Философия любви

Глава 9. Ян

Пиздец, приехали! Полуголая лесная красавица распласталась на моем коврике. Придуряется, что ли? Невовремя, сам понимаю, но как идиот выцепляю под задравшейся футболкой сочные ягодицы. Кругленькие и упругие.

- Маша! – трясу ее за плечо и переворачиваю на спину, вглядываясь в лицо.

Красивая девочка. Молоденькая совсем. Кожа гладкая, фарфоровая. Ресницы длинные, губки пухлые – свои, природные. Это зачет, однозначно.

Веки начинают мелко подрагивать, и она распахивает глаза. Ярко-синие, как небо в июле, пронзительные. Вчера, в темноте, не сумел разглядеть. Да и цели такой не было, на самом деле. Нахохлилась, как воробей и в свой безразмерный пухич замоталась.

- Ммм, - стонет она, снова смыкая веки.

- Эй! – кричу я, усаживаясь рядом, кладу ее голову к себе на колени и тихонечко шлепаю по щекам. – Ты не отъезжай, Маша. Стопэ!

Блядь, где же мой телефон? Скорую надо, похоже, отчего ее так размотало? Может, реально, торчит на чем-то. Я ведь ее не знаю совсем. Быстро осматриваю вены на руках – чистые. Но кто их разберет сейчас, этих зумеров?

- Пить! – шепчет она пересохшими губами.

Подхватываю стройное тело двумя руками и укладываю на свою кровать, после чего несусь на кухню, набираю ей стакан воды, хватаю таблетку аспирина и возвращаюсь обратно. Светлые волосы разметались по подушке, а голова повернута в сторону окна.

- Пей! – проговариваю я, устраиваясь на краю постели. Протягиваю на ладони таблетку, которую она слизывает горячим языком, а затем жадно делает несколько глотков воды, после чего плюхается на полушку.

- Спасибо! – еле слышно, благодарит меня Маша. – Я посплю.

Тут же вырубается, щеки горят огнем, дыхание частое и тяжелое. Нормально это или нет? Хер знает.

Беру в руки телефон и звоню в скорую, проконсультироваться. Можно, конечно, загуглить, но это чревато тем, что я кучу диагнозов ей припишу. Сто процентов.

- Скорая! – отвечает мне диспетчер.

- Здравствуйте, - немного сбивчиво начинаю я. Впервые звоню в медицинскую службу. – Помогите, пожалуйста, советом. У девушки высокая температура, выше тридцати девяти. Тяжело дышит, щеки горят, мышцы ломит. Упала в обморок, сейчас пришла в себя. Я дал ей аспирин, и она тут же уснула. Это нормально вообще?

- Сколько лет девушке? – уточняет сотрудница.

- Восемнадцать, - уверенно отвечаю, тут же задумываясь. Надеюсь, она совершеннолетняя? Охуеть, если ей окажется четырнадцать.

- Судороги были? Приступы эпилепсии?

- Нет, ничего такого.

- Наблюдайте. Потеря сознания – естественная реакция на жар и лихорадку. Через пятнадцать минут температура должна снижаться и ей станет легче. А еще, можете протереть ее слабым раствором уксуса, теплым только.

- Где протирать? – деловито спрашиваю, прикидывая, есть ли у меня уксус.

- Места сгибов – подмышечные впадины, область паха и колени с обратной стороны, под челюстью и за ушами – область лимфатических узлов. Очень хорошо помогает. И температуру в комнате контролируйте. Чтобы было не жарко. И давайте много питья. Очень много. Если станет хуже, вызывайте карету скорой помощи.

- Спасибо большое, все зафиксировал.

- Выздоравливайте! – коротко отвечает женщина, отключаясь.

Поднимаюсь на ноги, трогаю Машин лоб, который горит огнем, а затем иду на кухню. Уксус нахожу в шкафчике, набираю в миску теплую воду, вливаю туда немного эссенции, отматываю салфетку и возвращаюсь обратно.

Да уж, не так я представлял себе выходной день. Планировал выспаться часов до трех, потом завалиться в «Брекфест юнион» позавтракать-пообедать, а затем сгонять в зал. Еще позалипать за отчетами, и подготовиться к завтрашнему рабочему дню, но все пошло по пизде из-за моей доброты. В детстве я вечно таскал домой бездомных кошек и собак, однажды выхаживал на балконе раненого голубя, а сейчас вот притащил живую девушку.

Ставлю таз с раствором на тумбочку и аккуратно откидываю одеяло, сжав в ладони тряпку. Пиздец, приплыли. Как я могу играть в доктора, если у этой Маши такие сиськи, что у меня невольно слюна скапливается во рту. Тонкая ткань моей футболки очерчивает небольшую девичью грудь с острыми сосками, которые так и хочется попробовать на вкус.

Член ожидаемо играет побудку и наливается кровью, упираясь в ткань боксеров. Твою мать! Как врачи вообще живут? Они что, мертвые? Стараюсь думать о кучке, которую оставила Афина на диване, но ни хрена не помогает. Взгляд сам собой ныряет в развилку стройных ножек девушки и напарывается на тонкое полупрозрачное кружево, прикрывающее лобок. То, что он абсолютно гладкий – к гадалке не ходи. Я такую тему на раз-два выкупаю.

Шиплю сквозь сжатые зубы и повторяю про себя «Гаудеамус» на латыни, и полностью концентрируюсь на процессе. Влажной тряпочкой с легким ароматом уксуса провожу под челюстью Марии, затем скольжу за уши, опускаясь ниже. Девушка начинает шевелиться и распахивает веки.

- В скорой сказали обтереть тебя, - спешно поясняю свои действия.

Разгибаю руки, смачиваю локтевые сгибы, отчего она слегка морщится, а затем торможу. Следом на очереди – район паха, но я за себя не уверен. Она такая беспомощная, трогательная на моей постели, в голову лезут сцены одна откровеннее другой. Пожалуй, сегодня же позвоню Ларе и навещу ее. Трахаться хочется ужасно.

- Чем воняет? – спрашивает она, принюхиваясь.

- Уксус.

- Вы меня мариновать собрались? На шашлык? – находит в себе силы пошутить.

- Мой план раскрыт, - смеюсь я, незаметно поправляя стояк. – Колени надо протереть и область паха. Сама справишься?

- Это обязательно? – округляет она свои глаза.

- В скорой сказали, да. Ты тяжело переносишь высокую температуру?

- Не знаю. У меня никогда такой высокой не было. И слабость жуткая, - признается Маша.

Я послушно киваю и вновь смачиваю тряпочку в теплом растворе. Убеждаю себя, что передо мной лежит не красивая молодая девушка, а моя сестра Оксана, и быстро-быстро протираю область паха, затем прошу согнуть ноги в коленях, и заканчиваю экзекуцию. Стараюсь не обращать внимания на то, что ее белая кожа усеивается мурашками, а тело немного подрагивает. Это явно от жара, а не реакция на меня. На хера бы я ей сдался? Старше лет на десять.

- Ты как? – укрывая девушку, спрашиваю.

- Знобит, - пытается улыбнуться. – Можно еще поспать, а потом я к себе поеду?

- Спи, Маша. Сколько хочешь.

Не выгонять ведь ее на улицу.

- Ты голодная? – спрашиваю.

- Нет. Пить хочется.

- Сейчас принесу.

Иду на кухню, выдыхаю. Наваждение прошло, и член вполне себе мирно почивает в трусах. Так-то лучше. Афина явно недовольна моим гостеприимством, сверкает на меня раскосыми глазами и ревниво мяукает, но я на это не обращаю внимания. Я на нее сержусь за то, что она на диване нагадила. Вообще, кошка такое не практикует. Она у меня воспитанная и адекватная. Второй раз за ней такое наблюдается. В первый раз она нагадила в туфли Ульяне, моей девушке. Я влюбился в нее по уши и даже собирался жениться, но не вышло. Она выбрала карьеру и свалила в Питер. Отношений на расстоянии не получилось, и мы расстались.

- Я понимаю, что уже надоела, - тихо шелестит девушка, выпивая до дна воду. – А есть у Вас зарядник для телефона? Меня, наверное, мама потеряла.

- У тебя айфон?

- Нет. Самсунг с микро-usb разъемом.

- Прости, такого нет, у меня одни «яблоки», - развожу руками. – Можешь маме позвонить с моего номера.

- Не стоит, - зевает она, укладываясь на бок, закрывает глаза и мирно засыпает.

Глава 10. Снежана

Тело словно лижут языки пламени, кожа горит огнем и плавится. Мне душно невыносимо, даже дышать нечем. Мечусь в плену подушек и одеяла, и не могу выбраться. Зажмуриваюсь и тихонько стону. Голова раскалывается так сильно, словно я с дичайшего похмелья.

Как в бреду перед глазами мелькают тени, вода, таблетка, свет, тьма, снова свет, резкий запах чего-то кислого, бьющий в нос. Уксус. Ян обтирает мое тело мягко и бережно, как фарфоровую куклу, которую боится разбить. Делает это умело и ловко, словно всегда только этим и не занимался. Прихожу в себя и слежу за его действиями. Пальцы рук длинные, ровные и, наверное, ласковые.

На меня хозяин квартиры смотрит отрешенно и даже равнодушно, отчего по телу пробегает ледяная волна разочарования, хотя я даже не пыталась ему понравиться. Отчего-то расстраиваюсь, что я ему совсем не нравлюсь. Интересно, какие девушки в его вкусе? Наверное, постарше, чем я. Типа Таюши, жены Елисея. Она очень привлекательная. Красивая, яркая и утонченная.

После обтирания уксусным раствором мне становится слегка легче, и я снова вырубаюсь. Сквозь сон чувствую, как проминается матрас рядом со мной, и какое-то движение. Я пытаюсь прийти в себя, но болезнь, видимо, высасывает из меня все силы, и я засыпаю вновь. Просыпаюсь в три часа ночи от того, что футболка, надетая на мне, мокрая насквозь. Подушка тоже вся пропиталась моим потом, а волосы превратились в мочалку. Офигеть, я проспала больше двенадцати часов. Наверное, мама там с ума сходит от моего исчезновения. И Мирка бьет во все колокола, куда же я пропала. Господи, а если Елисей уже в курсе и меня ищут с собаками в лесу? Я же подкинула ему проблем, хотя клятвенно обещала, что со мной проблем не будет! Отправит меня в Богданович, а мама только рада будет моему возвращению. А там, привет, завод.

Со стоном поднимаюсь и усаживаюсь на кровати. Слева от меня мирно посапывает Ян, откинув одеяло. Как специально, блин. На сей раз он спит в одежде и не соблазняет меня своими кубиками на животе, но я все помню, как наяву.

Накануне он предлагал мне принять душ, и сейчас я как никогда хочу им воспользоваться. Смыть с себя пот, уксус и хворь. Бабушка говорила, что с водой все болезни уходят, а кто я такая, чтобы ей не верить?

Кошки-чудища я не наблюдаю, и осторожно ступаю в сторону санузла, ожидая, что она на меня в любую секунду набросится. Однако, этого не происходит. Захожу в санузел и с наслаждением встаю под теплый душ, блаженно прикрывая веки. О болезни напоминают лишь чуть ноющие икры, и все. Голова светлая и легкая. Волшебство какое-то. Еще утром я готова была умереть, а сейчас понимаю, что все прошло.

С удивлением обнаруживаю на полочке женский шампунь для волос, гель для душа и даже кондиционер. Это открытие меня слегка коробит, и вновь резко начинает болеть голова. Неужели, у Яна есть девушка? Господи. А я вторую ночь у него сплю. Да, между нами ничего не было и быть не могло, но, чисто по-человечески, это мерзко. А вдруг она явится прямо сейчас и меня увидит? Тут же начинаю себя мысленно разгонять, а потом сама же торможу. Ян – взрослый и прекрасно отдает себе отчет в том, что притащил меня домой. Не я об этом должна думать, у меня и так забот выше крыши.

Мыльные принадлежности женщины не трогаю принципиально, отдавая предпочтение мужским. Мою волосы без кондиционера, надеясь, что смогу прочесать свою гриву. Наконец, выключаю кран и выхожу на коврик. Обтираюсь пушистым полотенцем, а затем повязываю его на груди. Шампунь, кстати, приятно пахнет. Яном. Что-то мужественное и восхитительное.

Ванная комната, кстати, очень приличная. Отделана плиткой под дерево, в сочетании с мраморной. Красиво и стильно. А подсветка у зеркала придает ореол таинственности. Слева от него висит в специальном кольце фен, которым я решаю воспользоваться. Футболку стираю в раковине, а потом располагаю на сушилке.

Спустя некоторое время, возвращаюсь в спальню. Там тихо и спокойно, тускло горит светильник и еле слышно тикают часы на прикроватной тумбочке. Четыре утра. В общежитие меня не пустят в любом случае. До шести утра оно закрыто. Да мне даже такси не вызывать, телефон давно сдох. Принимаю решение лечь спать, и встать примерно через часик.

Сменной футболки у меня нет, да и вообще, одежды нет. В любом случае придется будить Яна и просить у него что-нибудь, не копаться ведь в его шкафу. Укладываюсь, завернутая в полотенце, и смыкаю веки. Сон не идет, что неудивительно. Промаявшись минут пятнадцать, разворачиваюсь лицом к молодому человеку и тихонечко его разглядываю.

Длинные ресницы, ровный прямой нос, густые темные брови, легкую небритость и пухлые губы. Такие соблазнительные и мягкие, что мне вдруг безумно хочется их поцеловать. Хозяин даже не подозревает, какие они манящие и притягательные, мирно посапывая. Я прислушиваюсь к его дыханию и придвигаюсь чуть ближе. Хочу его понюхать. Похоже, маньяк не он, а я, потому что это превращается в идею фикс. Надеюсь, это последствие болезни и стресса, который я испытала, потому что в добром здравии я и представить не могла, что решусь на такое.

Тянусь к нему тихо-тихо, к острому углу челюсти и широкому подбородку, покрытому темными волосками, и втягиваю в себя мужской запах. Ощущения просто потрясают. Меня словно пробивает молнией, бьющей прямо в низ живота. Аромат мужественный, дерзкий и мускулинный, проникает в каждую клеточку моего тела, наполняя чем-то новым, ранее неизведанным. Я в шоке, принюхиваюсь снова и снова, незаметно двигаясь ближе и ближе, до тех пор, пока не утыкаюсь кончиком носа в его шею. Не успеваю среагировать, как Ян дергается, резко открывает глаза, сталкивается со мной взглядом, и, без предисловий, переворачивает на спину и наваливается сверху, пригвождая к матрасу своим горячим телом.

- Ты чего? – хрипит он, обдавая меня жарким дыханием.

- Я случайно! – пищу я, понимая, что влипла по самое не могу.

Я совершенно голая, на мне расположился безумно сексуальный мужчина, между нами всего лишь два слоя ткани – полотенце и его футболка, но мне не страшно. Скорее, наоборот, я дико возбуждаюсь от этого открытия.

- Что случайно?

- Простите! Сама не знаю, - окончательно теряюсь, потому что мне в бедро вполне себе явственно упирается его член. Охренеть можно!

Он кружит взором по моему лицу, задерживаясь на губах, а затем касается их своими губами.

Глава 11. Снежана

Ян прижимается легонько, почти невесомо, как дуновение ветерка, а я замираю под его телом, и даже не дышу. Его губы, как я и думала нереальные. Мягкие, нежные и безумно приятные. Он тоже не двигается какое-то время, будто осознавая, что вообще происходит. А происходит нечто невообразимое, или у меня галлюцинации, потому что между нами словно искорки пролетают.

Ян вжимается в меня сильнее и слегка меняет наклон головы, проникая языком в мой рот. Я задыхаюсь от переполняемых эмоций, потому что вообще такого не ожидала. Приличная девушка бы спихнула с себя наглеца и в истерике выбежала из спальни, но я какая-то неприличная. И маме ведь не расскажешь, что она плохо меня воспитала.

Язык Яна исследует мою ротовую полость, он гладкий, неимоверно нежный и безумно сладкий. Вкус его слюны похож на персиковый нектар, который я очень люблю, и это открытие меня тоже удивляет.

У меня нет большого опыта во взрослых поцелуях, поэтому я несмело толкаюсь языком в ответ. Они встречаются, робко знакомясь, а затем его язык увлекает мой в свойтанец. Они гладят друг друга, облизывают, ласкают, то касаясь, то разрывая контакт.

С моим телом происходят невероятные метаморфозы, а здравые мысли вылетают куда-то в стратосферу, явно не собираюсь оперативно возвращаться в мою черепную коробку. Сердце ускоряет свою работу, заставляя кровь активнее курсировать по моим венам, распаляя. Между ног я испытываю приятное томление и непроизвольно развожу шире колени, между который располагается Ян. Боже, это просто помутнение рассудка, потому что я его совсем не знаю. Но в ту же секунду я вспоминаю слова цыганки. Ян – короткое имя. Короче не придумаешь. Вдруг, он реально моя судьба? Чего мне стесняться? Полный вперед!

Мы продолжаем страстно целоваться, и я вхожу в раж, смелее двигаясь на встречу. Мои руки обвивают мужскую шею, а пальцы скользят по коротки жестким волоскам на затылке. Ян же, в свою очередь, оглаживает мои обнаженные плечи и касается кромки полотенца, скрывающего от него мои прелести.

Лавров углубляет поцелуй, показывая серьезность своих намерений, становится немного жестче и напористей, отчего я стону ему в рот, кайфуя от впечатлений. Горячо, между нами очень горячо, а кожа плавится от прикосновений его ладоней.

- Ты такая вкусная! – шепчет Ян, ненадолго отлипая от меня. Переводит дух, ерзая на мне, а я хочу продолжения.

- Ты тоже! – шепчу в ответ и приподнимаюсь, что вновь поцеловать нереально вкусные губы.

Мы вновь схлестываемся в поцелуе, продолжая ласкать друг друга языками. А его ладони продолжают путешествие по моему телу. Сама не замечаю, как узел на полотенце отказывается развязанным, а мою кожу холодит прохладный воздух спальни. Я мгновенно покрываюсь мурашками и немного дрожу. После болезни, от неизведанности и от дикого желания продолжить.

Горячие ладони тщательно исследуют шею, плечи, ключицы, медленно спускаются к моей груди. Я вздрагиваю, когда Ян ощупывает мои полушария, а затем накрывает мои твердые соски большими пальцами, после чего перекатывает их между указательным и средним и немного прищипывает, вызывая во мне бурю восторга. Меня шибает стрелой между ног, и я понимаю, что невероятно мокрая.

Ян довольно улыбается мне в губы, не переставая целовать, а я тоже смелею, заныриваю под ворот футболки и трогаю мускулистую спину. Его кожа мягкая, гладкая и просто пышет жаром. Бугорки перекатываются под моими пальцами, приводя в неописуемый восторг. Настолько это приятно тактильно, даже не верится.

- Разрешишь, мы продвинемся дальше? – спрашивает он. Голос в ночи звучит сдавленным, полным огня и страсти, а у меня даже голова кружится. Он меня хочет, я это чувствую. Меня! Невероятно!

- Да, Ян. Продолжайте!

- Маша, давай на ты. После того, как я попробовал твой язык, «выкать» неуместно, - издает он смешок.

Наверное, сейчас самое время сказать ему, что я не Маша, а Снежана, но он касается моей заостренной вершины языком, и у меня пробки вышибает в голове. Все до одной. Это немыслимо и так круто, что я вновь стону. Мои соски как оголенные провода, по которым вместо тока течет удовольствие, они жаждут прикосновений и ласк еще, и еще. Я даже подумать не могла, что они такие чувствительные у меня.

Ян понимает, что мне это вкатывает, и принимается ласкать вторую горошину. Меня мелко потряхивает от острых сладких прикосновений его языка, что я слегка прогибаюсь в пояснице для более тесного контакта. Тихонько постанывая, продолжаю трогать его спину и лопатки, добираюсь до кромки футболки и тяну ее вверх, Лавров приподнимается и снимает ее с себя, бросает куда-то в воздух, возвращаясь к ласкам.

Наши тела соприкасаются, вызывая вибрацию. Кожа к коже, горячая, упругая и слегка влажная от возбуждения. Запах его тела пьянит и будоражит рецепторы. Меня и так уже размотало, я буквально переполнена новыми для меня открытиями, как в этот момент ладони Яна продолжают свое путешествие по моей фигуре. Оглаживают живот, пальцы кружат вокруг пупка, заставляя немного сжаться, после чего правая рука накрывает лобок, и я буквально вскрикиваю. Низ живота словно налит свинцом, все пульсирует и сладко ноет.

Умелые пальцы кружат по гладкому лобку, а затем ныряют в развилку моих ног. Гладят большие губы, отчего я замираю, прислушиваясь к себе. Мне нравится. Как же мне нравится! Ян делает это так деликатно и чувственно, что я даже не думаю давать заднюю. Нет-нет. Полный газ! Это безрассудство, но я готова отдаться этому мужчине и потерять с ним невинность. Он ласковый, нежный и очень чуткий.

В момент, когда он проникает глубже и очерчивает клитор, накрывая пульсирующую точку подушечкой пальца, я не сдерживаюсь, и впиваюсь в его спину ногтями, взвизгивая. Охренеть. Просто охренеть. Это он меня только трогает, заводит все сильнее и сильнее. А что будет, когда мы дойдем до главного? Страха нет, как и сомнения. Все так, как должно быть. Он – моя судьба. Не просто так ведь я встретила его ночью посреди леса. Он мог просто проехать мимо и забить на меня. Но нет, привез к себе и ухаживал, когда я валялась с высокой температурой.

Мое дыхание учащается, а стоны становятся все громче, все развязнее по мере того, как стимуляция клитора не прекращается ни на секунду. В связке с языком Яна, хозяйствующим у моей груди, это просто крышесносное комбо.

Я прогибаюсь в пояснице, неистово двигая тазом. Чувствую приближение чего-то особенного, невероятно важного в моей жизни, того, после чего я больше никогда не буду прежней. Оргазм настигает меня внезапно. Яркими вспышками перед глазами и сильными конвульсиями моего тела. Экстаз разливается по венам, и я без сил откидываюсь на простыню. Дышу прерывисто, рвано, ошарашенно качая головой и до сих пор не в силах поверить, что это со мной реально произошло.

- Хорошо тебе? – хрипит Ян откуда-то снизу.

- Да, - выдыхаю. – Безумно.

- Ты очень горячая и такая чувствительная, я польщен.

Продолжая меня ласкать в запретном месте, возвращается к губам и страстно целует. Его пальцы легко скользят по моей вагине, смазки так много, что она вытекает на кровать, подо мной явно небольшая лужица. Мы схлестываемся языками, я снова завожусь, а Ян и не переставал. Он приподнимается, и снимает с себя штаны. Похоже, вместе с боксерами, потому что по моему лобку шлепает что-то тяжеленькое и твердое. Похоже, это член.

Неужели, сегодня все случится, и я потеряю девственность с этим невероятным мужчиной?