Багровая нить

Глава 1: Тёмная бездна

Осенний дождь не прекращался уже третьи сутки. Тяжёлые капли разбивались о мокрый асфальт, превращая улицы в тёмные зеркала. Казалось, весь Петербург тонул – медленно и неотвратимо – в этой холодной пелене.

В узком проулке между старыми домами на набережной Фонтанки струи дождя смывали что-то тёмное, вязкое. Кровь стекала по лабиринту трещин в асфальте, превращаясь в розоватую воду в стоках. Случайный прохожий, решивший сократить путь, замер на месте, не в силах отвести взгляд от открывшегося ему кошмара.

Тело молодой женщины лежало в неестественной позе – будто кто-то бережно и старательно её уложил, придавая особое значение каждой детали. Широко раскинутые руки, согнутые в коленях ноги, запрокинутая голова. Но не это привлекало внимание в первую очередь. На бледной коже жертвы проступали тёмные рисунки – не татуировки, а что-то свежее, нанесённое уже после смерти. Странные узоры и символы перемежались с аккуратными, почти хирургическими разрезами. А на шее, плотно затянутый, почти врезавшийся в плоть, виднелся багровый шнур.

Спустя сорок минут к месту преступления подъехала неприметная серая машина. Анна Ковалёва вышла, не обращая внимания на дождь. Она не раскрыла зонт, который держала в руке – в этом не было смысла, её короткая стрижка уже промокла, а старый тренч давно перестал защищать от влаги. Тяжёлый взгляд серых глаз быстро оценил обстановку.

Сотрудники уже оградили место преступления жёлтой лентой, а криминалисты суетились под наспех натянутым тентом, защищая улики от дождя. Анна поднырнула под ленту, показав удостоверение дежурному патрульному. Её высокая, худощавая фигура двигалась уверенно, но без лишней спешки.

– Что у нас? – хрипло спросила она, доставая сигарету. Дождь тут же попытался её затушить.

– Труп, как видишь, – ответил патрульный, пожилой мужчина с уставшим взглядом. – Вызвали около получаса назад. С виду – ничего необычного, если не считать… вот этого.

Патрульный кивнул на странные символы на теле жертвы. Анна присела, внимательно рассматривая их.

– Что-то знакомое, – пробормотала она себе под нос. – Но не могу вспомнить, что именно.

Анна надела латексные перчатки и осторожно коснулась шеи жертвы, рассматривая багровый шнур. Не обычная верёвка – что-то более изысканное, с вплетёнными в материал металлическими нитями. Шнур был затянут с такой силой, что врезался в плоть. Но не это стало причиной смерти. Лицо женщины было спокойным, почти умиротворённым – никаких признаков борьбы или удушения.

– Кто-нибудь её опознал? – спросила Анна, поднимаясь на ноги.

– Нет документов, никаких опознавательных предметов, – ответил патрульный. – Похоже, её раздели и потом снова одели. Одежда аккуратно застёгнута, ни одной пуговицы не пропущено.

Анна кивнула. Это не вписывалось в картину типичного убийства. Слишком много тщательности, почти ритуальной заботы. Слишком много символизма.

Внутри нарастало знакомое чувство – смесь тревоги и азарта. Инстинкт охотника, который редко подводил её в прошлом. Этот случай не был обычным, и она чувствовала это каждой клеточкой своего тела.

Дмитрий Морозов появился через десять минут после Анны. В отличие от неё, он держал над головой большой чёрный зонт и старался обходить лужи, чтобы не замочить начищенные ботинки. Его русые волосы были аккуратно уложены гелем, а чистое лицо, казалось, ещё хранило следы утреннего бритья. Единственное, что выдавало некоторую неуверенность молодого детектива – это нервно поправляемый галстук и бегающий взгляд.

– Извините за опоздание, Анна Сергеевна, – начал он, протягивая ей папку с документами. – Пробки из-за дождя просто ужасные, а ещё этот ремонт на Невском…

Анна лишь кивнула, не отрываясь от осмотра тела. Она знала, что Дима недавно перевёлся в их отдел и очень старался произвести впечатление. Слишком старался – это был его главный недостаток.

– Ну что, Анна Сергеевна, есть какие-нибудь зацепки? – спросил Дима, доставая блокнот и ручку.

– Пока ничего конкретного, Дим, – ответила Анна, не отрывая взгляда от тела. – Но что-то мне подсказывает, что это только начало.

– Вы имеете в виду… серийный убийца?

Анна молчала, затягиваясь сигаретой.

– Посмотрим, – сказала она наконец. – Посмотрим.

Она обошла тело по кругу, присматриваясь к каждой детали места преступления. Дождь смыл большую часть потенциальных улик, но что-то подсказывало ей, что убийца и не планировал оставлять много следов. Всё было слишком продумано, слишком аккуратно.

– Дима, сфотографируй все эти символы, – распорядилась Анна. – Крупным планом каждый знак. Потом проверь их по базе данных религиозных и оккультных символов.

– Считаете, это работа какой-то секты? – Дима достал фотоаппарат и начал делать снимки.

– Не знаю, – честно призналась Анна. – Но эти символы нанесены не просто так. Они что-то значат для убийцы. И, думаю, нам стоит узнать, что именно.

Анна заметила что-то между пальцами жертвы – крошечный кусочек бумаги, почти полностью размокший от дождя. Она осторожно извлекла его пинцетом и положила в пакет для улик. На бумаге был нарисован ещё один символ, похожий на те, что были на теле, но с некоторыми отличиями.

– Это может быть ключом, – пробормотала она.

В этот момент зазвонил её телефон. На экране высветилось имя: "Елена Смирнова".

– Ковалёва, – ответила она. – Да, Лена, я на месте… Понятно… Хорошо, жду подробностей.

Анна убрала телефон и повернулась к Диме.

– Елена говорит, что смерть наступила примерно восемь-десять часов назад. По предварительной оценке – сердечный приступ, но не естественный. Возможно, какой-то препарат. Будет больше информации после вскрытия.

– Значит, её не задушили этим шнуром? – удивился Дима, указывая на шею жертвы.

– Похоже, что нет. Шнур был повязан уже после смерти. Как и эти символы.

Анна ещё раз обвела взглядом место преступления. Что-то не давало ей покоя. Какое-то ощущение, будто она что-то упускает. Будто все эти детали складываются в картину, которую она должна видеть, но не видит.

– Дима, проверь камеры в округе. Возможно, нам повезёт, и мы увидим, как убийца перемещал тело.

– Вы думаете, её убили в другом месте?

– Здесь слишком чисто. Ни следов борьбы, ни брызг крови. Её определённо убили где-то ещё, а сюда принесли уже мёртвой.

Дождь постепенно усиливался, превращаясь в настоящий ливень. Криминалисты спешили собрать все возможные улики, пока вода не смыла последние следы.

В кабинете начальника отдела Виктора Петрова всегда пахло кофе и сигаретами, несмотря на формальный запрет курения в здании. Массивный стол был завален бумагами, а стены увешаны грамотами и фотографиями с высокопоставленными чиновниками. Петров сидел, откинувшись в кресле, и недовольно рассматривал папку с предварительным отчётом.

– Анна, у нас и без этого дел хватает, – проворчал Петров, когда она вошла в кабинет. – Не зацикливайся на этом. Найди убийцу и закрой дело.

– Виктор Иванович, я думаю, здесь что-то большее, чем кажется на первый взгляд, – возразила Анна.

– Большее? Что ты имеешь в виду? Ритуальные убийства? Секты? Не смеши меня.

Петров встал и подошёл к окну. За стеклом серый Петербург тонул в дожде. Он потёр подбородок, усталость ясно читалась на его лице.

– Я просто прошу дать мне время, чтобы разобраться, – сказала Анна.

– Ладно, – вздохнул Петров. – Но недолго. У тебя три дня. Если за это время ничего не найдёшь, передашь дело другим.

Анна кивнула. Три дня – не так много, но для начала хватит. Она чувствовала, что этот случай потребует гораздо больше времени и сил, но спорить с начальством не было смысла. По крайней мере, сейчас.

– И ещё, Анна, – добавил Петров, когда она уже была у двери. – Будь осторожна. Я знаю твою манеру работы. Не лезь на рожон, как в прошлый раз.

Анна коротко кивнула, не оборачиваясь. Прошлый раз. Тот самый случай два года назад, который стоил жизни её напарнику и едва не стоил ей собственной. С тех пор Петров смотрел на неё с плохо скрываемой тревогой – не за расследование, а за неё саму. Это раздражало.

Вернувшись в свой кабинет, Анна разложила фотографии с места преступления и прикрепила их к стене. Она задумчиво рассматривала снимки, пытаясь найти какую-то закономерность, какой-то ключ.

Обрывок бумаги, найденный в руках жертвы, был аккуратно помещён в прозрачный пакет и теперь лежал перед ней на столе. Символ был похож на те, что покрывали тело, но не идентичен им. В нём было что-то знакомое, что-то, что Анна должна была знать.

Она открыла базу данных и начала поиск похожих символов. Древние руны, алхимические знаки, масонские символы – ничего не совпадало полностью. Но в каждом была какая-то деталь, какой-то элемент, который перекликался с найденными знаками.

Время текло незаметно. За окном стемнело, дождь усилился. Анна не замечала ничего вокруг, полностью поглощённая работой. Она даже не заметила, как в кабинете стало холодно – кто-то отключил отопление на ночь.

Внезапно свет мигнул и погас. Авария или плановое отключение – в их старом здании это случалось не так уж редко. Анна со вздохом потянулась к ящику стола, где хранила фонарик.

И тут она услышала это. Тихий шёпот, почти неразличимый среди шума дождя за окном: "Багровая нить…"

Анна резко обернулась, но в темноте кабинета никого не было видно. Рука инстинктивно легла на кобуру с пистолетом.

– Кто здесь? – спросила она в темноту.

Тишина. Только дождь барабанил по стеклу, да где-то вдалеке слышался звук шагов – наверное, дежурный офицер.

Свет мигнул и снова включился. Кабинет был пуст, дверь закрыта. Никаких следов присутствия постороннего.

Анна медленно опустила руку. Показалось? Или это усталость играет с ней злую шутку? Она давно не спала нормально, может, мозг начал подбрасывать галлюцинации.

Но что-то подсказывало ей, что она действительно слышала эти слова. Багровая нить. И они имели отношение к расследованию, к символам на теле, к странному шнуру на шее жертвы.

Анна снова посмотрела на фотографии, на обрывок бумаги с символом. Какую тайну они скрывали? Что пыталась рассказать ей мёртвая женщина? И кто или что нашёптывало ей эти слова в темноте?

Она знала одно – это только начало. Начало пути, который приведёт её в самые тёмные глубины человеческой души. В бездну, из которой не всегда можно выбраться целым и невредимым.

Глава 2: Алые следы

Морг всегда вызывал у Анны смешанные чувства. С одной стороны – клиническая стерильность, запах дезинфицирующих средств и прохлада, заставляющая поёживаться даже в тёплой одежде. С другой – странное ощущение покоя. Здесь не нужно притворяться, здесь всё предельно честно и откровенно. Мёртвые не лгут. Они просто ждут, когда кто-то расскажет их последнюю историю.

Елена Смирнова встретила её у входа в прозекторскую. Невысокая женщина с короткими тёмными волосами и проницательным взглядом карих глаз. Несмотря на ранний час, она выглядела свежо и собранно.

– Ты выглядишь как дерьмо, – первое, что сказала Елена, оценивающе глядя на Анну. – Опять не спала?

– Здравствуй, Лена, – улыбнулась Анна, игнорируя вопрос. – Что у тебя есть для меня?

Елена покачала головой, но не стала настаивать. Она знала Анну достаточно давно, чтобы понимать: когда та в расследовании, всё личное отходит на второй план.

– Идём, – сказала судмедэксперт, толкая тяжёлую дверь прозекторской. – Я кое-что нашла, и тебе это точно не понравится.

В помещении, освещённом ярким холодным светом, на металлическом столе лежало тело той самой женщины. Теперь, когда с неё смыли грязь и кровь, стало видно, что она была молода – не старше тридцати – и красива. Светлые волосы разметались по стальной поверхности. Глаза закрыты, но даже сейчас лицо сохраняло странное выражение умиротворения.

– Причина смерти – инъекция аконитина, – начала Елена, надевая перчатки. – Яд, содержащийся в растении аконит. Очень быстрый и крайне мучительный. Парализует нервную систему, вызывает остановку сердца.

– Но на её лице нет следов мучений, – заметила Анна.

– Именно, – Елена кивнула. – Судя по всему, перед введением яда ей дали сильное седативное средство. Она просто уснула и не почувствовала, как умирает.

Анна нахмурилась. Странный выбор для убийцы – сначала усыпить жертву, лишив её страданий, а потом ввести мучительный яд.

– Это ещё не всё, – продолжила Елена, отходя к компьютеру. – Я проанализировала эти символы. Они нанесены смесью её собственной крови и чёрного пигмента. После смерти, как ты и предполагала. И что особенно странно – посмотри на это.

Она вывела на экран увеличенное изображение одного из символов.

– Видишь эти точки вокруг основного рисунка? Это уколы. Каждый символ обведён контуром из микроскопических проколов, как при акупунктуре.

– Зачем это? – спросила Анна, вглядываясь в изображение.

– Понятия не имею, – честно ответила Елена. – Но эти проколы сделаны с хирургической точностью. Кто бы это ни делал, он хорошо знает анатомию и обладает навыками медицинского работника.

Анна подошла ближе к телу, рассматривая символы на коже.

– А что с шнуром?

– Действительно необычная вещь, – Елена показала на багровый шнур, лежащий на отдельном подносе. – Это не просто верёвка. Основа шёлковая, но она переплетена с металлическими нитями странного сплава. Предварительный анализ показал наличие серебра, меди и ещё каких-то элементов, которые я пока не идентифицировала. И ещё одна деталь…

Она перевернула шнур пинцетом.

– Внутри него что-то есть. Рентген показал наличие мелких предметов, вшитых в структуру шнура.

– Можешь разрезать его? – спросила Анна.

– Уже сделала, – Елена достала маленький контейнер. – И вот что я нашла.

В контейнере лежали крошечные фрагменты чего-то тёмного, похожего на засохшую кровь или смолу.

– Ты проверила их?

– Да, но результаты озадачивают. Это действительно кровь, но не человеческая. И не животная, во всяком случае, ни одного из известных видов. Я отправила образцы в центральную лабораторию для более детального анализа.

Анна задумчиво смотрела на контейнер с загадочными фрагментами. Чем дальше, тем более странным становилось это дело.

– Что-нибудь ещё? – спросила она.

– Да, – Елена указала на руки жертвы. – Под ногтями я нашла странное вещество. Похоже на смесь грязи, пыли и каких-то органических остатков. И ещё кое-что…

Она подвела Анну к другому компьютеру, где на экране отображались результаты каких-то тестов.

– Я просканировала её мозг. Есть признаки сильнейшего психологического воздействия. Такие показатели бывают у людей, переживших сильнейший страх или, наоборот, экстатический религиозный опыт. Так называемые "божественные видения".

– Ты думаешь, она была в секте? – спросила Анна, вспоминая свой разговор с Петровым.

– Возможно, – пожала плечами Елена. – Или просто накачана психотропными веществами. В любом случае, перед смертью она явно пережила что-то очень необычное.

Анна вернулась к телу, внимательно рассматривая каждую деталь. Что-то во всём этом не давало ей покоя. Что-то знакомое, будто она уже видела что-то подобное раньше. Но где?

– Ты уже опознала её? – спросила она наконец.

– Да, – Елена протянула ей папку. – Светлана Орлова, 28 лет. Работала в частной галерее современного искусства "Авангард". Не замужем, жила одна. Пропала три дня назад, заявление подала её сестра.

Анна открыла папку и увидела фотографию улыбающейся молодой женщины. Совсем другое лицо – яркое, живое, наполненное энергией. Не то ледяное спокойствие, что застыло сейчас на столе перед ней.

– Мне нужно поговорить с сестрой, – сказала Анна. – И заехать в эту галерею.

– Конечно, – кивнула Елена. – Адреса в папке. И, Анна…

Судмедэксперт запнулась, будто не решаясь продолжить.

– Что? – спросила Анна.

– Будь осторожна, – тихо сказала Елена. – Тот, кто сделал это… он не остановится. Я видела много всякого за свою карьеру, но здесь что-то другое. Что-то… фанатичное.

Анна серьёзно кивнула. Она понимала, что имеет в виду подруга. За всеми этими символами, ритуальными элементами стояло что-то большее, чем просто жажда убийства. Здесь была цель, была система. И это только начало.

Дождь наконец прекратился, но небо оставалось низким и серым, как будто набухшее от влаги. Анна ехала по утреннему городу, и капли на лобовом стекле отражали мигающие огни светофоров. Рядом сидел Дмитрий Морозов, нервно постукивая пальцами по папке с документами.

– Нашёл что-нибудь по камерам? – спросила Анна, поворачивая на набережную.

– Почти ничего, – вздохнул Дима. – В том переулке, где нашли тело, камер нет. На соседних улицах есть несколько, но из-за дождя видимость была настолько плохая, что почти ничего не разобрать. Единственное, что удалось заметить – тёмный фургон без номеров, который проезжал мимо примерно за час до обнаружения тела.

– Фургон? Какой марки?

– Трудно сказать наверняка, но похоже на старый "Фольксваген". Тёмный, возможно, чёрный или тёмно-синий. Я запросил записи с других камер по маршруту, но пока ничего.

Анна кивнула. Не густо, но хоть что-то.

– А что с символами? Нашёл что-нибудь?

– Вот тут интереснее, – Дима оживился и открыл папку. – Я прогнал их через все возможные базы данных. Ничего полного совпадения, как вы и говорили, но есть частичные соответствия с несколькими древними системами символов. Некоторые элементы похожи на алхимические знаки, другие напоминают каббалистические символы, третьи имеют сходство с древнеславянскими рунами. Похоже, кто-то создал свою собственную систему, смешав элементы из разных источников.

– Или целая группа людей, – задумчиво произнесла Анна. – Секта, культ – называй как хочешь.

– Вы правда думаете, что за этим стоит какая-то организация?

– Пока рано делать выводы, но мне кажется странным, что один человек обладает такими разносторонними знаниями и навыками. Медицинские познания, древние символы, редкие яды… Слишком много специфических областей.

Они подъехали к небольшому дому на Васильевском острове. Здесь, по адресу из папки, жила сестра погибшей – Мария Орлова.

– Ты был на опознании? – спросила Анна, выключая двигатель.

– Да, – тихо ответил Дима. – Было тяжело. Она… она держалась, но видно было, что едва не сломалась.

– Хорошо, – кивнула Анна. – Значит, я буду говорить, а ты пока осмотрись по сторонам. Иногда важные детали находятся там, где их не ищешь.

Они вышли из машины и направились к подъезду старого дома. Дима нажал кнопку домофона.

– Квартира Орловой, – произнёс он.

Спустя несколько секунд тишины дверь щёлкнула, открываясь.

Квартира Марии Орловой была маленькой и очень аккуратной. Минималистичный интерьер, много белого цвета, почти никаких личных вещей на виду. Сама хозяйка оказалась миниатюрной женщиной лет тридцати, с собранными в пучок тёмными волосами – совсем не похожа на свою светловолосую сестру.

– Проходите, – тихо сказала она, проводя их в небольшую гостиную. – Хотите чаю?

– Нет, спасибо, – ответила Анна. – Мы понимаем, что вам сейчас тяжело, но нам нужно задать несколько вопросов о вашей сестре.

Мария кивнула и села в кресло, сложив руки на коленях. В каждом её движении чувствовалась какая-то механическая точность, будто она двигалась на автопилоте.

– Когда вы в последний раз видели Светлану? – спросила Анна.

– Четыре дня назад, – ответила Мария. – Мы иногда вместе обедали по средам. В тот день всё было как обычно. Мы поели в кафе недалеко от её галереи, поговорили о работе, о каких-то мелочах… Ничего особенного.

– Как она себя вела? Заметили что-нибудь необычное? Может быть, она была нервной, встревоженной?

Мария задумалась.

– Нет, не могу сказать, что она вела себя странно. Разве что… – она запнулась.

– Что? – подтолкнул её Дима. – Любая деталь может быть важной.

– Она получила какое-то письмо, – медленно произнесла Мария. – Конверт без марки, просто с её именем. Она сказала, что его передали через галерею. Светлана прочитала и как-то странно улыбнулась. Я спросила, что там, а она ответила: "Приглашение на очень интересную выставку".

Анна и Дима переглянулись.

– У неё остался этот конверт?

– Не знаю, – Мария пожала плечами. – Может быть, в её квартире. Или в галерее.

– Кстати, о галерее, – продолжила Анна. – Что вы можете рассказать о её работе? С кем она общалась? Были ли у неё какие-то конфликты?

– Светлана любила свою работу, – лицо Марии смягчилось. – Она всегда была одержима искусством, ещё с детства. В галерее "Авангард" она проработала около трёх лет, сначала простым консультантом, потом стала курировать выставки молодых художников.

– А владелец галереи? – спросил Дима.

– Виталий Рогов, – ответила Мария. – Светлана хорошо о нём отзывалась. Говорила, что он даёт ей свободу в работе, поддерживает творческие эксперименты.

Анна сделала пометку в блокноте.

– Были ли у Светланы враги? Может быть, какие-то странные знакомства?

Мария покачала головой.

– Нет, ничего такого. Она была… светлым человеком. Все её любили, – голос женщины дрогнул. – Я просто не понимаю, кому понадобилось причинять ей зло.

– Последний вопрос, – мягко сказала Анна. – Ваша сестра не интересовалась оккультизмом, религией, эзотерикой? Может быть, какими-то древними символами, ритуалами?

Мария нахмурилась, словно этот вопрос показался ей странным.

– Нет, конечно, нет. Светлана была очень рациональным человеком. Она верила в науку, в факты, в то, что можно увидеть и потрогать. Всегда смеялась над гороскопами и прочей, как она называла, "мистической чепухой".

Это не вписывалось в картину. Если Светлана попала в какую-то секту, то точно не по собственной воле.

– Спасибо, Мария, – Анна поднялась. – Если вспомните что-то ещё – любую мелочь, – пожалуйста, звоните в любое время.

Она протянула визитку. Мария взяла её механическим движением и положила на столик рядом.

– Вы найдёте того, кто это сделал? – тихо спросила она.

– Да, – твёрдо ответила Анна. – Обещаю вам.

Выйдя из подъезда, они некоторое время стояли молча. Моросил лёгкий дождь, но ни один из них не спешил в машину.

– Что думаете? – наконец спросил Дима.

– Пока не уверена, – ответила Анна. – Но это приглашение… Нам нужно его найти. Возможно, это ключ ко всему.

– Едем в её квартиру?

– Сначала в галерею. Рабочий день в разгаре, нужно поговорить с этим Роговым и другими сотрудниками. А в квартиру заедем потом, у тебя есть ордер?

– Да, оформил ещё вчера вечером, – кивнул Дима.

– Хорошо, – Анна направилась к машине. – И, кстати, неплохая работа с символами. Продолжай копать в этом направлении.

Дима просиял от неожиданной похвалы. Он поспешил за ней, на ходу открывая зонт.

Галерея "Авангард" располагалась в модном районе недалеко от центра города. Старое промышленное здание было реконструировано под выставочное пространство – высокие потолки, много стекла и металла, минималистичный дизайн.

Когда они вошли, в галерее было немного посетителей – несколько студентов с блокнотами и пара иностранных туристов. На стенах висели странные абстрактные картины, в центре зала стояли причудливые скульптуры из металла.

К ним сразу же подошла молодая женщина в строгом чёрном платье.

– Добрый день, могу я вам помочь? – спросила она с профессиональной улыбкой.

Анна показала своё удостоверение.

– Детектив Ковалёва, это мой коллега Дмитрий Морозов. Мы расследуем убийство Светланы Орловой и хотели бы поговорить с господином Роговым.

Улыбка мгновенно исчезла с лица женщины, сменившись выражением ужаса.

– Убийство? – прошептала она. – Так это правда?

– Вы знали Светлану? – спросил Дима.

– Да, конечно, – женщина выглядела растерянной. – Я Вера, администратор галереи. Мы все знали, что Света пропала, но убийство… О боже, это ужасно!

– Мы можем поговорить с господином Роговым? – повторила Анна.

– Да, конечно, – Вера кивнула. – Следуйте за мной.

Она провела их через выставочный зал к лестнице, ведущей на второй этаж. Там располагались офисные помещения. Вера постучала в дверь с табличкой "Директор".

– Виталий Андреевич, к вам полиция, – сказала она, приоткрыв дверь.

– Пусть войдут, – послышался глубокий мужской голос.

Кабинет директора галереи был просторным и светлым. Широкие окна выходили на оживлённую улицу. За массивным столом из тёмного дерева сидел мужчина лет пятидесяти, с седеющими висками и проницательным взглядом серых глаз.

– Виталий Рогов, – представился он, вставая и протягивая руку.