Волчья маска

Глава 1. Тени прошлого

Ноябрь 1994 года в Москве словно решил напомнить о себе всеми красками промозглости. Серое небо, казалось, нависло над городом погребальным саваном, а порывистый ветер с остервенением кидал в лица прохожих снежную крупу вперемешку с дождём. Артём Иванов зябко поёжился, сильнее запахивая потёртую кожаную куртку – единственную роскошь, которую он мог себе позволить на зарплату следователя уголовного розыска. Его пальцы, покрасневшие от холода, сжимали помятую пачку сигарет.

Жёлтая лента ограждения трепетала на ветру, отделяя место происшествия от любопытных глаз случайных прохожих. Их, впрочем, почти не было – московские дворы в спальных районах вечерами пустели, особенно в такую погоду. Чуть поодаль, оцепенев, стоял свидетель – худой мужчина с впалыми щеками и потухшим взглядом. Он механически курил одну сигарету за другой, словно надеясь согреться или, скорее, забыться.

Артём приблизился, внимательно глядя в глаза свидетелю. Дежурная улыбка получилась кривой, натянутой.

– Дырявин Сергей Петрович? – уточнил Артём, доставая блокнот. – Давайте ещё раз, с самого начала. Что вы видели?

Мужчина вздрогнул, как от удара током, и судорожно затянулся.

– Я уже говорил вашим, – голос звучал надломленно, с хрипотцой. – Я возвращался домой с работы. Около девяти вечера. Темно уже было. И… и увидел его.

– Его? – Артём поднял бровь.

– Труп, – свидетель сглотнул. – Он лежал прямо там, у подъезда. Весь… весь скрюченный, будто от боли. Я сначала подумал, пьяный, знаете, как сейчас бывает. Но потом увидел лицо…

Артём сделал пометку в блокноте и кивнул, поощряя продолжать.

– Что с лицом? Опишите подробнее.

– Оно было… – мужчина замялся, подбирая слова. – Искажённое. Как от ужаса. Глаза широко открыты и кровью налиты. А главное… на нём не было ни следа насилия. Ни крови, ничего. Как будто он от страха умер. От чистого ужаса.

Артём нахмурился. Предварительное заключение медэкспертов говорило о естественной смерти – вероятный обширный инфаркт. Но что-то в этом деле его смущало. Инфаркт в тридцать два года? Без предыстории сердечных заболеваний? У тренированного, служившего в Афгане парня?

– Вы заметили кого-нибудь рядом с телом? Может, видели кого-то подозрительного во дворе?

Сергей помедлил с ответом, его взгляд стал блуждающим.

– Никого не было, точно. И… и это странно, понимаете? В тот момент не было ни души. Даже собак бродячих, которые тут всегда крутятся. Тишина стояла мёртвая, как будто… как будто сам воздух замер.

– А потом?

– Потом я закричал. Выбежали соседи. Вызвали милицию, скорую. Но он уже был мёртв, это точно.

Артём кивнул, делая пометку в блокноте. Это был третий подобный случай за месяц. Три смерти без видимых причин. Три здоровых человека, умерших от внезапной остановки сердца. Три застывших в гримасе ужаса лица.

– Спасибо, – Артём протянул визитку. – Если что-то вспомните – звоните.

Сергей взял карточку дрожащими пальцами и вдруг схватил Артёма за рукав.

– Послушайте… я ведь не всё сказал, – голос свидетеля упал до шёпота. – Там был… был ещё один человек. Или не человек. В тени стоял, я едва различил. Длинный такой, в чёрном. Он смотрел на… на труп. А потом повернулся ко мне и…

– И что? – Артём подался вперёд, внезапно ощутив холодок, пробежавший по спине.

– У него не было лица. Совсем. Только тень вместо него. И он… улыбался. Я знаю, это звучит безумно, но я чувствовал его улыбку. А потом он растворился, как дым.

Артём медленно выдохнул. Типичная реакция шокированного свидетеля – галлюцинации, домысливание, попытка объяснить необъяснимое. Но что-то в голосе Сергея заставило его задержаться.

– Вы уверены, что видели именно это? – спросил Артём, прищурив глаза.

– Да, я не ошибусь. Он был как тень, но что-то в нём было… не от мира сего.

– Тень? – Артём поморщился, впервые ощутив странное предчувствие.

– Вы мне не верите, – констатировал свидетель. – И не поверите, пока сами не увидите. Но оно вернётся. Эта тварь… она не остановится.

Дежурный следователь Иванов покинул место происшествия в одиннадцатом часу вечера. Пока криминалисты завершали работу, он медленно шёл к метро, погружённый в размышления. Нутро подсказывало, что эти смерти как-то связаны, но логика упрямо твердила, что это просто совпадения. Три не связанных между собой человека. Разные районы Москвы. Никаких точек пересечения.

Полупустой вагон метро дарил возможность сосредоточиться. Привычное покачивание убаюкивало, но Артём не хотел спать. В голове крутились обрывки фраз свидетеля. «У него не было лица… Только тень вместо него… Он улыбался…»

Артём поморщился. Свидетельские показания – самый ненадёжный источник информации. Особенно когда человек в шоке. Ему может померещиться что угодно.

Вернувшись домой, он тяжело опустился на диван. Однокомнатная квартира в панельной многоэтажке мало походила на жилище успешного следователя, но в нынешние времена стажёру уголовного розыска приходилось довольствоваться малым. На журнальном столике лежали материалы по делу предыдущей жертвы – Лебедева Игоря Сергеевича, тридцать пять лет, программиста одного из первых коммерческих банков.

Развернув материалы, Артём с неудовольствием отметил скудность собранных фактов. Классический случай внезапной смерти. Нет улик, нет подозреваемых. Дело закрыли после заключения о естественной смерти от сердечной недостаточности. И всё-таки…

Память услужливо подбросила картину: искажённое от ужаса лицо, широко распахнутые глаза, рот в беззвучном крике. На секунду Артёму показалось, что он видит то, что видел Лебедев в последние мгновения своей жизни – нечто настолько ужасное, что сердце отказалось биться.

Телефонный звонок вывел его из задумчивости. Он нехотя поднял трубку.

– Иванов слушает.

– Артём! Наконец-то дозвонился, – голос капитана Соколова звучал раздражённо. – Заключения по сегодняшнему трупу пришли. Все тесты чисты. Как стёклышко.

– Причина смерти? – Артём напрягся.

– Инфаркт. Что и следовало ожидать, – в голосе капитана звучало злорадство. – Твоя теория о связи этих смертей рассыпается, стажёр. Нет состава преступления – нет дела. Завтра в восемь чтоб был с отчётом у меня на столе. Закрываем и архивируем.

– Но, товарищ капитан, три похожие смерти за месяц…

– Сердечные приступы, Иванов. Обычное дело. Нервное время настало, люди мрут как мухи, – капитан вздохнул. – Слушай, я понимаю твой энтузиазм, но поверь опытному человеку: иногда сигарета – это просто сигарета. Не нужно искать в каждой смерти заговор.

Связь оборвалась. Артём положил трубку и откинулся на спинку дивана, потирая переносицу. Может, капитан и прав. Может, он просто пытается найти закономерность там, где её нет. Четыре года учёбы в юридическом, и вот он здесь – молодой амбициозный следователь, пытающийся раскрыть несуществующее преступление.

Но интуиция кричала об обратном. Что-то связывало эти смерти, что-то выходящее за пределы обычного совпадения.

Артём машинально потянулся к нагрудному карману куртки, где лежала неожиданная находка с сегодняшнего места происшествия. Небольшой предмет, который он обнаружил возле тела и, сам не зная почему, не внёс в протокол. Простой деревянный амулет странной формы – переплетённые линии, образующие символ, похожий одновременно на звезду и на глаз.

Дерево было старым, потёртым от времени, но узор оставался отчётливым. Артём задумчиво провёл пальцем по вырезанным бороздкам. Что-то глубоко внутри него отозвалось на прикосновение – как будто далёкое воспоминание попыталось прорваться на поверхность сознания.

– Откуда ты взялся? – пробормотал он, разглядывая амулет. – И что ты там делал?

Внезапно свет в квартире мигнул, а из кухни донёсся звон разбитого стекла. Артём вздрогнул, мгновенно напрягшись. Осторожно положив амулет на стол, он поднялся и медленно двинулся к кухне. Рука автоматически потянулась к поясу, где обычно был табельный пистолет, но нащупала пустоту – оружие уже лежало в сейфе.

На кухне оказалось разбито окно. Осколки растеклись по подоконнику и полу, холодный ноябрьский ветер властно вторгся в квартиру. Но самым странным было то, что окно явно разбилось изнутри – осколки лежали снаружи на карнизе.

– Что за чертовщина? – пробормотал Артём, подойдя ближе.

И в этот момент он увидел это. В темноте за окном, на фоне ночного города, на долю секунды мелькнул силуэт. Высокий, неестественно тонкий, словно искажённый. Артёму показалось, что фигура зависла в воздухе – на седьмом этаже, без всякой опоры. А потом она исчезла, растворившись в темноте.

Артём отшатнулся, его сердце бешено колотилось. Он не верил в призраков или сверхъестественное. Всему должно быть рациональное объяснение. Может, это игра теней или просто усталость после тяжёлого дня.

Он вернулся в комнату, и его взгляд упал на амулет. На деревянной поверхности проступили тёмные пятна, похожие на капли крови. Артём моргнул, и видение исчезло – амулет снова был просто куском старого дерева с вырезанным символом.

– Хватит, – произнёс он вслух, обращаясь к самому себе. – У меня просто переутомление.

Но сон не шёл. Слова свидетеля не давали покоя. Тень без лица, улыбка во тьме. Три смерти с одинаковой гримасой ужаса. И этот странный амулет. Всё это складывалось в мозаику, которую Артём пока не мог собрать.

Воспоминание, как вспышка, озарило его сознание. Амулет… Он уже видел похожий. Давно, в детстве. У старой соседки по коммуналке, тёти Зины. Она носила его на шее и говорила, что это защита от "незримого". Дети смеялись над ней, считали сумасшедшей. Но теперь, двадцать лет спустя, Артём задумался – а что, если старуха действительно что-то знала?

Утро встретило Артёма головной болью и неприятным осадком от беспокойного сна. Сновидения были смутными, но в них постоянно мелькала темная фигура, которая наблюдала за ним из-за угла. Когда её лицо наконец повернулось к Артёму, он проснулся в холодном поту.

В отделении было шумно. В девяностые преступность в Москве процветала, и каждый день приносил новые дела. Артём проскользнул мимо коллег к своему столу, чувствуя их взгляды. Молодой стажёр, который "выискивает" преступления там, где их нет – так о нём говорили за спиной.

– Ну что, закрыл своё дело с инфарктниками? – хохотнул сержант Петров, проходя мимо с дымящейся чашкой кофе.

– Почти, – коротко ответил Артём, не желая вступать в дискуссию.

– Брось ты это, парень, – Петров хлопнул его по плечу. – Ты же понимаешь, что у нас тут настоящих дел по горло? Не выдумывай там, где всё ясно как день.

Артём стиснул зубы. Он ненавидел это снисходительное отношение старших коллег. Как будто его юридическое образование и годы учёбы ничего не значили. Как будто интуиция следователя – это что-то, что можно только заслужить годами.

В кабинет вошёл капитан Соколов, хмурый и помятый. Его налитые кровью глаза говорили о бессонной ночи или, что вероятнее, о хорошей попойке.

– Иванов! Отчёт на стол! – рявкнул он, проходя мимо.

Артём взял папку и последовал за начальником в его кабинет. Соколов тяжело опустился в кресло и закурил, не спрашивая разрешения у подчинённого.

– Ну? – он взял протянутую папку. – Что у нас? Опять теория заговора?

– Нет, товарищ капитан, – Артём покачал головой. – Простые медицинские заключения. Все три случая – естественная смерть от остановки сердца.

Капитан удовлетворённо хмыкнул.

– Вот и славно. Закрываем это дело и…

– Но есть несколько странных совпадений, – перебил его Артём, за что получил испепеляющий взгляд. – Все три жертвы умерли в одно и то же время – между 20:45 и 21:15. У всех троих был найден один и тот же предмет в кармане – небольшая монета 1937 года выпуска. И все трое в последнюю неделю жизни жаловались близким на ощущение слежки.

Соколов нахмурился, его взгляд стал жёстче.

– Откуда информация про монеты? В официальных отчётах этого нет.

– Я провёл дополнительный опрос родственников и повторное изучение личных вещей, – Артём старался говорить спокойно, хотя сердце колотилось. Он понимал, что нарушил процедуру, действуя без официального разрешения.

Капитан медленно поднялся из-за стола, его лицо побагровело.

– Ты проводил расследование по закрытому делу? Без моего одобрения?

– Я считаю, что это не простые совпадения, товарищ капитан…

– Ты считаешь? – Соколов рассмеялся, но в его смехе не было веселья. – Слушай сюда, стажёр. Твоя задача – выполнять приказы и работать по протоколу. А не бегать по родственникам покойных со своими безумными теориями!

– Но эти люди могли быть убиты, – упрямо возразил Артём. – Есть что-то, что связывает их. Что-то, чего мы ещё не видим.

Соколов выдохнул дым ему в лицо.

– Послушай, Иванов. Я понимаю твой энтузиазм. Ты хочешь проявить себя, раскрыть что-то значимое. Но сейчас не время для творческой инициативы. У нас каждый день убийства, грабежи, разборки. Реальные преступления с реальными жертвами. А ты копаешься в трёх естественных смертях как собака в дерьме – авось что найдёшь. Займись настоящей работой!

– Товарищ капитан, но что если…

– Никаких "если"! – рявкнул Соколов, ударив кулаком по столу. – Это приказ. Забудь об этих трёх трупах. Считай их списанными. В архив и точка.

Артём стиснул зубы, но кивнул. Спорить дальше не имело смысла.

– Разрешите идти?

– Иди. И чтобы больше я не слышал об этом деле.

Выйдя из кабинета, Артём чувствовал, как внутри него кипит злость. Он был уверен – что-то здесь не так. И он докопается до истины, с одобрения начальства или без него.

В конце рабочего дня, когда большая часть сотрудников уже разошлась, Артём задержался в архиве. Якобы работая над отчётами по другим делам, он методично искал любую информацию, которая могла быть связана с тремя странными смертями.

Его внимание привлекла старая статья в газете, датированная 1973 годом. В ней кратко сообщалось о серии необъяснимых смертей в Москве – пять человек умерли от остановки сердца в течение одного месяца. Все – без видимых причин, все – с выражением ужаса на лице.

– Совпадение? – пробормотал Артём, делая копию статьи.

У выхода из отделения его окликнули.

– Эй, Иванов! Подожди.

К нему подошёл молодой оперуполномоченный Корнеев, один из немногих, кто относился к Артёму без снисходительности.

– Слышал, ты копаешься в тех странных смертях? – спросил он вполголоса, оглядываясь по сторонам.

– Уже нет, – сухо ответил Артём. – Приказ начальства.

– Понимаю, – Корнеев кивнул. – Но знаешь… моя бабка была из тех, кто знал всякое… Ну, понимаешь, из деревенских знахарок. Так вот, она бы сказала, что такие смерти – от Страха. С большой буквы.

Артём вопросительно поднял бровь.

– Что это значит?

– Не знаю точно, – Корнеев пожал плечами. – Но она говорила, что есть существа, которые питаются страхом. Высасывают душу через глаза, оставляя только пустую оболочку. И на лице жертвы навсегда застывает последнее, что она видела – лицо самого Страха.

– Сказки, – отмахнулся Артём, хотя что-то внутри него откликнулось на эти слова.

– Конечно, сказки, – криво усмехнулся Корнеев. – Но знаешь… я бы на твоём месте проверил одно место. Есть на Чистых прудах букинистический магазин "Раритет". Хозяин – странный старик, собирает всякие окультные книжки. Если кто и знает об этих вещах, то только он.

– Спасибо за наводку, – Артём благодарно кивнул. – Но я не верю в сверхъестественное.

– Никто не верит, – Корнеев похлопал его по плечу. – Пока не столкнётся лицом к лицу.

Вечером Артём обнаружил себя у дверей "Раритета" – небольшого магазинчика, зажатого между современными бутиками в старинном здании на Чистопрудном бульваре. Он сам не понимал, зачем пришёл сюда. Чистое любопытство? Или что-то глубже?

Колокольчик тихо звякнул, когда он вошёл. Внутри пахло старой бумагой, пылью и чем-то неопределимым – может быть, тайной. Стеллажи, забитые книгами всех размеров и возрастов, тянулись до потолка. В глубине за старинным конторским столом сидел сухонький старичок с седой бородкой и внимательными глазами за круглыми очками.

– Чем могу помочь? – спросил он, отрываясь от древней книги, которую изучал.

– Я ищу информацию… – Артём замялся, внезапно почувствовав себя глупо. – Об существах, которые могут вызывать страх. Смертельный страх.

Старик замер, его взгляд стал острым и пронизывающим.

– Зачем вам это? – спросил он тихо.

– Я… это связано с работой, – уклончиво ответил Артём.

– Милиция? – проницательно спросил старик, кивая на едва заметный значок на лацкане куртки Артёма.

– Да.

– Любопытно, – старик встал из-за стола и медленно подошёл к одному из дальних стеллажей. – Очень любопытно. Знаете, молодой человек, обычно те, кто ищет такую информацию, делятся на две категории: энтузиасты, которые ничего не понимают и ищут острых ощущений, и те, кто уже столкнулся с чем-то… выходящим за рамки обычного понимания. К какой категории относитесь вы?

– Я просто ищу ответы, – честно ответил Артём.

– Ответы всегда приходят, когда готов вопрос, – загадочно произнёс старик и достал с полки тонкую потрёпанную книгу в кожаном переплёте без названия. – Вот. Здесь есть кое-что о том, что вы ищете. Но должен предупредить – знание не всегда приносит облегчение. Иногда оно открывает двери, которые лучше бы оставались закрытыми.

Он протянул книгу Артёму, но когда тот попытался взять её, не отпустил.

– Вы видели Его, не так ли? – тихо спросил старик, глядя прямо в глаза Артёму.

– Кого?

– Того, кого в народе называют Серым Волком. Тень без лица. Он приходит перед смертью. Наблюдает. Питается.

Артём почувствовал, как по спине побежали мурашки. Откуда старик знал о тени?

– Я… не уверен.

– Скоро будете, – старик отпустил книгу. – Читайте внимательно. И берегитесь – когда начинаешь смотреть в бездну, бездна смотрит в ответ.

Артём расплатился за книгу, думая, что старик просто умело играет роль таинственного знатока оккультизма, чтобы впечатлить клиентов. Но что-то в его глазах, в его словах заставляло сомневаться в этой теории.

Выйдя из магазина, он не заметил, как старик закрыл дверь и перевернул табличку на "Закрыто", хотя до конца рабочего дня оставался ещё час. И не увидел, как старик долго смотрел ему вслед, шепча что-то похожее на молитву или заклинание.

Артём шёл по вечернему бульвару, крепко сжимая книгу в руках. Он чувствовал странное волнение, словно сделал шаг к чему-то большему, чем просто расследование. Шаг в неизвестность, из которой нет возврата.

В свете уличного фонаря он разглядел символ на корешке книги – тот же самый переплетённый знак, напоминающий глаз и звезду, который был вырезан на деревянном амулете. Это не могло быть совпадением.

Вокруг сгущались тени ноябрьского вечера, и где-то среди них, Артём был уверен, скрывалась та самая фигура без лица. Наблюдала. Ждала.

И теперь он знал, что должен найти её раньше, чем она найдёт его.

Глава 2. Ошибка

Кофе успел остыть, но Артём всё равно сделал большой глоток, не замечая безвкусности напитка. Вот уже третий час он сидел на своей кухне, погружённый в старую книгу, купленную накануне. Страницы, пожелтевшие от времени, были исписаны выцветшими чернилами на старославянском, и многие фрагменты приходилось перечитывать по нескольку раз, чтобы уловить смысл.

«Се существа, от взора людского скрытые, в мире нашем обитают. И средь них Серый Волк, иже тенью зовётся, пожиратель души человеческой. Не плоть его манит, но страх живых. И лишь колдовством да оберегами отвести его можно…»

Артём потёр воспалённые глаза. Часы показывали 3:15 ночи, а он всё ещё не мог оторваться от чтения. Рациональная часть его сознания посмеивалась над этой затеей – образованный человек, выпускник юридического, сидит над книгой с байками о нечисти. Но что-то глубже, возможно интуиция следователя, нашёптывало, что в этих старинных строках кроется ключ к разгадке.

Он перевернул страницу и замер. Перед ним был рисунок – чёрной тушью нарисованная высокая фигура без чётких контуров, с размытым лицом. Точно такая же, как описывал свидетель. Как та, что мелькнула в его собственном окне.

– Серый Волк, – пробормотал Артём, проводя пальцем по рисунку. – Пожиратель страха…

Согласно книге, это существо появлялось в смутные времена, когда грань между мирами истончалась из-за социальных потрясений, войн или революций. Оно питалось страхом и отчаянием, которые в изобилии присутствовали в такие периоды. Последний раз его видели якобы после революции 1917 года, а до этого – во времена Смутного времени.

«И настоящее время вполне подходит, – подумал Артём. – Развал СССР, хаос девяностых… идеальные условия для такой твари, если она существует».

Он усмехнулся собственным мыслям. Если она существует. Всё это могло быть просто совпадением, галлюцинациями перепуганных свидетелей, игрой воображения. Но три трупа с искажёнными от ужаса лицами были вполне реальны.

Сон наконец сморил Артёма, и он задремал прямо за столом, положив голову на раскрытую книгу. В сновидении он видел тёмные коридоры, по которым бродил в поисках чего-то важного. И за каждым поворотом мелькала высокая тень, всегда на грани видимости, всегда ускользающая.

Зазвонил будильник, и Артём с трудом оторвал голову от стола. Шея затекла, в голове гудело от недосыпа. Он взглянул на часы – 7:30. До работы оставался час. Времени в обрез, но ему нужно было заехать в одно место.

Холодный ноябрьский ветер пробирал до костей, когда он вышел из подъезда. Москва просыпалась неохотно, серая и хмурая. Артём поймал такси, назвав адрес первой жертвы – Лебедева Игоря Сергеевича.

Подъезд типовой панельной девятиэтажки встретил запахом кошек и сыростью. Артём поднялся на четвёртый этаж и нажал кнопку звонка квартиры 47. Долго никто не открывал, и он уже собирался уходить, когда дверь приоткрылась на цепочку.

– Кто? – спросил настороженный женский голос.

– Иванов Артём Викторович, следователь уголовного розыска, – Артём показал удостоверение через щель. – Мне нужно задать несколько дополнительных вопросов о смерти Игоря Сергеевича.

Дверь закрылась, звякнула цепочка, и через мгновение Артёма впустили внутрь. Перед ним стояла женщина лет тридцати – осунувшаяся, с тёмными кругами под глазами и потухшим взглядом. Вдова Лебедева.

– Проходите, – сказала она безжизненным голосом. – Только недолго. Я опаздываю на работу.

Квартира выглядела запущенной – на столе громоздились немытые чашки, в воздухе витал запах давно не проветриваемого помещения. Горе не способствовало поддержанию порядка.

– Анна Петровна, – начал Артём, присаживаясь на краешек предложенного стула, – я знаю, вам тяжело возвращаться к этой теме, но у меня появились новые вопросы о последних днях жизни вашего мужа.

Женщина вздохнула, её плечи поникли ещё больше.

– Что именно вас интересует? Мне казалось, дело закрыто.

– Я провожу дополнительное расследование, – уклончиво ответил Артём. – Скажите, ваш муж в последнее время не жаловался на странные ощущения? Может быть, говорил, что за ним следят или что видит что-то необычное?

Анна напряглась, её взгляд внезапно стал острым и внимательным.

– Почему вы спрашиваете именно об этом?

– Просто стандартный вопрос, – солгал Артём.

– Стандартный? – она горько усмехнулась. – Нет, следователь, это не стандартный вопрос. Вы что-то знаете.

Артём помолчал, обдумывая, сколько можно рассказать. Он не хотел пугать вдову, но и лгать ей казалось неправильным.

– У нас есть несколько похожих случаев, – наконец сказал он. – И у меня возникли определённые подозрения.

– Так вот оно что… – Анна задумчиво кивнула, словно что-то для себя решая. – Да, следователь. Игорь в последнюю неделю стал сам не свой. Говорил, что видит какую-то тень краем глаза. Высокую фигуру, которая наблюдает за ним. Я решила, что это просто переутомление – он работал над важным проектом, почти не спал.

– Он описывал эту фигуру? – спросил Артём, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

– Не очень подробно. Говорил только, что она похожа на клубящуюся тень. И что она… улыбается. Я посоветовала ему обратиться к врачу, но он только отмахивался. А потом…

Её голос сорвался, и Артём понял, что не стоит давить дальше.

– Спасибо, Анна Петровна. Вы очень помогли. – Он поднялся, собираясь уходить, но вспомнил ещё кое-что. – Скажите, у вашего мужа не было с собой какого-то необычного предмета? Может быть, амулета или монеты?

Анна замерла, и на её лице отразилось удивление.

– Откуда вы знаете? У него была старая монета, которую он нашёл в тот день в парке. Он считал её счастливой и носил в кармане.