Штрафной удар

– Вот и славно, трам-пам-пам. Такое имя – Рябов Виктор Афанасьевич – тебе ни о чем не говорит?

Во рту у Дениса слегка пересохло. Влипли, подумал он. Влипли. Вот же идиотская ситуация.

– Передаю трубочку, – садистским голоском предупредил Турецкий.

– Сан Борисыч, – завопил Денис, – подождите!!!

Было, однако, поздно.

– Денис… э-ээ… Андреевич? – осведомились в трубке.

– Допустим, – осторожно сказал Грязнов-младший и сейчас только заметил, что Филя смотрит на него с некоторой тревогой. Очевидно, на физиономии сыщика отразилась довольно сложная гамма чувств.

– Рябов. Виктор Афанасьевич Рябов. Полагаю, нам нужно побеседовать.

Денис бывал в переделках и похуже, но все же сейчас чувствовал себя предельно неуютно, говоря с Рябовым и глядя при этом на его жену.

– Полагаю, нам найдется о чем побеседовать, – солидным голосом сообщил Рябов. – Что скажете, Денис Андреевич?

Доведут меня эти семейные дрязги до цугундера, подумал Денис. Или до инфаркта. Вот ведь дурацкая история, ну что ты будешь делать!

– Гм… Ну если… то… что ж, давайте…

– И как бы мы могли с вами встретиться? – осведомился Рябов. – Может быть, вас не затруднит ко мне подъехать? Это очень срочно.

Издевается он, что ли?! У Дениса было изрядное желание брякнуть: «Да, конечно! Я уже у вас дома!» Однако он пробормотал:

– Да нет, уж лучше вы к нам приезжайте. В офис. Можете на Неглинную? Скажем, через пару часов?

– Договорились.

По пути в офис сыщики заскочили в «Макдоналдс» на Пушкинской площади и взяли пару пакетов, набитых снедью. На нервной почве у Дениса нешуточно разыгрался аппетит. Порядочные порции картошки, королевские биг-баки и куриное филе пришлись вовремя. Минеральная вода в офисе всегда имелась в глобальном количестве, ответственным за ее приобретение (как и за основное поглощение) считался Макс. Макс был чем-то вроде части интерьера офиса, так что это было весьма логично, – он всегда был на Неглинной, но при этом же и всегда умудрялся ночевать дома.

Перекусив и отмахнувшись от надоедавшего с расспросами Фили, Денис заперся в своем кабинете и крепко задумался.

Ситуация в самом деле была щекотливая. Денис свято соблюдал конфиденциальность поручений, которые ему доверяли клиенты, и этот случай не должен был стать исключением. Но как, черт возьми, Рябов успел так быстро его вычислить? Хотя, если предположить, что он уже в чем-то подозревал свою молодую жену (а она ведь давала такие основания, ясное дело), то он в свою очередь тоже мог нанять частного детектива, и тот, отследив появление Грязнова и Агеева и идентифицировав их личности, сразу же сообщил своему клиенту, то бишь Рябову.

Сходится? Сходится!

Да нет, ничего не сходится! Самое главное не сходится: при чем тут вообще Турецкий?! (Денис уже несколько раз пытался связаться со следователем Генпрокуратуры, но всякий раз безуспешно.) Абсурд какой-то. Если господин Рябов расколет собственную жену, то он может обвинить Дениса в незаконном проникновении в квартиру. Ну нет, это уж дудки, у них же есть документ, свидетельствующий о том, что они выполняли частный заказ госпожи Рябовой. Мало ли, может, они тараканов ловили. Или обручальное кольцо из унитаза доставали. Заказ – дело частное, интимное и никому не подотчетное, пока, конечно, не нарушает закон, который соприкасается с интересами государства. А какие тут интересы государства – в использованных презервативах?!

Виктору Афанасьевичу Рябову было под пятьдесят. Высокий, худощавый, с большими залысинами, в костюме, явно сшитом на заказ, в общем и целом, он производил впечатление человека состоявшегося в жизни, хотя и очень нервничающего. Рябов вел себя как бы аритмично, его манера разговора свободно плавала между авторитарной и заискивающей.

– Меня направил к вам Александр Борисович Турецкий, – выпалил футбольный тренер буквально с порога.

Денис сделал надлежащий жест рукой: мол, располагайтесь, снимите пальто и давайте спокойно, цивилизованно поговорим.

На всякий случай Денис приказал Филе никуда не отлучаться, да и Демидыча вызвал в офис: кто знает, как события повернутся. Он был уверен в себе, но вдруг Рябов явился бы качать права со взводом телохранителей?

Рябов, однако, был один. Он приехал на джипе «мицубиси», и водитель остался в машине.

– Итак, вы знакомы с Александром Борисовичем Турецким? – вкрадчиво осведомился Денис.

– Да… Нет! Я не знаком с ним. То есть теперь знаком. У вас можно курить? Спасибо. – Он придвинул к себе пепельницу. – Я знаком с ним с сегодняшнего утра. А вообще с Александром Борисовичем знаком Антон Иванович.

– А кто это? – осторожно спросил Денис.

Интересно, про жену пока что ни слова.

– Ну вы даете! Президент, разумеется. Наш президент. – Рябов нервно затушил недокуренную сигарету и тут же вытащил из пачки новую, помял ее в пальцах и засунул назад. Это его более-менее успокоило, и он даже стал говорить медленнее и менее отрывисто.

Он же псих, подумал Денис. Зачем Турецкий ко мне психа отправил? Или это розыгрыш какой-то? Специальный такой, длинный, многоходовый, с использованными презервативами.

– Наш президент – Владимир Владимирович, – на всякий случай сказал Денис.

– Э-э, – удивился тут Рябов. – Да вы ничего не знаете, молодой человек!

– А что я должен знать? Разве у нас случился переворот? Я что-то пропустил?

– Так Турецкий вам ничего не объяснил? Он больше не звонил?

– Нет.

Рябов невесело засмеялся:

– Значит, я, старый дурень, на тарабарском языке с вами разговариваю… В двух словах так. Я футбольный тренер. Рыбак – президент клуба «Буревестник», который я тренирую, – старый знакомый вашего Турецкого. Неужели вы ничего не слышали про него?

Тут у Дениса в голове как будто что-то шевельнулось.

– Рыбак? М-мм… Это несколько лет назад его обвиняли в чем-то, да? И… кажется… он из-под ареста бежал?[1]

– Все было, – покивал головой Рябов. – С тех пор они приятельствуют. Антон Иваныч, кстати, и с дядей вашим неплохо знаком.

Теперь Денис точно вспомнил. Его дядя-то, Вячеслав Иванович Грязнов, как раз и отлавливал сбежавшего Рыбака по подмосковным лесам. Его тогда здорово подставили, кажется, – Рыбака в смысле.

– В общем, Денис Андреевич, у нас в футбольном хозяйстве большие проблемы. Вы, конечно, знаете о деле Комарова…

Денис неопределенно кивнул. Фамилия явно была знакомой. Что-то такое он читал или смотрел по ящику. Какой-то спортсмен, футболист, надо полагать, чего-то натворил.

– Это же удар ниже пояса всему нашему футболу! Он же таких бед по молодости и легкомыслию своему натворить может!

Рябов вскочил и забегал по кабинету.

Только сейчас, глядя на этот импровизированный маятник, Денис сообразил, что визит к нему футбольного тренера никоим образом не связан с легкомысленным поведением его жены, Вероники Рябовой. То есть это просто совпадение. Удивительное совпадение. Грандиозное совпадение. Фантастическое совпадение.

И когда Денис это понял, он захохотал. Он ничего не мог с собой поделать. Просто нервное напряжение вылилось в такую вот разрядку. Он замахал Рябову рукой, чтобы тот не обращал на него внимания, что, мол, это сейчас пройдет, но… ничего не проходило. Денис смеялся и смеялся.

Реакция футбольного тренера была довольно неожиданной.

– Ах вот вы как?! – закричал он. – Значит, так, да?! Значит, вы тоже на их стороне?! Какой отвратительный цинизм!

И, хлопнув дверью, Рябов выбежал из кабинета.

Сразу же появились встревоженные Филя и Демидыч. Демидыч, недолго думая, плеснул хохочущему Денису в лицо стакан воды, и тот успокоился, вытирая слезы.

– Кто это был?

– Рябов.

– Кто?! – вытаращил глаза Филя.

Хладнокровный, но ничего не понимающий Демидыч переводил взгляд с Дениса на Филю и обратно.

– Ты слышал кто.

– И… что ты ему сказал?

Денис не смог отказать себе в удовольствии.

– Сказал, что мы производим утилизацию использованной резины, а об остальном знать ничего не знаем!

Денис вспомнил слова жены Рябова: «Виктор – он такой вспыльчивый, такой эмоциональный, экспрессивный такой…» Да уж, ничего не скажешь.

Вволю потешившись, Денис приказал Филе пуститься в погоню за футбольным тренером, принести всяческие извинения и привести обратно. А сам принялся снова названивать Турецкому. У Турецкого помимо домашнего и рабочего было штук пять мобильных телефонов для разных нужд, в том числе один – для ближайших друзей. Но даже этот номер оказался отключен.

Наконец минут через десять напряженной работы мысли Денис позвонил дяде. Вячеслав Иванович оказался на месте. Поинтересовавшись здоровьем, делами и настроением, Денис как бы невзначай обронил:

– Да, кстати, дядя Слава, как там Сан Борисыч поживает?

– Да что ему сделается, – буркнул Грязнов-старший. – Тарелку крутит.

– Что делает? – опешил Денис. Но тут же и сообразил, что к чему.

Некоторое время назад его дядя установил у себя спутниковые каналы «НТВ+», исключительно «чтобы быть в курсе».

И теперь начальник Московского уголовного розыска генерал-майор милиции Вячеслав Иванович Грязнов в свободное время, которого, конечно, у такого занятого человека почти совсем не бывает, смотрел спортивные каналы.

А старший следователь Управления по расследованию особо важных дел Генеральной прокуратуры государственный советник юстиции 3-го класса Александр Борисович Турецкий, значит, был тут же и налаживал тарелку.

– И что же вы смотрите?

– Обзор итальянского чемпионата и все такое. Короче, чего надо? Турецкого?

– Ага.

– Сейчас.

Через пять минут Денис наконец реконструировал события сегодняшнего дня. Действительно, с Турецким связался Антон Рыбак, футбольный магнат, владелец клуба «Буревестник». Связался потому, что у упомянутого клуба возникли большие проблемы с одним молодым дарованием. Дарование отказалось играть за «Буревестник», потребовало расторгнуть контракт, а когда его нахальные требования, естественно, были отклонены, исчезло в неизвестном направлении. Ситуация сложилась довольно тревожная, чтобы не сказать скандальная.

Тезка президента клуба, восемнадцатилетний Антон Комаров, совершивший, по словам Турецкого, немало футбольных подвигов в прошедшем году, новый год, вероятно, решил проводить в новом клубе, возможно где-нибудь в Европе. Едва ли он захотел порвать с футболом. Но пропал, исчез, как в воду канул. И его нужно срочно найти, потому что такое внезапное исчезновение Комарова может нанести ущерб как футбольному клубу «Буревестник», так и самому футболисту.

Рыбак попросил Турецкого порекомендовать ему сыщиков, которые в приватном порядке смогут разыскать Комарова и установить с ним конфиденциальную связь. Турецкий, разумеется, посоветовал обратиться в «Глорию», и Рыбак отправил вместо себя тренера Рябова.

– Имей в виду, Денис, – сказал Турецкий, – дело это шумное, да ты, наверное, и сам знаешь, по ящику во всех спортивных новостях талдычат, что Комаров разорвал контракт.

– Да не болельщик он, – послышался рядом ворчливый голос Грязнова-старшего.

– Ах да… Ну неважно. Все равно резонанс большой. Это, сам понимаешь, как минус, так и плюс. Неизвестно, чего тут больше, можно и рога пообломать, а можно приличные дивиденды получить.

– Бабло в смысле срубить? – усмехнувшись, уточнил Денис.

– Ну и это тоже. В общем, только не руби сплеча, подумай, но в то же время не мешкай, потому что если этот малый вдруг контракт с каким-нибудь «Миланом» подпишет, большой скандал выйдет, от которого всем мало проку. Тут надо разобраться в этих спортивных законах, они меняются все время, я и сам толком не знаю, что там к чему, кто прав, а кто нет. Знаю одно: Рыбак – мужик порядочный, обманывать мальчишку из-за нескольких десятков тысяч баксов не станет. Ну – удачи.

– Сан Борисыч, а как же…

– Саня, да бросай трубку, сейчас Батистута пенальти бить будет! – зарычал Грязнов-старший.

– Все, Денис, пока, пока! – заволновался Турецкий.

Н-да… Денис покрутил головой. Лихо это у Турецкого выходит – «из-за нескольких десятков тысяч…». У самого небось зарплата с гулькин нос.

В ожидании Агеева с Рябовым Денис посвятил Демидыча в события этого дня.

– Футбольные тренеры – те еще психи, – согласно покивал многоопытный Демидыч, поглядывая на дверь.

Фили между тем все не было.

– А фанаты футбольные еще хуже, – добавил Денис. – Это вообще караул. – Летел я прошлым летом из Шотландии домой, через Испанию, то есть сперва нужно было из Глазго в Севилью попасть. Так там на борту были болельщики каких-то «рейнджеров», что ли…

– Есть такая команда, – кивнул Демидыч. – «Глазго рейнджерс».

– Ага. Так вот представь, они, когда узнали каким-то образом, что экипаж болеет за других, за какой-то «Фелтик»…

– «Селтик», – поправил Демидыч. – Это команда такого же уровня, тоже из Глазго. У них вечный антагонизм, вроде как у «Спартака» с киевским «Динамо» или у «Реала» с «Барселоной»…

– Ну «Селтик», так «Селтик», один черт. Я-то этих тонкостей не знаю. Так вот, эти придурки устроили прямо в самолете форменный дебош. Чуть ли не кресла выкорчевывали, представляешь? Беспредел такой был, что наш «боинг» посадили на полпути, в Лондоне. И я там лишние сутки проторчал. Представляешь, какая досада?!

– Да, не повезло, – саркастически обронил Демидыч. – И как ты это пережил, в Лондоне-то?

– Тяжело пережил, что и говорить, – вздохнул Денис.

Они посмотрели друг на друга и засмеялись.

Прошло еще четверть часа. Денис уже подумывал о том, чтобы снова позвонить Турецкому и взять у него телефон хоть Рябова, хоть самого Рыбака, но тут наконец-то вернулся Агеев. Вид у него, надо признать, был слегка сконфуженный.

– Не успел, – коротко бросил Филя и плюхнулся на стул.

Денис с Демидычем озадаченно посмотрели друг на друга. Это было в высшей степени необычно: во-первых, то, что лучший топтун Москвы и Московской области (так искренне считал Денис, но не говорил Филе в педагогических целях), так вот что такой опытный сыщик, как Филя, не смог догнать клиента, а во-вторых, то, что он отделался одной лишь коротенькой фразой. Обычно Филя фонтанировал, рот у него не закрывался, причем вне зависимости от успеха конкретной операции. Кроме того, Филя был несколько бледноват и растерянно хлопал длинными ресницами. Он налил себе минеральной воды и теперь пил ее большими глотками.

– Ну не беда, в общем, – немного уже раздражаясь, сказал Денис. – Я могу Турецкому опять позвонить. Или можем вообще в справочнике посмотреть телефоны «Буревестника». И потом, у нас его домашний номер есть, на худой конец… Правда, им-то лучше не пользоваться, но все же… Или Макс в Интернете чего-нибудь раскопает…

– Не поможет, – махнул рукой Филя и вытер рукавом рот. – С ним теперь не созвонишься.

– Да говори ты толком! – разозлился Денис. – Почему не созвонюсь?! Его что, застрелить за это время, что ли, успели?!

Филя открыл рот и молча подвигал губами, как рыба, выброшенная на берег. Потом все же сказал:

– Как… Откуда ты знаешь? Что, нас уже менты за задницу взяли?!

Теперь настал черед Дениса открыть рот.

Наконец выяснилось следующее.

Филя заприметил темно-синий джип Рябова в какой-то сотне метров сворачивающим на Рождественский бульвар. Подобраться ближе к нему не было никакой возможности, слишком уж плотное движение. Правда, спустя несколько минут на выезде к Большой Лубянке все стали в капитальной пробке по причине не то заглохшего чайника, не то сломавшегося светофора. Видимо, виноват все же был какой-то скверный водитель, остановившийся в самом неподходящем месте, во всяком случае, возмущенный рев клаксонов все нарастал. И тогда Филя просто выскочил из своих «Жигулей» и побежал к «мицубиси». Слава богу, он успел: джип стоял в правом ряду, и его уже начали объезжать. Может быть, именно он-то и сломался, подумал было Филя и постучал в тонированное стекло. Никакой реакции не последовало.

– Виктор Афанасьевич! Господин Рябов!

Никто не отзывался. Дергать дверцу Филипп, опытный сыщик, не стал, и, как показали дальнейшие события, был совершенно прав. Он обошел машину справа по тротуару и заглянул в кабину со стороны лобового стекла. Зрелище ему предстало грустное. Виктор Афанасьевич Рябов, несостоявшийся клиент детективного агентства «Глория», был непоправимо и окончательно мертв. Он сидел, привалившись к боковому стеклу, по лбу у него стекала темно-красная струйка. Водительское место рядом с ним пустовало.

Дальше Филипп действовал как и положено настоящему профессионалу. Нашел ближайшего постового, показал ему свое удостоверение частного детектива, порекомендовал оградить какое-то пространство вокруг джипа и поскорее вызвать милицию. Оставил свой телефон, а сам немедленно вернулся в офис за Денисом, потому что его присутствие наверняка скоро потребовалось бы.

…В 16.55 Денис расписался под запротоколированными собственными показаниями, которые с него снял следователь районной прокуратуры Нефедов. Анатолий Анатольевич Нефедов смахивал на артиста Гафта, которому не давали бриться и спать несколько суток. Анатолий Анатольевич был печален и даже хмур. В самом деле, оснований для радости у следователя было негусто.

Денис узнал от него, что Рябов убит выстрелом в темя, то есть пистолет был приставлен к голове сверху (следы порохового ожога подтверждали, что выстрел был произведен с нулевого расстояния). Выходного отверстия не было, так что пуля осталась в теле футбольного тренера. Выстрел производился в машине, посреди оживленного движения, и, выйди пуля наружу, она могла разбить стекло, что неминуемо привлекло бы внимание. Значит, сработано было профессионально. Шофера, кстати, так и не нашли. Может, он и есть убийца? Но Нефедов обсуждать эту версию с Денисом не стал.

Нельзя сказать, чтобы следователь держался высокомерно, нет, но никак не давал перевести разговор в коллегиальное русло. Продолжалось это, впрочем, недолго. Ровно до того момента, когда в кабинет вошел Турецкий. Нефедов Турецкого, видимо, знал, потому что тут же молча поднялся и предложил ему стул.

Денис позвонил Александру Борисовичу (точнее, своему дяде, у которого Турецкий в это время смотрел итальянский футбол) немедленно после появления Фили Агеева и сообщил о случившемся. На что Турецкий по-отечески порекомендовал Денису не нервничать, не суетиться и предоставить событиям идти своим ходом.

Легко сказать – не нервничать! Утром он выполняет работу для своей клиентки, а уже в обед ее муж превращается в хладный труп. Теперь надо думать: сообщать следователю о знакомстве с супругой покойного или не надо? Если говорить, то все, или сослаться на конфиденциальность поручения Вероники и не раскрывать суть дела? Самое неприятное, конечно, если б пришлось столкнуться с женой, то есть теперь уже вдовой Рябова, в прокуратурских коридорах.

В конце концов Денис решил: будь что будет и как пойдет, так и пойдет. На его счастье, Нефедову в голову не пришло спросить о Веронике Рябовой, а тут и Турецкий подоспел. Дальше все пошло как по маслу. Московские районные следователи побаиваются шишек из Генпрокуратуры, потому как без их благосклонности не видать собственной карьеры. Турецкий подтвердил все, что Денис уже говорил Нефедову: дескать, клиента именно он, А. Б. Турецкий, прислал в «Глорию», а уж почему Рябов вдруг удрал – тайна сия велика есть. Может, спешил человек.

– А что он хотел получить от частных детективов? – спросил Нефедов. – Какие именно услуги? Надеюсь, он успел вам это сказать, Александр Борисович?

– Увы, понятия не имею, – легкомысленно отозвался Турецкий. – У меня времени особо не было. Мне позвонил его коллега, попросил кого-нибудь порекомендовать. Я сказал, что знаю стоящего парня. – Турецкий кивнул на Дениса. – Так что, возможно, дело у Рябова и срочное было, кто знает. Может, ему, к примеру, за неверной женой надо было последить? – с иронией предположил Турецкий, даже не подозревая, что вгоняет Дениса в предынфарктное состояние.

– Все может быть, – покивал Нефедов. – По всему выходит, что нечто срочное. Этот Рябов, если все было, как говорит Денис Андреевич, а не верить ему у меня нет оснований, был слегка не в себе.

– Вот видите, – кивнул Турецкий. – Он и мне показался взбудораженным.

– Вы говорите, – осторожно сказал Нефедов, – что вам позвонил коллега Рябова. А кто именно?

Турецкий ответил тем же легкомысленным тоном и довольно быстро, но Денис его неплохо знал, чтобы не заметить, что на самом деле Александр Борисович сделал это с явной неохотой.

– Мне позвонил президент «Буревестника», Антон Рыбак.

Хмурая физиономия Нефедова сделалась совсем уж озабоченной.

– Но… это не связано с делом Комарова, как вы думаете?

Ну надо же, подумал Денис, буквально все знают об этом Комарове, кроме меня!

– Понятия не имею, – с честнейшей миной ответил Турецкий. – Думаю, Анатолий Анатольевич, вам следует в этом деле поддерживать контакт с «Глорией». Опытные ребята, могут оказаться вам полезны, я их давно знаю.

Нефедов скривился, его мысли без труда можно было прочитать: «Вот еще один доморощенный шерлок холмс на мою голову», но все же протянул Денису свою визитку, добавив при этом ну просто удивительную глупость:

– Надеюсь, Денис Андреевич и впредь будет сообщать мне обо всех чрезвычайных происшествиях, происходящих с ним и его людьми.

Интересно, с какой это стати?..

Турецкий с Денисом вышли вместе, и следователь поманил сыщика в свою машину, приложив палец к губам. Когда они сели в черную «Волгу», Турецкий сказал:

– Дело это темное, не удивлюсь, если в твою тачку уже «жучков» напихали.

– Почему?! – поразился Денис.

– Разберешься – поймешь. А поймешь – мне расскажешь. Теперь поехали к Рыбаку. Убийство Рябова ничего не меняет. Я с Антоном уже переговорил, и он все равно хочет поручить тебе поиски Комарова… Ты не выбрасывай, не выбрасывай, – сказал Турецкий, глядя, как Денис смял визитку Нефедова. – И никогда от людей в погонах не зарекайся: мало ли что.

– Да я ввел уже его телефоны в память, – поморщился Денис. – Хотя, если честно, глаза б мои его не видели, а уши – не слышали.

Он позвонил Филе Агееву, попросил забрать его «форд» со стоянки у прокуратуры и проверить его на предмет средств спецнаблюдения.

По дороге Денис успел все же кое-что узнать об этом загадочном, но прославленном Комарове. Нападающему московского «Буревестника» и в самом деле было всего восемнадцать лет. Он не отличался особым атлетическим сложением, но у него был явный бомбардирский талант, что особенно наглядно подтверждала статистика. Турецкий говорил, что, по его мнению, за последние пять лет в России не появлялось более одаренного футболиста. Год назад «Буревестник» откопал безвестного тогда парня в какой-то команде второй лиги. Несколько месяцев он провел в дубле, потом Рябов начал выпускать его в основном составе. В первом же матче, выйдя на замену за двадцать минут до конца игры, Антон Комаров забил гол и сделал голевую передачу. И в том, что болтавшийся полчемпионата в середине турнирной таблицы «Буревестник» вдруг воспарил и занял в конце концов второе место, была огромная заслуга Комарова: пятнадцать голов в девятнадцати играх – результат, достойный зрелого мастера. За несколько месяцев он стал кумиром миллионов. Его пригласили в обе сборные – и в молодежную, и во взрослую. Но если во взрослой этот сезон был проходным, подготовительным перед грядущим отборочным турниром, то с молодежной сборной Комаров ездил на чемпионат мира в Италию, где стал лучшим бомбардиром турнира (восемь голов в шести играх) и был признан лучшим игроком! Им моментально заинтересовались лучшие клубы Старого Света. По слухам, «Буревестник» получил весьма лестные предложения не то от «Реала», не то от «Манчестер юнайтед», велись какие-то смутные переговоры, которые ничем не закончились. Потом Комаров съездил в Саудовскую Аравию, сыграл там за символическую сборную мира, и после этого его словно подменили. Он не захотел больше выступать за «Буревестник» ни под каким видом.

Футбольный вундеркинд явно не прочь был попробовать свои силы в каком-нибудь престижном европейском чемпионате, но еще в середине прошлого года, уже разобравшись в том, что попало в руки, руководство «Буревестника» (то есть Рыбак и Рябов, который был не только главным тренером, но и вице-президентом клуба) заключило с Комаровым контракт на год, так что ни о каком отъезде не могло быть и речи. Юный форвард хотел расторгнуть контракт с «Буревестником», «Буревестник» хотел заставить его выполнять условия контракта. И Комаров исчез.

Турецкий сказал, что читал спортивные газеты, смотрел телевизор, то есть был осведомлен не больше любого другого болельщика. Так что ковыряться в подробностях Грязнову-младшему теперь придется самостоятельно.

– Понимаешь, Денис, – объяснял Турецкий, – Рыбака понять можно. Они парня нашли в каком-то захолустье, поставили на ноги, он именно в «Буревестнике» сделал себе имя, и теперь отпускать его вот так за здорово живешь никто не станет.