Адель. История любви

1

Адель стояла на террасе пент-хауса, облокотившись на слегка разогретые апрельским солнцем перила, и с наслаждением смотрела на город. Сегодня она проснулась безумно рано по её меркам – в восемь утра. Несмотря на это, ей удалось выспаться, и она была наполнена томным удовлетворением от начала этого яркого весеннего дня.

Мир внизу жил в режиме час пик: воздух наполняли скрипы тормозов толкающихся в пробках «ПАЗиков», а мелкие фигурки людей в тревоге спешили на работы, увешавшись дипломатами, сумками и пакетами с едой. Снизу шла энергетика безысходности, бесполезной суеты и тревоги.

Жить, как те люди внизу, теперь представлялось Адель сущим кошмаром. Пять лет назад, когда она ещё только перебиралась в Нижний, она была похожа на них: вставала в шесть утра, наспех собиралась в ничем необъяснимой утренней спешке и в страхе бежала на остановку, чтобы поспеть к восьми на ненавистную работу, позволяющую хоть как-то свести концы с концами. Денег тогда едва хватало на то, чтобы снимать напополам с подружкой замызганную «однушку». Не говоря уж о том, что ей ещё нужно было есть, одеваться и следить за собой. А также о том, что нужно было пытаться сберечь хоть какие-то средства, чтобы помогать родной младшей сестре, которая осталась в пригороде с родителями, пьющими последние двадцать пять лет. В те годы Адель было по-настоящему тяжело: катастрофическая нехватка денег, полное отсутствие уверенности в завтрашнем дне, тревога за маленькую сестру и обида на весь мир. По ночам её часто мучали кошмары, а по утрам очень редко хотелось жить. Но она всё равно была рада тому, что вырвалась из ужаса родительского дома. Даже в безжалостной суете города и попытках заработать на самый элементарный быт ей дышалось легче.

Немного прижившись в Нижнем, Адель стала пробовать подрабатывать моделью в дешёвых местных журналах и рекламе, но совмещать две работы оказалось практически нереальным. А когда ей это удавалось, какие-то деньги у неё всё же водились. Со временем она даже научилась позволять себе глупости вроде покупки модного телефона в кредит. Временами её спонсировали достаточно состоятельные ухажёры, но это случалось так редко и было настолько вульгарным, что вскоре она стала решительно избегать такого рода взаимоотношений. Даже в непростые времена она пробовала справляться сама, но в итоге чуть не оказалась на грани нервного срыва. Ещё больше её угнетало то, что она была не в состоянии помогать сестре, которую, как она считала, бросила в родительском доме на произвол судьбы.

А потом у Адель всё разом круто изменилось. Это произошло, когда в её жизни появился Олег. Он вошёл в её мир так решительно, что она попросту не смогла устоять. Влиятельный бизнесмен, когда-то работавший в мэрии, поднял уровень её жизни и карьеру до самых небес всего за несколько месяцев. Пент-хаус в центре города, Range Rover Evoque на подземной парковке, элитные салоны красоты и бесчисленное количество модной брендовой одежды и украшений – теперь она живёт только так. Регулярные фотосъёмки в лучших глянцевых журналах и рекламные контракты на суммы с большим количеством нулей иногда позволяют ей чувствовать себя самостоятельной, но это лишь иллюзия. Олег, купивший ей эту новую жизнь, никогда не даст ей стать свободной. Но она готова терпеть его два-три раза в неделю, чтобы больше никогда не вспоминать о былой жизни. О жизни, где она была Евгенией Ростовкиной – простой девочкой из неблагополучной семьи.

2

Обычно Адель просыпалась около десяти, а после обеда позировала в студиях или устраивала себе походы по бутикам. У неё был довольно плотный график радостей. Конечно, случались и совершенно свободные дни, но она старалась насытить их удовольствиями как можно больше, став клиентом всевозможных салонов и СПА. И всё потому, что основной причиной её активности было желание поменьше задумываться о будущем.

Сегодня, снова встав на два часа раньше привычного, Адель оказалась один на один со своими мыслями. И ей было над чем подумать и о чём погрустить: при всей внешней радужности её жизни, жизнь эта по большей части являла собой хоть и бесконечно красивый, но всё же печальный затяжной прыжок без парашюта. Причина была банальной – Олег был женат. Адель была для него лишь любовницей класса люкс (и он сделал её такой сам), а о совместной дальнейшей жизни он никогда всерьёз не говорил. И она уже сама не хотела этого: он давно стал ей противен и как мужчина, и как человек.

Адель была бы рада бросить Олега и продолжить свою жизнь без него, но это не представлялось возможным. Он никогда не дал бы ей уйти самой. Провоцировать его было опасно, поскольку с его возможностями он мог легко разрушить её карьеру и жизнь, в одночасье вернув её в прошлое. Она знала, на что способен этот человек, и она его искренне боялась. При этом он был действительно сильно в неё влюблён. Поэтому ей оставалось только ждать, когда она ему надоест. Но этого не происходило. Какой бы апатичной не пыталась она быть рядом с ним, он получал удовольствие от одного факта её существования. Сверкающая счастливым лоском на обложках внешне, Адель была надолго обречена быть несчастной внутри.

Чтобы развеяться от грустных размышлений, она прошла в гостиную и негромко включила музыку. Потом, подпевая одними губами, прошлёпала на кухню и сделала себе ещё один кофе. Она знала, что пить его так часто (да ещё и на голодный желудок) – вредно, но душа требовала так, что ей невозможно было отказать. Тем более, это был её самый любимый сорт. Прихватив со стола крохотную сдобную булочку, Адель совершила небольшое турне по огромной квартире и вышла через гостиную на террасу, оставив дверь открытой. Оперевшись на свои любимые перила, она откусила край булочки и пригубила кофе, наслаждаясь контрастом горячего аромата и прохлады апрельского ветра, который ласково трепал её тёплый халат. Ей сразу вспомнился Париж: круассаны, кофе и ни с чем не сравнимый вид на Эйфелеву башню с балкона, уставленного маленькими вазочками, полными красных цветков. И так же тихо играющая из комнаты их номера музыка, уносящая ввысь. Это было ровно три года назад, когда её практически сразу после знакомства повёз туда Олег. И, хотя на тот момент они были друг другу по-настоящему интересны, в тех воспоминаниях о Париже его практически нет.

3

Остановившись на светофоре по пути на съёмочную площадку, Адель посмотрела на себя в зеркало. Интересно, что видно в её глазах? Говорят, что в глазах женщины можно увидеть всё: счастлива ли она, замужем ли, ищет ли она пару, или же наоборот ненавидит весь свет. В своих Адель не увидела ничего. Лишь некоторая отрешённость в выражении лица была заметна даже ей самой, но во время работы она научилась выглядеть жизнерадостной. «Да и чего мне грустить? Смотрите, как я обеспечена и шикарна! Как я красива. Как блестит моя машина, и как моя квартира способна вместить для фуршета больше полусотни человек. Разве не об этом принято мечтать?» – Адель кисло усмехнулась от произнесённой в голове речи, которую мысленно изрекла перед в очередной раз застывшими при её появлении работниками съёмочной площадки. Ведь люди и правда думают, что счастье именно в этом. Да, поговорка «лучше грустить, сидя в новеньком BMW» имеет право на жизнь, но сути вопроса она не меняет: если бы деньги и успех значили в этой жизни абсолютно всё, богатенькие французы не вешались бы пачками на галстуках из дорогой ткани, потерявшись в глубине своих необъятных квартир. Как ни странно, большинство людей на самом деле совершают суицид из-за несчастной любви. Но она этого делать точно не собиралась. Возможно потому, что в каком-то самом дальнем уголке её сердца ещё брезжила вера в то, что настоящая любовь ждёт её где-то впереди, а может быть потому, что богатой и пресыщенной она была лишь последние три года из своих двадцати четырёх лет.

Пока с Адель работал визажист, она подумала, что от тоски ей скоро станет плохо. Самоанализ затягивался, грозя неприятными последствиями в виде депрессии, но этого удалось избежать: откуда-то налетели ассистентки, а следом за ними подошёл и режиссёр, который принялся подкармливать эту кучку народа сальными шутками. Поначалу Адель лишь томно вздыхала, поражаясь его уверенности в своём отличном чувстве юмора, но потом и сама улыбнулась, когда девочки заразительно принялись хихикать на всю площадку.

– Мы готовы, – наконец-то провозгласил визажист.

– Так, прекращаем балаган! – режиссёр попытался сделать серьёзное лицо. – Все по местам!

Пока он созерцал, как группа медленно начинает распадаться из кружков по интересам на профессиональные единицы, Адель плавно выскользнула из кресла и прошла в зону съёмки. На ней было длинное платье золотистого цвета с настолько огромными вырезами, что ей сразу стало холодно. Мало того, что мурашки были сейчас ей совершенно не нужны, так ещё и выглядело это платье так, что больше подошло бы для дешёвых съёмок какого-нибудь бала. А глядя на скромную съёмочную группу, состоящую со всеми помощниками всего из десяти человек, ей на миг показалось, что она на самом деле попала с бала на съёмки рекламы антиперсперанта. Собственно, почти так всё и было – сегодня они снимали рекламу колье.

4

Съёмки продлились недолго, но оказались предсказуемо нудными. Первое впечатление не подвело. Адель давно заметила, что первое впечатление всегда самое верное и точное. У неё бывало такое и с мужчинами. Первое впечатление – самовлюблённый мудак. Потом он начинает кривляться, строя из себя томного благородного рыцаря, и ты начинаешь верить. А потом любая внештатная ситуация и оп – снова самовлюблённый мудак. Хотя бывали и другие случаи. Возможно, надо было просто избегать мудаков. Скорее всего, именно в этом была причина.

Адель оторвал от мыслей робкий сигнал сзади. Она опять задумалась на светофоре. В салонное зеркало заднего вида она увидела большой чёрный джип. Надо же, какая скромность. Наверное, просто успел увидеть даму за рулём. Сорвавшись немного вперёд, Адель уже через несколько секунд была настигнута поравнявшимся рядом с ней джипом, из которого мило улыбался плотный грузин. Усмехнувшись подтверждению своей догадки, она вжала педаль в пол и быстро ушла вперёд.

Поднявшись на лифте на самый верх, Адель устало вышла к себе в квартиру.

– Мммммммммруумяу! – радостно приветствовал её прибежавший из глубины квартиры кот Антон.

Изначально кота планировалось назвать Антуан, и официально его так и зовут. Но с тех пор, как это имя едва не довело до смеховых колик приехавшего к ней в гости фотографа, имя решили упростить. С тех пор он Антон. И его уверенное упитанное лицо не вызывает сомнений, хотя ему всего год.

Скинув сапоги, Адель пробрела в гостиную и плюхнулась на диван.

– Как же всё надоело, – отчётливо и разборчиво проговорила она, глядя в стену.

Она чувствовала себя пусто. Пусто и несчастливо. Ужасное состояние для женщины. В таком она больше не цветёт.

– Мяяяяяяяяяу! – протяжно провыл ей в ответ Антон, которому понятие обрыдлости было знакомо, как никому.

– Ох… – устало протянула, глядя на него, Адель. – Ты снова хочешь есть?

Уже открывшего рот для повторного «мявка» кота прервал телефон. Звонила Люба, подружка, которая считала своим долгом кушать каждый день не дома и исключительно в новых местах. Одна из тех разгульных подруг, которые увеселяют, но вносят ещё большую душевную тоску убогостью своих взглядов. «Ну что опять…» пронеслось в голове Адель, думающей, брать ли телефон. «Как же хочется просто отдохнуть. Хотя…» – увидевшая в очередных тупых посиделках шанс отвлечься, она мгновенно нажала на зелёную кнопку.

– Алллооооо! – типично подружайским, лживым заигрывающим голоском ответила она.

5

В зале ресторана было людно. Люба досаждающе жужжала ей на ухо скучную историю романа каких-то неизвестных лиц. Адель уже мечтала дождаться их третью подругу. Нина – вот кто больше её волновал. Эта опытная женщина больше любила молчать, но когда говорила, её мысли можно было записывать. Не знаю, как она вообще терпела Любу. Адель казалось, что она просто умеет исключать её из списка своих раздражителей. Она даже смотрит сквозь неё. А ничего не понимающая Люба продолжает тащить её на свои бесконечные ужины. И она иногда приходит, если знает, что там будет Адель. Она любит смотреть на неё. Иногда смотрит укоряюще, но никогда не осуждает вслух. Она знает про их отношения с Олегом. И немного знает его самого через третьих лиц. Она явно его не одобряет, но и с советами не бежит. Советы – дело такое: сначала им не следуют, а когда уже поздно, хватаются за них, и потом упрекают тебя в их бесполезности. Нина это понимала. Поэтому она молча курила свою сигарету, вставленную в мундштук, и проницательно смотрела Адель в глаза. Иногда у них возникали молчаливые диалоги, пока на заднем фоне журчала Люба.

Так было и в этот раз: едва сев за стол и поняв, что истории последней в самом разгаре, Нина тихо закурила и посмотрела на Адель.

– Вы представляете? – Люба закончила свой бесконечный монолог и вопросительно смотрела на подруг.

– Хм, – ухмыльнулась Адель.

– Занятно, – прогудела Нина, отрешённо глядя куда-то вдаль.

Адель была уверена, что та даже не слышала, о чём идёт речь. Но её голос и тон были так убедительны, что было сложно это даже предположить. Адель очень нравился её голос: властный, спокойный и обволакивающий. Таким голосом можно было управлять галактиками. Но Нина пока что управляла только своим небольшим бизнесом и котом, оставляя запас для паритета с мужем. Она и не стремилась к большему, находясь замужем за собственником небольшого завода. Во-первых, она не хотела быть сильнее и успешнее, а во-вторых, ей это было попросту ни к чему. Хотя, честно говоря, их отношения давно не требовали каких-то просчётов. Возможно, именно поэтому они такими и были. Им уже давно не было дел до ссор и страсти, они просто мирно сосуществовали уже более пятнадцати лет и тихо занимались своими маленькими радостями: он – просмотром советских фильмов и участием в трофи на запасном джипе, а она – просмотром французского кино, чтением и редкими встречами с подругами, чтобы не забывать, как выглядит мир. Ну и, само собой, бизнес тоже отнимал время. Её свадебное ателье, имеющее четыре отделения во всех частях города, пользовалось успехом. Она была мудрым и справедливым управленцем. Девочки в салонах, загипнотизированные её властным голосом, изначально делали всё, как положено, и добивались результатов, выводя Нину в огромный плюс.

– Ну что ты грустишь? – когда Люба вышла в туалет, нависла над Адель Нина. – Тебе всё надоело?

Адель удивлённо распахнула глаза: «Как ей удаётся всегда и всё понимать?»

– Да, – честно ответила она.

Нина усмехнулась уголком рта и отвела взгляд в сторону.

– Посмотри на них, – она показала на молодую парочку в другом конце зала. – Они молоды, наивны. Он беден, она доверчива, но зато у них есть любовь. Точнее, ещё влюблённость. Они позже научатся это различать. Но главное, что у них есть что-то настоящее. То, что заставляет радоваться по утрам. А я рада тому, что просто проснулась. Ну, не будем о грустном.

Увидев приближающуюся Любу, Нина замолкла и надела на себя улыбку, чтобы не нарваться на встречный вопрос и часовые дискуссии.

– А что мы сидим? – Люба нарочито бодро оглядела их и повернула голову на бар. – Официант?

6

«Быть может я дам тебе, дам тебе, дам тебе…» – звучала у кого-то из соседей песня из клипа с МУЗТВ.

– Нда. Дала уже, – в очередной раз мимолётно задумавшись об отношениях с Олегом, прохрипела Адель.

Она посмотрела на часы. Девять. Удивительно, что не одиннадцать. После «девичника» она вернулась только в три утра. Разбушевавшуюся Любу пришлось унимать и везти домой, иначе она бы отняла гармонь у бродяги и горланила песни до самого утра.

Тяжело перевернувшись на спину, Адель уставилась в потолок. Молчание, уныние, тлен. Что дальше? Она всегда хотела сделать что-то большое и доброе, но до сих пор помогала только тиграм. «Лайками» в «ВК». И тут её вдруг озарило. Она вдохновенно решила прошерстить список детских домов и приютов, думая, чем им помочь, но зазвонивший телефон вернул её на землю. Звонил Олег. Он хотел заехать к ней в обед. А значит, надо идти в душ, а потом прихорашиваться. Может даже приготовить что-то для стола. Не превращать же эти встречи тупо в секс. Надо быть чем-то большим. «Не об этом я мечтала» – про себя отметила Адель. Снимать в обед кому-то стресс стало вновь казаться для неё чем-то диким, как это и было в самом начале. Но эти мысли быстро куда-то ушли.

Олег приехал после часа. Он был бодр, румян и энергичен. В руке был зажат букет сочных цветов, а духи опередили его появление на несколько секунд.

– Сегодня я надолго! – заговорщически улыбаясь, быстро протараторил Олег. – Алёна улетела.

«Бл*ть…» – единственное, что мысленно ответила Адель.

7

Пробыв с Адель пару дней, Олег был изъят друзьями на двухдневную рыбалку. Адель изо всех сил изображала своё расстройство этим фактом, но игра получилась слабой. На самом деле она молилась, чтобы он поскорее ушёл. В такие моменты она особенно радовалась тому факту, что в официальных отношениях с ним не состоит, иначе он не преминул бы взять её с тобой. Он готов был часами держать её в руках, как любимую игрушку. Иногда она ощущала себя котом, которого мучает малолетний ребёнок.

Воспользовавшись его отъездом, Адель решила устроить семейный день. Суббота, как-никак. Помимо сестры она запланировала вначале доехать до родителей, которые в очередной раз успели спустить довольно кругленькую сумму, которую она оставляла им на «самое необходимое». Но они, как ни старались обмануть её, снова потратили практически всё на вино. На сдачу они купили стиральную машинку по акции за десять тысяч рублей и теперь жалобно звонили, чтобы пожаловаться на суровую жизнь.

После родителей она проехала в гости к сестре, которой сняла однокомнатную квартиру в тихом районе. Да, она всё-таки перевезла её от родителей сразу, как только позволили финансы. И нет, мать не соглашалась её отдать. Но в тот момент Адель вспыхнула и увезла сестру через ссору. Ей было без разницы, что думает мать. Главное, чтобы сестра могла жить достойно. Она наняла ей приходящую экономку, которая помогала с готовкой, стиркой и уборкой, а также следила за ней. Временами Адель приезжала к ней сама. График её работы не очень вязался с расписанием жизни школьницы, поэтому это случалось не так часто. Об этом месте Олег ничего не знал.

– Ну, как ты тут? – заваливаясь в прихожую сестры, Адель впервые за неделю искренне улыбнулась.

Таня бросилась ей на шею, радостно пища.

– Отлично! Вчера сдала контрольную на пять.

– Ты моя умничка! – Адель провела по её волосам. – Пошли пить чай.

– Пошли.

На кухне Адель осмотрелась и удовлетворённо поджала губки. Когда они с сестрой вместе находились в приятном, идеально убранном интерьере, ей становилось тепло. Воспоминания о замызганной разваленной квартире родителей казались прошлым, о котором даже не хотелось вспоминать.

– Я привезла твой любимый торт.

– Аааа! – Таня радостно захлопала в ладоши, пока Адель вытаскивала медовик.

– Моя сладкоежка.

– А я заварила твой любимый красный чай! – Таня указала маленьким пальчиком на прикрытый прихваткой чайничек на столешнице.

Адель не переставала умиляться. Её искренне подкупала эта детская забота в ответ. Что говорить, дети многое знают о любви.

8

– А поехали в кино? – прослушав забавные рассказы сестры, внезапно предложила Адель.

Ей хотелось продлить это время с ней. Она отдыхала душой. К тому же, Адель хотела отвлечься от подступивших мыслей. Наслушавшись сестру, она хотела дать ей несколько советов, но поняла, что та живёт правильно. Так, как хотела бы сама Адель. И она сама уж точно не была ей правильным примером в данный момент. Но сестра понимала её и ценила такой, какой она была – любящей и заботливой. И в какой бы щекотливой ситуации она не была, именно это позволило ей вытащить сестру из того бедлама, в котором она жила.

По пути в кинотеатр Адель мечтала о мужчине. О жизни с мужчиной, с которым она вот так спокойно может ехать и отдыхать душой. Который будет для неё той же отдушиной, какой является сестра. Она хотела мужчину, с которым у неё не будет страхов. Которого захочется везде брать с собой и каждую минуту быть с ним рядом. Который не продаст и не предаст её. Она хотела мужчину, который будет достойным отцом. Пока она ещё такого не встречала. Но чувствовала, что он уже почти рядом.

– Женя, ты чего зависла? – прервала её размышления сестра.

– Да что-то я в последнее время постоянно зависаю, – виновато улыбнулась Адель.

– Не зависай! Это опасно! – Таня укоряюще погрозила пальчиком.

– Как скажешь!

В кинотеатре Адель достаточно быстро привлекла всё доступное внимание. Женщины завистливо смотрели исподлобья, а мужчины глупо улыбались, поглядывая на девочку рядом с ней. «Интересно, мы похожи на мать и дочь?» – пронеслось в голове Адель. Разница была слишком мала, но в наше время как только не бывает. Купив билеты, они отдали в гардероб верхнюю одежду и прошли в зал.

– Нормальный фильм! – совершенно по взрослому заявила Таня после просмтора. – Но мне не хватило чувств.

– Ох ты, что вы говорите! – удивлённо повернулась на неё Женя.

– А когда ты возьмёшь меня с собой в Париж? – неожиданно выпалила та.

Адель задумалась. Она и сама безумно хотела туда.

– Не знаю, родная моя. Пока никто не зовёт. И фотосессий не намечается.

– Печально, – грустно протянула сестра.

«Это точно» – про себя отметила Адель. Они сели в машину и поехали на квартиру Тани. Сегодня Адель решила остаться у неё. Ей придётся врать Олегу, но её это почему-то уже не беспокоило.

9

Утро понедельника встретило Адель с иронией. Сначала прорвало трубу за унитазом, залив всю ванную комнату этой элитной квартиры на самом верхнем этаже водой, а потом она почти четыре часа ждала «быстрого», как говорилось в рекламе, мастера для устранения этой беды. Хорошо хоть, что она сама умеет отключать воду.

Провалявшись всё это время на диване, она не на шутку разозлилась и готова была встречать сантехника скандалом, но потом ей неожиданно стало всё равно. Она оделась, вышла на террасу и стала смотреть на город. Пейзажи её успокаивали. А ещё ей снова захотелось в Париж. Дико захотелось. И захотелось увезти туда сестру. Насовсем увезти. А мечты имеют свойство сбываться.

После обеда ей позвонил режиссёр местной программы о моде и предложил сняться в коротком ролике. Нет, к мечтам о Париже это никакого отношения не имело. Типичная ерунда. С его слов, надо было побыть там пару часов два дня. Под этим он имел ввиду нахождение там по половине дня, потому что эти вычурные образы занимают отнюдь не три минуты подготовки. Иногда их только готовят не один час.

Согласившись на этот показ, Адель откинулась на кровать и задумалась, а нужно ли ей это всё? Она устала сниматься в ширпотрёбных роликах, отнимающих время. Ей надоело общаться со скучными людьми и участвовать в проектах, давно не соответствующих её уровню. Она хотела сниматься в достойных фильмах. А ещё она хотела денег. Своих. И, учитывая, что отношения с Олегом заставляли трижды задуматься о лишней известности на экране, она решила задуматься о деньгах. Контракты с крутыми компаниями, которые у неё уже были, это здорово, но ей хотелось что-то своё. Какой-нибудь салон красоты. А лучше – два.

От мысли до действий прошла одна секунда. Название очевидно: она решила не заморачиваться и использовать собственный бренд. Помещение хотелось поближе к дому, чтобы проще было проверять процесс. Поиск на Авито занял четыре минуты, и вот уже оговорён просмотр помещения на завтра в десять утра. Осталось позвонить знакомым мастерам и сколотить команду. Все необходимые составы и мебель – уже тоже давно понятно, где достать. Останется выложить в инстаграм постик об открытии, и можно тестово принимать гламурных дамок. Ах да, нужно будет сделать пару красивых фотографий себя любимой на процедурах и оформить ими стеклянную стену с лицевой стороны помещения. И сделать их у известного фотографа, который заодно бесплатно опубликует на своей стене в социальных сетях эти фото с пометкой о том, что они приурочены к открытию её салонов. Вуаля! Размечтавшись, как через неделю у неё уже будет запущен собственный успешный бизнес, Адель протянула руку за телефоном и набрала номер.