The Spirit. Aspid: Тёмная сторона III
- -
- 100%
- +
– Что за… – прошептал я.
Почему я раньше никогда не слышал о Техаске? Его даже на карте не вспомнить. Название само по себе странное. Звучит, как гибрид Техаса и Аляски… или Нью-Мексико.
Слишком многое здесь не складывается.
Постепенно на возвышенности показалась школа. На первый взгляд – ничего особенного. Здание как здание. Обычная архитектура, такая же, как у сотен других школ. Перед входом – большой круглый фонтан, рядом – столики, видимо, для обедов и отдыха после уроков. С другой стороны – парковка.
Меня удивило, что там стояло довольно много машин. Значит, ученики тут явно не бедные. Но откуда у школьников машины? Им же, на вид, максимум четырнадцать. Ну ладно, вон в двенадцатом классе, наверное, уже по восемнадцать лет – тем, наверное, можно. Хотя…
Вообще, двенадцатый класс – это уже само по себе странно. Я привык, что в школах одиннадцать классов, а тут – на год больше. Система какая-то иная.
Откуда я это узнал? Пока ехали в автобусе, одна девчонка, решившая со мной заговорить, немного рассказала об этой школе. Я тогда не сильно вникал, но слова о двенадцатом классе запомнил.
Автобус остановился, и мы с остальными учениками вышли наружу. Когда подошли ближе к зданию, я понял, насколько оно на самом деле большое. Снаружи, издалека, казалась обычной школой, но теперь, стоя перед ней, я чувствовал – это гигантское здание. Сколько тут учеников? Полсотни? Сотни? Тысячи? Глаза просто разбегались от потока людей.
Мы с Агатой вошли в просторный холл. Там нас ждал мужчина лет тридцати пяти. Он был одет строго – черный костюм, белоснежный галстук. Когда мы приблизились, он посмотрел прямо на нас и немного скривил губы в подобии улыбки.
– Агата и Феликс Алмаз? – пробормотал он хриплым голосом.
Я удивился: как он сразу узнал нас среди такого количества учеников? Мы с Агатой переглянулись и кивнули. Подошли ближе.
Он смерил нас внимательным взглядом, сначала меня, потом сестру. В его глазах что-то было… странное. Какая-то неестественная глубина. И цвет… показалось, что они черные. Совсем черные. Даже при свете.
– Я директор этой школы, – произнёс он наконец. – Меня зовут Виталий Терентьевич.
Я сглотнул – сам не зная зачем. Директор продолжал смотреть на нас так, словно пытался заглянуть внутрь. И в этот момент прозвенел звонок. В коридорах мгновенно стало пусто и неожиданно тихо. Ни шороха, ни шагов.
– Следуйте за мной, – спокойно произнёс Терентьевич и развернулся.
Агата молча взяла меня за руку. Я почувствовал, как влажная у неё ладонь – явно волнуется. Мы пошли следом, осторожно ступая по полированному полу, будто боялись потревожить эту тишину.
Он остановился у серых, мрачных шкафчиков. Цвет будто выцвел от времени и тревоги.
– Вот ваши ящики. Пароли и учебники – в библиотеке, – произнёс он коротко, сухо.
И снова двинулся дальше.
Мы поднялись по лестнице и остановились у кабинета русского языка.
– Феликс, подожди меня здесь, – коротко бросил он, затем открыл дверь и ввёл Агату внутрь.
Я остался стоять в коридоре. Вокруг было слишком тихо. Даже слишком. Почему-то внутри поселился дискомфорт. Это место казалось чужим. Не своим. И вовсе не потому, что я был новеньким – это было что-то другое.
Через пару минут директор вышел. Один.
Без слов продолжил путь. Я пошёл за ним, не решаясь спросить ни о чём. Это было странно. В других школах директоры хотя бы задавали пару вопросов, пытались создать иллюзию заботы. А этот… будто мы его просто не интересовали.
Мы подошли к кабинету истории. Директор потянулся к ручке, и тут я заметил татуировку на его ладони – буква «К» в круге. Быстро, почти незаметно. Что бы это значило?
В классе было человек пятнадцать. У доски стояла высокая, худая женщина и что-то писала мелом. Услышав, как открывается дверь, она обернулась и уставилась на нас. Все ученики тут же прекратили заниматься и тоже повернулись.
– Доброе утро, класс! – произнёс директор. – У вас новый ученик. Феликс Алмаз. Прошу любить и жаловать.
С этими словами он развернулся и ушёл, оставив меня наедине с десятками глаз, уставившихся прямо в душу.
Их взгляды были странными, удивлёнными, даже враждебными. Казалось, будто я – их враг, которого нужно немедленно уничтожить. Лишь через секунду я вспомнил: моё лицо всё ещё в синяках после последней стычки с отцом. Прошло всего пару дней. Возможно, они смотрят на меня именно поэтому – пугает вид, или настораживает.
Ко мне подошла учительница истории.
– Здравствуй, Феликс. Меня зовут Анна Петровна. Можешь сесть вон туда, – она указала на последнюю парту в среднем ряду.
Я неспешно пошёл на место. Парни, сидящие у прохода, не сводили с меня осуждающих взглядов. Кажется, я попал в «дружелюбный» класс.
Сев, я краем глаза снова глянул на своих новых одноклассников. Те продолжали сверлить меня глазами, пока Анна Петровна не отвлекла их возвращением к уроку.
Чёрт, я еле высидел этот первый урок. Он длился полтора часа – непривычно долго, как будто это не школа, а какой-то колледж.
На перемене пошёл в библиотеку, получил учебники и пароль от шкафчика. Агату за всё это время не видел, но по словам библиотекаря, она уже забрала свои материалы. Интересно, как она там? Держится? Или ей тяжелее, чем мне?
Я открыл дверцу шкафчика и стал складывать внутрь учебники. В этот момент кто-то резко захлопнул дверцу прямо перед моим лицом. Я едва успел отдёрнуть руку – ещё секунда, и пальцев бы точно не стало.
Обернувшись, я увидел его.
Шатен. Я узнал его – он был из моего класса. Его внешность выдавала в нём местного «альфача»: крепкий, уверенный, с холодной усмешкой. За его спиной маячило ещё пятеро – видимо, его свита. Все они смотрели на меня, как стая волков на чужака, ступившего на их территорию.
– Голубой-алмаз! – бросил он, и вся его свита расхохоталась. Я сразу понял: дело в моих синяках. «Голубой» – у них это игра слов. Очень остроумно.
– Откуда ты? Сигареты есть?
– Извини, не курю, – ответил я спокойно. В ту же секунду в живот ударила жуткая боль – он всадил мне кулак прямо в солнечное сплетение. Я согнулся пополам и рухнул на пол, хватаясь за живот.
– Первый вопрос был: откуда ты? – ухмыльнулся он, присаживаясь рядом. Его голос был липким, как плесень, а лицо – самодовольным до отвращения.
Я мог бы ответить ударом. Я знал, как махаться, и не испугался бы. Но после последнего побоища с отцом, у меня не осталось сил. Не физических, не душевных. Хотел уже выдавить из себя хоть слово, но тут в коридоре раздался голос:
– Дебил! Ты в курсе, что пока новенький не прошёл испытание – его трогать нельзя? Отошёл от него!
– Да в курсе я, – буркнул тот, бросив взгляд куда-то в сторону, потом снова посмотрел на меня. – Повезло тебе, что сын директора за тебя вписался. Увидимся на посвящении.
Он развернулся и ушёл, вместе со своей свитой. А я так и остался лежать на полу, всё ещё корчась от боли. Воздух будто застрял в лёгких. Хотелось просто остаться здесь, на этом холодном полу, и не двигаться.
Перед моим лицом замаячили кроссовки – чёрные, с белой подошвой. Я медленно поднял глаза. Передо мной стоял парень в спортивном костюме, «Найк». На глазах – тёмные очки. Он улыбался.
– Ты как? – спросил он и протянул руку.
Я ухватился и встал, чувствуя, как с меня осыпается пыль. На его запястье я заметил ту же татуировку, что была у директора – буква «К» в круге. Что-то вроде герба? Тайного знака? Фиг его знает.
– Всё в порядочке, – выдохнул я.
– Блин, паренёк, с твоим лицом что? Это те придурки уже успели приложиться? – он нахмурился, сдвинул очки на лоб и вгляделся в меня внимательными тёмно-карими глазами. – Им **ец. Они вообще не имели права тебя трогать до испытания. Вот уроды.
– Нет, это не они. И меня зовут не «паренёк», а Феликс, – сказал я, не вдаваясь в подробности. Зачем каждому встречному рассказывать, что мой отец – тиран?
– Что за испытание такое?
На лице парня появилась довольная ухмылка, растянувшаяся чуть ли не до ушей. Было видно – он явно не школьник. Постарше, увереннее, словно вырос среди этих стен, но больше не принадлежит им.
– Кирилл. Но для своих – просто Кир, – представился он и протянул руку. На запястье снова мелькнула та же эмблема – буква «К» в круге. Я, не раздумывая, пожал его ладонь.
В тот момент, когда наши ладони соприкоснулись, я ощутил жжение… и тепло. Где-то в глубине что-то щёлкнуло. Будто мы знакомы уже вечность. Будто в нас что-то общее. Родственное.
И, странное дело – живот перестал болеть. Исчезла та тупая боль, что ещё мгновение назад мешала дышать.
Я отдёрнул руку.
– Рад знакомству… Так что там за посвящение? Пока меня тут кто-то окончательно не прикончил.
Кир продолжал улыбаться, изучая меня взглядом. Я отвёл глаза – его внимание было слишком пристальным. Почти читающим.
– Ерунда, – сказал он. – Ночь в школе. С духом. Ну, ты ведь не веришь в привидений… не боишься?
– Не верю, – выпалил я слишком быстро. Прозвучало как самозащита. Посвящение? Просто ночёвка? Да это же глупость. Или…?
– Учишься тут? – спросил я.
– Нет, уже давно закончил. Но захожу иногда… – он поправил очки на глаза. – Увидимся ещё, Феликс.
Он развернулся и пошёл прочь по коридору. Я смотрел ему вслед с каким-то странным ощущением. Хотелось его задержать. Поговорить ещё. В этой школе только он обратился ко мне нормально. Остальные – либо молчали, либо били.
Раньше такого не было. Я всегда был душой компании, в любой школе. А тут… словно другой человек. Мальчик для битья. Неужели всё дело в этой школе? Или это последствия побоев от отца? Я будто иссяк – ни сил, ни настроения, ни желания быть собой.
Интересно, где Агата? Как у неё дела? Я не видел её весь день.
Прозвенел звонок на следующий урок. Я открыл шкафчик, вытащил учебник по алгебре – «двенадцатый класс». Хотя я даже одиннадцатый ещё не окончил.
Да, эта школа определённо странная. Как и сам город. Техаск. Даже звучит будто с ошибкой.
Глава 4
Юноша, что ударил меня, оказался моим одноклассником. Вся его свита тоже.
В течение дня я узнал, что его зовут Адам. Он не сводил с меня глаз весь урок – и в этих глазах читалось одно: «Тебе конец».
Я думал, что на каждой перемене буду получать от него по новой. Но Адам держался на расстоянии, даже не приближался. Похоже, слова Кирилла… то есть Кира – подействовали.
Интересно, как мне его теперь звать? Кирилл или Кир? Он сказал: «Для друзей – Кир». А я… я уже его друг? Или нет?
Да что со мной? Почему я вообще об этом думаю? Какая разница, может, я его больше никогда не увижу. Но всё же… сейчас мне действительно нужен был хоть кто-то. Хоть один нормальный человек рядом.
За весь день в этой школе ко мне никто не подошёл, никто не заговорил. Ни одного друга.
На душе стало как-то гадко и горько. Прямо тошно.
Неужели… я правда стал изгоем?
Я и не подозревал, что в этой странной школе уроки идут до восьми вечера. Почти как полноценный рабочий день для взрослого.
Отсидеть всё было непривычно и тяжело.
Когда вышел на улицу – парковка уже опустела. Ни машин, ни школьных автобусов. Я всё ещё надеялся, что они вернутся, и стал ждать.
Но меня насторожило то, что никто другой не ждал – все просто разошлись, кто куда.
Я остался один на холодной парковке. И, по правде говоря, понятия не имел, куда идти. Где живёт бабушка? Агаты не было видно – наверное, успела уехать на автобусе.
Прошло полчаса. До меня дошло: автобуса больше не будет. Всё это казалось странным.
И что теперь? Повернувшись к зданию школы, я заметил, как оно выглядело жутко пустым. Вдруг за спиной раздался знакомый голос:
– Автобусы уже давно уехали.
Я обернулся. Передо мной стоял Кирилл. Всё та же широкая улыбка, всё тот же спокойный взгляд.
Неподалёку от него стоял тёмный мотоцикл. Я не мог оторвать глаз – такой только во сне можно было представить.
– После восьми автобусы больше не развозят учеников, – добавил Кир.
– Странно это всё, – я подошёл ближе. – А как тогда ребята добираются домой?
– Пешком… или на своём транспорте, – Кир усмехнулся, глянув на байк. Его улыбка стала ещё шире. – Подвезти?
– Было бы круто… но я не знаю, где живёт бабушка. То есть, Джулия.
– Джулия?! – переспросил он, внимательно посмотрев на меня. – Я и не знал, что у неё есть внуки. И что её зовут бабушкой! – он хмыкнул. – Я знаю, где она живёт.
– Серьёзно?
– В этом городе все знают Джулию.
Он завёл байк и протянул мне шлем.
– Садись!
Я без раздумий взял шлем, надел его и сел на байк. Почему-то показалось, что Кир ждал меня специально. Хотя… зачем ему это?
– Держись! Крепко только! – сказал он, глянув на меня. Даже через шлем я почувствовал, как он усмехнулся.
Я вцепился руками в его каменный пресс.
Байк ожил, Кир немного погазовал, будто хвастался. Мне было всё равно – главное, чтобы доехать до дома Джулии.
Мы тронулись.
Кир разгонялся всё быстрее, но мне не было страшно – наоборот, я чувствовал, как по венам разливается адреналин.
Ночной город выглядел куда круче, чем днём. Тумана не было, только яркие огни и ощущение жизни. Это был по-настоящему большой город – не то, что тот захолустье, где мы жили раньше.
Я залип на виды и даже не заметил, как мы остановились у дома.
На крыльце стояла Джулия. Смотрела прямо на Кира и нервно затягивалась дымом через тонкую соломинку. Её взгляд был явно недружелюбным.
Я снял шлем, слез с байка и встал рядом с Киром. Можно ли назвать его моим другом? Я надеялся, что да… но кто знает.
Кир тоже не спешил снимать шлем, но когда всё-таки сделал это – посмотрел на Джулию с лёгкой ухмылкой. Она была больше хитрой, чем радостной. Даже немного странной.
– Спасибо, Кир, что подвёз. Если бы не ты – до сих пор сидел бы в школе, – я протянул ему шлем.
– Всегда пожалуйста. Но, зато, тебе не придётся ночью пробираться туда для посвящения, – его взгляд скользнул по мне, но он всё ещё косился на Джулию.
– В смысле? – я нахмурился.
– В прямом, – спокойно ответил он. – Жди. Ночью за тобой придёт класс, чтобы отправить тебя обратно.
Удачи, – он протянул руку.
Я пожал её молча. Не сказал ни слова.
Почему-то его взгляд казался мне до боли знакомым. Почти родным, если можно так сказать.
Когда я смотрел в эти тёмные карие глаза, внутри не было ни волнения, ни тревоги.
В Кире было что-то… необычное. Но я никак не мог понять – что именно.
На прощание он улыбнулся мне по-доброму и подмигнул. Потом начал надевать шлем.
– Увидимся! – крикнул он и резко сорвался с места.
Я стоял пару секунд, слегка ошарашенный, а потом двинулся к дому.
На крыльце Джулия всё ещё курила свою соломинку. Её взгляд пронзал насквозь.
– Тебе не стоит с ним общаться, – неожиданно сказала она, как только я подошёл. Голос был грубее обычного.
– Почему? – удивлённо посмотрел на неё.
– Я запрещаю! – отрезала она и больше ничего не добавила. Просто открыла дверь и впустила меня внутрь.
– Ну как тебе школа? – вдруг резко сменила интонацию, голос стал мягким, почти как у любящей бабули. Захлопнула за нами дверь.
– Необычная… – ответил я, проходя на кухню.
Там сидела Агата и ещё какая-то девушка. Они пили чай с чем-то вкусным и о чём-то разговаривали.
– Привет! – Агата заметила меня, сразу встала из-за стола и обняла. – Как ты?
– Нормально, – кивнул я, усаживаясь рядом. Мой взгляд всё время скользил к новой подруге сестры.
– Это Илона, моя одноклассница, – поспешно представила её Агата.
– А ты не рассказывала, что у тебя такой красавец-брат, – сказала Илона с лёгкой улыбкой, глядя прямо на меня.
Несмотря на то, что лицо моё всё ещё украшали синяки, я, как оказалось, всё ещё мог нравиться девушкам. Хотя блондиночки – не совсем в моём вкусе, сейчас я не обращал на это внимания. Я ведь всегда пользовался популярностью в новых школах, особенно у подруг сестры. И эта ситуация не стала исключением. Илона была симпатичной, и я явно ей приглянулся. Может, что-то и выйдет…
На кухню вошла Джулия с привычной соломинкой в зубах. Молча прошла к холодильнику, достала продукты и принялась готовить.
– Ты готов? – вдруг спросила Агата, широко улыбаясь.
– К чему? – удивился я.
Не говоря ни слова, Джулия положила передо мной тарелку с сэндвичем.
– К посвящению! – удивлённо воскликнула Илона.
– Все только и говорят об этом, но никто не утруждает себя объяснить, что это вообще такое, – буркнул я, откусывая сэндвич. Смотрел то на сестру, то на Илону.
– Посвящение… – тихо подала голос Джулия. Она села у холодильника, затянулась своей горькой соломинкой и выдохнула дым. – Это старая традиция. Никто не знает, откуда она пошла. Каждый, кто приходит в эту школу, должен пройти это странное, глупое, но, вроде бы, простое испытание. До него – ты никто. После – у тебя появляются друзья, враги, с тобой начинают общаться. Но… были и те, кто не проходил его.
– И что тогда? – дожёвывая ужин, я внимательно смотрел на неё.
– Тогда тебя начинают травить. Все: ученики, учителя, даже уборщицы. Помню, был такой Пётр. Не прошёл посвящение…
Джулия замолчала и какое-то время смотрела в одну точку на столе. Все ждали продолжения. Даже дышать перестали.
– Он не выдержал. Повесился, – наконец сказала она, глубоко затянулась, задержала дыхание, а потом выдохнула дым. – Что вы уставились? Всё. Конец страшной сказке на ночь.
Она встала и пошла из кухни.
– Так, идите отдыхайте. Вас ждёт длинная и ужасная ночь, – добавила она с усмешкой, скорее пугая нас для эффекта.
Мне не было страшно. Всё это казалось каким-то глупым абсурдом. Детскими страшилками.
– Ну, ладно, я пойду, – Илона поднялась, взглянула сначала на Агату, потом на меня. – Отдыхайте. За вами придут в полночь.
Она улыбнулась и вышла. Сначала с кухни, потом из дома.
Я ничего не сказал – просто посмотрел на сестру. Она пожала плечами и ушла в свою комнату. Остался один.
Сидел на кровати, уставившись в окно. Из головы почему-то не выходил этот Кир. Необычный парень. Что-то в нём было… странное, беспокоящее, но притягательное. Может, мне просто показалось? Или это мой разум отчаянно ищет в ком-то поддержку, защиту… друга?
Чёрт, я как девчонка – сижу, думаю о каком-то парне. Словно поймал себя на этом, и по лицу пробежала невольная улыбка.
Я подошёл к зеркалу и посмотрел на себя. Ужас. Два здоровенных синяка под глазами, один глаз слегка заплыл от опухоли, второй налит кровью. Выгляжу так, будто меня толпа избивала. Как вообще я осмелился пойти в школу в таком виде? Что подумали обо мне одноклассники? Да я бы и сам, увидев такого типа, посмеялся бы за глаза.
Отец, конечно, постарался на славу той ночью…
Теперь я понял, почему директор молчал при встрече. Он просто не знал, что сказать. Был в шоке, как и я.
Я ещё раз взглянул на своё отражение, потом отвернулся и рухнул на кровать. Устал. Эти длинные занятия, непривычная нагрузка – тяжело слушать преподавателей по полтора часа подряд. Закрыл глаза. Даже не заметил, как провалился в сон.
Глава 5
– Они уже пришли, – Агата стояла у окна, глядя вниз.
– А нам это обязательно? – я сидел на кровати и широко зевал. Глаза ещё не до конца раскрылись, веки тяжелели.
Агата разбудила меня ровно в полночь. Честно говоря, идти куда-то сейчас совсем не хотелось. Особенно на это странное посвящение.
– Не поняла? – Она резко обернулась ко мне. – Мой старший брат, смелый и сильный, который всегда защищал меня от отца, – вдруг испугался какого-то дурацкого посвящения? – Она подошла ближе и села рядом, внимательно посмотрела на меня.
– Дело не в этом, – я протёр глаза, чтобы окончательно проснуться. – Просто… скоро отец вернётся, и, наверное, мы опять переедем в другой город. Вот я и думаю – есть ли вообще смысл…
Агата опустила глаза. Резко, как будто я ударил её словами.
– Ты всё ещё его любишь? – тихо сказала она. – Ты до сих пор не понял… он не просто так оставил нас. Он ушёл. И не вернётся.
– Да, я люблю отца. Даже после этого, – я кивнул на своё побитое лицо. – И ты его любишь. – Повисла короткая тишина. Мы оба знали – я прав.
Иногда я тоже думал, что отец не вернётся. В памяти всплыл тот жуткий сон, в котором его убили. По коже пробежали мурашки.
Агата заметила, что я вздрогнул. Мягко обняла меня и прижалась лбом к моему плечу.
– Тебе нехорошо? Может, перенесёшь посвящение на завтра?
– Нет, всё нормально. Я пройду это глупое посвящение – ради тебя! – Я резко поднялся с кровати, улыбнулся ей и протянул руку, чтобы помочь подняться. Мы поспешили выйти из комнаты.
Джулии нигде не было видно. Было ощущение, будто её вообще не было дома. Но куда она могла уйти в такой час? Мы не стали её искать – у нас была другая задача. Это дурацкое посвящение. Школьная забава, которая на самом деле никому не нужна. Наверное, старшеклассники просто пугают новичков, чтобы проверить, кто выдержит, а кто сломается.
Я был готов ко всему. Честно говоря, мне было всё равно – пройду я это посвящение или нет. Гораздо больше я волновался за Агату. Ей это было действительно важно. Если у неё не получится, я не хотел видеть её разбитой и раздражённой.
Когда у неё начинается депрессия, за ней нужно следить не отрываясь. В пятом классе она получила двойку по физкультуре – да, даже по этому предмету можно получить двойку. Тогда я буквально не отходил от неё. Она срывалась по любому поводу, полдома разнесла… Хорошо, что отца тогда не было. У неё даже были мысли о суициде. Я смог её успокоить. Не кулаками, а словами. Всё-таки двойка – это не конец света. Но если она не пройдёт это посвящение… Даже думать страшно.
На улице нас уже ждала толпа. Два класса. Мой и Агаты.
Во главе моего стоял тот самый неприятель – Адам. Он подозрительно мило улыбался. Светловолосый альфа-самец, как их называют. Широкие плечи, тёмные глаза с пронзительным взглядом. Спортсмен. За день я уже успел узнать, что он занимается профессиональным футболом. Все девчонки от него без ума. Но для меня он был обычным уродом – тем типом, который унижает всех, кто ему не по душе.
Во главе класса сестры стояла Илона. Блондинка. При лунном свете она выглядела особенно эффектно. Даже где-то внутри что-то дрогнуло. Наверняка, она – альфа-самка в их классе.
Из неё и Адама получилась бы неплохая пара. От этой мысли я сам невольно усмехнулся и закатил глаза. Мы подошли к толпе.
– Рано радуешься, – Адам пристально смотрел на меня. – Готов, голубок, к испытанию?
– Мне вот любопытно, – я не убирал ухмылку с лица и не отводил взгляда. – Ты меня так называешь из-за синяков на моём лице? Или просто хочешь, чтобы я был таким? Может, ты просто запал на меня?
Я не сводил с него глаз. Отец всегда учил меня – никогда не опускай взгляд. Так показывают страх.
Улыбка Адама резко исчезла. Он нервно прикусил нижнюю губу, я заметил, как его кулаки сжались с такой силой, что побелели костяшки. Но он сдержался. Не ударил. Кир говорил, что пока он не имеет права трогать меня – видимо, это действительно так. Может, поэтому я чувствовал такую уверенность. Но если я не пройду посвящение – за эти слова он меня точно достанет. Не буду сейчас об этом думать. Я пройду. Обязательно. Утру ему нос. А там уже поговорим на равных.
– И что, мы долго будем стоять и глазеть друг на друга? – раздался раздражённый голос Илоны. Она стояла рядом, глядя на нас как на двух идиотов.
– Тебе повезло, голубок, – процедил Адам, резко развернулся и пошёл вперёд. Вся толпа молча двинулась за ним.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.