верхнюю пуговицу кителя.

— Присяга принята, — объявил он. — А теперь — перевооружение. Сержант, открыть Склад Конфиската и Вещественных Доказательств.

***

Нижние арсеналы Тартара не открывались с момента основания изолятора.

Здесь, в гигантских стазис-контейнерах, хранилось то, что изымалось у узников при задержании. Оружие Судного Дня, клинки, скованные из первичного небытия, луки, стреляющие гравитационными волнами, и доспехи, выкованные в недрах умирающих вселенных.

Когда тяжелые бронедвери распахнулись, в коридоры пахнуло древней, законсервированной резней.

Штрафники двигались организованными колоннами под присмотром автоматонов. Никакой давки. Никаких драк. Железная дисциплина Берга действовала безукоризненно: за попытку схватить чужой клинок автоматон без предупреждения отсекал руку термическим резаком, после чего нарушитель возвращался в конец очереди.

Игнис нашел свой боевой цеп — циклопическое орудие, чье грузило представляло собой ядро потухшей белой звезды, скованное адамантиновой цепью. Когда его пальцы сомкнулись на рукояти, цеп вспыхнул ослепительным пламенем, наполняя оружейную ревом пробужденной мощи.

— Мой крушитель… — пророкотал титан, и на его каменном лице впервые появилась дикая, хищная улыбка.

Валь’Шара скользнула к стеклянному саркофагу, внутри которого парили двенадцать Теневых Веретен — тончайших игл из абсолютной пустоты, способных сшивать и разрывать саму ткань пространства. Стоило ей приблизиться, как иглы запели тонким, вибрирующим звуком и послушно легли в ее когтистые ладони.

Даже Морг’Дул получил свое: техники-автоматоны наварили прямо на его изуродованную морду тяжелые титановые накладки с встроенными излучателями направленного распада, превратив древнего дракона в ходячую осадную батарею.

Илья Берг наблюдал за процессом с балкона управления, методично листая электронный планшет с накладными на выдачу материальных ценностей.

— Сержант, — не отрывая взгляда от экрана, бросил он стоящему рядом роботу.

— Так точно, Смотритель?

— Запиши: «Выдано под личную роспись в графе боевого довольствия». Если хоть одна единица инвентаря после боя не вернется на склад — вычту из зарплаты командиров рот. Посмертно.

— Т-так точно, сэр… — автоматон поспешно застучал металлическими манипуляторами по клавиатуре терминала.

В этот момент своды Тартара содрогнулись от нового, невиданной силы удара.

Гул прошел сквозь сотни километров камня, отзываясь в зубах металлической вибрацией. Свет на мгновение мигнул, переключаясь на багровые аварийные лампы. Завыли генераторы внешней защиты, выходя на предельные режимы перегрузки.

На главном гололите вспыхнуло гигантское изображение внешнего космоса.

Орбитальный купол Тартара-9 раскалывался.

Сквозь черное небо мертвой системы пробивались тысячи ослепительно-белых лучей. Это были не снаряды. Это были копья абсолютной праведности — орудия главного калибра флагманов Золотого Престола. В образовавшиеся бреши хлынул ослепительный золотой свет, не знающий теней, выжигающий саму пустоту.

А следом за светом пошли они.

Миллионы крылатых фигур в сияющих доспехах, выстроенные в идеальные геометрические фаланги. Гигантские парящие соборы, чьи колокола издавали звук, стирающий низшие формы жизни в пыль. И впереди, во главе этой армады чистоты и порядка, сияли три колоссальных силуэта — Золотые Престолы Высшего Творения, каждый размером с планетарную систему, сотканные из законов чистой, незамутненной демиургической воли.

`[ТРЕВОГА! ВНЕШНИЙ ПЕРИМЕТР ПРОБИТ!]`

`[Вражеский десант входит в верхние слои атмосферы сектора!]`

`[Трансляция ультиматума Золотого Престола: «СКВЕРНА ДОЛЖНА БЫТЬ ОЧИЩЕНА. ПРИМИТЕ ВАШЕ НЕБЫТИЕ С БЛАГОДАРНОСТЬЮ»]`

Илья Берг медленно закрыл планшет, заблокировал экран и спрятал его во внутренний карман шинели.

Затем он поправил фуражку, подошел к центральному лифту и бросил взгляд на замерших внизу бойцов только что рожденного Легиона.

Десять тысяч чудовищ стояли в идеальном строю. Их глаза горели в полумраке арсенала зелеными, багровыми, фиолетовыми и черными огнями. Оружие Судного Дня было взведено. Системные ошейники на их шеях пульсировали ровным, холодным светом подчинения и неистовой, рвущейся наружу ярости.

Они ждали только одного слова.

Илья нажал кнопку спуска, и створки лифта медленно поползли в стороны, открывая путь к главному шлюзу поверхности.

— Товарищи штрафники, — негромко, но отчетливо произнес Смотритель, и его голос, усиленный сотнями ретрансляторов, прокатился над строем, заглушая звон божественных колоколов над головой. — Нарушители прибыли точно по расписанию. Они не оплатили входной билет, они сломали нашу крышу, и они топчут наш газон своими золотыми сапогами.

Берг вытащил из кобуры на поясе тяжелый, архаичный армейский револьвер — личное табельное оружие, стреляющее пулями из прессованного антивещества, — и с сухим щелчком взвел курок.

— Боевая задача предельно проста: живых не брать. Пленных не регистрировать — у нас кончились свободные бланки. Выбить их с территории учреждения и загнать обратно в их сверкающие небеса.

Илья шагнул в шлюз, и массивные бронированные ворота, отделяющие ад Тартара от космоса, начали медленно расходиться.

— Штрафной Легион Тартара… — Берг хищно оскалился, глядя на заливающее шлюз золотое сияние вражеской армии. — К исполнению наказания… приступить.