Эхо магии. Сердца под заклинанием

ГЛАВА 1: ПРИЗРАК ПРОШЛОГО

Огромная библиотека простиралась, казалось, в бесконечность. Хэльена бродила между высокими стеллажами, чьи вершины терялись во мраке потолка. Пыльные фолианты, расставленные в идеальном порядке, источали тихий шёпот, зовущий её по имени. Она протянула руку к одной из книг – старинному тому в потёртом кожаном переплёте, чьи страницы светились изнутри таинственным голубоватым сиянием.

«Хэльена…», – еле слышный шёпот заставил её вздрогнуть.

Шёпот усиливался, превращаясь в хор голосов, который словно пронзал её разум:

«Хэльена… время пришло… руна… руна пробудилась…»

Внезапно воздух наполнился запахом дыма. Золотые языки пламени начали пожирать стеллажи, перескакивая от книги к книге с неестественной скоростью. Крики ужаса заполнили пространство, заглушая шёпот фолиантов.

– Бегите! – раздался отчаянный возглас. – Спасите рукописи!

Хэльена обернулась на голос и увидела мужчину с растрёпанными тёмными волосами. Его лицо было скрыто в тени, но она почувствовала, что знает его. Он протянул к ней руку:

– Хэльена, осторожно! Они идут за тобой!

Пламя взревело, поглощая всё вокруг, и девушка вскрикнула…

Хэльена резко проснулась, задыхаясь, с колотящимся сердцем. Тонкая сорочка промокла от пота, а в горле пересохло, словно она действительно вдохнула дым из своего кошмара. Серебристый лунный свет проникал сквозь щели в ставнях, рисуя таинственные узоры на деревянном полу её маленькой спальни.

Она потянулась к кувшину с водой, стоявшему на прикроватной тумбочке, когда заметила слабое сияние на своём левом запястье. Странная руна – переплетение изящных линий, образующих нечто похожее на восьмиконечную звезду внутри круга – светилась холодным голубоватым светом.

– Не сейчас, – прошептала Хэльена, машинально прикрывая руну ладонью. – Пожалуйста, только не сейчас.

Метка появлялась уже не первый раз, но в последние недели свечение становилось всё интенсивнее, а сны – всё отчётливее. И всегда в них была эта библиотека, эти книги и пожар. Будто обрывки чьих-то чужих воспоминаний, которые почему-то преследовали её.

Скрип половиц в коридоре заставил её натянуть рукав ночной сорочки, скрывая руну. Дверь тихонько приоткрылась, и в комнату заглянул взъерошенный мальчик лет десяти, с такими же, как у Хэльены, каштановыми волосами и любопытными зелёными глазами.

– Опять кошмары? – спросил Данри, потирая сонные глаза.

– Ничего страшного, – натянуто улыбнулась Хэльена, пытаясь придать голосу спокойствие, которого не ощущала. – Просто дурной сон. Возвращайся в кровать, ещё слишком рано.

– Ты кричала, – упрямо сказал мальчик, проскальзывая в комнату и забираясь на край её кровати. – Это про библиотеку и огонь, да?

Хэльена вздохнула. Младший брат всегда чувствовал, когда она пыталась что-то скрыть.

– Да, тот же сон, – признала она. – Но ведь это просто сон, Дан. Нет причин для беспокойства.

Мальчик недоверчиво нахмурился:

– Тогда почему тётя Фрида говорит, что сны – это иногда послания духов? А ещё она сказала, что в нашей семье были…

– Тётя Фрида слишком любит свои травяные настойки, – сухо перебила его Хэльена. – И слишком много болтает. Серьёзно, Дан, возвращайся в постель.

Несмотря на свой юный возраст, Данри был удивительно проницателен.

– Метка опять светится, да? – тихо спросил он, кивая на её запястье.

Хэльена инстинктивно дотронулась до руки. Свечение уже угасло, но она знала – оно вернётся. Как и сны.

– Я в порядке, малыш, – мягко произнесла она, растрепав его и без того взлохмаченные волосы. – Иди досыпать, а утром я приготовлю твои любимые оладьи с черникой.

Посулы оладий сработали, как обычно. Данри просиял и, пожелав сестре спокойной ночи, убежал в свою комнату. Когда звук его шагов затих, Хэльена откинулась на подушки и уставилась в потолок.

Она не могла больше притворяться, что всё это – просто странная случайность. Сны становились всё ярче, метка – всё отчётливее. Что-то приближалось, что-то менялось в её жизни. И больше всего на свете Хэльена боялась, что эти изменения каким-то образом связаны с трагедией, унёсшей её родителей.

Мама и отец погибли, когда ей было всего двенадцать, а Данри – пять. «Несчастный случай во время путешествия» – так сказали официальные лица, принёсшие печальную весть. Но Хэльена до сих пор помнила странные шрамы на теле отца и неестественно бледное, словно восковое лицо матери, когда она в последний раз видела их в деревенском доме скорби перед погребением.

Единственное, что осталось от родителей – это древняя книга с полустёршимися символами на обложке и серебряный медальон с гравировкой, изображавшей точно такую же руну, как та, что временами появлялась на её запястье. Тётя Фрида, сестра её матери, забравшая осиротевших детей, спрятала эти вещи в сундук и запретила даже упоминать о них.

«Не буди то, что должно спать», – только и сказала она загадочно.

Но, кажется, что-то уже пробудилось само. И Хэльена чувствовала, что очень скоро ей предстоит узнать, что именно.

Утро выдалось ясным и прохладным. Хэльена, как и обещала, испекла черничные оладьи для брата, а потом отправилась на рыночную площадь деревни Вишнёвый Ключ за покупками. Маленький Данри увязался следом, как обычно.

Вишнёвый Ключ, стоявший на краю огромного леса Тихий Шёпот, мало чем отличался от сотен других деревень королевства Элентир – те же аккуратные домики с соломенными крышами, те же трудолюбивые жители, встававшие с петухами и ложившиеся с закатом. Магия здесь была скорее редкостью – небольшие заклинания для урожая, лёгкие чары для лечения простуды или укрепления инструментов. Ничего серьёзного, ничего по-настоящему впечатляющего.

Хэльена всегда чувствовала себя здесь немного чужой. Что-то внутри неё жаждало большего, стремилось вырваться за пределы этого маленького мирка. Даже сейчас, проходя мимо торговых рядов и здороваясь с соседями, она ощущала это смутное беспокойство, эту тягу к чему-то неизведанному.

– Хэль! Хэльена! – окликнул её звонкий голос.

Оглянувшись, девушка увидела свою подругу Мирту, спешившую к ней с корзиной, полной свежих яблок. С её пышными рыжими волосами и веснушчатым лицом Мирта была воплощением деревенской жизнерадостности.

– Доброе утро, Мирта, – улыбнулась Хэльена. – Ранний урожай?

– Да, южные склоны уже дали плоды, – кивнула подруга, а затем, понизив голос, добавила: – Но это не главное! Ты слышала новость? К старосте прибыл королевский гонец! С официальной печатью и всё такое!

Хэльена пожала плечами:

– Наверняка очередной указ о налогах или что-то в этом роде.

– Ха! – Мирта загадочно подмигнула. – А вот и нет. Моя мама помогает в доме старосты, и она слышала… – тут рыжая красавица сделала драматическую паузу, – что гонец доставил письмо из Академии Четырёх Лун!

Хэльена вздрогнула, услышав название. Академия Четырёх Лун – престижное учебное заведение для одарённых магов, расположенное в столице. Место, где обучались самые талантливые и многообещающие волшебники королевства. Место, которое часто появлялось в её снах.

– И кому же адресовано это письмо? – спросила она, внезапно ощущая, как ладони становятся влажными от волнения.

Мирта выглядела слегка разочарованной:

– Этого мама не знает. Но староста выглядел очень взволнованным и сразу отправил за кем-то посыльного.

В этот момент к ним подбежал запыхавшийся мальчишка лет восьми:

– Хэльена Ардолин? – выпалил он. – Староста Бертрам просит вас немедленно явиться в его дом!

Сердце Хэльены пропустило удар. Она почувствовала, как Данри крепче сжал её руку, а Мирта издала удивлённый возглас.

– М-меня? – переспросила девушка. – Ты уверен?

– Абсолютно! – кивнул мальчик. – Он сказал: «Немедленно найди мне Хэльену Ардолин, это дело не терпит отлагательств!»

Мирта широко раскрыла глаза:

– Боги милостивые, Хэль! Неужели письмо для тебя?

Хэльена не ответила. Она смотрела на своё запястье, где утром снова проявлялась руна, теперь почти невидимая при дневном свете. Что-то подсказывало ей, что её жизнь вот-вот изменится навсегда.

Дом старосты Бертрама был самым большим в деревне – двухэтажное строение из тёмного дерева с резными наличниками и просторной верандой. Когда Хэльена, всё ещё держа Данри за руку, поднялась по ступеням, дверь распахнулась прежде, чем она успела постучать.

– Наконец-то! – воскликнул староста, грузный мужчина с окладистой бородой и добрыми глазами. – Заходи, дитя, заходи!

В гостиной их ожидал мужчина, чей внешний вид моментально вызвал у Хэльены трепет. Высокий, стройный, с идеально ровной осанкой и зачёсанными назад тёмными волосами, он был облачён в тёмно-синюю мантию с серебряной отделкой. На груди поблёскивал серебряный значок в виде полумесяца – знак официального представителя Академии Четырёх Лун.

– Госпожа Ардолин, полагаю? – произнёс он, слегка склоняя голову. – Меня зовут магистр Элиас Торн. Я представляю Академию Четырёх Лун в этом регионе.

Хэльена неуверенно кивнула, ощущая странную смесь страха и предвкушения.

– Присаживайтесь, прошу вас, – староста указал на кресла у камина. – Данри, может быть, ты хочешь печенья? Моя жена как раз испекла…

– Я останусь с сестрой, – твёрдо заявил мальчик, крепче сжимая руку Хэльены.

Магистр Торн улыбнулся:

– Преданность – прекрасное качество. Что ж, господин староста, мы можем продолжить?

Бертрам кивнул и достал из ящика стола увесистый конверт, запечатанный серебряным воском с оттиском в виде четырёх лун, расположенных по кругу.

– Ты понимаешь, что это не просто письмо? – староста взволнованно сжимал конверт. – Это знак судьбы, девочка.

Хэльена почувствовала, как руна на запястье начала теплеть, словно отзываясь на близость письма.

– Судьбы? Или проклятия? – прошептала она, вспоминая странные шёпоты в своих снах и тревожное предчувствие, не покидавшее её в последние недели.

Магистр Торн подался вперёд:

– Что заставляет вас говорить о проклятии, госпожа Ардолин?

Хэльена замялась. Она не привыкла рассказывать о своих снах и о появляющейся руне незнакомцам, каким бы официальным ни был их статус.

– Просто… выражение, – неуверенно ответила она. – Что в этом письме?

Магистр и староста обменялись взглядами.

– Это приглашение, – сказал наконец Торн. – Академия Четырёх Лун заинтересована в вашем потенциале и желает видеть вас среди своих студентов.

– В моём потенциале? – недоверчиво переспросила Хэльена. – Но я никогда… я не обучалась магии. У меня нет особых способностей.

– А что насчёт руны на вашем запястье? – тихо спросил магистр, и Хэльена вздрогнула от неожиданности. – Той самой, что иногда светится в темноте и, возможно, появляется в ваших снах?

– Откуда вы…

– Мы ищем определённые признаки, госпожа Ардолин. И вы… вы обладаете очень редким типом магического дара. Даром, который Академия не может игнорировать.

Хэльена молчала, переваривая услышанное. Вся её жизнь могла измениться в одно мгновение. Она бросила взгляд на брата, который с тревогой смотрел на неё.

– А что насчёт Данри? – спросила она. – Я не могу оставить его одного.

Магистр Торн задумался:

– Обычно мы не принимаем детей его возраста даже на проживание, но… – он внимательно посмотрел на мальчика, – есть определённые исключения. Если он действительно ваш единственный близкий родственник, возможно, для него найдётся место в пансионе при Академии. Разумеется, под вашим наблюдением.

Сердце Хэльены забилось быстрее. Это был шанс – шанс не только узнать о своих способностях, но и, возможно, разгадать тайну своего прошлого, понять значение снов и загадочной руны.

– Когда… когда я должна дать ответ? – спросила она.

– Я пробуду в деревне до завтрашнего полудня, – ответил магистр. – Но должен предупредить, что учебный год начинается через две недели. Если вы примете приглашение, нам придётся отправиться немедленно.

Хэльена глубоко вздохнула:

– Мне нужно подумать. И поговорить с тётей.

– Разумеется, – кивнул Торн. – Впрочем, возьмите это с собой. – Он протянул ей конверт. – Внутри все детали приглашения и необходимая информация.

Когда брат и сестра вышли из дома старосты, вечерние тени уже удлинились. Хэльена крепко сжимала письмо в руке, чувствуя, как тяжелеет сердце от предстоящего решения.

– Мы поедем, да? – тихо спросил Данри, глядя на неё снизу вверх.

Хэльена присела перед ним на корточки и заглянула в его зелёные глаза, так похожие на её собственные:

– Ты хочешь этого, малыш?

Мальчик серьёзно кивнул:

– Я хочу, чтобы ты нашла ответы, Хэль. И чтобы кошмары больше не мучили тебя.

Она нежно погладила его по щеке:

– Тогда нам нужно хорошенько всё обдумать. И поговорить с тётей Фридой.

Но где-то в глубине души Хэльена уже знала свой ответ. Руна на запястье, казалось, пульсировала в такт её сердцебиению, словно шептала: «Время пришло».

ГЛАВА 2: ПИСЬМО ИЗ АКАДЕМИИ

Тяжёлые капли дождя барабанили по крыше дома. Хэльена сидела у окна, наблюдая, как серые струи размывают очертания деревьев. Перед ней на столе лежало раскрытое письмо из Академии Четырёх Лун – страницы пергамента, исписанные изящным каллиграфическим почерком, сияющие чернила, меняющие цвет при каждом движении света.

«…В свете исключительных обстоятельств и признаков выдающегося магического потенциала, Академия Четырёх Лун рада предложить Вам, Хэльене Ардолин, полную стипендию для обучения на факультете Трансформационной Магии…»

Дальше шли подробности о программе обучения, правилах Академии и списке необходимых вещей. Но больше всего Хэльену поразила приписка в самом конце письма:

«Знак Серебряной Руны, проявившийся у Вас, указывает на связь с древней магической традицией, которую Академия стремится сохранить и изучить. Ваше присутствие в наших стенах может стать ключом к раскрытию тайн, утраченных на протяжении столетий».

«Знак Серебряной Руны» – так они называли её метку. Хэльена потёрла запястье, чувствуя, как под кожей пульсирует что-то чужеродное и в то же время бесконечно родное.

Тихий скрип двери заставил её вздрогнуть. На пороге стояла тётя Фрида – невысокая женщина с преждевременно поседевшими волосами, заплетёнными в тугую косу, и лицом, избороздённым морщинами, несмотря на её сорок с небольшим лет.

– Ты ещё не спишь, – произнесла она. Это был не вопрос, а констатация факта.

Хэльена молча указала на письмо:

– Ты знала, что это случится, правда?

Тётя Фрида тяжело вздохнула и опустилась на стоявший рядом стул. Её руки – огрубевшие от постоянной работы – нервно теребили край фартука.

– Я надеялась, что нет, – наконец сказала она. – Надеялась, что руна никогда не проявится, что кровь Ардолинов в тебе окажется недостаточно сильной. Но… – она покачала головой, – видно, судьба распорядилась иначе.

– Кровь Ардолинов? – Хэльена подалась вперёд. – Что ты знаешь о руне? О моих родителях? Почему ты никогда ничего не рассказывала?

– Потому что твоя мать – моя сестра – взяла с меня клятву, – горько ответила Фрида. – Клятву, что если с ними что-то случится, я буду держать вас с Данри подальше от всего этого. От магии. От Академии. От опасностей, которые она несёт.

Тётя протянула руку и накрыла ладонь Хэльены своей:

– Твои родители не погибли в обычном несчастном случае, девочка. Их убили. И убили из-за того, что они знали. Из-за тайн, которые хранили.

Хэльена почувствовала, как холодок пробежал по спине:

– Кто убил их? И что за тайны?

– Этого я не знаю, – покачала головой Фрида. – Твоя мать говорила лишь, что они нашли что-то… что-то связанное с древней магией. Что-то, что многие хотели бы заполучить. – Она кивнула на запястье Хэльены. – И метка, которую ты носишь, каким-то образом связана с этим.

– Мамин медальон и книга?

– Да, они тоже часть этого, – кивнула тётя. – Я спрятала их, как она просила. Но теперь… – она кивнула на письмо, – кажется, судьба нашла тебя, несмотря на все предосторожности.

– Ты думаешь, мне не стоит принимать приглашение? – спросила Хэльена, хотя в глубине души уже знала ответ.

Тётя Фрида долго смотрела в окно на дождь, прежде чем ответить:

– Я думаю, что тебе уже восемнадцать, и ты должна сама решать свою судьбу. Я дала клятву защищать вас, но… возможно, настоящая защита теперь – это дать тебе знания и силы, чтобы ты могла защитить себя сама. И Данри тоже.

Она встала и подошла к старому сундуку, стоявшему в углу комнаты. Достав из кармана маленький ключ, тётя открыла замок и извлекла из недр сундука два предмета: потёртую книгу в кожаном переплёте с полустёртыми символами и серебряный медальон на цепочке.

– Твоя мать хотела, чтобы ты получила это, когда придёт время, – сказала она, протягивая вещи Хэльене. – Кажется, это время настало.

Хэльена с трепетом приняла наследие своих родителей. Медальон казался тёплым, почти горячим в её ладони, а от книги исходил странный аромат, похожий на запах старых пергаментов из её снов.

– Если ты решишь поехать, – продолжила Фрида, – будь осторожна. Не доверяй никому полностью. И главное – береги своего брата.

– Я всегда забочусь о Данри, – тихо ответила Хэльена.

– Знаю, – кивнула тётя. – Но в Академии вас могут ждать опасности, о которых вы даже не подозреваете. Данри – твоя кровь, часть твоей семьи. А для некоторых это может сделать его мишенью.

Она помолчала, потом добавила:

– Если ты действительно решила ехать, возьми это.

Тётя протянула маленький кожаный мешочек, завязанный тонким шнурком.

– Что это?

– Защитные травы и кристаллы. Они не остановят настоящую магию, но могут предупредить об опасности. Носи их при себе. И ещё… – Фрида помедлила, будто сомневаясь, прежде чем продолжить. – В Академии есть человек, которому, возможно, можно доверять. Профессор Элдрик Норин. Он был другом твоего отца. Если тебе понадобится помощь, обратись к нему, но… только если будет действительно необходимо.

Хэльена почувствовала, как сердце бьётся всё быстрее. До этого момента Академия была для неё чем-то абстрактным, далёким – местом из снов и фантазий. Теперь же она обретала реальные очертания, становилась частью её жизни, её прошлого и, возможно, будущего.

– Я поеду, – твёрдо сказала она. – Я должна узнать правду. О себе. О родителях. О том, почему они погибли.

Тётя Фрида не выглядела удивлённой. Она лишь кивнула с печальной покорностью:

– Я знала, что ты так скажешь. Ты всегда была похожа на свою мать – такая же решительная, такая же бесстрашная. – Она слабо улыбнулась. – Начни собираться. Судя по письму, вам предстоит отправиться в ближайшие дни.

Когда тётя Фрида ушла, Хэльена открыла книгу. Страницы были заполнены странными символами и диаграммами, большинство из которых она не могла понять. Но на одной из первых страниц был нарисован знак – точно такой же, как руна на её запястье.

Под рисунком имелась надпись – единственные слова во всей книге, которые она могла прочесть:

«Руна Эхо – ключ к потерянным голосам и забытым вратам. Носитель знака слышит шёпот бездны и видит сквозь завесу времён».

Хэльена закрыла книгу и посмотрела на медальон. Его серебряная поверхность отражала тусклый свет лампы, а выгравированная руна казалась живой, словно пульсирующей в такт её сердцебиению.

Внезапно она ощутила странную уверенность. Что бы ни ждало её в Академии, каким бы опасным ни был этот путь – она должна пройти его. Не только ради себя, но и ради памяти родителей. Ради тайны, которую они унесли с собой.

Она приняла решение и теперь должна была сообщить его магистру Торну. Новая глава её жизни вот-вот должна была начаться, и Хэльена чувствовала одновременно страх и волнение перед этим шагом в неизвестность.

Утро встретило Вишнёвый Ключ неожиданно ясной погодой после ночной грозы. Воздух был свежим и чистым, дорожки блестели от луж, а в кронах деревьев щебетали птицы. Хэльена, положив письмо о принятии приглашения в карман, направлялась к дому старосты, где остановился магистр Торн.

Рядом с ней шагал Данри, необычно серьёзный для своего возраста. Ночью она рассказала ему о своём решении, и он, к её удивлению, принял новость с молчаливым пониманием.

– Мы ведь вернёмся когда-нибудь? – только и спросил он.

– Конечно, – заверила его Хэльена, хотя внутренний голос шептал, что ничего уже не будет как прежде.

Возле дома старосты была необычная суета. Несколько деревенских жителей собрались во дворе, разглядывая нечто, вызывавшее у них явное удивление и восхищение.

Пробравшись сквозь небольшую толпу, Хэльена и Данри увидели причину всеобщего интереса: во дворе стояла элегантная карета, запряжённая не лошадьми, а двумя крупными, похожими на оленей существами с серебристой шерстью и небольшими светящимися рогами.

– Лунные олени, – благоговейно прошептал кто-то рядом. – Говорят, они могут скакать быстрее ветра и находить путь в самую тёмную ночь.

Магистр Торн стоял рядом с каретой, беседуя со старостой. Увидев Хэльену, он прервал разговор и приветственно кивнул:

– Госпожа Ардолин, – произнёс он. – Вы приняли решение?

Хэльена глубоко вздохнула:

– Да. Я принимаю приглашение Академии. И… мой брат поедет со мной.

Магистр изучающе посмотрел на Данри, затем кивнул:

– Я получил подтверждение от ректора, что для вашего брата найдётся место в пансионе. Однако должен предупредить: Академия может быть… непростым местом для ребёнка.

– Я буду присматривать за ним, – твёрдо сказала Хэльена.

– В таком случае, – магистр взглянул на солнце, – я предлагаю отправиться незамедлительно. Путь до столицы занимает три дня обычным транспортом, но на лунных оленях мы доберёмся до вечера. Если, конечно, вы готовы.

Хэльена оглянулась. Тётя Фрида стояла поодаль, лицо её было непроницаемым, но в глазах читалось беспокойство. Соседи и знакомые смотрели с любопытством и лёгкой завистью – не каждый день кто-то из их деревни получал приглашение в престижную Академию.

– Нам нужно собрать вещи, – сказала она. – И попрощаться.

– Разумеется, – кивнул магистр. – У вас есть два часа. Я буду ждать здесь.

Эти два часа прошли как в тумане. Хэльена собрала самое необходимое: одежду, несколько книг, скромные сбережения, которые она накопила, подрабатывая в местной аптеке. Медальон матери она надела на шею, спрятав под одеждой, а книгу и мешочек с защитными травами бережно уложила на дно сумки.

Прощание с тётей было коротким и сдержанным. Фрида не была склонна к сентиментальности, но когда она обняла Хэльену и Данри, девушка почувствовала, как пожилая женщина вздрагивает, сдерживая слёзы.

– Берегите друг друга, – только и сказала она. – И помните: что бы ни случилось, ваш дом всегда здесь.

Мирта прибежала в последнюю минуту, запыхавшаяся и раскрасневшаяся:

– Ты действительно уезжаешь? В Академию? – воскликнула она. – О боги, Хэль, это же… это же замечательно!

Она крепко обняла подругу:

– Обещай писать! И рассказать обо всех красавцах, которых встретишь там!

Хэльена засмеялась, чувствуя, как к горлу подступает комок:

– Обещаю.

Наконец, всё было готово. Сумки уложены, прощания сказаны. Хэльена и Данри стояли перед каретой, готовые отправиться в неизвестность.

– Ты не боишься? – шёпотом спросил Данри, глядя на величественных лунных оленей.

Хэльена крепче сжала его руку:

– Боюсь, – честно ответила она. – Но иногда нужно встретиться со своими страхами лицом к лицу, чтобы преодолеть их.

Магистр Торн помог им забраться в карету. Внутри было просторнее, чем казалось снаружи, с удобными сиденьями, обитыми тёмно-синим бархатом. Хэльена заметила, что стены украшены мерцающими кристаллами, излучавшими мягкий, успокаивающий свет.

– Это защитные амулеты, – пояснил магистр, заметив её взгляд. – Они сделают наше путешествие безопасным и приятным.

Он стукнул по крыше кареты, и лунные олени тронулись с места. Последнее, что увидела Хэльена перед тем, как карета покинула деревню, был силуэт тёти Фриды, одиноко стоящей у ворот их дома, и машущая рукой Мирта, чьи рыжие волосы пламенели в утреннем солнце.

Путешествие началось. И где-то далеко впереди, за лесами и полями, за горами и реками, их ждала таинственная Академия Четырёх Лун – место, где, возможно, Хэльена найдёт ответы на все свои вопросы. Или столкнётся с опасностями, о которых предупреждала тётя.

Только время могло показать, какой путь уготовила ей судьба.

ГЛАВА 3: АКАДЕМИЯ ТЕНЕЙ И ОГНЕЙ

Путешествие на лунных оленях оказалось совершенно не похожим на обычную поездку. Карета словно плыла над дорогой, едва касаясь земли, а пейзажи за окном сменялись с такой скоростью, что иногда Хэльена не успевала их разглядеть. Маленький Данри провёл большую часть пути, прижавшись носом к стеклу и восторженно комментируя всё, что видел – от горных вершин, покрытых снегом даже летом, до широких полноводных рек, пересекавших долины.