Я больше не боюсь. Часть 2

Глава 1

За две недели до рождества от Нэта все еще не было никаких вестей. Эшли надо было ехать в город решить с Закари Лемоном, что делать со школой во время рождественских праздников, у нее там было 8 учениц, три из которых остались в школе на проживание, так как идти им было некуда. С магазином тоже возникли некоторые трудности. Эшли вышла от адвоката вся в заботах и мысли ее были далеки от охватившего город предвкушения скорых празднеств, а потому она не даже не сразу поняла, что ее кто-то зовет.

- Эшли. Эшли! Эшли Кэтрин Честер, леди Мэйн, будьте так любезны обернуться и обратить на меня свое драгоценное внимание!

Эшли замерла, боясь поднять голову, повернуться, понять, что это все сон, что голос ворвавшийся в ее мысли действительно принадлежит ему. Люди вокруг тоже останавливались, озирались, всем были интересно кого же это так настойчиво зовут.

Эшли с трудом выдохнула, медленно повернулась и наконец встретилась лицом к лицу со звавшим ее. Серые глаза из-под нависших седых бровей смотрели с укоризной и нежностью, все тот же крючковатый нос, тонкие, сухие губы, только вот морщин прибавилось, тяжелое пальто казалось давило на сгорбленные плечи, узловатые пальцы сжимают трость.

Эшли сделала шаг на встречу, еще один, потом с криком бросилась к старичку, повисла на его шее, заливаясь слезами, она не могла расцепить рук, боясь, что стоит лишь отступить и дедушка адвокат исчезнет. Но он не исчез, его чуть скрипучий голос раздался у нее над ухом.

- Ну тихо, тихо, моя девочка. Я уже здесь, теперь все будет хорошо. Все будет хорошо.

- Дедушка, я уже потеряла всякую надежду. - Эшли отклонившись всматривались в дорогие черты, по щекам ее текли слезы радости. - Но как ты нашел меня? Я думала ты не получил моих писем.

- Последнее я получил с полгода назад, оно пришло изрядно потрёпанное, пожелтевшее. Но давай не будем продолжать этот разговор посреди улицы, милая. Я снял комнату в гостинице, это здесь, буквально за углом.

- Ох, зачем же. Едем ко мне, для тебя в моем доме всегда будет лучшая комната.

- А хозяин не станет возмущаться новому жильцу?

- Хозяйка, и нет, она, то есть я возмущаться не стану. Вон моя повозка. Едем, я больше не хочу терять время, мне столько надо узнать. - Эшли отошла от старичка, но тут же вернулась и снова крепко его обняла. - Как же я скучала, дедушка.

Они тряслись в повозке по проселочной дороге, Дэниел Рэд хмуро осматривал окрестности, Эшли была слишком сильно занята, опасаясь, что на сколькой тропе повозка может перевернуться, а потому в разговоры не вступала. У дома никого не было, Эшли ловко соскочила на промерзшую землю, выровняла равновесие и, открыв ворота подхватила лошадку под уздцы завела во двор. На встречу выскочил чернокожий парнишка, он кутался в пушистую дубленую шубу, на ходу натягивая рукавицы.

- Мисс Грин, ну что же Вы опять сама, я уже спешил, чтобы открыть.

- Ничего, Самюэль, ты же знаешь, я привыкла справляться сама. – улыбнулась девушка, забрав из повозки покупки, закинув на плечо тяжелую сумку с документами, препоручила Чарити заботам конюха.

Дэниел осматривался с интересом и легким непониманием. Он знал, что перечисления закончились два года назад и думал найти Эшли в маленькой комнатке, выживающей на последние накопления, но никак не думал, что она снимает дом, да еще и слуг при этом держит.

- Проходи дедушка, я попросила Самюэля следить за огнем в камине, в гостиной и на кухне пока ездила в город. Не хотелось возвращаться в выстуженный дом.

- У тебя нет экономки?

- Есть, но она приходит два раза в неделю. А больше мне и не нужно. Самюэля я наняла совсем недавно, мне уже не хватало времени, чтобы самой управляться с лошадью.

- Дорого обходится снимать такие хоромы? - мистер Рэд повесил пальто и шляпу в прихожей, прошел в гостиную.

Комната была не большая, она совмещала собой и гостиную, и столовую, нежно-голубые обои делали комнату светлой, а уютная мягкая мебель у камина так и манила опуститься на подушки, протянуть ноги к огню и расслабиться.

- Дедушка, когда я сказала, что дом мой, то имела ввиду, что купила его.

Дэниел Рэд от неожиданности плюхнулся в стоящее позади него кресло.

- Это же стоит целое состояние.

- Ничуть. Когда я выкупала землю и дом здесь все находилось в довольно плачевном состоянии, и владелец сделал мне скидку. Так что мне вполне хватило на ремонт и еще кое на что. – Эшли смущенно улыбнулась.

- Ты же не хочешь сказать, что живешь на те деньги, что копились на твоем счете?

Дэниел Рэд не знал, что ему думать. Неужели Эшли от безысходности подалась в содержанки. Его девочка, маленькая крошка, уничтожила себя, не сумев найти иного выхода.

- Нет, дедушка, тех денег давно уже нет. Но ты побледнел, что с тобой? Тебе не хорошо? Я принесу ромашкового чаю.

Эшли метнулась было на кухню. Но окрик старика заставил ее остановиться и вернуться.

- Не надо, Эшли, лучше все узнать сейчас, чем мучиться догадками. – он глубоко вздохнул, словно сам набирался смелости спросить, что терзало его теперь. – Ты стала, о Господи, я не могу даже спросить…

- Дедушка! – Эшли мгновенно догадалось, о чем подумал старичок, глаза ее расшились, вспыхнули возмущением, губы дрогнули, сжавшись в тонкую линию. – Я бы никогда не пошла по этому пути. О боже. Мне даже думать о таком невыносимо.

- Тогда расскажи мне все.

- Позволь я накрою на стол для ужина. Ты верно устал с дороги, и за столом я расскажу тебе о всех своих злоключениях. Хорошо?

Мистер Рэд на миг задумался, он разглядывал свежее, чистое личико повзрослевшей Эшли, и понимал, что верит ей, сердце его перестало болеть, хотя бег его унять было сложнее.

Эшли споро накрыла на стол, поставила корзину с пампушками, изящную супницу с горячим ароматным куриным супом, блюдо с рисом и запечённой курицей, открыла бутылку вина. Мистер Рэд и правда изрядно проголодался в дороге, он не ел ничего с тех пор, как сошел с дилижанса и как раз направлялся в ресторанчик, когда увидел Эшли. А девушка, понимая, о чем ей придется вновь вспоминать помешивала суп в тарелке, есть не хотелось вовсе. После обеда, поставив бутылку хереса и бокал на столик у камина Эшли и мистер Рэд расположились в мягких креслах. Мистер Рэд приготовившись слушать, внимательно смотрел на девушку. Эшли, не отрывая взгляда от танцующего в камине огня начала свой невеселый рассказ.

Говорили они долго, хоть ночи и стали длиннее, когда Эшли закончила отвечать на вопросы дедушки адвоката за окном сероватой думкой занялся рассвет. Мистер Рэд, как старая птицы, сидел сгорбившись, свесив руки между худых колен, то и дело качал головой, он не знал, что сказать.

- Деньги кончались, и тогда я подумала, что мне вполне хватит, чтобы вложиться в свое дело. Я не знала найдешь ли ты меня, смогу ли вернуть то, что так вероломно у меня украли, а жить было надо. Через местного адвоката я выкупила маленькое помещение и открыла магазин тканей, начала плести кружево на продажу. Помнишь, какие тонкие работы были у моей мамы. – нежная улыбка осветила лицо девушки. – А потом дело пошло в гору, тогда по моей просьбе мистер Лемон нанял модисток и к магазину присоединился салон пошива платья. А теперь у меня есть школа, потому как с наплывом заказов одна я уже не справлялась. Видишь твои наставления не прошли даром.

- Так ты не бросила учиться?

- Нет, дедушка. И хотя все книги из твоего списка я уже давно изучила, в библиотеке нашлось много интересных экземпляров дополняющих пробелы моих знаний.

- Ты просто умница, Эшли. – глаза старика, серые и тяжелые светились от счастья и гордости за эту маленькую, хрупкую, но такую сильную девушку. – Твой отец гордился бы тобой, моя девочка.

Старый адвокат протянул свою морщинистую, иссохшую руку, погладил Эшли по щеке, она доверчиво и ласково прижалась к широкой, дрожащей ладони дедушки, и прикрыла глаза. Сейчас все вокруг ей казалось таким незначительным, и только эта комната, согревающий их камин и тепло руки родного человека стало средоточием счастья.

- Я бы хотел посмотреть бумаги, удостовериться в том, что твой адвокат все делает верно.

- Так они здесь. – Эшли подскочила и принесла из прихожей тяжелую сумку. – Я проверяю все конторские книги, инспектирую ателье примерно раз в две недели. В школе появляться не рискую, потому, как не могу придумать причину своего появления там.

- От чего же, раз это твоя школа.

- Ох, дедушка, все так сложно. Я уже, и сама запуталась где оправданная осторожность, а где перегибаю палку. В общем, магазин принадлежит мне, но никто в городе об этом не догадывается кроме Закари Лемона. Школу я тоже открывала через него. Мне просто хотелось оставаться в тени, не привлекать к себе внимание было легче, чем снова жить в страхе и ожидании повторения моей грустной истории.

- Которая не случилась бы, напиши ты мне о том, что твой дядюшка примчался в Бостон, чтобы выдать тебя замуж.

- Так я же писала! Утром, из-за сборов я пропустила почтальона, поэтому передала письмо директрисе лично в руки и попросила отправить его сразу же.

- По-видимому, она была предупреждена Генри Честером. Видишь ли, милая, когда я вернулся в Лондон этот человек сразу связался со мной. Ему нужна была официальная бумага твоего согласия на замужество. Он знал, что подобный документ могу дать я, либо он должен быть под моей подписью.

- Ты ему отказал, и тогда он решил, что надавить на меня будет проще?

- Именно.

- Он привез с собой какого-то русского князя, потом пытался сосватать меня то одному то другому бостонскому богатею. Я выкручивалась как могла. Если бы не его неудержимый характер, дедушка, я бы протянула еще год. Только вот вопрос в том, смогла бы я дожить до своего восемнадцатилетия. Не думаю, что мой разлюбезный дядюшка стал бы этого ждать.

Старик сокрушенно покачал головой, он признавал жестокие аргументы Эшли. Генри Честер слишком далеко зашел, чтобы завладеть богатствами брата, и не остановился бы, чтобы дойти до конца.

- Ему не удалось получить твои деньги.

- Что странно, он верно рассказал слезливую историю, как держал меня за руку во время какой-нибудь смертельной болезни и даже уронил пару слезинок. – с презрением бросила Эшли.

- О, актерского таланта у него не занимать. Вот только в коллегии восседал Ваш покорный слуга, и ни на йоту ему не поверил. Мне удалось убедить остальных адвокатов подождать пять лет, и, если дочь Дэниела Честера не объявится, смириться с положением дел и согласиться с тем, что Генри Честер единственный, оставшийся в живых наследник всего состояния. С тех пор я ищу тебя, моя девочка.

- А письмо, что я отправила из городка Спот, разве оно тоже не дошло?

- Нет, видимо, что-то произошло с судном по дороге.

- Как хорошо, что все это теперь не важно. Ты нашел меня, ты здесь, а значит все теперь будет хорошо.

- Это не совсем так, Эшли. Я приехал забрать тебя в Британию, но дело в том, что твой дядя хоть и загнал себя снова в долги, все еще силен и опасен. Если он узнает, что ты вернулась, я боюсь, он может причинить зло не только тебе, но и моей семье. Я ведь единственный человек, который может поклясться, что ты и есть пропавшая дочь Дэниела и Кэтрин Честер.

- А доказательства его причастности к поджогу? Ты разве ничего не нашел?

- Нашел людей, которых он нанял. Такие же мерзавцы, за деньги готовые на любое злодеяние.

- Их удастся переманить на нашу сторону?

- Это-то как раз труда не составит, Генри Честер уже давно перешел от оплаты деньгами к угрозам. Так, что они с радостью сдадут его со всеми потрохами.

- Кажется я догадываюсь, почему ты говоришь это так мрачно, когда, казалось бы, нужно радоваться. Поверят ли судьи отбросам, он ведь может так же заявить, что знать их не знает, а обозлились они на него, потому как он милостыню подавать отказался. Кто же оспорит слова без пяти минут лорда. Нужны серьезные доказательства того, что они были в сговоре.

- Совершенно верно. Я знаю, как их раздобыть. Не решался этим заняться до тех пор, пока не привезу тебя в Лондон, и ты не предстанешь перед глазами адвокатов. Но учти, милая, моих слов будет мало, чтобы признать тебя леди Честер. Должно быть что-то что послужит серьезным доказательством, что ты лицо не подставное.

- А выражение лица разлюбезного дядюшки не станет этим доказательством? - хмыкнула Эшли.

- Он не признает, что ты и есть леди Эшли Честер даже если ему пятки прижгут раскалённой кочергой. Мерзавец знает, что если не будет стоять до конца, то ничего и не выиграет.

- У меня есть такие доказательства. Но это означает, что мне нужно ехать с тобой. – Эшли в замешательстве от нахлынувших на нее чувств закусила губу. В глазах промелькнуло, что-то очень похожее на отчаяние. Если она уедет, не дождавшись Нэта, то возможно больше не увидит его никогда. Если останется – потеряет возможность покарать негодяя, лишившего ее родителей и обрушившего все те несчастья на ее голову.

- Да, Эшли, и выехать нужно как можно раньше.

- Погоди, дедушка, как же мой магазин, моя школа? Не могу же я бросить столько трудов на произвол судьбы. Эти предприятия приносят мне немалый доход, а деньги нужны, для борьбы с моим дражайшим родственником.

- Нужны, ты права. Учитывая, что не так давно Генри Честер, где обещаниями, а где угрозами добился допуска к деньгам из твоего наследства. Изначально ему разрешили руководить фабриками, он довел их до банкротства. А теперь под видом новых вливаний, якобы чтобы сохранить их на плаву стал транжирить деньги, оставленные твоими родителями. С его аппетитами не долго счет будет полон. – в задумчивости проговорил старик. – Знаешь, как мы поступим, милая. Завтра же утром поедем к этому Закари Лемону, я сам с ним переговорю, и мы решим, как перевести твои деньги на счет в британский банк и сохранить ателье и школу в рабочем состоянии.

- Было бы замечательно если бы это получилось, - через силу улыбнулась Эшли.

Она с тоской посмотрела в окно, надежда на то, что Нэт приедет завтра была очень мала, но лучше малая, чем никакая.

Глава 2

Погода для путешествия и правда была выбрана не самая удачная. Уже на первой станции Нэт оставил Дружка в конюшне, отсыпал денег станционному смотрителю за содержание и пообещал дать премию, если с конем все будет в порядке, если же, не дай господи с ним, что случится клятвенно пообещал спустить три шкуры. Не раз и не два слышал дородный мужичек такие слова в свой адрес, потому, его угрозы не трогали, каждый кто обещал, шумел, грозил, но ничего не делал, а вот Нэту он поверил. Оставлять надежного друга не хотелось, но и тащить его по ветру и бурану вслед за дилижансом было бы просто бесчеловечно.

Если бы на улице все цвело летом, или согревало весенним теплом путешествие до городка заняло бы не больше трех дней со всем остановками и ночевками. Но ветер только крепчал, снег бил в лицо так, словно хотел отговорить путешественников продолжать свой путь. Пара попутчиков решили остаться в гостинице, уже на первой остановке и переждать буран. Возница отказался выдвигаться в путь до утра, он удобно устроился в кресле у камина, вцепился обеими руками в огромную кружку с пенистым пивом и уставившись на огонь медленно потягивал напиток. Нэт, уточнив во сколько утром дилижанс тронется в путь, снял себе комнату и поднялся на верх.

Он сбросил тяжелый плащ, кинул сверху шляпу, пододвинул к камину поближе кресло, бросил парнишке, разводившему огонь, чтобы принес ужин и устроившись рядом с огнем погрузился в свои мысли. Все это время его грызла совесть. Нэт не мог себя простить, что уехал от Эшли, бросил ее без объяснений. А еще он до ужаса боялся, что с умением к аналитическому мышлению ей не составит труда сложить два и два. Ну куда он еще мог сорваться на таких скоростях, всего через пару недель после той волшебной ночи. А, черт бы побрал этого Кеннета! Если бы не его рассказ, у Нэта не закралось бы ни единой мысли, проверить слова Эшли. Ну не могла она врать о таком в своей жизни. Какая девушка решится рассказать, что жила в борделе, да еще и подверглась там насилию?! А даже если и могла, язык тела куда красноречивее слов. Каждый ее жест, каждый взгляд кричал о неподдельном страхе. А как она умоляла не причинять ей вреда, когда он под парами алкоголя ее напугал. Как же хреново Нэту было от этих воспоминаний, но тут же улыбнувшись он коснулся кончиками пальцев губ. Это был первый раз, когда он ее поцеловал, по-настоящему, а она не оттолкнула. Он был на седьмом небе от счастья, и долго той ночью не мог уснуть, все вспоминая, как доверчиво Эшли прижималась к нему.

Утро пришло такое же снежное и мокрое, ветер чуть убился, но дорогу замело так, что на много миль вокруг было сплошное снежное поле, с едва заметной кромкой дороги и редкими торчащими из сугробов веточками кустарника. Солнце терлось об серые тучи, тускло освещая окружающий мир, словно нехотя пробивалось сквозь снежную завесу.

Возница в тяжелой шубе, шляпе с широкими полями, надвинутой на самый лоб, стоял на крылечке станции смены лошадей, хмуро вглядываясь в дорогу, ведущую сквозь узкие улочки городка. Он курил дешевый табак, закрученный в папиросную бумагу, то и дело сплевывая желтую слюну на белый снег. Нэт, намотав на шею шарф, пониже опустив шляпу, спустился на пару ступеней, оглянулся. Ему тоже было не в радость пробиваться сквозь снежные пустоши, но до ближайшего города где уже положили железнодорожное полотно было еще миль двадцать. Поездка на поезде здорово сократила бы путь, да и в тепле уютного купе все же лучше, чем мерзнуть за тонкими стенками дорожной кареты.

- Когда мы будем в Камберленде? – обратился он к вознице.

Тот безразлично пожал плечами, снова всмотрелся в дорогу, но все же ответил:

- Дня через два по такой погоде. А может и больше. Если снегопад снова усилится.

- Хотелось бы побыстрее.

- Побыстрее, сэр, сможет там оказаться, если только слепим себе крылья.

- История Дедала и Икара говорят о то, что это плохая идея. – вздохнул Нэт.

- Ваши друзья?

Нэт бросил на возницу быстрый взгляд, проверяя не насмехается ли тот над ним. Но нет, тот спокойно сплюнул слюну, выкинул вконец изжеванный окурок и плотнее закутавшись в длинный овчинный тулуп уставился на собеседника.

«А и правда, - подумал Нэт, - откуда погонщику лошадей знать историю античной Греции.»

- Значит не раньше, чем через два дня? – уточнил он.

- Если выйдет солнце и подтопит эту срань, то можем и раньше, но что-то мне подсказывает, что погода отказывается нас поддержать.

Как погонщик и обещал прибыли на станцию в Камберленде они уже к вечеру второго дня. В городе передвигаться было полегче. Не смотря на запруженные дороги местными денди на модных фаэтонах, кэбами и верховыми всадниками снега здесь было на порядок меньше. Высокие, каменные здания окружали широкие проспекты, дамы в модных платьях и дорогих шубкам прогуливались вдоль застекленных витрин магазинов. Изнаночная сторона любого города выступала здесь во всей красе. Нищие в истрепанной тонкой одежонке сидели под роскошными витринами, тянули дрожащие, посиневшие от холода руки к разодетым горожанам, беспризорники сновали среди лоточников, стараясь утянуть теплую, свежую булку. Нэт, шагал по тротуару в сторону вокзала. Его куполообразная крыша возвышалась над городскими улицами, сам вокзал находился в стороне, но стоял на возвышенности, из-за чего казалось, что это самое высокое здание в городе.

Купить билет оказалось делом не простым, мест на ближайший рейс не оказалось, как на сегодня, так и на завтра.

- Простите, сэр, - оправдывался кассир, разводя руками, - рождественские праздники, все пытаются попасть к родне.

- Хорошо, - устало выдохнул, уже порядком измотанный Нэт, - когда я смогу уехать?

- Дайте, я посмотрю, что можно для Вас сделать. – кассир долго шуршал листками большой, исписанной книги, что-то сверял, хмурился и кивал сам себе, Натаниэль терял не только надежду, но и терпение, и когда он уже был готов разразиться гневной тирадой, кассир, наконец нашел, что искал. – Вот, через два дня, будет ночной рейс, на нем еще есть несколько мест в купе и плацкарте.

- Ну слава всем богам. Один билет первого класса.

- Как пожелаете, сэр. – кассир быстро защелкал костями абака. – Только смею сказать, что Вам это обойдется в 153 доллара и 47 центов.

Нэт присвистнул, но вынул из кармана пальто объемный кошелек, отсчитал положенную сумму и закинул его обратно. Финансовым крахом путешествие для него не обернется, но и тратить такие суммы на одну лишь поездку он совсем не планировал. Спрятав билет во второй карман пальто, мужчина зашагал к выходу с вокзала, и почти вышел, когда ощутил чье-то легкое прикосновение. Реакция, выработанная годами в прериях, дала себя знать. Молниеносно он опустил руку, и сжал кулак на хрупкой детской ручке, вопреки екнувшему сердцу и мысли, а не сломал ли я ее, хватки Нэт не ослабил. Вместо этого, он все так же молча, перехватил брыкающийся комок худенькой одежонки за шкирку и поволок за собой, не смотря на яростное сопротивление.

- Пусти, дяденька, пусти. - брыкался незадачливый грабитель. Нэт не отпустил до тех пор, пока не дошел до переулка, где им никто бы не помешал.

Пропихнув ребенка в подворотню он сам зашел следом и только теперь разглядел, кто перед ним. Это оказалась девочка лет семи, с коротко обстриженными волосами, как стригли только в работном доме, чтобы не возится с вшами и блохами, ее чумазое личико с надутыми губами выражало возмущение и обиду. А вот страха не было даже в глубине огромных как блюдца синих глаз.

- И кто же, юная леди, научил тебя залезать в чужой карман? Да еще и так неумело.

- Все у меня умело, это ты слишком шустрый попался. Чего не сказал, что из наших, я бы и не полезла. Светишь шишкой, как лопух. Пусти, мне работать надо.

- В тюрьму не боишься угодить с такой работой?

- А ты мне мораль не читай. Разоделся как барин и думаешь, можешь жизни учит?

- Не собирался я тебя ничему учить. А вот проучить, наверное, стоит. Сдам тебя в полицию, пусть они с тобой разговаривают. Нет у меня ни времени, ни желания с тобой возиться.

Нэт развернулся, собираясь выйти, правда за полисменом он идти и не думал, а девчонка всерьез испугалась. Шмыгнув курносым носом, она торопливо проговорила:

- Эй, дяденька, стой. Не надо полисмена. Про тебя скажу, чтоб на вокзале не пасли, лады? Ты только бумажку за труды подкинь.

- И откуда у такой сопли столько связей? – не смог сдержать усмешки Нэт, девчонка его изрядно повеселила, хотя ему до боли было ее жалко, глядя на то, как она в худых ботиночках перебирает ногами, стараясь согреться.

- Тебя это не касается, - шмыгнула она носом. – Я не хочу в работный дом. Там плохо.

К сожалению, Нэт прекрасно понимал, о чем говорит девчонка, уж лучше на улице чем в той помойке, в которую превратили благотворительную помощь беднякам.

- Ладно, - он поправил седельные сумки на плече, вынул кошелек из кармана, достал две хрустящие бумажки по 10 долларов.

Кошелек Нэт в карман не вернул, запихнул в карман седельных сумок, больно глаза у девчонки заблестели, только после этого протянул ей бумажки. Девочка с молниеносной быстротой схватила деньги и прошмыгнув между ног мужчины выскочила на улицу. Нэт только тогда сообразил, что она так могла сбежать уже раз десять, пока он тут распинался. Девчонка просто ждала, когда он зазевается, хорошо хоть кошелек сохранил.

- Я уговор помню, дяденька. – крикнула девочка, замоталась в шарф, подозрительно похожий на шарф Нэта, и вприпрыжку побежала на вокзал.

Глава 3

Нэт закинул саквояж и седельные сумки на багажную полку, повесил тяжелое пальто на вешалку, со вздохом опустился на мягкое сиденье. За окном было темно, время приближалось к десяти вечера, но спать совсем не хотелось. Днем в гостинице Нэт расслабился в теплой ванне, выспался и только после этого поехал на вокзал. Голоден он не был, в конце концов вагон-ресторан работает круглосуточно, а в его распоряжении в саквояже лежит не распакованная бутылка виски. Нэт скользнул безучастным взглядом по холодному стеклу, только после этого посмотрел на сиденье напротив.

- Я так понимаю билета у тебя нет. – Нэт не спрашивал, это было и так понятно, откуда у соплячки с улицы деньги на билет в купе первого класса.

- А ты догадливый, дяденька. – девочка по-хозяйски развалилась на мягких подушках, кинула рядом свой козырек и шарф, Нэт усмехнулся, это был его шарф, одета она была так же, как и в тот день на вокзале: коротковатые, грязные штаны открывали голые лодыжки, а рубашка, когда-то сшитая из коричневого хлопка, выглядела серой и мятой.