Эхо магии. Сердца под заклинанием
- -
- 100%
- +
Интуиция подсказывала ей, что её приключения в Академии Четырёх Лун только начинаются, и что руна на её запястье таит в себе больше секретов, чем она могла представить.
Выйдя из Главного зала после церемонии, Хэльена с Данри следовали за Эдрианом через внутренний двор, направляясь обратно к жилому корпусу. Атмосфера была наполнена возбуждением – новые студенты, теперь уже в мантиях своих факультетов, активно общались, знакомились друг с другом, обсуждали предстоящие занятия. Но Хэльена чувствовала, что многие взгляды следуют за ней, а за спиной слышался шёпот.
– Не обращай внимания, – тихо сказал Эдриан, заметив её напряжение. – Любопытство естественно. Особенно учитывая обстоятельства.
– И что теперь будет? – спросила Хэльена. – Я буду единственной студенткой без определённого факультета?
– Не совсем, – ответил Эдриан. – Ты будешь числиться на всех факультетах одновременно, с индивидуальным расписанием. Профессор Рэйвенкрофт уже готовит его для тебя.
Он помедлил, затем добавил:
– И, судя по решению ректора, у тебя будут особые дополнительные занятия с ним лично. Это… – он сделал паузу, – большая честь. И ответственность.
Когда они проходили мимо фонтана в центре двора, Хэльена заметила группу студентов в красных мантиях, которые смотрели в их сторону с явным неодобрением. Один из них – высокий, мускулистый юноша с резкими чертами лица – не скрывал своего презрительного взгляда.
– Кто это? – тихо спросила она Эдриана.
– Квинтон Блэкторн, – так же тихо ответил староста. – Третий курс Стихийной магии, специализируется на огненных заклинаниях. Считается одним из сильнейших студентов своего факультета. И, – он понизил голос ещё больше, – известен своим презрением к тем, кого считает недостойными обучения в Академии.
– И я, видимо, попадаю в эту категорию?
– Не бери в голову, – пожал плечами Эдриан. – Блэкторн из древнего рода магов и считает, что это даёт ему право смотреть на всех свысока. Особенно на тех, кто пришёл из провинции.
Внезапно их путь преградила группа студентов, среди которых был и Квинтон Блэкторн. Он выступил вперёд, скрестив руки на груди:
– Так вот она какая, загадочная девушка с руной, – произнёс он с насмешкой. – Честно говоря, я ожидал большего от того, кто удостоился лично внимания ректора.
Эдриан напрягся:
– Блэкторн, это не место и не время.
– А я думаю, самое время, – возразил Квинтон. – Если кому-то дают особые привилегии, стоит убедиться, что он их заслуживает, не так ли?
Он сделал шаг к Хэльене:
– Я слышал, ты даже не обучалась базовой магии до приезда сюда. Так что за особый дар у тебя, деревенская девчонка? Может, продемонстрируешь?
Хэльена почувствовала, как руна на запястье начинает теплеть от нарастающего гнева. Данри крепче сжал её руку, молчаливо предостерегая.
– Я здесь не для того, чтобы что-то доказывать, – спокойно ответила она, хотя внутри всё кипело. – Особенно тем, кто судит людей по их происхождению, а не по способностям.
Лицо Квинтона потемнело от злости:
– Осторожнее со словами, провинциалка. В Академии есть способы проверить, чего стоят твои «особые дары». Например, магическая дуэль.
– Достаточно, Блэкторн, – голос Эдриана стал ледяным. – Ты знаешь правила: никаких дуэлей без официального разрешения и присутствия преподавателя. Особенно с новыми студентами.
– О, я всё сделаю по правилам, Вэлмар, – усмехнулся Квинтон. – Но рано или поздно мы узнаем, что за птица эта твоя подопечная. – Он окинул Хэльену презрительным взглядом. – А ты подумай о моём предложении, деревенская. Если, конечно, твоя руна действительно что-то значит, а не просто красивый узор.
С этими словами он и его друзья отошли, оставив Хэльену, Данри и Эдриана посреди двора.
– Не обращай внимания, – сказал Эдриан, когда они продолжили путь. – Блэкторн любит запугивать новичков, но редко переходит от слов к делу.
– А что такое магическая дуэль? – спросил Данри, всё ещё крепко держась за руку сестры.
– Формализованное магическое соревнование между двумя студентами, – ответил Эдриан. – Проводится под надзором преподавателей и по строгим правилам. Это учебная практика, а не реальный бой. Но даже так, новым студентам запрещено участвовать в них минимум первый семестр.
Хэльена молчала, переваривая произошедшее. Она ожидала, что её необычный статус вызовет интерес, но не думала, что так быстро столкнётся с открытой враждебностью.
Когда они подошли к жилому корпусу, из бокового прохода внезапно вышел юноша, который чуть не столкнулся с Хэльеной. Она сразу узнала его – те же слегка растрёпанные чёрные волосы, та же дерзкая улыбка. Это был тот самый молодой человек, который заинтересовался её руной в первый день.
– Ты новенькая, да? – голос звучал низко и слегка насмешливо.
Хэльена оборачивается и сталкивается взглядом с юношей со слегка небрежными чёрными волосами и дерзкой улыбкой.
– А ты всегда так приветствуешь новичков? – с вызовом отвечает она.
– Только тех, кто выделяется. – Его взгляд скользит к её руке. – Ах, значит, это ты…
Без предупреждения он хватает её за запястье. Руна вспыхивает, словно отзываясь на его прикосновение, и Хэльена чувствует что-то странное – смесь магии и холодного страха. Но и что-то ещё – словно внезапное узнавание, будто они уже встречались раньше.
Эдриан мгновенно оказывается между ними, отрывая руку незнакомца от запястья Хэльены:
– Азерриан! Что ты себе позволяешь?
– Расслабься, Вэлмар, – юноша усмехнулся, не выказывая ни малейшего раскаяния. – Я просто хотел поприветствовать нашу знаменитость. Новость о «девушке с руной Эхо» разлетелась по всей Академии быстрее заклинания скорости.
Он снова повернулся к Хэльене:
– Кейн Азерриан, третий курс, факультет Мистической Теории. Хотя, судя по твоей мантии, мы с тобой коллеги. В некотором роде.
– Хэльена Ардолин, – ответила она, чувствуя странную смесь настороженности и любопытства.
Кейн усмехнулся ещё шире:
– О, я знаю. Все знают. Девушка, чья руна заставила Древо Знаний изменить все свои листья одновременно. Впечатляющий трюк. – Он наклонился ближе, понизив голос. – Интересно, что ещё ты умеешь делать?
– Азерриан, – в голосе Эдриана звучало предупреждение. – Хэльена только что прибыла и ещё не освоилась. Не думаю, что сейчас подходящее время для твоих… расспросов.
– Конечно-конечно, – Кейн поднял руки в примирительном жесте. – Староста всегда прав. – Он подмигнул Хэльене. – Но если захочешь узнать что-нибудь интересное об Академии – что-то, о чём не расскажут в официальных экскурсиях, – найди меня. Я обычно в библиотеке или в восточном саду.
С этими словами он развернулся и ушёл так же внезапно, как появился, оставив Хэльену в замешательстве.
– Кто он? – спросила она, глядя вслед удаляющейся фигуре.
– Кейн Азерриан, – в голосе Эдриана слышалось плохо скрываемое раздражение. – Один из самых способных студентов Академии… и один из самых проблемных. Постоянно нарушает правила, задаёт неподобающие вопросы, лезет туда, куда не следует.
– Он опасен?
Эдриан помедлил с ответом:
– Не в прямом смысле. Но он любит играть с огнём. В прямом и переносном смысле. И имеет склонность втягивать в неприятности тех, кто оказывается рядом.
Он помолчал, затем добавил более мягким тоном:
– Мой совет: держись от него подальше. По крайней мере, пока не освоишься здесь и не научишься различать, кому можно доверять.
Хэльена кивнула, хотя внутренний голос шептал ей, что с Кейном Азеррианом она ещё встретится. Было что-то в его взгляде, в том, как отреагировала руна на его прикосновение… что-то важное, что она не могла игнорировать.
Эдриан довёл их до комнаты и сообщил, что завтра начинаются занятия:
– Твоё расписание будет доставлено утром. Если возникнут вопросы, не стесняйся обращаться ко мне или к профессору Рэйвенкрофт.
Когда он ушёл, Данри бросился на кровать:
– Это был самый необычный день в моей жизни! – воскликнул он. – Ты видела, как дерево светилось? А как все смотрели на тебя? Ты теперь знаменитость, Хэль!
Хэльена слабо улыбнулась, снимая серебристую мантию и аккуратно складывая её:
– Боюсь, эта слава может принести больше проблем, чем радости, малыш.
Она подошла к окну и посмотрела на раскинувшийся внизу сад. Вечерние тени уже ложились на дорожки, а в окнах Академии зажигались огни. Где-то там, среди этих древних стен, скрывались ответы на её вопросы. И, возможно, опасности, о которых предупреждала тётя Фрида.
Руна на её запястье слабо светилась в сумерках, напоминая о том, что её путешествие только начинается. Путешествие, которое может привести к разгадке тайны её происхождения, смерти родителей и странной силы, что текла в её венах.
Но одно она знала точно: в этих стенах ей придётся быть очень, очень осторожной.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ – ТАЙНЫ РУНЫ
ГЛАВА 4: ДЕНЬ ПОСВЯЩЕНИЯ
Хэльена провела беспокойную ночь, мучимая яркими снами, в которых смешались образы Древа Знаний, таинственной библиотеки из её повторяющихся кошмаров, лица Кейна и Эдриана, и постоянно присутствующее ощущение опасности. Когда первые лучи солнца проникли сквозь окно их комнаты, она уже не спала, сидя на подоконнике и наблюдая, как территория Академии постепенно просыпается.
Данри, напротив, спал крепко, свернувшись клубочком под одеялом, и Хэльена не стала его будить. После всех вчерашних событий ему требовался отдых, да и день обещал быть долгим.
Тихий стук в дверь заставил её вздрогнуть. Осторожно, чтобы не разбудить брата, Хэльена подошла к двери и открыла её. За дверью стоял молодой служитель в серой мантии, держащий в руках свиток и небольшую коробку.
– Доброе утро, госпожа Ардолин, – сказал он с лёгким поклоном. – Я принёс ваше расписание занятий и некоторые учебные материалы, которые подготовила для вас профессор Рэйвенкрофт.
Хэльена приняла свиток и коробку, поблагодарила служителя, и когда тот ушёл, развернула расписание. Как и говорил Эдриан, оно было необычным: в отличие от большинства студентов, которые занимались в основном на своём факультете, её занятия были распределены между всеми четырьмя. Утром понедельника – История Магии с факультетом Мистической Теории, затем Основы Трансформации, после обеда – Элементарная Стихийная Магия и Теория Прорицания. А вечером, когда у остальных студентов было свободное время, у неё стояло «Индивидуальное занятие с ректором Лунарисом».
В коробке обнаружились учебники, несколько свитков пергамента, набор перьев и чернил, а также маленький серебряный значок в форме руны Эхо – такой же, как на её запястье.
К вещам прилагалась записка от профессора Рэйвенкрофт:
«Уважаемая госпожа Ардолин,
Прошу носить этот значок на мантии во время занятий и официальных мероприятий. Он служит не только отличительным знаком вашего особого статуса, но и содержит защитные чары, которые могут оказаться полезными.
Кроме того, ректор просил сообщить, что ваше первое индивидуальное занятие состоится сегодня в 18:00 в его кабинете. Эдриан Вэлмар проводит вас туда.
С уважением,
Профессор Лиандра Рэйвенкрофт»
Хэльена задумчиво повертела в руках серебряный значок. Он казался тёплым на ощупь, и когда она поднесла его ближе к своему запястью, руна слабо засветилась, словно отзываясь на близость родственного символа.
К тому времени, как проснулся Данри, Хэльена уже успела изучить все полученные материалы. Оказалось, что для брата тоже было подготовлено расписание – не такое насыщенное, как у неё, но включающее базовые предметы для его возраста: Основы Магической Теории, История Элентира, Математика и Естественные Науки.
– Я тоже буду учиться? – сонно спросил Данри, разглядывая свой свиток.
– Выглядит так, – улыбнулась Хэльена. – Похоже, они решили, что раз уж ты здесь, то должен получать образование.
– Но я ведь не маг, – нахмурился мальчик. – У меня нет никаких особых способностей.
Хэльена присела рядом с ним на кровать:
– Ты ещё слишком молод, Дан. Магические способности часто проявляются позже, ближе к подростковому возрасту. К тому же, в мире магии полезны не только заклинания, но и знания.
Хотя она старалась звучать уверенно, внутри её грызло беспокойство. Что, если Данри действительно не имеет магических способностей? Смогут ли они оставаться вместе в Академии, или однажды ему придётся уйти?
После завтрака, который им доставили в комнату (очевидно, особый статус Хэльены распространялся и на такие мелочи), Эдриан пришёл, чтобы проводить их на первые занятия. Он выглядел свежим и собранным, его тёмно-синяя мантия старосты была безупречно выглажена, а значок начищен до блеска.
– Доброе утро, – поздоровался он. – Надеюсь, вы хорошо отдохнули. Сегодня важный день – ваш первый день занятий в Академии.
Хэльена, одетая в свою особую серебристую мантию с новым значком, кивнула:
– Мы готовы, хотя, признаюсь, немного волнуюсь.
Эдриан позволил себе лёгкую улыбку:
– Это естественно. Все новички волнуются в первый день. Но я уверен, вы справитесь. – Он повернулся к Данри. – А тебя, молодой человек, я отведу в Младшую школу, где занимаются дети твоего возраста.
– Младшая школа? – переспросила Хэльена. – Я думала, в Академии учатся только старшие студенты.
– В основном да, – кивнул Эдриан. – Но есть небольшое отделение для детей сотрудников Академии и особых случаев вроде вашего. Там преподают базовые предметы и начальные магические концепции. Так что твой брат будет под хорошим присмотром.
По пути к учебным корпусам Хэльена не могла не заметить, как другие студенты реагируют на неё: некоторые открыто разглядывали, другие шептались, когда она проходила мимо. Её серебристая мантия выделялась среди стандартных факультетских цветов, привлекая внимание.
– Скоро они привыкнут, – заметил Эдриан, заметив её дискомфорт. – Первое впечатление всегда самое сильное, но через неделю-другую ты станешь просто ещё одной студенткой Академии.
– Надеюсь, – вздохнула Хэльена, хотя внутри сомневалась. Что-то подсказывало ей, что её пребывание в Академии никогда не будет «обычным».
Проводив Данри в Младшую школу – небольшое здание в восточной части комплекса, где уже собирались дети разных возрастов, – Эдриан повёл Хэльену к главному учебному корпусу. По пути он кратко объяснял, где находятся основные помещения: библиотека, столовая, лаборатории, тренировочные залы.
– Твой первый урок – История Магии с профессором Мортимером, – сказал он, когда они подошли к массивной дубовой двери. – Он может казаться немного… эксцентричным, но это один из самых знающих преподавателей Академии.
Эдриан помедлил, затем добавил:
– После занятий я найду тебя, чтобы проводить к ректору. И… удачи. Не позволяй никому заставить тебя чувствовать себя неуверенно. Ты здесь по праву.
С этими словами он ушёл, оставив Хэльену перед дверью аудитории. Глубоко вздохнув и поправив мантию, она вошла внутрь.
Аудитория представляла собой амфитеатр с рядами скамей, спускающихся к центральной площадке, где стоял большой стол, заваленный книгами и странными артефактами. Помещение было заполнено студентами в фиолетовых мантиях факультета Мистической Теории, которые тут же замолчали и повернулись к ней, когда она вошла.
На мгновение Хэльена застыла в дверях, ощущая на себе десятки взглядов. Затем, стараясь держаться уверенно, она направилась к одному из свободных мест в середине зала.
– Эй, это место свободно? – тихо спросила она у девушки с короткими рыжими волосами.
Та окинула Хэльену оценивающим взглядом, задержавшись на её необычной мантии и значке с руной, затем кивнула:
– Конечно, садись. Я Фиона Брайт, второй курс.
– Хэльена Ардолин, – представилась она, опускаясь на скамью.
– Знаю, – улыбнулась Фиона. – Все знают. «Девушка с руной Эхо», которая заставила Древо Знаний сойти с ума. Впечатляющее появление.
Прежде чем Хэльена успела ответить, дверь в дальнем конце аудитории с грохотом распахнулась, и в помещение буквально влетел невысокий пожилой мужчина с всклокоченной седой шевелюрой и бородой, торчащей во все стороны. Его фиолетовая мантия была покрыта разноцветными пятнами, а на носу держались очки в толстой оправе, которые, казалось, вот-вот упадут.
– Доброе утро, юные умы! – воскликнул он громким, неожиданно сильным для его комплекции голосом. – Профессор Обадайя Мортимер приветствует вас на первом занятии по Истории Магии в этом учебном году!
Он резко остановился посреди площадки и внезапно уставился прямо на Хэльену:
– А-а! Вот и наша новая звезда! Госпожа Ардолин, не так ли? Носительница руны Эхо! – Он подошёл ближе, разглядывая её с неприкрытым любопытством. – Какая удача! Как раз сегодня мы начинаем с обзора древних магических традиций, включая утраченное искусство Резонансной магии!
По аудитории пронёсся шёпот, и Хэльена почувствовала, как краснеет от всеобщего внимания.
– Итак! – профессор Мортимер хлопнул в ладоши, и на стене за ним появилась светящаяся проекция – карта мира с отмеченными на ней древними магическими центрами. – Магия существовала всегда, с самого начала времён. Но способы её использования, понимания и классификации менялись на протяжении веков.
Он начал стремительно перемещаться по площадке, жестикулируя так энергично, что его очки подпрыгивали на носу:
– В древности не существовало чёткого разделения на четыре стихии или направления, которые мы знаем сегодня. Маги того времени рассматривали магию как единую силу, принимающую разные формы в зависимости от намерения заклинателя. И одним из самых могущественных проявлений этого подхода была Резонансная магия, символом которой являлась… – он указал прямо на значок Хэльены, – руна Эхо!
Профессор взмахнул рукой, и в воздухе появилось светящееся изображение руны – точная копия метки на запястье Хэльены.
– Эта руна, – продолжил он, – символизировала способность мага входить в резонанс с окружающей магической энергией, усиливая её, направляя и трансформируя. Резонансные маги могли работать со всеми стихиями, не ограничиваясь одной, и создавать эффекты, недоступные обычным заклинателям.
Он сделал драматическую паузу, оглядывая аудиторию:
– Но около трёх столетий назад эта традиция исчезла. Последние известные носители руны Эхо погибли или скрылись, их знания были утрачены, а их имена стёрты из большинства исторических хроник.
Хэльена слушала, затаив дыхание. Каждое слово профессора отзывалось в ней, словно он рассказывал не о каких-то абстрактных исторических фигурах, а о её собственной семье, её наследии.
– Профессор, – подняла руку одна из студенток, – а почему исчезла Резонансная магия? Если она была такой могущественной, почему её перестали практиковать?
Мортимер загадочно улыбнулся:
– Превосходный вопрос, мисс Трент! Существуют разные теории. Некоторые историки считают, что носители руны Эхо стали жертвами Великой Чистки – периода, когда Магический Конклав решил, что определённые виды магии слишком опасны и должны быть запрещены. Другие полагают, что сами резонансные маги добровольно скрылись, опасаясь, что их сила может быть использована во зло.
Он подошёл ближе к студентам:
– Но есть и третья теория, менее известная. Согласно некоторым источникам, последние носители руны Эхо обнаружили нечто – какой-то древний артефакт или знание, настолько могущественное и опасное, что решили исчезнуть, чтобы защитить его от тех, кто мог бы злоупотребить этой силой.
Хэльена почувствовала, как по спине пробежал холодок. Медальон матери, спрятанный под одеждой, казалось, потеплел от этих слов.
– А что конкретно могли делать резонансные маги? – спросил кто-то из задних рядов. – Какие заклинания им были доступны?
– Ещё один отличный вопрос! – воскликнул Мортимер. – Резонансная магия была основана на принципе усиления и трансформации уже существующих энергий. Например, обычный маг огня может создать пламя из собственной энергии. Резонансный маг мог взять крошечную искру и превратить её в инферно! Или взять каплю воды и создать целое озеро! Они могли усиливать не только стихии, но и другие заклинания – целительные чары становились в разы эффективнее, защитные барьеры – практически непроницаемыми.
Он сделал паузу, поправляя съехавшие очки:
– Но самой удивительной способностью, если верить древним текстам, была возможность «слышать» магию – воспринимать магические энергии как звуки, голоса, шёпоты. Это позволяло им раскрывать секреты давно забытых заклинаний, общаться с магическими существами на их собственном «языке» и даже… – тут его голос стал почти шёпотом, – говорят, слышать голоса тех, кто давно ушёл из мира живых.
Хэльена замерла. Шёпот книг в её снах. Голоса, зовущие её по имени. Неужели это не просто кошмары, а проявление её наследия?
– Профессор, – неожиданно для самой себя она подняла руку, – а как руна Эхо передавалась? Она врождённая или её можно было… получить каким-то другим способом?
Всё внимание аудитории мгновенно переключилось на неё, и Хэльена пожалела о своём вопросе. Но профессор Мортимер, казалось, был в восторге:
– Превосходный вопрос, госпожа Ардолин! Особенно от вас! – Он потёр руки. – Согласно большинству источников, руна Эхо передавалась по наследству, от родителей к детям. Но проявлялась она не у всех носителей гена – только у тех, кто обладал определённым уровнем магической восприимчивости. Иногда она могла «спать» несколько поколений, прежде чем снова проявиться.
Он подошёл ближе к Хэльене, понизив голос:
– Есть также упоминания о случаях, когда руна проявлялась в результате контакта с мощным магическим артефактом, связанным с Резонансной магией. Но такие случаи крайне редки и плохо документированы. – Он подмигнул ей. – Возможно, вы сможете рассказать нам больше об этом в будущем, госпожа Ардолин?
Хэльена неловко улыбнулась, не зная, что ответить. Она не хотела говорить о медальоне матери или о книге, которые могли быть связаны с проявлением руны.
Остаток урока прошёл в обсуждении других древних магических традиций, но Хэльена едва слушала. Её мысли были заняты тем, что она узнала о своём даре, о руне Эхо и исчезнувших резонансных магах. Если эта сила действительно передаётся по наследству, значит ли это, что её родители – или по крайней мере один из них – тоже были носителями руны? И если так, то как они скрывали это? И что за «древний артефакт или знание» могли обнаружить последние резонансные маги?
Когда занятие закончилось, профессор Мортимер попросил её задержаться на минуту.
– Госпожа Ардолин, – сказал он, когда остальные студенты вышли, – я был чрезвычайно рад увидеть вас на своём занятии. Руна Эхо – настоящая редкость в наши дни, и её появление… ну, скажем так, это событие исторического масштаба.
Он огляделся, словно проверяя, не подслушивает ли кто-то, затем продолжил, понизив голос:
– Если вы заинтересованы в изучении истории Резонансной магии более глубоко, я могу предоставить вам доступ к некоторым редким текстам из моей личной коллекции. Материалам, которые не найти в общей библиотеке Академии.
Хэльена почувствовала вспышку любопытства:
– Это было бы очень полезно, профессор. Я почти ничего не знаю о своём… даре.
– Превосходно! – Мортимер потёр руки. – Заходите ко мне в кабинет в любое время. Я обычно там после занятий. Только… – он снова огляделся, – будьте осторожны с тем, кому доверяете эту информацию. История показывает, что носители руны Эхо часто привлекают нежелательное внимание.
С этим загадочным предупреждением он откланялся, оставив Хэльену в ещё большем замешательстве.
Её следующее занятие – Основы Трансформации – проходило с профессором Рэйвенкрофт. Здесь Хэльена столкнулась с новым вызовом: практическим упражнением по превращению листа бумаги в перо. Хотя она никогда раньше не пыталась выполнять подобные заклинания, к её удивлению (и, похоже, к удивлению профессора), с первой же попытки лист идеально трансформировался в изящное белое перо.
– Отличная работа, госпожа Ардолин, – сказала профессор Рэйвенкрофт, хотя в её глазах читалось некоторое беспокойство. – Похоже, ваша руна действительно даёт вам особую предрасположенность к трансформационной магии.
Остаток дня прошёл в похожем ключе: на каждом занятии Хэльена демонстрировала неожиданные способности, схватывая на лету концепции, которые обычным студентам требовались недели, чтобы освоить. Это вызывало восхищение у преподавателей, зависть у некоторых студентов, и, казалось, лишь усиливало слухи о её таинственных способностях.
К концу учебного дня Хэльена чувствовала себя одновременно воодушевлённой и истощённой. Все эти новые знания, постоянное внимание, необходимость контролировать свои эмоции и силы – всё это требовало огромного напряжения.