- -
- 100%
- +
© Александр Нижников, 2021
ISBN 978-5-0053-6610-8
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Глава 1
1.
В приёмной прокуратуры города Зареченска резко зазвонил телефон. Секретарь Даша Голубева не спеша сняла трубку и услышала приятный мужской голос:
– Здравствуйте. Я помощник депутата Мосгордумы Серёгина Анатолия Павловича. Моя фамилия Осетров Олег Сергеевич. Могу ли я попасть на приём к прокурору по личному вопросу? Когда? Через час? Благодарю вас! Через час я буду. Запишите.
Олег Осетров, который был в этом городе впервые, нашёл прокуратуру всего за пять минут. Она располагалась в отдельном особняке бывшего коммунального управления, который упразднили после распада Советского Союза. Красивая металлическая ограда, зелёный газон впереди здания, аккуратные берёзки, между которыми стояла небольшая статуя пасущегося оленя, производили хорошее впечатление.
Он поднялся на второй этаж, где была приёмная и с лёгкой улыбкой поздоровался с привставшей Дашей Голубевой.
От его взгляда не укрылось, что Даша слегка смутилась при его появлении. Он знал, что производит на слабый пол впечатление своим видом красивого, спортивного мужчины в дорогом костюме и пахнущего какими-то чудным запахом. Олег решил усилить эффект, поглядев внимательным и долгим взглядом в голубые глаза Даши, машинально отметив, что обручального кольца на её руке не было.
– Я звонил вам около часа назад. Я Осетров Олег. Мы договорились, что прокурор меня примет…
Даша засуетилась и, одёрнув платье, скользнула в кабинет шефа.
Через минуту, открыв для Олега дверь, она сказала
– Проходите. Сергей Ильич ждёт вас.
Прокурор Елисеев оказался человеком средних лет с лысеющей головой и рано поседевшими висками. Прокурорский китель ладно сидел на его спортивной фигуре.
Олег уверенно поздоровался за руку со вставшим ему навстречу прокурором и уселся на предложенный стул.
– Позвольте, уважаемый Сергей Ильич, передать вам привет от моего шефа известного депутата Мосгордумы Серёгина Анатолия Павловича с самыми наилучшими пожеланиями вам и вашей семье.
– Благодарю! Как поживает уважаемый Анатолий Павлович? Мы с ним когда-то пересекались на офицерских курсах по организации гражданской обороны. Правда, давно это было, давно… Передавайте ему от меня большой привет. Чем могу помочь вам?
– Видите ли, Сергей Ильич! У меня дело деликатного свойства… Оно касается не столько меня, сколько моего шефа. Дело в том, что две недели назад в вашем районе случилось ДТП со смертельным исходом. Молодой человек по фамилии Щепкин Артём Николаевич на трассе, что проходит через ваш район, превысил скорость и, к несчастью, сбил насмерть молодую девушку, которая пересекала трассу на велосипеде в неположенном месте. Молодому человеку, совсем ещё юнцу, грозит несколько лет тюрьмы. А что такое тюрьма для молодого человека?
Осетров поднял глаза на прокурора, подчёркивая значимость своих слов.
– Вы это понимаете лучше меня… Это сломанная психика, загубленная учёба и карьера, а может быть пьянство и наркотики. Молодую девушку уже, к сожалению, не спасёшь, а тут будет погублена и вторая молодая судьба. Понимаете…
– Не совсем. А наш уважаемый Анатолий Павлович причём? Каким боком это дело касается именно его?
– Понимаете… Тут есть две стороны. Этот самый Щепкин – он племянник Анатолия Павловича и к тому же сын известного в Москве бизнесмена. Говоря прямо, вся большая семья этого бизнесмена навалилась на шефа с просьбами о помощи и просто не дают работать. И шеф обещал помочь, чем сможет. Поэтому я здесь.. Помогите, уважаемый Сергей Ильич. Шеф просил передать, что в долгу не останется…
– Ясно. А другая сторона?… Это что?
– Видите ли. Сергей Ильич! Скоро выборы. Информация об осужденном племяннике может бросить тень на Анатолия Павловича, особенно если её получат журналисты и конкуренты…
Прокурор встал из-за стола, пошарил в боковом кармане, доставая ключ от сейфа, где хранилось уголовное дело, переданное из полиции накануне. Полистав его, он подошёл к окну. Долго глядел на зелёныё газон во дворе, на проезжающие мимо автомашины, а затем произнёс.
– Вы отдаёте себе отчёт, молодой человек, о чём вы просите? Судя по тому, что установило следствие, ваш Щепкин определённо должен сидеть в тюрьме. Представьте. Вечер. Посёлок. Есть дорожные знаки, но водитель несётся со скоростью 140 километров, хотя должен 60. Девушка даже не ехала, а переходила трассу, причём по «зебре», ведя велосипед в руках. Он сбил её и даже не остановился, а умчался в город. Судя по всему, он был нетрезв или под наркотиками. Его нашли спустя сутки. Пьянство за рулём, к сожалению, доказать не удалось, поскольку его взяли не сразу. Он отпирался, пока не прижали фактами. Работали с ним вполне гуманно. Отпустили под подписку… Очень даже гуманно… Однако он, признавшись, что совершил наезд, а по сути убийство, не пришёл к семье попросить прощения, ни на похороны… Вам не кажется, что мы перестанем называться людьми, если дадим ему уйти от наказания? Знает ли детали этого дела Анатолий Павлович? Чего же он так неосторожно пообещал помочь?
– Скажите, Сергей Ильич, а как же полиция узнала, что был виновником именно он?
– Свидетель на перекрёстке зафиксировал его номер, марку машины и скорость… Остальное-дело техники. Мы тоже умеем работать…
– Сергей Ильич! Ну вы же понимаете, что в этом деле затрагиваются интересы важных людей, которые, между прочим, сегодня управляют страной. От советских порядков мы отказались. Сделали ставку на предпринимателей, влиятельных людей в лице политиков и депутатов. И когда кто-то из них попал в беду не грех им помочь. Тем более, что сам депутат ни в чём не виноват. Какой-то мальчишка из дальних родственников нарушил закон, а пострадает имидж уважаемого человека. Журналисты и конкуренты непременно сделают его виноватым. Правоохранительные органы во все века держали стабильность государства и защищали его элиту. А вы не хотите эту самую элиту защищать. Как-то нелогично…
– А что же, по-вашему, я должен сделать, чтобы помочь уважаемому депутату? – усмехнувшись, спросил прокурор.
– Ну-у… Не мне, конечно, вам советовать. Однако, думаю, что можно провести дополнительное расследование, найти смягчающие обстоятельства… Мы со своей стороны можем заставить этого шалопая пойти на мировую с семьёй, просить прощение и компенсировать деньгами моральный ущерб.
– Ну, вот что, молодой человек! Я думаю не вам мне преподавать уроки кому должны служить и что делать правоохранительным органам. Закон есть закон! Если его не будет соблюдать элита, хотя этот засранец никакая не элита, а так мальчишка, взомнивший, что он хозяин жизни, то его не будет соблюдать никто. Нет, молодой человек! Помочь я ничем не могу, – решительно сказал прокурор…
– Да поймите же вы, уважаемый Сергей Ильич. Ну, дадите вы ход этому делу… Дальше суд. Там хорошие адвокаты сведут это дело к статье «Преступление по неосторожности», а то и вовсе к несчастному случаю. Суду предоставят хорошие характеристики с места учёбы и жизни. Справки от нарколога и психиатора. Найдутся свидетели, что он был в состоянии душевного расстройства, а родители погибшей получат солидную компенсацию… В худшем случае он отсидит он год-полтора и выйдет по УДО. А вы лично потеряете авторитет среди высших слоёв, приобретёте репутацию, так сказать,…негибкого правдоруба и карьера ваша застопориться… Вам это надо?
Лицо прокурора приобрело багровый оттенок. Он, едва сдерживаясь, произнёс
– У вас ко мне всё, надеюсь? Я всё сказал. До свидания! Я вас не задерживаю…
2.
Олег не торопясь ехал к гостинице, в которой остановился, досадуя, что первый поход к прокурору оказался неудачным. Нужно было искать новые подходы. По дороге он притормозил у газетного киоска, чтобы запастись местной прессой. Когда, купив пачку газет, повернулся, чтобы уйти, увидел лицо стоящего за ним интеллигентного мужчины. Он вдруг узнал в нём давнего знакомого, которого звали, если память не изменяет, Виктор Токарев. Вглянув Виктору в лицо, приветливо улыбнулся…
– Здравствуй, Виктор!
– Здравствуйте, – машинально ответил мужчина. Он был преподавателем колледжа в этом городе и привык, что с ним нередко здоровались родители его учащихся, имена которых он не мог сразу припомнить. Он коротко взглянул на незнакомца и отметил его дорогой плащ, костюм, обувь… Весь его облик производил приятное впечатление красивого, уверенного в себе человека. «Такие сильно нравятся женщинам» – пронеслась в голове мысль.
– Ха-ха-ха! Да ты и меня совсем забыл. А ведь когда-то мы с тобой подружились. Припомни!. Я приезжал к вам сюда с лекциями о международных делах и ты целую неделю сопровождал меня по городу от горкома партии. Потом ездили на природу и даже устроили славный пикник.. Ну! Припомни. Я Олег Осетров. Ты говорил тогда, что многому у меня научился.
Виктор молча смотрел несколько секунд на Олега и, наконец, лицо его смягчилось в полуулыбке.
– Фу ты, память стала подводить… Теперь припоминаю. Здравствуй Олег!. А ведь уже много лет прошло с той поры как мы не виделись. Столько было всяких перемен, что немудрено и забыть…
Виктор действительно с трудом вспомнил их встречу с Олегом. Это было давно в году, кажется, 1988 или в 1989…Тогда он работал лектором в райкоме компартии. Однажды его вызвал к себе секретарь по идеологии сказал.
– К нам в район на недельную практику из органов присылают человека. Ты организуешь ему несколько встреч с трудовыми коллективами и лекции о международном положении. В гостинице номер мы уже сняли, завтраками покормят в ресторане, а обедами – пусть напрягутся те коллективы, где он будет выступать. Гонорар за лекции пусть оплатит общества «Знание». В общем, ты будешь всю эту неделю при нём. Сделай так, чтобы у него осталось хорошее впечатление о нашем районе…
Виктор всё сделал в лучшем виде. Встречи и лекции проходили интересно. Олег был неплохим историком, и с явными задатками хорошего оратора. В свободное от лекций время Виктор свозил его на рыбалку, превратившуюся в пикник с рыбацкой ухой и бутылочкой. По вечерам они гоняли в их райкомовской гостинице бильярдные шары и беседовали на разные темы. А однажды Виктор привёл своего нового друга к себе в квартиру и познакомил с женой. Тогда у них получился интересный и весёлый вечер. Особенно была довольна его жена, которая нашла Олега очень приятным и умным гостем.
Неделя пролетела незаметно. Прощаясь, он вручил Олегу гонорар за лекции, выразил сожаление, что расстаются. Они пожали друг другу руки и пожелали удачи.
Значит, Олег практику прошёл успешно в своих органах.
– Какими судьбами здесь? Помнится, ты был столичный житель, где и учился. А где сейчас?
– Сейчас я там же. Работаю помощником депутата Мосгордумы. Хлопотная работа, но ничего. Жить можно. А ты? Смотрю солидный интеллигент. Чем занимаешься? Бизнес? Чиновник? Может тоже депутат, а?
– Нет. В большие люди я как-то не вышел. Преподаю в колледже. Кстати, Олег. Извини, но буквально сейчас я опаздываю на занятия… Давай встретимся часа так через три, если ты свободен. Ты где остановился? В гостинице? Хорошо! Вот там и встретимся. Пообедаем. Тогда и поговорим не спеша. Ты как? Согласен?
– О, кей! Я остановился в гостинице «Космос». Там есть неплохое кафе- ресторан. В 14 часов жду тебя там. Ничем не смущайся. Я угощаю.
Они пожали друг другу руки, и Виктор заторопился на работу. Олег несколько секунд смотрел ему вслед, потом не спеша отправился в сквер на скамейку и развернул местную газету. В памяти невольно вспыли события тех уже далёких лет.
Тогда, провожая Олега в Москву, Виктор не знал и не мог знать, что через сутки после их дружеского расставания на стол руководителя спецшколы лег отчёт курсанта Осетрова о прохождении практики. В тренированной памяти всплыл отчет, который он тогда написал руководству:
Отчёт
О прохождении практики на территории города Зареченска в качестве лектора курсантом Осетровым О. Ю.
Имея целью отработку навыков налаживания контактов с аудиторией, трудовыми коллективами и отдельными руководителями, выявление типичных недостатков и проблем с пропагандой в районе, а также оценки психологических и деловых качеств одного из партийных функционеров, мною установлено слёдующее:
1.Трудовые коллективы, в которых мне удалось побывать, не удовлетворены официальной пропагандой, считают её слишком лакированной, нацеленной на восхваление положительных сторон жизни. Стоит только заговорить о недостатках, ошибках руководства района, области и страны, заговорить живым языком без бумажки, как интерес к лекциям резко повышается. Я воспользовался этим приёмом и заслужил, судя по письменным откликам, вопросам, устным выступлениям рядовых слушателей высокие оценки за свои выступления
2. Общие недостатки пропаганды в районе типичны: Повышенный интерес к международным делам вместо обсуждения реальных экономических и социальных проблем, к каким относятся нерациональное использование рабочего времени, частые перекуры, прогулы и отлучки по личным делам, бесхозяйственное отношение к материальным ценностям в виде брошенных на свалку металла, узлов и даже целых механизмов, а то и воровства и т. п.
3. В качестве объекта для психологического анализа мною был выбран прикреплённый ко мне Токарев Виктор Павлович- лектор райкома партии 1965 года рождения, женат, по образованию педагог, выпускник исторического факультета.
Объект около 10 лет работал в средней школе сначала в качестве преподавателя, а также в качестве директора сельской средней школы, после чего добровольно отказался от этой должности, что ярко свидетельствует о его отношении к административно-управленческой работе. Его интересы- преподавание, творческая, научная или художественная работа. Как лектор он на своём месте и имеет определённые перспективы. Психологическая особенность- болезненное правдолюбие, стремление быть честным, незапятнанным, низкий уровень амбиций. (У него слабо развито желание стать генералом). Поэтому он чрезмерно прямолинеен и либо тихо терпит, хотя и осуждает тех, кто допускает ложь, незаконные действия, карьеризм и т.п., либо вступает с ними в конфликт и неизбежно наживает врагов.
В силу своей тщательно оберегаемой нравственности, он не может выполнить тот приказ, который ему покажется сомнительным.
Поэтому его перспективы ограничены, его нежелательно использовать в качестве руководителя, дипломата, разведчика, работника МВД и т.д., где требуется артистизм, умение идти на компромисс, договариваться, а порой решать проблемы путём нажима, провокаций и терпеть не совсем умные приказы вышестоящего начальства…
Резолюция.
Курсант Осетров с практическим заданием справился.
Да, жёсткую характеристику дал он тогда Виктору! Интересно, как изменился Виктор сегодня? Тот ли романтик и правдолюб или жизнь его обломала и заставила быть реалистом, более цепким к материальной стороне?
Он возвратился к раскрытой газете.
3.
Когда Виктор переступил порог кафе, из дальнего угла кто-то замахал рукой. Он увидел Олега. Стол уже был накрыт на двоих. Посредине стоял графинчик с коньяком и две тарелки с лёгкой закуской. Они расположились друг против друга, заказали горячего на обед и, в его ожидании, Олег разлил по рюмкам коньяк.
– За встречу! Я надеюсь, ты никуда не торопишься? Как насчет семьи, детей? Они там не плачут в ожидании папы?
– Нет, не плачут. А я сейчас свободен. Не так давно развёлся. Детей пока не заимел, хотя кто знает… Если Малахов с вашего московского телевидения займётся, то всё может быть, – поддержал шутливый тон Виктор.
– А я вспоминаю нашу встречу тогда много лет назад, – мечтательно произнёс Олег.– Как молоды мы были, смелы и дерзновенны. Какие срывали аплодисменты! Зарабатывали, правда, мало всего 7—10 рублей за лекцию…
Виктор, щёки которого порозовели от рюмки коньяка, подхватил тему воспоминаний о молодости.
– А ты был молодец! Такого успеха у аудитории у нас не добивался никто. Скажи, в чём твои секреты. Сейчас это дело уже прошлое и никому уже не повредит. А я хочу написать книгу об СССР, о нашей молодости, делах, ошибках и прочем…
– Да мы и сейчас ещё не старые, – Олег горделиво повёл плечами и вызывающе оглядел полупустой зал: -И сейчас кое-что можем! А секрет был прост. Вот вы, партийные лекторы, всегда были законопослушны, всегда в рамках, определённых начальством. Как волки, окружённые флажками, вы не смели перейти грань дозволенного. А я был свободный художник и мог говорить такое, что не вписывалось в привычные понятия. Это привлекало любую аудиторию, которой надоели общие слова. Вот вы говорили, что СССР крепок, а я говорил о его слабостях, о разъедающих его вещах и возможных последствиях. Вы говорили о мудрости Политбюро, решений партийных съездов, а я о надвигающихся перестановках, старческом маразме, отставании от Запада. И так далее… Вы почти все говорили опираясь на официальные тезисы, а я просто размышлял вслух и не боялся высказывать сомнения и тревоги. И, наконец, вы все были солидными, в костюмах и галстуках. От вас веяло официозом, причастностью к власти. А я молодой и красивый в цветастой рубашке и джинсах говорил по душам без всякого официоза. Вот об этом не забудь написать в книжке об СССР. Это штрих к вопросу, почему он развалился. Ну как? Я огорчил тебя?
– Нет. То, что ты умница, я понял ещё тогда. Но что ты ещё и расчётливый- я понял только сейчас. Впрочем, сейчас век такой. Без расчёта и цинизма ничего серьёзного и не добьёшься. А ты был предвестником нового века. Согласен? Но почему ты сейчас только помощник депутата, а не сам депутат?
– Чёрт его знает! Хотя ещё не вечер. Вообще это долгая история. Расскажи лучше про себя.
– О себе? Карьера вроде продвигалась в 80 е годы. Я начинал как педагог. Потом выбился в директора школы. Но административная слава меня не увлекла. Потом меня пригласили в горком партии лектором. Из лекторов стал председателем парткомиссии горкома партии в соседнем городе. Была такая должность.
– Знаю, знаю. Это были партийные чистильщики. Правда вы не смогли вычистить партию от перебежчиков, воров, предателей… А они, в конце-концов, победили и развалили вашу систему… Но как они смогли? Ведь партия так берегла свои ряды. Ты в своём городе наверно проглядел подступающую опасность, а?
И Олег, иронично прищурившись, посмотрел на Виктора.
– Всё было не так просто, – нахмурившись, сказал Виктор.– Конечно, это верно, что недооценили опасность. И наверху оказались люди, мягко сказать, не наши. Я тебе сейчас расскажу один эпизод из своей карьеры. В ней всё как в капле воды…
– Нет! Мы сначала выпьем ещё по одной.
Они выпили ещё по рюмке.
– Не обижайся, но ты воспитанник той страны, той системы и твоя карьера рухнула вместе с ней. Причины развала страны в общем известны.. Детали уже не важны. Как говорил известный советский поэт, я не знаю, чем закончился твой бой, но я знаю чем закончилась в итоге война… Хотя нет, война ещё не закончена. На кону сейчас судьба России. Да, да!
Олег расслабил галстук и внимательно посмотрел на Виктора, намереваясь открыть ему важную вещь.
– Я попытаюсь нарисовать тебе образ, который возникает у меня всякий раз, когда начинаем говорить о политике. Тебе этот образ может пригодиться для концовки твоей книги… Дарю!
Так вот, Виктор, наша Россия напоминает мне большого, даже огромного мамонта, который увяз в болоте, пытается освободить ноги и выбираться на твёрдую дорогу. Барахтается он уже довольно долго, потеряв при этом много сил и живого веса. А вокруг крутятся хищники, которые чуют ослабевшую добычу и пытаются ускорить её конец.
Одни покрупнее вроде львов и тигров, медведей под названием США и Китай нацелились перегрызть горло, остановить сердце и овладеть всей тушей. Другие помельче вроде пантер, барсов и волков под именами Турция,, Япония положили глаз на конечности мамонта в виде Крыма, Кавказа, Дальнего Востока и Курил… А между ними бегают шавки помельче вроде шакалов, гиен, крокодилов, имена которых не буду называть, но которые рассчитывают поживиться хвостом, ушами, потрохами и костями… А внутри мамонта развелось огромное количество паразитов в виде спекулянтов, агентов иностранных держав, компрадоров, олигархов, желающих удвоить капиталы, богатых наследников, либералов-анархистов, которые требуют подчиниться Западу, отдать часть богатств и послушно следовать за мировым лидером…
Но мамонт ещё силён. У него мощные бивни и он пока отбивается от врагов. Он грозно шумит, рычит, пугает, но достать врагов не может. А они сбиваются в стаи, и нападают с разных сторон, кусают его за конечности, всё больше изматывая и лишая пространства… Ну как тебе?
– Интересный образ. Действительно, наш мамонт начал вязнуть при Горбачёве… И даже раньше. Я же сказал тебе, что хочу написать книгу об СССР. И я, кажется, знаю причину, которая погубила СССР и может погубить сегодняшнюю Россию…
– И что же это? А впрочем, если хочешь, угадаю! Главная причина в том, что население, наш славный советский народ разочаровался в идеалах и обещаниях сделать страну, где царит справедливость и все богаты. Тем более, что обещанный коммунизм партийная и советская элита страны начала создавать у себя в квартирах. И когда народу взамен коммунизма предложили пожить в своё удовольствие, как на Западе, он купился. Иметь деньги, приличную жратву, шмотки, хорошую тачку, возможность путешествовать по свету. А это сильный соблазн, перед этим отступает всё. И принципы, и совесть и долг перед Родиной…
– В основном да, согласен! Но есть ещё важные причины… Ты послушай…
И он коротко изложил историю заката своей партийной карьеры, которая поначалу складывалась вполне успешно. Но когда он раскрутил дело о попытке взятки помощником прокурора и добился исключения его из партии, вмешались высокие покровители…
Потом СССР развалили, он вернулся на преподавательскую работу. Старая советская закваска не позволила добиваться хлебного места любой ценой. Пробовал заняться бизнесом, но тоже не удачно.
– А я, как оказалось, предприниматель никудышний. Ради денег я не готов пойти на всё… Так вот и живу. Мама, сестра, квартира, некрутая машина… и планы написать книгу, а может две…
Когда он закончил свой монолог, Олег устало махнул рукой
– Так. С тобой ясно! Каким ты был- таким и остался. Передо мной романтик, идеалист и просто хороший честный человек, у которого не хватает гибкости позвоночника и нужных для успешного бизнеса убеждений! Судя по твоему рассказу, уж извини за прямоту, оперативник- волкодав из тебя тоже слабый. Тебе нужно было дождаться, когда он возьмёт наживку и поймать прокурора на взятке, а ты поторопился и попытался взять его на попытке… Чувствуешь разницу? А за слова, мысли, за планы у нас не привлекают… И он ускользнул. Ты уж не обижайся… В утешение могу сказать. Ты слишком не казни себя, что не стал бизнесменом. Бизнес- это такая штука, которая получается в среднем у двух из десяти, а может и из ста. Остальные прогорают… Нужно сильное желание, большая любовь к деньгам, везение, настырность, терпение, доля цинизма… и даже готовность идти на нарушение законов…
– Вот тут я с тобой согласен, – хмельным голосом поддержал его Виктор.– А по другим темам можно поспорить…
4.
Пока они предавались воспоминаниям, за соседним столиком расположились две молодые женщины. Они заказали по бокалу вина, лёгкую закуску и о чём-то весело болтали. Одна из них была особенно привлекательна Среднего роста, с красивым овалом лица, с тёмно-каштановыми волосами и неплохой спортивной фигурой, она сразу же завладела вниманием Олега. Он заблестевшими глазами указал на неё Виктору.
– Какая прелесть! Кто такая?. Хочу, хочу, хочу… познакомиться! Помоги, местный человек! Ты здесь должен всех знать.
С этими словами он, как показалось Виктору, нахально уставился на женщин за соседним столом. Виктор недовольно хмыкнул, но уступая настырности старого друга, сказал.
– Зовут Елена Павловна. Учитель гимназии, – усмехнулся Виктор: – Но роман с неё крутнуть- не выйдет!. Она замужем. Детей вроде нет, но любит мужа. Да и сама по себе строгая и высокопорядочная.
– Строгая- это ничего. Сейчас после бокала вина она уже не такая строгая. А хочешь, на спор… Я с ней познакомлюсь. Не знаю до чего дойдёт, но что-то вроде романа будет… Или мы, как опытные лекторы, не умеем с тобой вызывать доверие, запудривать или прояснять мозги? А?
Он игриво подмигнул левым глазом.
– Шучу, шучу… Впрочем, пойдём, хоть пригласим их на танец…
Он, не дожидаясь ответа Виктора, встал и, медленно пройдя мимо столика с молодыми женщинами, подошёл к музыкальному автомату и поставил медленное танго. Затем подошел к Елене Павловне и, поклонившись, пригласил на танец. Она беспомощно оглянулась по сторонам и… согласилась. Виктору ничего не оставалось, как встать и пригласить её подругу. Всего, что говорил Олег Елене Павловне, Виктор не разобрал, но скоро увидел, как он поднёс к глазам её ладонь и что-то проговорил. Она засмеялась, весело сощурив глаза на Олега, и что-то ответила. Олег продолжал шептать.