Час на мысли обо всём

Об этой книге

Эта книга – исповедь реалиста. Распечатка моих мыслей. За каждой из них – мой опыт и реальные истории людей. Я уверен, что они окажутся вам чем-нибудь близки, как будто они однажды уже проносились в вашей голове, но не нашли нужной огранки. Так бывает, когда видишь что-то актуальное и настоящее без прикрас. Даже обжигаясь об реальность, в душе мы всё же хотим видеть это самое настоящее, не правда ли?

Здесь будут те выводы, которыми не принято делиться вслух. Люди предпочитают не высказываться столь категорично, цинично и откровенно, как это делаю я. Они боятся показаться бестактными, негативными, неудачливыми или несчастными, и научились всё сглаживать, снимая с себя ответственность за выводы. А я не боюсь. Я дам вам свои мысли.

Мои записи – это не модный ныне лёгкий позитивный фарс, но и не дневник пессимиста. Я говорю в них в равной степени обо всём: и о хорошем, и о плохом. Реальность без негатива немыслима, поэтому он тоже присутствует в них в полном объёме. Он более поучителен. Источники тёплых мыслей у каждого человека свои, а причины мрачных удивительно похожи.

Эта книга – сборник моих мыслей обо всём. Мой спасительный билет. Мой вызов системе, в которой ради лучшей доли принято молчать. Орудие против слабости и страха.

Почему не принято болтать о своих мыслях?

Почему делиться своими размышлениями, как прямо сейчас это делаю я, не принято? Почему все вокруг обычно молчат? Всё просто: люди молчат, потому что они боятся. Боятся непонимания, осуждения. Боятся стать уязвимее. Люди скрывают свои мысли, опасаясь оказаться в дураках. Они молчат, чтобы не выдать себя с потрохами.

Молчание, как правило, действительно полезно для его хозяина. Полезно, удобно и лицемерно. Став мнимым признаком мудрости, оно нередко просто маскирует идиотов:

«Молчаливость – мудрость глупца». Публилий Сир.

«Молчание – добродетель дураков». Ф. Бэкон

Эти высказывания говорят не о том, что за молчанием обязательно скрывается глупость. Вовсе нет (обычно всё происходит с точностью до наоборот). Они лишь напоминают нам о том, что молчание – совсем не показатель мудрости и ума. Зачастую важнее не столько промолчать, сколько просто не наговорить лишнего. Лично мне нечасто это удаётся – я умею всё испортить под конец.

В последнее время я довольно редко рассуждаю на людях: экономлю нервы и время. Я давно устал от споров со «стенами» и от бессмысленных попыток что-то донести «глухим». Я заговорю здесь, минуя эти пункты. В этом вся прелесть книги: ты говоришь в ней, не опасаясь быть прерванным каким-нибудь болваном. Ты даёшь свои мысли, совсем не заставляя их принять.

Публикуя эти записи, я нарушаю молчание. Я подставлюсь под удар, собираясь говорить начистоту. Это очень экстремальное занятие – открываться людям. И не очень модное: мир вокруг заполнен лицемерами, безмолвно дрейфующими в поисках лакомого куска.

Жизнь заставляет нас корчить из себя серьёзных молчунов, но себе я оставляю свободу. Я люблю порой расслабиться, не боясь показаться смешным. «Быть» и «казаться» – понятия совершенно разные. Люди всё равно увидят в вас лишь то, что они способны разглядеть. Это больше характеризует их самих. Иногда я даже специально дурачусь, чтобы посмотреть, кто ведётся на эту игру. Нестрашно, если недалёкий человек увидит в вас придурка. Страшно строить из себя умника, таящего под томным молчанием клиническую тупость. В конце концов, первый же серьёзный разговор расставит всё на свои места.

Как бы то ни было, во избежание проблем делиться мыслями не принято. Считается, что умный человек должен всё понимать, а мудрый ещё и уметь об этом промолчать. Что-то в этом есть, но это позиция труса. Лично я считаю, что скрывать своё отношение необязательно. Молчание впоследствии ломает судьбы ещё больше, оттягивая момент истины и только отнимая время. Если вы боитесь высказать мнение, опасаясь за своё место под солнцем, то это попросту не ваше место.

Правдивость экономит время

Правда, высказанная вслух, действительно экономит время. Раскрывая карты, мы узнаём, чего мы стоим, и кто останется с нами до конца. Только заимев собственные мозги и смелость сойти с течения, мы сможем понять, кто с нами навсегда, а кто до первой бури. Лучше узнать об этом как можно раньше. И не важно, о чём в данном случае идёт речь: о жизни, или о работе. Это универсальный рецепт.

Давайте разберём пример. Скажите, что хорошего в том, чтобы прожигать жизнь на ставшей ненавистной вам работе, боясь говорить о том, что вас в ней не устраивает, только чтобы эту самую работу не потерять? Получается, что вы цепляетесь за то, от чего вас тошнит. Зачем? Зачем вы тратите жизнь на то, что вам не нравится? Деньги? Нет, не говорите мне про деньги. Не так уж часто зарплата настолько хороша, что стоит наших потерянных жизней. В большинстве случаев всё наоборот: нам платят меньше, чем должны. Нужно ли высиживать в таком случае, надеясь «выбраться потом» и ожидая «лучших времён»? Думаю, что нет. Вы никогда не заработаете достаточно и не обретёте счастье, занимаясь нелюбимым или плохо оплачиваемым делом. Вы попросту теряете время. Молчание в этом случае вовсе не решает вашу задачу. И задача эта – не держаться за должность в неблагодарной организации, а найти себе более достойное место. Если вы достойны сами, разумеется.

О нерешительности

Со школьной скамьи молчание и скромность портили нам жизнь. Зная правильный ответ, но побоявшись его озвучить, мы потом часами мучились от досады. Этот важный урок, который даёт нам школа, проходит в дальнейшем через всю нашу жизнь. Если вспомнить свои предыдущие годы, то можно заметить, что мы всё равно в итоге делали и озвучивали то, что считали нужным, но с опозданием в несколько лет. Мы бросали скучную работу, переставали общаться с наглыми и подлыми людьми. Мы сожалели о том, что не объяснились с родными, которые нам дороги. Что даже не заговорили с теми случайно встреченными людьми, которые могли стать нашей судьбой.

Недавно (эта вступительная глава написана уже после самой книги – 16.01.2016), выходя из торгового центра «Гагаринский», я помог открыть дверь девушке с чистейшими голубыми глазами. Мы встретились взглядами, и она довольно мило улыбнулась. У меня всё будто бы перевернулось внутри, но я ничего не сделал. Как обычно решив, что люди избегают внезапных знакомств на улице, я её даже не остановил. Я посмотрел, как она потом поправила светлые волосы перед зеркалом в фойе, но отвернулся, чтобы не увидеть, в какую сторону она пошла, зная свою способность легко её там найти. Это сработало, но уже через десять секунд я об этом пожалел: я решил вернуться, но она исчезла. Быть может, поднялась в кафе, вход в которое был в том же тамбуре. Но и там её уже не было.

Эти глаза, которые я видел всего долю секунды, врезались в мою память на целые сутки. Может быть, именно это была моя судьба? Теперь уже об этом не узнать. Я не попробовал и остался в неведении на всю жизнь. Так почему нам стоит бояться разрушить молчанием ту жизнь, в которой мы не чувствуем себя счастливыми? Пора заговорить. Пора освободиться.

Почему я написал эту книгу

В последнее время объём моих мыслей рос как снежный ком. Я боялся не удержать лавину, поэтому решил их записать.

В июле, когда ушла Настя (сейчас будут «сопли»), всё было значительно проще: тогда я был разбит. Мне было туго. Почти захлебнувшись в своём горе, я начал плыть по нему к берегу, и грустные мысли, занимающие всё в моей голове, уступили дорогу бытовым, а потом и вовсе сменились саркастическими. Я превращал эти мысли в стихи и публиковал их. Минутное дело, и очень приятное.

А потом мне надоело сжимать все мысли в пару строчек. Моя голова устала и захотела облегчиться (нет, совсем не так, как пятая точка в туалете, но напряжение было схожим). Поэтому я и написал эту книгу: нужно было дать мыслям выход.

Почему в ней нет настоящих имён

Пожалуй, особого внимания к своей персоне я не хочу, поэтому опубликуюсь под псевдонимом. Я также не хочу разнообразить жизнь кому-то из героев скромной славой в этой книге: она биографична от и до, а значит в ней полно живых людей. Поэтому не удивляйтесь, увидев забавные выдуманные имена.

Многие выводы в ней рождались на примерах и под влиянием тех людей, с которыми меня сводила жизнь. Мне пришлось поведать о некоторых из них, чтобы вы лучше поняли меня и ход моих мыслей. Также я допускаю, что кто-нибудь из них мог быть против упоминания, даже будучи восхвалённым, любимым и почитаемым мною. Поэтому я был тактичен и не стал упоминать настоящих имён.

Думать о хорошем, помнить о плохом

К сожалению, в этой книге мне не удалось обойтись без негатива. Его довольно много в нашей жизни, и моя – не исключение: большинство своих выводов я сделал, глубоко осознав ущербность происходящего вокруг. То, что я по-прежнему умею видеть вокруг себя прекрасное – факт скорее удивительный, чем закономерный. Возможно, я ещё не погряз в душевных сумерках лишь потому, что внутри меня отчаянно светит собственное солнце. Я продолжаю верить, что с этим миром ещё не всё кончено, и становлюсь счастливее, когда солнце появляется ещё и за окном.

Пищу для мыслей нам дают наблюдения и опыт. Этот опыт бывает разным, и гораздо большему нас учит опыт отрицательный. Много ли рассудительных мыслей у вас вызвали хорошие события? Вы бы даже не узнали, в чём прелесть хорошего конца истории, не испытав плохого. Мы начинаем размышлять, разочаровавшись или совершив ошибку, чтобы не допустить этого впредь.

Думать о хорошем – правильно и мудро, главное не пренебрегать при этом знаниями о плохом. Моя жизнь была полна разных историй, в том числе и не самых красивых. Думаю, что имею полное право поведать вам и о них – я сполна заплатил за это потраченными годами своей жизни и нервами. Поэтому я не стал ничего искажать в угоду себе: истории, которые я рассказал в этой книги, реальны, как и их герои. Они ходят по земле, едят печеньки и справляют нужду.

Очень скоро вы увидите многое из того, что творится в моей голове, а значит неплохо познаете и самого меня. Я откроюсь вам, а вы уж меня не подведите.

Философ на раскладушке

Три часа ночи. Ни намёка на сон. Режим беспощадно сбит – спасибо корпоративному отпуску. Я лежу в кромешной темноте на раскладушке в комнате без обоев. Новый пластиковый стеклопакет окна заклеен местными газетёнками. При свете на них были бы видны кричащие заголовки статей, написанных больными на голову людьми. Я не запоминал названий, но обычно это «Вероломная кража пакета молока» или «Онанист в маршрутке». Что-то в этом роде.

Виновник такого креатива в моём спартанском интерьере – его величество Ремонт. Я растянул его уже на полгода. Радует только, что я всё делаю сам, и только так, как хочу, пускай и не очень быстро. На это уходят практически все вечера, но немного свободного времени у меня остаётся: не так давно я снова оказался на том этапе, когда времени хватает, а денег – нет. Жизнь вообще как-то сбавила обороты, и в этом есть свои прелести. А ужас этого в том, что я лежу на этой дурацкой раскладушке посреди ночи и никак не могу уснуть, отдавая голову во власть внутри живущих мыслей.

Мысли там снуют туда—сюда, и они бывают и не самыми приятными. Там очень много нытья: о больных суставах, унылой работе. Об отсутствии денег на нормальную жизнь. Сожаления об упущенном времени. Беспокойства о туманном будущем и апатия в настоящем. Словом, всё то, о чём думать не нужно.

Иногда, словно солнце из-за туч, появляются и хорошие мысли: о достойных женщинах, интересных автомобилях. Даже просто о том, что живы твои близкие и друзья.

Конечно, намного полезнее вообще размышлять о том, как лучше дожить день сегодняшний, и как удачнее провести завтрашний. Если ты ещё не умер, планировать ближайшее будущее нужно всегда. Именно так я обычно и стараюсь делать. А сейчас я просто лежу и думаю обо всём.

Час на мысли обо всём

Раньше я имел время на раздумья каждый день. Когда я гулял с собакой в небольшом парке за дорогой по вечерам, у меня всегда был час на мысли обо всём. Час спокойствия и взгляда на мир со стороны. Ни людей, ни шума их голосов. Только природа. Такая обстановка умиротворяет. Она рождает чистые мысли и верные решения. Уходя туда в смятении, я возвращался в истинной гармонии с собой.

Так я спасался с десяти до шестнадцати лет. Потом тот мини-парк, где мы блуждали с собакой, отдали под застройку. Территорию отгородили и перекопали, и нам пришлось ютиться на клочке палисадника возле дома. Вокруг было шумно, повсюду лазили люди, поэтому мы стали гулять очень быстро и бездумно. И очень скоро всё в моей жизни пошло не так.

С тех пор прошло почти десять лет. Что показательно, все эти годы я с радостью кинул бы в топку. Если бы я мог вернуться в прошлое, я бы только разыскал своих будущих друзей, а ещё ни на минуту не отходил бы от бабушки, которая умерла в 2007 году. Всё остальное я гнал бы от себя поганой метлой: скучный институт, скучную работу, падших женщин. Бездарных и безразличных врачей, практически закрывших мне дорогу в спорт. Эти пункты, которые как клещи высосали из меня почти все жизненные силы и уже практически свели в могилу, я бы просто оставил в стороне.

Лишь недавно я стал снова ставить жизнь на паузу. Со мною снова есть мой час на мысли обо всём.

Порывы вдохновения

Практически так же, как трагически брошенные девочками малолетние реперы рождают свои тексты о любви, в конце этого лета я снова стал писать лирические стихи. Я говорю «снова», потому что уже делал это раньше, когда мне было пятнадцать. И в этом году всё вернулось на круги своя. Мои одинокие творческие вечера, накрывшие меня в этом августе, опять начались не без мыслей о даме.

Женщины вдохновляют нас либо своим появлением, либо своим уходом из нашей жизни. В этот раз со мной была муза ухода, и этот уход впечатлил меня намного больше, чем все приходы вместе взятые.

Нас вдохновляют далеко не все: с одними встречаешься годами и забываешь их за неделю, а другие за пару месяцев проникают в твоё сердце, влезают в твою голову и поселяются там на всю жизнь. Их уже давно нет рядом с тобой, но твоя шхуна всё ещё на якоре, который ты бросил при встрече с ними. Ты остановил своё плавание, но вовсе не ждёшь их. Ты просто стоишь у борта, смотришь на горизонт и думаешь. Застыл, как будто тебе никуда не нужно.

В те редкие разы, когда я действительно был вдохновлён, я имел дело с поистине роковыми женщинами. Я влюблялся в них без памяти, а затем влюблял их в себя. Они были красивы, умны, порочны, и обладали поистине сильным характером. Уверенные в себе и наглые, они всегда заботились только о своём мирке. Настоящие стервы. Типаж, от которого мой мозг тошнит, неведомым образом пробирался в моё сердце. Наверное, это мой крест. Я терял голову от их глаз, голоса и ума, довершая образ тем, что сам мечтал в них видеть. Я был профессионалом по строительству воздушных замков.

Это случалось со мною дважды: в 2005 и в 2015 годах. Стервы, которых я повстречал с разницей в целых десять лет, были совершенно разными, но повлияли на меня одинаково сильно. Одна в пятнадцать лет научила скромного школьника—отличника плохому, другая в двадцать пять практически лишила его веры в хорошее. Первую он уже почти не помнит, а другую ещё просто не успел совсем забыть.

Между этими особами бывали те, кого действительно стоит помнить. И я их помню. Ирония моего вдохновения в том, что писать лирические стихи меня побуждали исключительно те, кто их попросту не достоин. Женщины, которые мало смыслят в романтике, рождали во мне романтические стихи. Странное дело. В любви вообще очень много странностей.

Мысли об одиночестве

На часах 4 утра – самое время для этих мыслей. Вокруг лишь тишина и мрак. Едва различимы голые серые стены, которые я недавно отштукатурил. Наверное, такая же милая атмосфера царит в психиатрических лечебницах. Может быть, и я исцелюсь?

Как и примерным пациентам тех мест, в одиночестве мне вполне спокойно. Лежу себе, не жалуюсь. Мысли обретают покой только тогда, когда вокруг никого нет. Это не так уж плохо – побыть одному. И не важно, ночью или днём. Можно просто находиться дома, никуда не бежать и не сбиваться в стаи. Отдаться музыке, ремонту, спорту, книгам. Наверное, этого просто не понимают те, кто именует меня домоседом и одиночкой.

Я вовсе не стремлюсь к одиночеству, в котором меня упрекают. Совсем не стремлюсь. Одиночество делает людей более серыми. Слишком закаляет их. Жёсткие, как камни, бывалые одиночки ценят своё личное пространство всё больше и больше. Возможно, им уже вообще никто не нужен. Это особенно печально смотрится на женщинах: я знаю таких, ставших самостоятельными слишком рано. Они готовы к плохому ровно настолько, насколько уже особо не нуждаются в хорошем. Их зона комфорта давно утверждена, и ваше присутствие в ней не должно превышать определенного лимита.

Надеюсь, такие последствия мне не грозят. Во-первых, я мужчина, и по своей природе имею многие черты одиночки. Я должен сам принимать решения, сам добывать средства на жизнь, сам обустраивать дом. Быть лидером и вести за собой остальных, а не пастись в стаде бездельников и болтушек без целей и идей (страшно осознавать, что сейчас и вести-то особо некуда тех, кто действительно готов идти). Во-вторых, эти самые черты со мной давно, но серым я не стал. Вы ещё успеете в этом убедиться даже без моих лиричных стишков о любви. Честно говоря, я вообще ужасно впечатлителен и сентиментален. Я плачу, теряя женщин. Я плакал, когда смотрел «Титаник», «Гладиатор» и «Белый Бим Чёрное Ухо». Я бы сказал, что плакал «как девочка», но это выражение уже давно потеряло смысл: девочки сейчас уже не те, что раньше, и плачут они только по праздникам.

Как бы то ни было, в целом я действительно похож на одиночку. Я ещё с детства был не прочь погулять один, да и сейчас провожу большую часть времени сам с собой. Меня это совершенно не напрягает. Я не так уж часто сам кому-нибудь звоню, да и мне уже довольно редко досаждают сообщениями. И я готов быть в одиночестве – это лучше, чем общаться со всеми подряд.

Я не ищу и новых знакомств: за всю жизнь я раз пять сам написал красивым девушкам (и то потому, что просто не смог удержаться). Обычно знакомства происходили сами – не зря же есть понятие судьбы. При всём при этом я совсем не против случайной беседы с разговорчивым человеком в очереди магазина. И уж точно я не прочь встретиться с близкими друзьями. Я вовсе не чураюсь людей: меня просто не привлекают шумные и малознакомые коллективы, провалившиеся в культурные пропасти.

Я не затворник, но согласен и на такое клеймо: компания с самим собой – не самый неразумный выбор. Я люблю быть в центре вселенной только в том случае, если эта вселенная меня устраивает. А сейчас я просто лежу в этой мрачной комнате один, как в могиле, и мне вполне спокойно.

Кто-то одиночества боится. Кого-то оно сжирает, и они от него бегут. Я не бегу от него, вот и всё. Лежу и думаю обо всём. Почему бы так не сделать остальным? Быть может, правда в том, что многим просто нечем думать? У нас без малейшего намека на мысли живёт половина страны и ничуть от этого не страдает. Причина их беззаботности, впрочем, именно в этом.

О стоп-кране

Сегодня четвёртое декабря, а за окном молотит дождь. Напоминает август – том самый август, когда я писал лирические стишки. Странное совпадение.

На улице плюс три, и снега нет нигде. А живу я, между прочим, в Нижнем Новгороде, и в это время здесь обычно морозы и сугробы по колено. Этот мир настолько сошёл с ума, что даже мой текст сейчас не кажется мне странным. Я лежу и думаю, с чего вообще я снова начал думать обо всём?

Ещё недавно я жил, позабыв про всё. Как мне это удавалось? Очень просто: я был влюблён. А когда ты влюблён, всё здорово. Всё просто замечательно. Даже если у тебя на работе апокалипсис, твоя душа по-прежнему поёт. Ты позитивен, решителен, лёгок, и мир отвечает тебе тем же. Ты видишь прекрасное во всём.

Когда это кончается, как будто кто-то дёргает стоп-кран. Воздушный поезд тормозит, и ты опускаешься на землю. Мир вокруг становится серым, а эмоции переходят на отметку min. Твои ощущения меняются, а розовые очки слетают и с дребезгом разбиваются об пол. Накрывающее тебя с головой уныние сопровождается дикими приступами отчаяния и нежелания жить. Но проходит некоторое время, и ты вспоминаешь, что мир вокруг суров всегда. Что тебе нужно продолжать как-то жить, а живёшь ты не так, работаешь не там, и вообще всё это время жертвовал совсем не тем, чем стоило.

Когда от меня ушла моя последняя влюблённость – Анастасия, всё прошло именно по такому сценарию. Была трагедия. И лирика. Потом появился сарказм. Потом возникла пауза, а после просто пустота: как будто я уже умер и с того света едва различаю ровное гудение аппарата, отображающего пульс. Меня нельзя было напугать концом света, пистолетом на улице, холодом или проливным дождем. Меня просто не было.

После этой паузы и пустоты началось время, когда я перестал мечтать о завершении жизни. Я начал думать об её продолжении. Я остановился. Когда мои яркие планы на двоих разлетелись, я вернулся назад к разбитому корыту. Я думал уже не о Насте, а о том, что пора всё менять и жить дальше. Я знал это и раньше, но откладывал, отдав себя влюблённости. Теперь её нет, и пора начинать крутиться. Выходит, это она подарила мне время на мысли?

О времени на мысли

Пока я активно делал ремонт, я имел счастье думать меньше. Особенно о плохом. Не зря говорят, что дело – лучшее лекарство. Пару месяцев назад я вообще едва успевал прикинуть, как и что мне делать завтра. А тут смотрите – отдых и раздумья. Значит, дело вовсе не в Анастасии. Похоже, что у меня просто снова появилось время на мысли. Но откуда оно взялось?

Начнём с того, что ритм жизни стих. Вся наша жизнь – это один большой конвейер. Чем раньше ты поставишь её на поток, тем проще тебе будет, и тем больше здоровья и сил ты сохранишь. Ты успокоишься и найдёшь время, как и я. Я «устаканился» довольно поздно, причём в не самый лучший подстаканник.

Институт окончен пару лет назад. Суматошная беготня с курсовыми и экзаменами осталась в прошлом, как и нервная работёнка в продажах во время учёбы. Нынешняя же должность ведущего специалиста на автомобильном производстве олицетворяет собой смертную стабильность и уже давно вошла в привычку. Я встаю в пять утра, зато уже в четыре часа дня я дома.

Любимую спортивную машину, заменяющую мне практически всё и всех, пришлось продать, когда то самое «стабильное» производство дало трещину, став стабильно нищим. Покатушки, которым я был готов посвящать каждый вечер, канули в лету.

Меньше времени сейчас уходит и на спорт. Серьёзные занятия пришлось бросить ещё в семнадцать лет, когда внезапно стали подводить суставы, связки и спина. Тренажёрный зал, футбол, боевое самбо – всё в сторону. Остались только легкий фитнес и немного тренировок по рукопашному бою.

Что ещё? Пьяными гулянками не увлекаюсь. И раньше с алкоголем не частил, а теперь и подавно. Сейчас только ремонт и турники. Довольно кислый график, правда? А я к нему привык. Именно мой скучный быт дал время подытожить мысли и всё это записать.