Пламя сердец и заклинаний

Глава 1. Пламя пробуждения

Рассвет над Арканумом окрасил древние шпили академии в золотисто-алый цвет. Восходящее солнце медленно карабкалось по небосводу, даря тепло и свет бесконечным башням, украшенным изысканными драконьими горгульями, которые, казалось, оживали в первых лучах утра.

Лираэль поспешно натягивала свои кожаные сапоги, проклиная себя за очередное опоздание. В свои двадцать лет она была одной из самых многообещающих студенток академии, однако дисциплина оставалась её вечной проблемой. Огненно-рыжие волосы девушки, собранные в небрежный пучок, выбивались непослушными прядями, а на её веснушчатом лице читалось беспокойство.

– Пресвятые чешуйки дракона! – воскликнула она, поскользнувшись на древнем фолианте, лежащем на полу. – Ещё одно опоздание к мастеру Фарлону, и он превратит меня в жареную курицу!

Последний звонок прогремел по коридорам академии, и Лираэль, накинув синий плащ с серебряной вышивкой – символом факультета элементальной магии, – выскочила из комнаты.

Арканум был не просто академией магии, а настоящим чудом архитектуры. Расположенный на парящем острове среди облаков, он насчитывал семь главных башен – по одной для каждого из магических искусств. Любовная магия, которой обучалась Лираэль, считалась одной из самых непредсказуемых и опасных, ведь управлять чувствами было сложнее, чем вызывать огненный шторм или создавать ледяные скульптуры.

Лираэль мчалась по мраморным переходам, уворачиваясь от живых статуй и перепрыгивая через ступеньки, которые иногда любили менять своё местоположение. Она едва не сбила с ног компанию гномов-смотрителей, ухаживающих за механическими горгульями.

– Прошу прощения! Извините! Спешу! – кричала она на ходу, наконец врываясь в Западное крыло, где располагался учебный зал любовной магии.

Огромные двери из красного дерева с вырезанными на них сердцами и драконами были приоткрыты. Лираэль проскользнула внутрь, надеясь остаться незамеченной, но, как и всегда, её надежды не оправдались.

– Мисс Лираэль, – раздался глубокий голос, от которого, казалось, задрожали стены. – Вы снова решили почтить нас своим присутствием после начала занятия?

Фарлон, древний дракон в человеческом облике, возвышался над классом. Его седые волосы с вкраплениями рубиновых прядей ниспадали до плеч, а янтарные глаза с вертикальными зрачками смотрели на Лираэль с ироничным прищуром.

– Мастер Фарлон, – Лираэль виновато опустила голову, но не смогла сдержать улыбки. – Я просто хотела проверить, насколько внимателен наш класс к опозданиям. Это был… практический эксперимент.

По классу пробежали смешки, которые тут же стихли под строгим взглядом Фарлона. Но даже он не смог сдержать лёгкого изгиба губ, что для дракона было равносильно громкому хохоту.

– Садитесь, Лираэль. И будьте добры, сегодня постарайтесь не превратить моё учебное пособие в шелковистую ворсинку, как в прошлый раз, – он указал на свободное место в первом ряду.

– Я честно старалась создать любовное заклинание, – шепнула Лираэль, садясь за парту из лунного камня. – Но книга была слишком… неэмоциональной.

Фарлон вернулся к своей лекции, грациозно перемещаясь по комнате. Несмотря на человеческую форму, его движения сохраняли драконью величественность.

– Сегодня, дорогие мои ученики, – голос мастера разносился по залу, – мы обсудим тончайшие аспекты магии привлечения. Любовь – это не просто эмоция, это сила, способная изменить саму суть мироздания. Древние драконы верили, что именно чувства, а не золото, являются величайшим сокровищем.

Лираэль быстро достала перо и свиток, пытаясь записать каждое слово мастера. Её взгляд невольно скользнул по соседним рядам, где сидели другие студенты. Среди них выделялась Марисса – высокая брюнетка с идеальными чертами лица и прохладным взглядом серых глаз. Она всегда смотрела на Лираэль с плохо скрываемым презрением, считая её недостойной обучения в стенах Арканума.

– Мастер Фарлон, – подняла руку Марисса, – разве не является этичной проблемой использование любовной магии? Ведь таким образом мы вмешиваемся в свободу воли других существ.

Фарлон наклонил голову, и в его глазах промелькнул древний огонь.

– Превосходный вопрос, мисс Марисса. Именно поэтому я всегда подчёркиваю – любовная магия не создаёт чувства из ничего. Она лишь выявляет то, что уже есть, усиливает скрытое или приглушает лишнее. Только любовь, уже существующая в сердце, может быть затронута этой магией. Создать истинную любовь невозможно – как невозможно создать живой огонь из камня без искры.

Лираэль заметила, как Марисса недовольно поджала губы. Лекция продолжалась, и вскоре Фарлон перешёл к практической части.

– А теперь, – его глаза загадочно блеснули, – нам понадобится доброволец для демонстрации.

Прежде чем кто-либо успел отреагировать, двери учебного зала распахнулись, и внутрь вошёл коренастый гном с роскошной рыжей бородой, заплетённой в затейливые косички.

– Мастер Фарлон, – прогудел он, отдавая почтительный поклон. – Ректор просил передать, что Совет Четырёх Стихий назначил собрание на закате. Ваше присутствие необходимо.

– Благодарю, капитан Гноррик, – кивнул Фарлон, и его взгляд вдруг стал озорным. – Раз уж вы здесь, не окажете ли нам честь помочь с практическим занятием?

Гноррик нахмурился, его густые брови сошлись на переносице.

– Я… эм… у меня много обязанностей, почтенный мастер. Стража сама себя не проверит.

– О, это займёт всего мгновение, – улыбнулся Фарлон. – Мисс Лираэль, будьте добры, подойдите сюда.

Сердце Лираэль упало. Она прекрасно знала, что первые практические опыты с любовной магией редко проходят гладко. Медленно поднявшись, она подошла к кафедре, где стоял мастер и всё ещё нерешительный гном.

– Заклинание притяжения, – объяснил Фарлон классу, – одно из базовых в нашем арсенале. Оно создаёт временное ощущение симпатии между двумя существами. Мисс Лираэль, покажите нам, как это делается.

– Но мастер, – прошептала она, – я не уверена, что…

– Уверенность – первый враг магии, – подмигнул дракон. – Действуйте интуитивно.

Лираэль глубоко вздохнула, концентрируясь на потоке магии внутри себя. Она представила нить, связывающую её сердце с сердцем гнома, и мягко произнесла заклинание:

– Кордис Аттрактум.

В воздухе возникло розоватое свечение, которое должно было плавно обволакивать гнома. Вместо этого, однако, заклинание сформировалось в виде сердца с крыльями, которое, словно живое существо, начало игриво кружиться вокруг головы Гноррика.

– Что за… – начал гном, но не успел закончить.

Магическое сердце сделало пируэт и плюхнулось прямо на его голову, растворившись в рыжих волосах. Глаза Гноррика широко распахнулись, он моргнул несколько раз, а затем посмотрел на Лираэль взглядом, полным… поэтического вдохновения?

– О, лучезарная заря моего существования! – неожиданно возвестил гном, опускаясь на одно колено и прижимая руку к груди. – Твои волосы подобны пламени, разжигающему кузницу моего сердца! Твои глаза – два изумруда, сверкающие ярче всех сокровищ в гномьих шахтах!

Класс взорвался хохотом. Лираэль в ужасе прикрыла рот руками.

– Мастер Фарлон, я…

– Весьма… интересная вариация заклинания, – сдержанно прокомментировал дракон, хотя его глаза искрились весельем. – Похоже, вместо простой симпатии вы активировали поэтический аспект привлечения.

Гноррик тем временем продолжал свою импровизированную серенаду:

– Позволь мне высечь твой образ в мраморе, выковать твой портрет из чистейшего митрила! О, если бы только моя борода могла быть достойна твоей красоты!

– Как это исправить? – в панике спросила Лираэль, ощущая, как её лицо приобретает цвет спелой вишни.

– Для начала, – спокойно ответил Фарлон, – попробуйте контрзаклинание. Кордис Ревертум.

Лираэль быстро повторила формулу, направив свою магию на Гноррика. На этот раз энергия сформировалась в виде голубоватой волны, которая омыла гнома. Он моргнул, покачнулся и, вернувшись в нормальное состояние, непонимающе огляделся.

– Я… что-то говорил? – озадаченно спросил он.

– Ничего особенного, капитан Гноррик, – дипломатично ответил Фарлон. – Просто помогали нам с занятием. Можете быть свободны.

Гноррик, всё ещё явно сбитый с толку, но слишком гордый, чтобы расспрашивать дальше, поправил свой ремень, кивнул и вышел из класса с максимальным достоинством, на которое был способен.

– Итак, – Фарлон обратился к классу, когда смешки стихли, – мы видим, что даже простейшее заклинание может иметь… неожиданные последствия, если не контролировать эмоциональный посыл. Мисс Лираэль прекрасно продемонстрировала нам, что каждый маг вносит свой характер в заклинание. Очевидно, в её случае это склонность к драматизму.

Последовала новая волна смеха, но на этот раз Лираэль не чувствовала себя объектом насмешек. Она улыбнулась, возвращаясь на своё место, хотя её щёки всё ещё горели.

– К следующему уроку, – продолжил Фарлон, – я жду от каждого из вас эссе о этической стороне любовной магии. И, мисс Лираэль, – он обратился непосредственно к ней, – пожалуйста, воздержитесь от экспериментов вне класса. Нам хватит одного поэтически вдохновенного гнома.

Когда занятие завершилось, студенты начали покидать зал. Лираэль медленно собирала свои вещи, всё ещё переживая свой публичный провал, когда почувствовала чей-то взгляд. Подняв голову, она встретилась глазами с Мариссой.

– Впечатляющее представление, деревенщина, – холодно произнесла темноволосая девушка. – Хотя, чего ещё ожидать от той, кто получила место в академии только благодаря счастливой случайности?

Лираэль почувствовала, как внутри неё поднимается волна раздражения:

– По крайней мере, моё заклинание сработало, Марисса. В отличие от твоей попытки на прошлой неделе, когда цветок, над которым ты колдовала, решил увянуть от скуки.

– Осторожнее со словами, – прошипела Марисса, её глаза опасно сузились. – В этих стенах у меня гораздо больше влияния, чем у тебя. Один неверный шаг – и ты вылетишь из Арканума быстрее, чем успеешь сказать «дракон».

Она развернулась и вышла из класса с идеально прямой спиной, оставив после себя лёгкий аромат лаванды и ощущение неприязни.

– Не позволяй ей задеть тебя, – раздался голос Фарлона, который, оказывается, всё это время наблюдал за их перепалкой. – Марисса происходит из древнего рода магов, и её высокомерие – лишь защитная маска от страха не оправдать ожидания семьи.

– Она ненавидит меня с первого дня, – вздохнула Лираэль, закидывая сумку на плечо. – Будто я лично оскорбила всех её предков.

– Возможно, дело в том, что ты обладаешь талантом, который не купишь за деньги и не получишь по наследству, – Фарлон мягко улыбнулся. – Кстати, несмотря на… поэтическое отклонение, твоё заклинание было сильным. Очень сильным для первой попытки.

– Правда? – Лираэль не могла сдержать улыбки. – Я думала, это был провал.

– В магии нет провалов, есть только уроки, – мастер достал из внутреннего кармана своей мантии небольшой кристалл янтарного цвета. – Это амулет концентрации. Он поможет тебе лучше направлять энергию при заклинаниях. Я хотел дать его тебе позже, но, кажется, сейчас самое время.

Он вложил кристалл в ладонь девушки. Камень был тёплым и, казалось, пульсировал в такт её сердцебиению.

– Спасибо, мастер, – искренне поблагодарила Лираэль. – Я буду практиковаться.

– Только, пожалуйста, не на гномах, – подмигнул Фарлон. – У них и так тяжёлая жизнь – вечно в подземельях, редко видят солнце. Бедняга Гноррик будет смущаться при встрече с тобой ещё недели две.

Когда Лираэль покинула учебный зал, на улице уже смеркалось. Закат окрашивал облака в пурпурные и золотистые тона, а в окнах башен Арканума одно за другим загорались магические светильники. Она решила прогуляться по садам перед ужином, чтобы собраться с мыслями и повторить материал к следующему дню.

Сады Арканума славились своей красотой. Здесь росли растения со всех уголков мира, некоторые были настолько редкими, что существовали только в этом месте. Жёлтые лилии, светящиеся в темноте, склонялись над тропинками, а воздух был напоен ароматом цветов моондейзи, распускающихся только в сумерках.

Лираэль брела по дорожке, размышляя об уроке, когда вдруг услышала необычный звук – словно шёпот, смешанный с шелестом ветра. Она замерла, прислушиваясь. Звук повторился, на этот раз отчётливее – это был не ветер, а чей-то приглушённый разговор.

Любопытство взяло верх, и Лираэль осторожно направилась к источнику звука, скрытому за зарослями сказочных папоротников. Раздвинув листву, она увидела двух людей – высокую фигуру в тёмном плаще с капюшоном и… Мариссу.

– …время приближается, – говорил незнакомец низким голосом. – Ты должна быть готова, когда настанет момент.

– Я готова уже сейчас, – в голосе Мариссы звучала странная смесь страха и восторга. – Но зелье требует последнего ингредиента, и я не знаю, как его добыть.

– Добудь его, – резко ответил незнакомец. – От этого зависит всё. Древняя печать слабеет, и только Полночная Роза поможет нам завершить ритуал.

Лираэль нечаянно наступила на сухую ветку, и та треснула под её ногой. Марисса и незнакомец мгновенно обернулись.

– Кто здесь? – властно спросила Марисса.

Лираэль замерла, не дыша. Через мгновение незнакомец что-то прошептал Мариссе, и оба исчезли в клубах тёмного дыма – телепортационное заклинание высшего уровня, которое студентам было категорически запрещено использовать на территории академии.

Когда дым рассеялся, Лираэль заметила на земле какой-то предмет. Осторожно подойдя ближе, она увидела небольшой медальон странной формы – драконий коготь, обвитый серебряной цепочкой. Она протянула руку, чтобы поднять его, но едва её пальцы коснулись металла, как её оглушила волна видений: пламя, разрушающее башни Арканума; драконы, цепенеющие в воздухе; люди, убегающие от теней, которые пожирали всё на своём пути.

С криком Лираэль отдёрнула руку, и видение исчезло. Сердце бешено колотилось в груди. Она должна была рассказать об увиденном Фарлону, и как можно скорее.

Уже разворачиваясь, чтобы бежать в покои мастера, она заметила движение на краю сада – высокая фигура в доспехах выходила из тени деревьев. Лираэль инстинктивно приготовилась к обороне, но затем луч закатного солнца упал на лицо незнакомца, и она узнала его.

Ксандер, рыцарь из соседнего королевства Аркадии, временно прикомандированный к Арканум как связной от человеческих земель. Высокий, с тёмно-русыми волосами и проницательными синими глазами, он был предметом восхищения многих студенток. Но Лираэль знала то, чего не знали другие – Ксандер принадлежал к древнему Ордену Драконоборцев, хотя сейчас отношения между людьми и драконами были мирными, по крайней мере, официально.

– Леди Лираэль? – удивлённо произнёс Ксандер, заметив её. – Что вы делаете здесь в такой час?

– Я могу задать вам тот же вопрос, сэр Ксандер, – Лираэль старалась говорить уверенно, но сердце всё ещё колотилось после увиденного видения. – Патрулируете сады?

– Скорее, ищу тишины для размышлений, – ответил рыцарь, подходя ближе. – Хотя, признаюсь, странные тени привлекли моё внимание. Вы не видели здесь ничего необычного?

Лираэль колебалась. Что-то подсказывало ей, что не стоит полностью доверять рыцарю, но, с другой стороны, он мог быть полезным союзником, если её подозрения о заговоре подтвердятся.

– Возможно, – осторожно ответила она. – Но прежде чем я расскажу, позвольте задать вопрос: что вы думаете о драконах?

Ксандер удивлённо приподнял бровь.

– Странный вопрос для случайной встречи в саду, – его лицо стало серьёзным. – Если честно, я вырос на историях о том, как они сжигали деревни и похищали принцесс. Но… – он замялся, – работа здесь заставляет меня пересмотреть многие убеждения. Мастер Фарлон, например, кажется вполне… разумным.

– Для дракона? – с вызовом спросила Лираэль.

Ксандер слегка улыбнулся:

– Я хотел сказать, для кого угодно. Он мудрее многих людей, с которыми я встречался.

Лираэль кивнула, всё ещё не полностью убеждённая. Но в этот момент по саду пронёсся холодный порыв ветра, и вместе с ним – ощущение необъяснимого ужаса. Магические фонари вдоль дорожек замерцали и начали гаснуть один за другим.

– Что происходит? – Ксандер положил руку на рукоять меча.

Лираэль почувствовала, как волосы на затылке встали дыбом. Тьма между деревьями сгущалась, принимая форму. Это были не просто тени – они двигались с целенаправленной злобой, скользя по земле, стенам, стволам деревьев, постепенно окружая их.

– Мы должны уходить, – прошептала она, инстинктивно отступая к Ксандеру. – Это теневые охотники – магические конструкты, созданные для выслеживания и… ликвидации целей.

– Чувствую, это не входило в мои обязанности связного, – пробормотал Ксандер, полностью вытаскивая меч из ножен. Лезвие засветилось слабым голубоватым светом – руны защиты, выгравированные на металле, пробудились к жизни.

Тени приближались, превращаясь в гротескные фигуры с длинными конечностями и пустыми глазницами. Лираэль сосредоточилась, призывая свою магию. Любовные заклинания здесь были бесполезны – у теней не было сердец, которые можно было бы зачаровать. Но она знала несколько защитных заклинаний.

– Люмос Солярис! – воскликнула она, и из её ладони вырвался яркий свет, подобный солнечному лучу.

Тени зашипели и отпрянули, но не исчезли. Их было слишком много, и вскоре свет начал тускнеть.

– У вас есть план? – спросил Ксандер, готовясь к бою.

– Да, – Лираэль поморщилась. – Бежим к главной башне, там мощные защитные чары.

Они рванули по дорожке, преследуемые волной теней. Ксандер прикрывал их отступление, время от времени отбиваясь от особо наглых тварей, которые подбирались слишком близко. Его меч рассекал тени, заставляя их на мгновение растворяться, но они тут же формировались снова.

– Они неуязвимы для физического оружия, – крикнула Лираэль. – Нужна стихийная магия!

– Которой я, к сожалению, не владею! – откликнулся рыцарь.

Они были уже на полпути к башне, когда одна из теней, крупнее остальных, перегородила им дорогу. Она возвышалась над ними, принимая форму, смутно напоминающую человеческую, но с чудовищными искажениями.

– Сдавайссссь, драконорождённая… – прошипела тень голосом, похожим на скрежет металла по камню. – Твоё время пришло…

– Я ещё даже не начинала, – огрызнулась Лираэль, чувствуя, как страх уступает место гневу.

В этот момент из-за угла башни выскочила приземистая фигура с боевым топором наперевес.

– Гномий горшок! – взревел Гноррик, врезаясь в ряды теней. – Чтоб мне провалиться в самую глубокую шахту, если я позволю этим клочкам темноты обижать студентов!

Его топор был инкрустирован светящимися рунами, и, в отличие от меча Ксандера, действительно наносил теням урон. С каждым ударом они вскрикивали и растворялись.

– Капитан Гноррик! – обрадовалась Лираэль. – Как вы вовремя!

– Был поблизости, услышал шум, – бодро отозвался гном, продолжая крушить тени. – Такая работа – всегда быть там, где опасность. А ещё, – он смутился, – после сегодняшнего занятия я чувствую странную потребность защищать вас. Не знаю почему.

Ксандер с удивлением посмотрел на Лираэль, но она только покачала головой, давая понять, что объяснит позже.

Втроём они прорубились сквозь тени и, наконец, добрались до башни. Как только они пересекли порог, тени остановились, не решаясь пройти через магическую защиту Арканума.

– Что это было? – тяжело дыша, спросил Ксандер, когда они оказались в безопасности главного холла.

– Не что, а кто, – мрачно ответила Лираэль. – Кто-то в академии экспериментирует с тёмной магией. И, боюсь, я знаю, кто это может быть.

Гноррик поправил свою бороду, которая немного растрепалась в битве.

– Нужно сообщить мастеру Фарлону, – сказал он. – Такие вещи нельзя замалчивать.

– Согласна, – кивнула Лираэль. – Но есть ещё кое-что… то, что я видела в саду перед появлением теней.

Она рассказала им о подслушанном разговоре Мариссы с таинственным незнакомцем и о видении, которое вызвал странный медальон.

– Полночная Роза? – нахмурился Ксандер. – Это редчайшее растение, которое цветёт лишь раз в столетие. По легендам, оно обладает способностью разрушать магические печати.

– А древняя печать? – спросил Гноррик. – О чём это они?

Лираэль покачала головой:

– Не знаю, но что-то подсказывает мне, что мы не хотим, чтобы она была нарушена.

В этот момент из коридора, ведущего к ректорскому крылу, появился Фарлон. Его лицо было серьёзным, но спокойным.

– Вижу, вы трое решили устроить вечерние приключения, – сказал он, подходя к ним. – И, судя по встрёпанному виду, приключения нашли вас.

– Мастер, – начала Лираэль, но Фарлон поднял руку, останавливая её.

– Я знаю о тенях, – сказал он. – И о многом другом, что вас удивит. Сейчас не время и не место для долгих объяснений, но знайте – то, что начинается здесь, затронет весь наш мир. Война между драконами и людьми, которая окончилась тысячу лет назад, может вспыхнуть вновь, если мы не будем осторожны.

Его взгляд задержался на Ксандере:

– Некоторым придётся выбирать между долгом и тем, что правильно.

Затем он повернулся к Лираэлю:

– А некоторым – между силой и мудростью её использования.

– Что нам делать? – спросила Лираэль, чувствуя тяжесть ответственности.

Фарлон мягко улыбнулся:

– Для начала – отдохнуть. Завтра я расскажу вам больше. Но будьте осторожны и доверяйте только тем, в ком уверены полностью.

С этими словами он удалился, оставив их в задумчивости.

– Что ж, – вздохнул Гноррик, – значит, впереди нас ждут интересные времена.

– Да уж, – согласился Ксандер, задумчиво глядя вслед Фарлону. – И я не уверен, что готов к тому выбору, о котором он говорил.

Лираэль посмотрела на них обоих – гнома, чья преданность была испытана в бою, и рыцаря, чья лояльность всё ещё была под вопросом.

– Думаю, никто из нас не готов, – сказала она. – Но выбирать всё равно придётся.

За окнами Арканума сгустилась ночь, и в тёмном небе засияли звёзды, равнодушные к тревогам и опасностям, которые ждали впереди. А внизу, в тенях сада, медальон в форме драконьего когтя продолжал лежать на земле, отражая звёздный свет и храня свои тёмные секреты.

Глава 2. Заклинание первого чувства

Утро в Аркануме началось с пронзительного звона серебряных колоколов, эхом разносящегося по всем башням академии. Лираэль резко села на кровати, сердце всё ещё колотилось от ночного кошмара. В нём тени преследовали её по бесконечным коридорам, а голос Мариссы насмешливо шептал о грядущей катастрофе.

– Просто сон, – пробормотала она, потирая глаза. – Всего лишь сон.

Но события прошлого вечера были более чем реальны. Теневые охотники, таинственный медальон, предупреждение Фарлона – всё это кружилось в голове, не давая покоя.

Солнечные лучи, проникающие сквозь витражное окно её комнаты, рисовали на полу причудливые узоры. Лираэль потянулась к прикроватной тумбочке, где лежал подаренный Фарлоном кристалл. Он тускло светился янтарным светом, словно внутри тлел маленький огонёк.

Быстро одевшись в форму – белую блузу и синюю юбку с серебряной окантовкой, – она заплела волосы в практичную косу и повесила кристалл на шею. Сегодня был день практических занятий по любовной магии, и ей не терпелось узнать больше о том, что Фарлон собирался им рассказать.

Выйдя в коридор, Лираэль столкнулась с потоком спешащих на завтрак студентов. Стены академии гудели от новостей о вчерашнем происшествии – слухи в Аркануме распространялись быстрее магического огня.

– Говорят, это были настоящие теневые демоны! – взволнованно шептала маленькая эльфийка подруге.

– Да брось, это просто неудачный эксперимент с кафедры иллюзий, – отмахнулся высокий юноша с руническими татуировками на запястьях.

Лираэль молча прошла мимо, направляясь в главный зал. То, что она испытала, было далеко не иллюзией, но она решила следовать совету Фарлона и не распространяться об увиденном.

В Большом зале, украшенном гобеленами с изображениями великих событий магической истории, уже было шумно. Сотни студентов завтракали за длинными столами, над которыми парили зачарованные свечи, меняющие цвет в зависимости от настроения сидящих под ними.

– Вот ты где! – Лираэль услышала знакомый голос и увидела Элию, свою соседку по комнате, машущую ей рукой. – Я уже начала беспокоиться!

Элия была нимфой – миниатюрная, с зеленоватым оттенком кожи и глазами цвета весенней листвы. Она изучала растительную магию и постоянно носила в волосах живые цветы.