Тюремщик Богов: Абсолютный Изолятор

Илья Берг затянулся папиросой, чувствуя, как горький дым оседает в легких, привыкших к могильному холоду нижних горизонтов Тартара.

— Роман Сергеевич, они не собираются вступать в переписку, — заметил Смотритель, кивнув на небо. — Они готовят «Первородный Глагол». Это заклинание стирает сектор вместе с локальной веткой вероятностей. У нас минут пять до того, как они сфокусируют линзы престолов.

— Пять минут в межмировом праве — это целая процессуальная вечность, Илья Владимирович, — холодно парировал Беркутов. Он поднял указательный палец, и воздух вокруг его руки уплотнился, формируя прозрачную золотисто-синюю пленку юрисдикционного барьера. — Артем Викторович, подготовьте ответчиков к ознакомлению с материалами дела. Обеспечьте явку, так сказать.

— Это мы мигом, — оскалился Градов.

Коллектор сплюнул папиросу, перехватил арматуру двумя руками и сделал короткий шаг вперед. Его фигура на мгновение смазалась, распавшись на тяжелые серые пиксели системного смещения.

> **[Активирован навык: «Судебный Привод: Принудительное Заземление» (Ранг: Абсолютный)]**

> **Тип:** *Силовое процессуальное действие.*

> **Цель:** *Любые летающие, парящие или трансцендентно зависшие объекты, уклоняющиеся от вручения повесток.*

> **Урон:** *Базовый физический + 400% от величины неуплаченного основного долга.*

Земля под ногами Градова взорвалась веером каменных брызг. Коллектор сорвался в зенит, пробивая звуковой барьер с оглушительным треском разорванной материи. В небесах, прямо под днищем левого Золотого Престола — Серафического Престола Экспансии — вспыхнула чудовищная гравитационная воронка.

— Куда взлетел, крылатый?! — взревел голос Градова, перекрывая гул сверхновых. — Стоять на месте, опись имущества идет!

Тяжелая рифленая арматура с глухим, чавкающим звуком вошла аккурат между третьим и четвертым орихалковыми кольцами Престола. Раздался металлический визг такой силы, что стоявшие внизу монстры Штрафного Легиона дружно прижали уши и зарычали, клацая клыками. Тысячи хрустальных глаз на кольцах Престола синхронно лопнули, брызнув во все стороны жидким радужным стеклом.

Конструкция массой в несколько сотен тысяч тонн покачнулась, потеряла стабилизацию и, оставляя за собой шлейф из горящего священного эфира, рухнула вниз.

Удар о базальтовую равнину Тартара вызвал локальное землетрясение в девять баллов. Земля вздыбилась валами, но Илья Берг лишь топнул тяжелым армейским ботинком, активируя тюремные руны стабилизации. Черные цепи вырвались из трещин, оплетая падающий Престол и намертво вбивая его в грунт, гася кинетическую волну.

Из золотой пыли, клубящейся вокруг обломков поверженного Престола, поднялась исполинская фигура. Четырехликий серафим высотой в двенадцать метров, облаченный в пластинчатую броню из затвердевшего полуденного света. В его шести руках пылали плазменные клинки, а из четырех уст одновременно извергался громоподобный бас, от которого плавился камень:

— ЧЕРВИ! ПРАХ ПОДСТОПНЫЙ! КАК СМЕЕТЕ ВЫ, УЗНИКИ И ТЮРЕМЩИКИ СМЕРТНОГО КРУГА, ПОДЫМАТЬ РУКУ НА ЗОДЧИХ ПЕРВООСНОВ?! МЫ — ТЕ, КТО ВДОХНУЛ ЗАКОН В ВАШУ ГНИЮЩУЮ ПУСТОТУ! НАШЕ СЛОВО ЕСТЬ АКСИОМА! НАШ СУД ЕСТЬ...

— Заткнись, гражданин, — спокойно, без тени эмоций перебил его Беркутов.

Инспектор подошел к гиганту почти вплотную. На фоне двенадцатиметрового сияющего Демиурга Роман Сергеевич в своем сером пальто и фетровой шляпе выглядел как песчинка рядом с монументом. Но системные ауры говорили об обратном: вокруг Беркутова разворачивалось черное полотно системного давления такого калибра, что золотой свет брони Демиурга начал тускнеть, покрываясь налетом банальной окиси и серой пыли.

Беркутов раскрыл серую папку.

— Согласно единому классификатору сущностей Мета-Вселенского реестра, вы проходите как субъект экономической и демиургической деятельности «Архитектурный Демиург Закона № 14-Бис», зарегистрированный в третью эпоху Первотворения в офшорной зоне Сингулярности Бездны, — четко, поставленным казенным голосом произнес Беркутов, поправляя очки в тонкой стальной оправе. — В связи с чем уведомляю вас: ваш статус «Недосягаемый» аннулирован постановлением Межведомственной кармической инспекции за номером сорок два дробь ноль-ноль-сто.

Демиург замер. Его двенадцать световых клинков дрогнули.

— ЧТО?! — взревели все четыре лика, причем южный лик, напоминавший морду гневного льва, плюнул струей протуберанца прямо под ноги инспектору. — КАКОЙ ОФШОР?! КАКАЯ ИНСПЕКЦИЯ?! МЫ — ИСТОЧНИК БЛАГОДАТИ!

— Вот именно по поводу «источника благодати» у нас к вам накопилось восемьдесят томов неразрешенных вопросов, — невозмутимо продолжил Роман Сергеевич, перелистывая страницу. Бумага шелестела суше, чем погребальный саван. — Пункт первый встречного искового заявления. Неуплата налога на добавленную стоимость с чудес первой и второй категории за последние сто сорок четыре тысячи кальп.

В воздухе между Беркутовым и Демиургом вспыхнула системная таблица расчетов. Цифры побежали с такой скоростью, что интерфейс начал издавать тонкий писк перегрузки.

> **[Аудиторская выписка: Налоговые обязательства субъекта «Пантеон Архитекторов»]**

> **Статья начисления:** *Безвозмездное изъятие молитвенной энергии смертных без предоставления встречного балансового эквивалента (ст. 89 Кармического Кодекса Бытия).*

> **Сумма задолженности по основному телу долга:** *940 000 000 000 000 000 кармических единиц веры в золотом эквиваленте.*

> **Пени и штрафы за просрочку свыше ста тысяч циклов:** *12 450 000 000 000 000 000 единиц.*

> **Итого к взысканию:** *КОНФИСКАЦИЯ СУЩНОСТИ.*

— Вы декларировали нисхождение благодати как гуманитарную помощь развивающимся мирам, — поднял холодные глаза Беркутов, глядя прямо в пылающие зенки львиного лика. — А по факту? По факту вы выкачивали эмоциональный эгрегор, дробили его через подставные культы третьего эшелона и выводили в безналоговую зону Седьмого Неба, конвертируя в персональное бессмертие высшего командного состава. Это чистой воды мошенничество в особо крупных размерах, совершенное группой лиц по предварительному сговору в масштабах макро-кластера.

Второй Престол, все еще висевший в зените — Керамический Престол Санации, — пришел в движение. Его кольца развернулись, формируя колоссальную линзу судного дня. Пространство затрещало.

— ЕРЕСЬ! — донеслось сверху, и голос второго Демиурга был подобен скрежету перемалываемых тектонических плит. — МАТЕРИАЛЬНЫЙ СУД НЕ ИМЕЕТ ВЛАСТИ НАД ТЕМИ, КТО ТКЕТ ПОЛОТНО ПРИЧИННОСТИ! ИСЧЕЗНИТЕ ИЗ РЕЕСТРА СУЩЕГО!

С небес ударил столб ослепительного расщепляющего излучения — абсолютная дезинтеграция, стирающая не просто атомы, а саму память Системы о существовании цели.

Градов даже не шелохнулся, чтобы увернуться. Он лишь тяжело вздохнул, сплюнул под ноги и выставил вперед левую руку с раскрытой ладонью, в которой была зажата помятая зеленая квитанция.

— Артем Викторович, семьдесят третью статью задействуйте, — не отрываясь от чтения акта, бросил Беркутов. — Обеспечительные меры.

— Знаю, не маленький, — буркнул Градов.

> **[Активирован навык: «Обеспечительный Арест Активов: Зеркальный Акцепт»]**

> **Класс:** *Внесудебное взыскание задолженности силами быстрого реагирования.*

> **Описание:** *Любая агрессия со стороны должника в адрес судебных приставов автоматически оценивается по рыночному курсу энергии разрушения и списывается в счет погашения судебных издержек.*

Столб абсолютной дезинтеграции ударил в ладонь Градова... и с сухим щелчком схлопнулся в крошечную светящуюся сферу размером с грецкий орех. Коллектор сжал кулак, раздавив божественную кару с хрустом перезрелой сливы. Из-под его пальцев брызнули жалкие золотые искорки, которые тут же жадно впитала сталь его арматуры.

— Слабовато, — констатировал Артем Викторович, глядя вверх. — На тридцать копеек настрелял, а гонору на червонец. Ты мне за эту вспышку еще за вредность доплатишь. Мои легкие этот ваш озон со времен осады Вавилона не переваривают.

Второй Демиург на секунду потерял дар божественной речи. Кольца Престола Санации судорожно завращались в обратную сторону, пытаясь разорвать дистанцию и уйти в гиперпространственный прыжок.

— Куда?! — рявкнул Илья Берг.

Смотритель вынул изо рта папиросу и с силой впечатал окурок в землю.

Тартар ответил мгновенно. Десять тысяч монстров Штрафного Легиона позади Ильи синхронно ударили древками секир, молотов и алебард о базальт. Ошейники на их шеях вспыхнули ослепительным изумрудным огнем — цветом абсолютной власти Смотрителя.

> **[Приказ Смотрителя: «Периметр — Глухая Блокада»]**

> **Эффект:** *Пространство над Изолятором переведено в режим карцера строгого режима. Любые гиперпространственные, фазовые и квантовые переходы блокируются цепями нулевой энтропии.*

Небо над вторым Престолом затянуло непроницаемой свинцовой мглой. Из темноты выметнулись циклопические звенья цепей толщиной с пятиэтажный дом каждое. Они захлестнули кольца Престола Санации, заклинивая шестерни мироздания, и со страшной силой дернули беглеца вниз, швырнув его рядом с первым поверженным исполином.

Земля содрогнулась во второй раз. Облако золотого ихора и осколков священного орихалка накрыло передовые шеренги Легиона. Твари жадно слизывали божественную субстанцию с доспехов, довольно урча и скаля клыки, но ни один не посмел сделать шага вперед без команды Тюремщика.

Перед Беркутовым теперь находились оба высших Демиурга Пантеона. Первый — четырехликий исполин в потрескавшейся броне, судорожно пытающийся склеить разбитые грани своих сияющих ликов. Второй — монолитный куб из черного абсолютного хрусталя, внутри которого пульсировал гигантский золотой глаз — воплощение Престола Санации.

Беркутов перевернул еще одну страницу в своем досье.

— Продолжаем процедуру аудита, — как ни в чем не бывало произнес Роман Сергеевич. Ветер трепал полы его пальто, но голос звучал отчетливо, разлетаясь по всему мертвому плато. — Пункт второй. Незаконное лишение свободы и превышение должностных полномочий.

Четырехликий Демиург издал хриплый звук, похожий на скрежет несмазанных петель:

— МЫ НЕ ЗАКЛЮЧАЛИ НИКОГО НЕЗАКОННО! ТАРТАР — ЭТО СВАЛКА ДЛЯ ДЕВИАНТОВ! СЮДА СБРАСЫВАЮТ ТЕХ, КТО НАРУШИЛ ГАРМОНИЮ ТВОРЕНИЯ! ТИТАНОВ, ДРЕВНИХ БОГОВ, ИСКАЖЕННЫХ...

— Ложь, — спокойно отрезал Беркутов.

Он достал из папки толстую пачку желтых бланков с синими штампами.

— За последние тридцать эпох в Изолятор поступило четыре тысячи восемьсот двенадцать сущностей высшей категории божественности. Среди них: тридцать три громовержца, двенадцать солярных владык, пантеон плодородия в полном составе и шесть титанов первозданного хаоса. Вопрос: где санкция Межвселенской Судебной Коллегии на их изоляцию? Где постановления об избрании меры пресечения?

Беркутов сделал шаг вперед, и Демиурги невольно отшатнулись. Аура юриста звенела, как натянутая струна из темной материи.

— Их нет, — сам себе ответил Роман Сергеевич. — Вы сбрасывали сюда богов без суда и следствия, исключительно по политическим и экономическим мотивам. Стоило какому-нибудь древнему культу набрать популярность и перестать отчислять десятину в пользу вашего так называемого «Единого Канона», как вы объявляли его еретическим, а самого бога упаковывали в кандалы и сгружали Илье Владимировичу на баланс.

Берг мрачно кивнул, сплевывая на камень:

— Причем без сопроводительных документов, Роман Сергеевич. Ни медицинских карт, ни норм довольствия. Нам приходилось кормить этих хтонических тварей за счет внутреннего резерва Изолятора. Мы на одни кандалы из адамантия потратили трехвековой бюджет локации. А эти сияющие господа даже за вывоз кармических нечистот ни разу не заплатили. Коммуналка висит с начала времен.

— Коммунальные платежи — это отдельное производство, Илья Владимирович, мы к нему вернемся, — кивнул Беркутов, делая пометку на полях. — Сейчас нас интересует уголовная составляющая. Незаконное лишение свободы божественных сущностей группой лиц по предварительному сговору, сопряженное с захватом их материальных и духовных активов. Вы экспроприировали их храмы, переписали мифологию смертных на себя, а саму веру обратили в личную прибыль.

Хрустальный куб второго Демиурга замерцал тревожным багровым светом. Внутри куба золотой глаз расширился от осознания чудовищной, бюрократической необратимости происходящего.

— ЭТО... ЭТО НЕВОЗМОЖНО, — пророкотал куб. — СИСТЕМА НЕ МОЖЕТ ПРИНЯТЬ ИСК ПРОТИВ СВОИХ ОСНОВАТЕЛЕЙ! МЫ НАХОДИМСЯ ВНЕ ПРАВОВОГО ПОЛЯ!

— Никто не находится вне правового поля, пока работает канцелярия Мультиверсума, — мягко, почти с сочувствием произнес Беркутов. — Вы допустили фатальную ошибку, господа хорошие. Вы забыли продлить лицензию на демиургическую деятельность. Срок действия вашего генерального патента на право сотворения и форматирования миров истек в прошлый вторник, в тринадцать часов по времени Нулевого Меридиана.

Беркутов вытащил из портфеля узкий металлический цилиндр, нажал на торцевую кнопку, и в воздухе развернулась голографическая копия документа, исписанного древними рунами предвечного кода. В самом низу листа стояла жирная красная надпись: **[СРОК ДЕЙСТВИЯ ИСТЕК. ПРОДЛЕНИЕ НЕ ЗАПРОШЕНО. СТАТУС: САМОВОЛЬНЫЙ ЗАХВАТ ВЛАСТИ]**.

— Вы больше не Архитекторы, — произнес Беркутов, и его голос ударил по барабанным перепонкам Демиургов как погребальный колокол. — Вы — нелегальные мигранты в пространстве сотого тома, занимающиеся незаконным предпринимательством в особо крупных размерах без кассового аппарата и регистрации в налоговом органе.

— ВРАНЬЕ! — взревел четырехликий серафим.

Отчаяние придало ему сил. Шесть его рук взметнулись вверх, соединяясь в единый жест сотворения. Вокруг Демиурга закружился вихрь чистого золотого творения, пытаясь переписать базовый код окружающего пространства, стереть Беркутова, стереть Градова, растворить Тартар в океане бессмысленного света.

> **[Внимание! Противник применяет ультимативный навык: «Коллапс Редакции: Сброс до Заводских Настроек»!]**

> **Опасность:** *Удаление персонажей из текущего тома произведения!*

— Артем, — коротко бросил Беркутов, не поднимая головы от бумаг. — Статья сто пятая, пункт второй. Воспрепятствование законной деятельности должностного лица при исполнении. С отягчающими.

— С превеликим удовольствием, Роман Сергеевич, — отозвался Градов.

Коллектор не стал прыгать. Он просто шагнул вперед, волоча за собой арматуру, которая с жутким скрежетом чертила по камню глубокую борозду. С каждым его шагом аура Градова раздувалась, приобретая цвет ржавого, старого железа, на котором засохла кровь тысячи казненных королей и богов.

> **[Активирован режим: «Пожизненный Долг без Права на Апелляцию»]**

> **Эффект:** *Физический урон игнорирует божественную неуязвимость, фазовый сдвиг, концептуальное бессмертие и статус авторского иммунитета.*

> **Особое свойство:** *Каждый удар дробит ранг цели на один порядок вниз.*

Демиург попытался опустить на голову Градова молот первородного света, но Артем Викторович даже не взглянул на оружие. Он сделал короткое, скупое движение корпусом, уходя с траектории удара, и с размаху вогнал конец рифленой арматуры прямо под коленную чашечку исполина.

Раздался хруст, от которого вздрогнули даже мертвецы в самых глубоких склепах Изолятора.

Божественный сплав, из которого состояло тело серафима, лопнул как гнилое дерево. Из раны хлынул фонтан золотого ихора под давлением в сотни атмосфер. Четырехликий гигант взвыл на ультразвуке и рухнул на одно колено, ломая базальтовые плиты.

— Ногу береги, должник, — деловито посоветовал Градов, заходя со стороны восточного лика Демиурга. — Она тебе еще пригодится, когда будешь на общественных работах штрафные часы отрабатывать.

Второй удар арматуры пришелся наотмашь — точно в челюсть лику, изображавшему грозного старца с очами-звездами.

Лик брызнул во все стороны осколками хрусталя и золотых зубов.

> **[Нанесен критический урон: 45 000 000 ед.]**

> **Статус цели:** *«Концептуальное сотрясение мозга». Ранг снижен: «Архитектурный Демиург» «Младший прораб реальности».*

— А теперь ты, телевизор на ножках, — Градов крутанулся на пятке, разворачивая окровавленную арматуру в сторону хрустального куба Престола Санации.

Куб попытался выставить барьер из семидесяти двух кругов метафизической защиты, но позади Градова уже вырос Илья Берг.

Смотритель вытянул вперед руку в грубой кожаной перчатке без пальцев. В его руке материализовался массивный стальной ключ с тремя бородками — Главный Ключ от всех дверей Тартара.

— В моем блоке посторонние предметы не хранятся, — негромко произнес Илья.

> **[Власть Тюремщика: «Инвентаризация Камеры № 0»]**

> **Действие:** *Аннулирование внешних защитных контуров объекта. Объект признается частью тюремного инвентаря.*

Семьдесят два круга божественной защиты вокруг куба мгновенно потемнели, покрылись слоем жирной тюремной копоти и рассыпались ржавой окалиной. Куб остался абсолютно голым перед наступающим Градовым.

— Стойте! — заверещал глаз внутри куба, и в его голосе больше не было величия, остался лишь панический визг застигнутого врасплох жулика. — МЫ ДОГОВОРИМСЯ! У НАС ЕСТЬ АКТИВЫ В ДВЕНАДЦАТОМ ИЗМЕРЕНИИ! ТАМ СПРЯТАНЫ ТРИ СОЗВЕЗДИЯ ИЗ ЧИСТОГО МАНА-КРИСТАЛЛА! МЫ ОТДАДИМ ВСЕ!

— Поздно пить боржоми, когда почки конфискованы, — хмыкнул Градов.

Он подошел к кубу вплотную, занес арматуру над головой, словно забивал железнодорожный костыль в шпалу, и со всей дурной силой сотого уровня впечатал ее прямо в центр хрустальной грани — туда, где расширялся от ужаса золотой зрачок.

Треск раскалывающегося артефакта был похож на взрыв склада боеприпасов.

Хрустальный куб раскололся пополам, обнажая внутреннее ядро — жалкий, дрожащий сгусток золотистой протоплазмы размером с футбольный мяч, источающий жалобный скулеж. Градов ловко подцепил ядро носком берца, подбросил в воздух и поймал свободной рукой, небрежно сунув его в глубокий брезентовый карман своих штанов.

— Одно ядро пойдет в счет погашения судебных издержек, — крикнул он Беркутову. — Оценочная стоимость — миллиона три золотом, если сдать перекупщикам в Межмировом Трактире.

— Артем Викторович, никаких перекупщиков, — строго осадил его Беркутов, поднимая глаза от бумаг. — Все через официальный аукцион ликвидационной комиссии. Мы государственные служащие, а не мародеры с большой дороги. Оформите изъятие по форме 12-У.

— Да шучу я, шучу, Роман Сергеевич, — осклабился Градов, вытирая рукавом ихор со щеки. — С вами пошутишь, потом сам три тома в штрафниках проходишь.

Тем временем четырехликий — вернее, теперь уже трехликий и хромой Демиург — беспомощно лежал на базальтовых плитах. Его оставшиеся руки были вывернуты, плазменные мечи погасли, а светящаяся броня осыпалась хлопьями, обнажая бледную, студенистую плоть псевдобожественной сущности.

Вокруг поверженного титана плотным полукольцом встали десять тысяч воинов Штрафного Легиона. Двухголовые тролли, костяные драконы, падшие валькирии и демоны бездны угрюмо рассматривали своего бывшего господина. На их лицах и мордах читалось тяжелое, выстраданное веками заключение злорадство.

Илья Берг подошел к распростертому Демиургу, остановился у его разбитого львиного лика и вытащил из кармана новую папиросу.

— Прикурить не найдется? — спросил Смотритель.

Демиург лишь глухо застонал, из его пасти вытекла струйка дымящейся сукровицы.

— Вот и поговорили, — констатировал Илья.

Он чиркнул обычной охотничьей спичкой о золотой наплечник поверженного бога, запалил табак и выпустил струю дыма прямо в уцелевший глаз серафима.

— Значит так, гражданин Творец. Камера сорок четыре дробь бис, одиночный блок в секторе вечной мерзлоты. Постельное белье выдадут через двести лет, если будешь вести себя прилично и не нарушать распорядок дня. Прогулки — полчаса в неделю в кандалах пятого калибра под присмотром конвоя из нежити. Вопросы есть?

— Вы... вы пожалеете... — прохрипел Демиург, захлебываясь собственной кровью. — ВЫСШИЙ СОВЕТ... ОНИ ПРИДУТ... СТО ПЕРВЫЙ ТОМ СТАНЕТ ВАШЕЙ МОГИЛОЙ...

— Сто первый том сначала написать надо, — сухо заметил подошедший Беркутов.

Инспектор держал в руках длинный металлический лист с выбитыми на нем параграфами окончательного приговора.

— А пока что, согласно решению сводного судебного присутствия Тартара, Межмировой Инспекции и Службы Внесудебного Взыскания, вы объявляетесь банкротом. Полным, безоговорочным и бессрочным.

Беркутов достал из кармана тяжелую металлическую печать, увенчанную изображением весов и карающего топора.

— Ваше божественное достоинство аннулируется. Ваши миры переходят под прямое конкурсное управление Межведомственной Палаты. Ваши жрецы будут перепрофилированы в бухгалтеров и архивариусов. А молитвы, поступающие в ваш адрес, пойдут на выплату компенсаций узникам, незаконно содержавшимся в этом Изоляторе.

Роман Сергеевич с силой опустил печать прямо на лоб поверженного титана.

Вспыхнул ослепительный фиолетовый свет. Раздалось шипение выжигаемой плоти. На сияющей коже Демиурга проступило несмываемое системное тавро:

> **[СТАТУС ПРИСВОЕН: БЕЗВОЗВРАТНО КОНФИСКОВАН]**

> **Назначение:** *Штрафной труд на благо инфраструктуры Тартара.*

> **Срок:** *До исчерпания запасов энтропии в текущей Вселенной.*

Демиург дернулся в последний раз и обмяк, превращаясь из грозного повелителя мирозданий в обычного серого великана, закованного в казенное железо.

— Работа завершена, — констатировал Беркутов, аккуратно убирая печать обратно в портфель и защелкивая серебряный замок. Он достал белоснежный платок, вытер пальцы, хотя они были абсолютно чисты, и посмотрел на наручные часы. — Семнадцать часов тридцать четыре минуты. Мы уложились в процессуальные сроки до закрытия реестра.

— Ну и слава яйцам, — с чувством произнес Градов, упираясь на свою арматуру. — А то у меня уже плечо затекло этим божественным ломом махать. Илья, у тебя в каптерке спирт остался? Тот самый, медицинский, из восемьдесят второго тома, который мы у военных медиков реквизировали?

— Остался, — усмехнулся Берг, бросая окурок под ноги и растирая его тяжелым протектором. — Полторы канистры. И консервы из мяса гидры. Соленые, как вся наша жизнь.

— Вот это дело, — оживился Коллектор. — Роман Сергеевич, бросайте вы свои бумажки, пошли протокол обмывать. Такую сделку закрыли! Два Престола под корень списали!

Беркутов строго посмотрел на Градова поверх очков, но в уголках его губ на мгновение промелькнуло подобие скупой, профессиональной усмешки:

— Протокол закрытия смены требует соответствующего визирования, Артем Викторович. Но... учитывая экстраординарный характер выездного аудита и ликвидацию системного дефицита бюджета... пожалуй, я присоединюсь. Только без гидры. У меня от нее изжога с девяностого тома.

Илья повернулся к Штрафному Легиону.

— Легион! Конвоировать тушу в блок номер три! Собрать весь металлолом, осколки Престолов сдать на склад прапорщику Дорну. Каждую орихалковую гайку под роспись! Если хоть один бес спрячет золотой глаз в карман — лично привяжу к воротам на внешнем радиусе!

Монстры дружно рявкнули, сотрясая воздух радостным ревом. Для них приказ Смотрителя был абсолютным законом. Тысячи когтистых лап вцепились в поверженного великана, сотни цепей натянулись, волоча поверженного Архитектора по базальтовым плитам в сторону зияющих чернотой ворот Абсолютного Изолятора.

Небо над Тартаром постепенно очищалось. Золотое сияние погасло, уступая место привычному, ровному пепельно-серому цвету вечных сумерек. Воздух становился чище, тяжелое давление чужой божественной воли рассеялось без следа.

Трое мужчин не спеша пошли по разбитой дороге к главному входу административного корпуса.

Впереди шел Илья Берг — хозяин этой бесконечной тюрьмы, человек, чья смена длилась уже сотню томов и не собиралась заканчиваться.

Рядом, держа под мышкой пухлый портфель, вышагивал Роман Сергеевич Беркутов — живое воплощение безжалостной судебной машины бытия, для которого не существовало разницы между мелким воришкой и творцом вселенных.

А чуть позади, насвистывая под нос блатную тюремную песню времен Первого Континентального Кризиса, топал Артем Градов, помахивая окровавленной арматурой, готовый в любую секунду выбить долги из самого Создателя, если на то будет соответствующее постановление суда.

Смена продолжалась. Изолятор работал в штатном режиме. И где-то в бесконечных лабиринтах нижних ярусов уже готовились новые пустые камеры — специально для тех, кто все еще считал себя выше Закона.