Тумстоун / Tombstone

Don Nigro

Tombstone / 1986, 1999, 2008

Перевел с английского Виктор Вебер

УАЙЕТТ ЭРП

ВИРДЖИЛ ЭРП

ДОК ХОЛЛИДЕЙ

МЭТТИ БЛАЙЛОК

КЕЙТ ЭЛДЕР

МОРГАН ЭРП

ДЖОЗИ

БЛОНДИ

ПОЛИН

ДЖОННИ БИЭН

БИЛЛИ КЛЭНТОН

ТОМ МАКЛОУРИ

ФРЭНК МАКЛОУРИ

АЙК КЛЭНТОН

ПЬЯНИЦА

Тумстоун, штат Аризона, начало 1880 гг. Крыльцо дома УАЙЕТТА, его салун, комната ДОКА, тюрьма, ОК Корраль и другие места, в единой декорации с минимумом мебели, включающей два круглых стола в салуне, деревянные стулья, кресла-качалки на крыльце и кровать. Декорация остается неизменной, между картинами нет затемнений. Пианист ЛУИ может играть за сценой или его пианино может быть встроено в декорацию, если есть подходящий пианист. Обязателен легкий и быстрый переход от картины к картине.

Действие первое

(Крыльцо дома УАЙЕТТА. Вечер. УАЙЕТТ и его старший брат ВИРДЖИЛ сидят в креслах-качалках, смотрят на пустыню. Поют птицы. Тишина и покой. Потом, издалека, мы слышим, как кто-то очень плохо играет на аккордеоне «Спящую красавицу/Beautiful Dreamer». Какое-то время УАЙЕТТ и ВИРДЖИЛ покачивают и слушает эту ужасную музыку).

УАЙЕТТ (спокойно и задумчиво). Я думал, ты застрелил этого аккордеониста, Вирджил.

ВИРДЖИЛ. Мне снилось, что застрелил, но, проснувшись, обнаружил, что застрелил кошку.

(Еще одна музыкальная интерлюдия, игра аккордеониста лучше не становится).

УАЙЕТТ. В этом маловато смысла Вирджил.

ВИРДЖИЛ. Смысл есть, если копнуть глубже. Видишь ли, кошка ненавидела этот чертов аккордеон даже больше, чем я, и всякий раз, когда этот сукин сын начинал на нем играть, принималась издавать жуткие звуки, от которых негодование мое по отношению к аккордеонисту только нарастало. И вот однажды этот аккордеонист принялся играть уже после полуночи, я в это время крепко спал, лицом на жене, кошка заверещала, словно в нее вцепился ястреб, я проснулся, но не до конца, а утром жена сообщает мне, что я застрелил кошку.

(Пауза).

УАЙЕТТ. Какая грустная история, Вирджил.

ВИРДЖИЛ. Я отнесся к этому философски. По крайней мере, одному из нас более не придется слушать этот чертов аккордеон. И могло быть хуже. Я мог застрелить жену.

УАЙЕТТ. Это правда, Вирджил.

ВИРДЖИЛ. Хотя спать лицом на кошке удовольствие маленькое.

УАЙЕТТ. Согласен с тобой.

ВИРДЖИЛ. До сих пор никак не поймаю этого чертова аккордеониста. Просто загадочно, как этому парню всякий раз удается исчезнуть. Словно он – призрак. (К счастью, аккордеонист перестает играть. УАЙЕТТ и ВИРДЖИЛ качаются). Но есть и плюсы, знаешь ли. Когда он перестает играть, начинаешь особенно ценить тишину. Наверное, музыка для этого и нужна.

УАЙЕТТ. Наверное. (Пауза). Мне нравится это место, Вирджил. Это хорошее место.

ВИРДЖИЛ. Да.

УАЙЕТТ. Не хочется такого говорить, но, кажется, угасла во мне тяга к перемене мест.

ВИРДЖИЛ. Знаешь, это как триппер. Приходит и уходит, но не исчезает полностью. Мне тут недавно приснилось, что мы с тобой умерли. Лежим в наших могилах, рядышком, под Бут-Хиллом, переговариваемся из гробов друг с другом, чтобы скоротать время, которого у нас предостаточно. И я говорю тебе: «Послушай, Уайетт, какой запах у мертвых?» А ты говоришь мне: «Вирджил, тебе лучше знать, ты среди мертвых дольше меня». Я говорю: «Да, но запахов я больше не чувствую. Нос чем-то забит». И я подумал во сне, если бы удалось достать очиститель для труб, я прочистил бы нос, хотя не мог сказать наверняка, что нос у меня еще не отвалился. Я еще мог что-то слышать, койотов, аккордеониста, но мне так хотелось ощутить снова запах моих ног.

УАЙЕТТ. Я знаю, как пахнут твои ноги, Вирджил и, скажу тебе честно, без этого запаха вполне можно прожить.

ВИРДЖИЛ. Да, возможно. Но в моем сне еще были луговые собачки, и они вдруг начали раскапывать мою могилу, и…

УАЙЕТТ. Вирджил?

ВИРДЖИЛ. Да, Уайетт?

УАЙЕТТ. Заткнись, Вирджил.

(Пауза).

ВИРДЖИЛ. Хорошо. (Пауза). В тебе действительно угасла тяга к перемене мест?

УАЙЕТТ. Тихо. Я что-то услышал.

ВИРДЖИЛ. Кто-то идет?

УАЙЕТТ. Боюсь, что да.

ВИРДЖИЛ. Не понимаю, как это у тебя получается, Уайетт.

УАЙЕТТ. С закрытым ртом слышится лучше, Вирдж.

ВИРДЖИЛ. Никогда не пытался.

(Оба вытаскивают револьверы, продолжая качаться. Кто-то насвистывает «Девушек Буффало/Buffalo Gals»).

УАЙЕТТ (еще не видит, кто это, но реагируя на свист). О, нет.

ВИРДЖИЛ. Это не тот, о ком я думаю, правда?

УАЙЕТТ. Нет, нет.

ВИРДЖИЛ. И все-таки это он. Я надеялся, что он мертв.

УАЙЕТТ. Я тоже.

ДОК (появляется, останавливается, смотрит на них). Кому-нибудь нужно подлечить зубы?

УАЙЕТТ. Привет, Док.

ДОК. Привет, Уайетт. Ты довольно глупо выглядишь в кресле-качалке.

УАЙЕТТ. Док, я думал, ты умер.

ДОК. Я тоже. Хороший у тебя дом. Привет, Вирджил.

ВИРДЖИЛ. Привет, Док. Где ты был?

ДОК. Уже и не вспомню.

УАЙЕТТ. Останешься на ужин?

ДОК. Я на это рассчитывал. Никто не умеет готовить, как Мэтти. Ты еще с Мэтти, так, Уайетт?

УАЙЕТТ. Никак не могу от нее избавиться. (Кричит в сторону дома, не вставая). ЭЙ, МЭТТИ, НА УЖИН БУДЕТ ЕЩЕ ОДИН ГОСТЬ.

МЭТТИ (из дома). Как бы не так. Лучше скажи Моргану Эрпу, что ему пора научить Блонди готовить. Не можем мы кормить всю твою чертову семью все чертово… (Появляется в дверях, видит ДОКА, замолкает). Время.

ДОК. Привет, Мэтти.

МЭТТИ. Я его кормить не буду.

УАЙЕТТ. Мэтти…

МЭТТИ. Я не позволю этому человеку сесть за мой стол. Что он вообще здесь делает? Я думала, он умер.

УАЙЕТТ. Он не умер, во всяком случае, пока, и он поужинает с нами.

МЭТТИ. Уайетт, от этого человека одни неприятности. Он опять затащит тебя в какую-нибудь передрягу. У нас здесь красивый дом, и не нужен нам грязный, пьяный, никчемный хмырь, который погубит все, что сделано нами, так что избавляйся от него, как хочешь, потому что он не войдет в мой дом и конечно, не будет есть мой мясной пирог.

ДОК. Ты очаровательная, как всегда, Мэтти.

МЭТТИ. Да пошел ты.

(Уходит в дом).

ДОК. Я влюблен в эту женщину, Уайетт.

УАЙЕТТ. Ты ее хочешь?

ДОК. Не то слово, но есть у меня веские подозрения, что она совершенно не разделяет моих чувств.

УАЙЕТТ. Она просто застенчивая.

ВИРДЖИЛ. Мы слышали, ты мертв, Док.

ДОК. До меня тоже доходил этот слух, но я решил ему не верить. Я также слышал, что дела у тебя здесь идут очень даже хорошо, Уайетт.

УАЙЕТТ. Спорить не буду. Морган тоже здесь. Мы открыли салун. Вирджил и я служим закону. В каком-то смысле.

ДОК. Думаю, я поживу здесь какое-то время. (Пауза). Вы не против?

ААЙЕТТ. Док, я не знаю, как это будет выглядеть.

ДОК. Выглядеть для кого?

УАЙЕТТ. Для местных. Ты понимаешь.

ДОК. Что-то я не помню, чтобы тебя когда-нибудь волновало, как что выглядит, Уайетт.

УАЙЕТТ. У нас тут выборы, Док. Люди уже с подозрением относятся к нам, Эрпам, потому что нас тут много, и потому что они слышали о Додже и других местах, где мы с тобой сотрудничали в прошлом, а теперь вот появились здесь, чтобы подмять город под себя. Мы должны быть дипломатичными. Не хотим наживать себе проблемы.

ДОК. Я не собираюсь создавать проблем.

УАЙЕТТ. Я это знаю, Док, но, видишь ли…

ДОК. Пожалуй, я не голоден.

(Поворачивается, чтобы уйти).

УАЙЕТТ (встает, подходит к нему, останавливает). Док, подожди. Лучше присядь. (ДОК смотрит на руку УАЙЕТТА на своем плече. УАЙЕТТ убирает руку). Просто теперь мы должны быть более осторожны, чем в прежние времена. Мы не можем стрелять, в кого захотим и когда заходим, и ожидать, что это сойдет нам с рук. Я лишь хочу сказать, что здесь тебе придется держать себя в руках, не заводиться. Черт, Док, ты можешь жить в любом месте, где живу я. Ты это знаешь.

ДОК. Ты в этом уверен?

УАЙЕТТ. Конечно.

ДОК. Если передумаешь, дай мне знать первому. Чтобы я не удивлялся.

УАЙЕТТ. Я не передумаю. Заходи. Присядь. Вижу, ты наконец-то избавился от Кейт.

ДОК. Надеюсь на это. Ускользнул от нее в Денвере, но с этими женщинами ничего нельзя знать наверняка. Она как какой-нибудь грибок. Вдруг выскакивает, где угодно.

УАЙЕТТ. Я понимаю, о чем ты.

ДОК. Нет, не понимаешь. Мэтти – не болезнь. Мэтти – хорошая девушка. У Кейт, с другой стороны, не все в порядке с головой, и я не уверен, что смогу победить ее в армрестлинге.

УАЙЕТТ. Мне нравится Кейт. Мне всегда нравилась Кейт.

ДОК. Готов махнуться.

УАЙЕТТ. Нет, не до такой степени.

ДОК. Надеюсь, ты не стал настолько респектабельным, чтобы бросить пить и играть в карты?

УАЙЕТТ. Нет, черт побери. Как-то я должен уходить от этой женщины.

ДОК. У тебя и Мэтти проблемы, Уайетт?

УАЙЕТТ. Ничего особенного.

ДОК. Только не обижайся. Просто полюбопытствовал.

УАЙЕТТ. Я же говорю, ничего особенного.

ВИРДЖИЛ. Ее зовут Джози.

УАЙЕТТ. Заткнись, Вирджил.

ВИРДЖИЛ. Сегодня ты уже второй раз предложил мне заткнуться, Уайетт.

УАЙЕТТ. Извини. Погорячился.

ДОК. Мэтти знает?

УАЙЕТТ. Нет.

ВИРДЖИЛ. Да.

УАЙЕТТ. Вирджил…

ВИРДЖИЛ. Опять предложишь мне заткнуться, Уайетт?

УАЙЕТТ. Нет, Вирджил, я только собирался объяснить тебе и Доку, что не нравится мне обсуждать мои личные дела на переднем крыльце.

ДОК. Это логично. (Пауза). Какая Джози?

ВИРДЖИЛ. Она работает в салуне с…

УАЙЕТТ. ЧЕРТ ПОБЕРИ, МЭТТИ, УЖИН УЖЕ ГОТОВ ИЛИ ТЫ СОБИРАЕШЬСЯ ЖДАТЬ, ПОКА МЫ УМРЕМ, И НАКОРМИТЬ ИМ УЖЕ ГОСТЕЙ НА НАШИХ ПОМИНКАХ?

МЭТТИ (из дома). НЕ СОБИРАЮСЬ Я КОРМИТЬ ЗА МОИМ СТОЛОМ ЭТОГО ГРЯЗНОГО, ПРОДАЖНОГО. ГОТОВОГО ПРОИГРАТЬ В КАРТЫ РОДНУЮ МАТЬ, СТРЕЛЯЮЩЕГО В СПИНУ ДАНТИСТА!

ДОК. Мне нравится женщина, которая не лезет за словом в карман.

УАЙЕТТ. МЭТТИ, ТЫ СЕЙЧАС ПОСТАВИШЬ ЕДУ НА СТОЛ, А НЕ ТО Я ПРИДУ И БУДУ ТЕБЯ БИТЬ, ПОКА ТЫ НЕ СТАНЕШЬ ВЫГЛЯДЕТЬ, КАК ЧЕРНИЧНЫЙ ПУДИНГ.

МЭТТИ. ЕСЛИ ТЫ ТОЛЬКО ПРИКОСНЕШЬСЯ КО МНЕ, УАЙЕТТ ЭРП, Я ТАК ВРЕЖУ ТЕБЕ СКОВОРОДОЙ, ЧТО ТВОЯ ГОЛОВА СТАНЕТ ПЛОСКОЙ, КАК ПОВЕРХНОСТЬ СТОЛА!

ВИРДЖИЛ. Как же мне хочется, чтобы этот день закончился. От всего этого шума у меня пучит живот, а я еще не ужинал. Кого нам сейчас не хватает, так это Кейт.

КЕЙТ (за сценой). Я ЗНАЛА, ЧТО НАЙДУ ТЕБЯ ЗДЕСЬ, СКУНС ВОНЮЧИЙ, ПОКАЗУШНОЕ НИЧТОЖЕСТВО.

ВИРДЖИЛ. Я лучше посижу в сортире. Позовите меня, когда ужин будет готов.

(Уходит. ДОК и УАЙЕТТ вжимаются в кресла-качалки).

КЕЙТ (появляется, красивая, но пугающая). Думал, что избавился от меня, так?

ДОК. Как поживаешь, Кейт? Я думал, ты умерла.

КЕЙТ. Какого черта ты убежал от меня?

ДОК. Я оставил тебе записку, Кейт. Ты не получила мою записку?

КЕЙТ. Ты оставил мне счет за номер в отеле на четыреста долларов, вот что я получила.

ДОК. Да, тебе, вижу, потребовалось много времени, чтобы расплатиться.

КЕЙТ. Это на что ты намекаешь?

УАЙЕТТ. Хочешь взглянуть на мой салун, Док?

ДОК. По-моему, отличная идея, Уайетт.

(Оба вскакивают и пулей проносятся мимо КЕЙТ).

КЕЙТ. ЭЙ!

УАЙЕТТ (за сценой). МЭТТИ, К УЖИНУ НАС НЕ ЖДИ! СРОЧНОЕ ДЕЛО В ГОРОДЕ!

МЭТТИ (выходит из дома). УАЙЕТТ, НЕ СМЕЙ УБЕГАТЬ С ЭТИМ НИКЧЕМНЫМ СУКИНЫМ… (Замолкает, увидев КЕЙТ). Привет, Кейт.

КЕЙТ. Привет, Мэтти.

МЭТТИ. За ними не побежишь?

КЕЙТ. Нет. Ноги болят. С Уайеттом он далеко не уйдет. Пожалуй, присяду и немного отдохну.

(Садится, снимает обувь).

МЭТТИ. Я слышала, ты умерла, Кейт.

КЕЙТ. Кто-то выдал желаемое за действительное. Как ты?

МЭТТИ. Нормально. У меня дом.

КЕЙТ. Вижу, красивый. Окна и все такое.

МЭТТИ. Да. Очень красивый. Так ты по-прежнему с Доком?

КЕЙТ. Образно говоря. Как только что-то идет не так, Док исчезает, оставляя меня выкручиваться. Потом я говорю, счастливо оставаться, и отправляюсь на поиски этого сукиного сына. Рано или поздно нахожу. Это не так и сложно. След он оставляет заметный. Какое-то время остается более или менее трезвым, полностью лишать его выпивки себе дороже, и жизнь налаживается. Потом у него начинает свербеть в одном месте, и все летит в тартарары. А у тебя, вижу, все хорошо.

МЭТТИ. Да. Не знаю. Нет.

КЕЙТ. Та же история?

МЭТТИ. Вроде бы он наконец-то хочет осесть, Кейт. Ему нравится это место, он втянулся в городские дела и все такое. Политика. Какая-то еще часть всегда хотела пустить корни. В этом он не такой, как Док. Я думала, что теперь все будет хорошо.

КЕЙТ. Судя по твоему рассказу, все хорошо.

МЭТТИ. Да только у него появилась девица в городе.

КЕЙТ. Не можешь же ты иметь все.

МЭТТИ. Я не хочу иметь все. Я просто не хочу делить его с другой женщиной.

КЕЙТ. Знаешь, кто она?

МЭТТИ. Думаю, да.

КЕЙТ. Тогда почему ты ее не подстрелишь?

МЭТТИ (смеется). Кейт. Старая добрая Кейт.

КЕЙТ. Давай, подстрели ее. Убивать не обязательно. Пусти ей пулю в зад.

МЭТТИ. Кейт, как мне тебя недоставало.

КЕЙТ. Если это так важно, давай я ее подстрелю.

МЭТТИ. Это не мое, Кейт. Я это ненавижу. Это неправильно, когда у всех оружие и все такое. Я это ненавижу.

КЕЙТ. Когда живешь в свинарнике, приходится ходить по грязи с остальными свиньями, а не то умрешь. Приятного в этом мало, но такова жизнь.

МЭТТИ. Кейт, ты должна увезти Дока отсюда, а не то он опять втянет Уайетта в какую-нибудь историю. Ты знаешь, как он это делает. Вроде бы не хочет, но всегда делает. И Уайетт не может перед ним устоять. Не хочу я снова переезжать. Устала я быть перекати-поле. Мне здесь нравится.

КЕЙТ. Я пыталась уговорить Дока вернуться в Денвер, открыть салун, осесть. Он бы занимался картами и выпивкой, я – девушками. Мы вели бы спокойную, респектабельную жизнь, на все те годы, которые ему остались. И я не думаю, что их осталось много, Мэтти. Тебе бы посмотреть, что он выхаркивает. Чего он только не выхаркивает. И я даже не знаю, что именно он выхаркивает. Мы могли провести вместе несколько спокойных лет, если бы он хоть немного позаботился о своем здоровье. Но куда там. Я чувствую себя идиоткой, повсюду бегая за этим человеком. Но, по-моему, он всегда рад видеть меня, пусть и на какое-то время. Не знаю. А у меня эти погони – хоть какая-то цель в жизни.

МЭТТИ. Кейт, если ты увезешь его в Денвер, или в Санта-Фе, или в любое другое место, подальше от этого города, я буду тебе крайне обязана.

КЕЙТ. Я подумаю об этом. Должен же быть какой-то способ заставить мужчину увидеть здравый смысл. Так ты хочешь, чтобы я подстрелила для тебя эту девицу, Мэтти?

МЭТТИ. Нет, я хочу, чтобы ты зашла в дом и поужинала. Кроме себя, кормить мне, похоже, некого, а еды предостаточно.

КЕЙТ. Не волнуйся. Я съем все, что не убежит.

МЭТТИ. Тогда заходи.

КЕЙТ. Когда я смотрю на тебя, Мэтти, я вспоминаю, какими должны быть настоящие люди.

МЭТТИ. Не чувствую я себя настоящей, Кейт. Во всяком случае, с Уайеттом. Он иногда смотрит сквозь меня, словно я невидимая. Очень меня это пугает.

КЕЙТ. Для такого умного человека, как Уайетт, он чертовски глуп.

МЭТТИ. Да. Есть такое. (Смотрит на КЕЙТ, потом обнимает ее). Хочешь взглянуть на мой дом?

(Обнявшись, они уходят в дом, из-за угла осторожно высовывается ВИРДЖИЛ).

ВИРДЖИЛ. Пятен крови на крыльце нет. Как я понимаю, все унесли ноги. (Вновь садится в кресло-качалку). Ах-х-х-х-х. Как же мне нравятся здешние тишина и покой. Совсем как на кладбище. Может, поэтому город назвали Тумстоун[1]. (Начинает дремать. И тут же аккордеонист нарушает тишину, очень громко и очень плохо играя «Спящую красавицу»). МЕРЗКИЙ СУКИН СЫН! Я ТЕБЯ СЛЫШУ, УБЛЮДОК! СЕЙЧАС Я ТЕБЯ НАЙДУ И ПРЕВРАЩУ В РЕШЕТО, ЧЕРТ ТЕБЯ ПОБЕРИ!

(Выхватывает револьвер, убегает на поиски аккордеониста, и тут же пианино начинает играть «Девушек Буффало», а девушки – петь).

(Салун «Восточный». ДЖОЗИ, БЛОНДИ и ПОЛИН, выходят и поют, ковбои слушают: ТОМ и ФРЭНК МАКЛОУРИ, АЙК и БИЛЛИ КЛЭНТОН, УАЙЕТТ и ДОК сидят за отдельным столиком с МОРГАНОМ, младшим братом УАЙЕТТА).

ДЕВУШКИ (поют):

(Аплодисменты, крики ковбоев).

ДОК. Хороший у тебя салун, Уайетт. Я бы с радостью здесь умер.

УАЙЕТТ. Я/ бы предпочел, чтобы ты умер где-то еще, Док, если тебе это без разницы. Мы только что почистили ковры.

МОРГАН (когда девушки подходят). Док, хочу познакомить тебя с моей девушкой, Блонди. Блонди, это Док Холлидей, о котором мы с Уайеттом тебе рассказывали.

БЛОНДИ. О, совсем вы не выглядите злобным и скверным.

ДОК. Но я такой. Даже более злобный и скверный, чем говорит Уайетт.

БЛОНДИ. Тогда держитесь подальше от Моргана. Мне он нравится, какой есть, милый и наивный.

ДОК. Склонен думать, Уайетт не позволит мне растлить своего маленького брата, мисс. Хотя я, пожалуй, растлил бы эту маленькую девочку, если Уайетт не навесит мне тумаков. Как тебя звать, сладенькая?

(Обнимает Джози за талию).

ДЖОЗИ. Джози. И Уайетт навесит тебе тумаков.

ДОК (смотрит на УАЙЕТТА, на ДЖОЗИ, убирает руку с ее талии). Ага. Доктор Холлидей опять промахнулся.

ДЖОЗИ. Может, вы сможете растлить меня в какой-нибудь другой раз, Док.

ДОК. Я в этом сомневаюсь.

ПОЛИН. И никто здесь не хочет растлить меня?

УАЙЕТТ. Милая, ты выглядишь так, что можешь растлить меня.

ПОЛИН. Вы меня обижаете.

ДОК. Значит, надежда все-таки есть. Почему бы тебе не угостить нас выпивкой, Уайетт? Я еще не нашел жаждущих сыграть в карты.

УАЙЕТТ. Если я угощу тебя выпивкой, это будет последний раз.

ДОК. Другого и не потребуется, если я найду желающих сыграть в карты.

УАЙЕТТ. В моем салуне не жульничают.

ДЖОЗИ. Но вы ведь не жульничаете, Док?

ДОК. Я не жульничаю с теми, кого могу обыграть, И рано или поздно я могу обыграть любого, поскольку делаю лишь то, что говорят мне карты, а карты возьмут верх над кем угодно. Я просто терпеливо жду, а потом забираю свое. В любом случае, эти неотесанные чурбаны так нервничаю, играя со мной, что стремятся побыстрее сбросить карты, а если они этого не делают, я начинаю кашлять им в лицо. Откуда ты приехала, Джози?

ДЖОЗИ. Из Сан-Франциско.

ДОК. Но почему девушка из вполне цивилизованного места перебирается в такую забытую богом дыру? Только без обид, Уайетт. Халупы из глины и дерева очаровательно смотрятся на фоне пустыни, но это не Сан-Франциско.

ДЖОЗИ. Мне здесь нравится. Мне нравятся здешние мужчины. Они такие здоровые. Мне это нравится.

ДОК. Понимаю.

ПОЛИН. Мы участвовали в национальном турне «Шоу Джильберта и Салливана», но в этой части страны со вкусом просто беда, и шоу разорилось, когда мы находились чуть западнее Сисек Скво. Вот мистер Эрп и согласился приютить нас, пока мы вновь не встанем на ноги.

ДОК. И много времени ты проводишь на ногах?

БЛОНДИ. Мы с Морганом собираемся пожениться.

ДОК. Рад за тебя. И за Моргана, естественно.

МОРГАН. Спасибо, Док. Ох. Вон идет ходячая блевотина.

(Появляется ДЖОННИ БИЭН).

БЛОНДИ. Привет, Джонни.

ПОЛИН. Привет, шериф.

БИЭН. Дамы. Джози. Уайетт, Морган. Думаю, я знаю этого господина.

ДОК. Честер Артур. Рад познакомиться с вами. Извините, не могу остаться.

БИЭН. Я видел твою фотографию, Честер.

ДОК. Надеюсь, не в почтовом отделении.

БИЭН. Нет, в последнее время нет. В газете. Ты очень похож на Дока Холлидея.

ДОК. Есть такое. Если вам нужно вытащить зуб, приходите после полудня. Утром я злой, а по ночам работаю.

БИЭН. Рад познакомиться. Я – Джонни Биэн. Был единственным представителем закона в этих краях, пока эти чертовы Эрпы не начали заполнять город. Прямо-таки вторжение красных муравьев.

ДОК. Сам знаю, какие они ужасные. Тоже не могу от них избавиться. Они хуже триппера.

БИЭН. Уайетт пригласил тебя в город, Док?

ДОК. Мне требуется приглашение, чтобы приехать сюда? Здесь какая-то чайная вечеринка?

УАЙЕТТ. Это свободная страна, Джонни.

БИЭН. Бывает и такое. Только без обид, Док. Я твой горячий поклонник, но задаюсь вопросом, что твой давний друг Уайетт думает по поводу того, как все это выглядит? Ты играешь в карты в его салуне, тогда как он – помощник маршала Соединенных Штатов и все такое?

ДОК. Уайетта никогда не волновало, как это выглядит по стороны, так, Уайетт?

ДЖОЗИ. Джонни, почему бы тебе не заниматься своими делами?

БИЭН. Как поживаешь, Джози? Я думал, ты слишком хороша, чтобы снизойти до разговора со мной, после того, как прибилась к Уайтетту. В последнее время нечасто тебя вижу. Не то, что раньше, так? Как я понимаю, времена меняются.

ДОК. Этот человек – оракул.

БИЭН. Чего?

УАЙЕТТ. С Доком все нормально, Джонни.

БИЭН. Я не говорю, что с ним что-то не так. Просто подумал…

УАЙЕТТ. Я сказал, все нормально.

(Пауза. УАЙЕТТ и БИЭН смотрят друг на дружку).

БИЭН. Раз ты так говоришь, значит, так оно и есть. Но если что-то случится, пока Док в городе, это твои проблемы – не мои. Справедливо?

УАЙЕТТ. Полагаю, что да.

БЭН. Рад познакомиться с тобой, Док. Надеюсь, тебе понравится пребывание в Тумстоуне. Пока, Джози. Остерегайся этих Клэнтонов и Маклоури. Они от тебя глаз не отрывают. Будь это моя девушка, Уайетт, я бы не позволил ковбоям так смотреть на нее.

БИЛЛИ. Эй, Джонни, ты опять говоришь о нас за нашими спинами. Лучше скажи Джози, пусть подойдет и пообщается с нами.

ТОМ. Иди сюда, Джози. Ты нам нравишься.

ФРЭНК. Иди сюда, Джози. Ты ждем, девочка.

БИЛЛИ. Сюда, Джози. Сюда, девочка. Ла-а-а-апочка.

ТОМ. Как же я люблю женские ножки, Джози. Никогда не видел такую, как ты в здешних краях.

ТОМ. Хочешь подойти и положить голову мне на колени, Джози?

АЙК. Полегче, парни.

БИЛЛИ. Джози не возражает. Ей нравится, что мы ее подначиваем, и Уайетт нас не потревожит, потому что нет при нас оружия. Мы просто говорим. А разговоры на нас не повесишь. Один неправильный шаг, и Уайетт потеряет свою работу. Иди сюда, Джози. Ты знаешь, что у Джонни Биэна мальчик-с-пальчик, а Уайетт, готов спорить, холоден, как сосулька. Я тебя осчастливлю, Джози. Просто подойди сюда и…

(УАЙЕТТ встает. Они замирают).

АЙК. Мы просто шутим, Уайетт. (УАЙЕТТ подходит к столику ковбоев). Мы не вооружены, Уайетт. И мы ничего не сделали. Билли просто мелет языком. Не можешь ты тронуть его. Мы подадим на тебя в суд, если ты прикоснешься к нему.

МОРГАН. Расслабься, Уайетт.

ДЖОЗИ. Уайетт, не надо.

БИЛЛИ. Он не прикоснется ко мне. Он слишком хочет сохранить свою чертову работу, чтобы прикоснуться ко мне.

ДОК. Парни, а в этой колоде есть пиковая дама?

БИЛЛИ. Чего?

ДОК. В этой колоде карт есть пиковая дама?

БИЛЛИ. Да. А что с ней?

ДОК Это опасная карта, знаете ли.

БИЛЛИ. Это ты о чем?

ДОК (встает и вальяжно подходит к столику, встает между БИЛЛИ и УАЙЕТТОМ, указывает на колоду карт). С пиковой дамой нужно всегда быть настороже, потому что, если потерять бдительность, она может укусить. Пиковая дама – карта-вампир.

БИЛЛИ. Ты что, чокнутый?

ДОК (достает из колоды пиковую даму). Нет, но она может откусить тебе нос, честно. (Резко проводит ребром карты по нижней части носа БИЛЛИ).

БИЛЛИ. А-а-а-а-а! Он отрезал мне нос. Этот сукин сын отрезал мне нос ребром карты. Льется кровь. (Подносит руку к лицу, она окрашивается красным).

ДОК (бросает карту обратно на стол). Нет, это не я, сынок. Это чертова пиковая дама. Вырвалась из моей руки и укусила тебя за нос. Я не смог ее удержать. Но не волнуйся. Я с ней разберусь. (Достает маленький револьвер, подносит вплотную к лежащей на столе пиковой даме и нажимает на спусковой крючок. БА-БАХ. Все ковбои отпрыгивают от стола). Черт. Промахнулся.