- -
- 100%
- +
– Зайду, спасибо!
Вежливо улыбнувшись, миловидная сотрудница клиники оставляет меня одну. Я, перевернувшись на бок, пытаюсь нащупать телефон. Низ живота немного тянет, словно у меня скоро начнутся месячные, но, в целом, терпимо.
Не успев взять в руки телефон, он начинает вибрировать.
– Андрюш? – отвечаю я, прикрыв веки. Состояние странное, какое-то пограничное.
– Ир, ты как? Пришла в себя?
– Да. Все хорошо.
– Ты уже выходишь? Я в коридоре жду.
– Мне сказали, минут через тридцать можно вставать, потом еще к Подгорному зайти.
– Полчаса? Капец, как долго! – сокрушается муж.
– Ты куда-то торопишься?
– Я же говорил, что мне в зал надо. Я тебя и так уже сколько жду.
– Я уеду на такси, – ледяным тоном произношу, намереваясь положить трубку.
– Ты обиделась? Ир?
– Нет, Андрей. Все хорошо.
Закрываю лицо руками и еле сдерживаюсь, чтобы не зареветь. Разумеется, я сильная, и ничего страшного в том, что я доберусь домой на такси. Здесь езды всего десять минут, но почему мне так мерзко и гадко? Чувствую себя ненужной и неважной.
За все годы нашего брака у нас не было крупных скандалов, и я ни разу не задумывалась о разводе. Даже мысли такой не допускала. Но и Андрей так себя не вел. Телефон вибрирует, но я не отвечаю. Поговорю с мужем дома, лежа на больничной кровати чувствую себя уязвимой.
Через полчаса аккуратно поднимаюсь, головокружения нет. Решаю сходить в туалет, а затем переодеваюсь в свою одежду. Смотрюсь на себя в зеркало и усмехаюсь. В гроб краше кладут. Бледная, опухшая, еще и синими кругами под глазами. Господи!
Распускаю заплетенную косу и слегка приподнимаю пальцами волосы у корней. Что ж, так-то лучше. Волосы – это моя гордость, длинные и густые. Я – натуральная блондинка с ярко-зелеными глазами. По молодости, сдуру покрасила свою шевелюру в темный, о чем потом сильно пожалела. Отращивала родной цвет года три и зареклась пользоваться краской.
Выпив чаю, выхожу в коридор, наивно полагая, что Андрей верно ждет меня у входа в палату, но его нигде нет. Грустно усмехнувшись, добираюсь до зеркального лифта и поднимаюсь на второй этаж к Марку Анатольевичу.
– Можно? – постучав, заглядываю в кабинет.
– Заходите, Ирина! – тепло улыбается врач. – Присаживайтесь.
– Спасибо.
– А где Андрей Владимирович?
– Ему срочно пришлось отъехать по делам! – лепечу я и краснею.
Дела, разумеется, важные. Пожать штангу от груди и побоксировать грушу.
– Очень жаль, – сложив руки в замок, сокрушается репродуктолог.
Отмечаю на безымянном пальце правой руки обручальное кольцо, а на столе рамочку с фотографией. Повезло его жене. Отчего-то мне кажется, что он и в семейной жизни такой же. Уверенный и надежный.
– Мы взяли у Вас восемь яйцеклеток, все в отличном состоянии.
– Я рада! – расплываюсь в улыбке.
– Но, к сожалению, сейчас оплодотворить мы их не можем.
– Почему?
– Дело в том, что эякулята, который Ваш муж предоставил для процедуры, недостаточно. Стандартная норма составляет примерно три грамма, чайная ложка. Здесь же, получилось меньше одного. Ваш муж соблюдал необходимую подготовку перед процедурой?
– Я не знаю. Он был в командировке. Вернулся вчера поздно ночью. Возможно, после перелета, или из-за недосыпа. Хотя, странно, конечно, он сдавал спермограмму перед началом протокола. Все было хорошо, – возбужденно размышляю я, готовая вот-вот расплакаться.
– Что ж, такое бывает! – откидывается мужчина назад и поправляет модные очки на переносице. – В таком случае, Ваши яйцеклетки мы пока заморозим, а вот с Андреем Владимировичем необходимо будет встретиться, чтобы обсудить дальнейший план действий.
Я понимаю, что переноса эмбриона в этом протоколе не будет, и так сильно расстраиваюсь, что всхлипываю.
– Вы чего, Ириночка? – тут же поднимается доктор с кресла, и спешит к кулеру, наполняет стакан водой и протягивает мне. – Это рабочие моменты, бывает всякое.
– Я так хотела свежий перенос, Марк Анатольевич. А тут еще ждать минимум месяц.
Вытираю непрошенные слезы и делаю глоток воды, благодарно кивнув.
– В этом вопросе что-либо загадывать бессмысленно наперед.
– Я понимаю, – киваю. – А что Вы планируете делать с моим мужем? Какие процедуры?
– Для начала, ему необходимо снова сдать спермограмму. Потому что от андролога я проверил заключение. Все хорошо. Затем, если биоматериала будет недостаточно, можно совершить пункцию яичка, либо совершить микроинъекцию. Варианты есть, опускать руки раньше времени я бы Вам не советовал!
Андрей не согласится ни на какие инъекции. Я в этом уверена на сто процентов. Он спермограмму сдавал, весь изворчался, а здесь целая операция!
– А если ничего не получится? – затаив дыхание, спрашиваю.
– У нас шикарный банк мужской спермы, Ирина Сергеевна. На любой вкус и цвет. Подберем самого лучшего! – расплываясь в улыбке, отвечает Подгорный, заряжая позитивом.
Глава 6. Ирина
Выхожу из кабинета уже не такая расстроенная. Андрею сейчас звонить бессмысленно, он не берет телефон в зал, всегда оставляя его в раздевалке. Наши родители не знают, что мы решились на ЭКО, в курсе только моя подруга Наташа. У них с мужем, в свое время, тоже были проблемы с зачатием. Спустя четыре года безуспешных попыток, сходили на ЭКО, пролетели, а через три месяца она забеременела сама. Родила здорового и крепкого пацана, а следом и второго.
Надев жилет, собираюсь уже выходить из клиники и прощаюсь с персоналом на ресепшен.
– Ирина Сергеевна! – вежливо меня зовет администратор.
– Да? – разворачиваюсь.
– Вы забыли оплатить сегодняшние манипуляции.
– Боже! – ахаю я, резко разворачиваясь, отчего у меня немного кружится голова. – Простите, пожалуйста. Я была уверена, что муж все оплатил.
– Ничего страшного! – смеется девушка. – Бывает. Вам удобно расплатиться картой или наличными?
– Картой! – судорожно соображаю я. – Минуту, пожалуйста.
Достаю из сумочки телефон, проверяю основную карту, но денег на ней явно недостаточно. Андрей забил на мою просьбу и не перечислил ни копейки. Вынимаю кредитку и прикладываю к терминалу. Оплата произведена, и я могу быть свободна. Прощаюсь, и выхожу на улицу. Пока я находилась в клинике, очень потеплело. Тучи рассеялись, и ярко светит солнце, нещадно припекая.
Пытаюсь вызвать такси в приложении, но изображение плывет перед глазами. Фокусируюсь на экране, машина приедет через десять минут.
– Девушка! – доносится до меня мужской голос. – Вам плохо?
– Нет, – еле ворочая языком, отвечаю. – Нормально все.
Спускаюсь по ступенькам, держась за поручень. Краешком сознания понимаю, что мне лучше вернуться в клинику, где мне явно помогут, но даже шага вверх по лестнице ступить не могу.
– Я, все-таки, помогу!
Сильные мужские руки приобнимают меня, а мое тело упирается в твердый торс. Даже сквозь спутанное сознание я ощущаю безумно приятный аромат туалетной воды, отчего мне становится смешно. Я такая аромаманьячка, даже, наверное, на собственных похоронах буду кайфовать от запаха ладана.
– За мной такси приедет.
– Куда Вам нужно ехать? Я довезу.
– Я Вас не знаю!
– Таксиста тоже не знаете. Вы слегка не в себе, у Вас дорогая сумка и последняя модель айфона. Лакомый кусочек.
Я так сильно хочу спать, что готова лечь прямо на земле, еще и голова начинает нещадно трещать. Нахожу в себе силы поднять глаза и, наконец, встречаюсь взглядом с мужчиной, который оказался таким неравнодушным. Он явно моложе меня лет на пять, с дерзкой стрижкой и бриллиантовой серьгой в левом ухе. Он широко улыбается, демонстрируя белоснежную улыбку и совершенно не тушуется моей близости.
– Никита, кстати.
– Ага, – буркаю я, и теряю сознание.
Я проваливаюсь в черную дыру все глубже и глубже, мне чудятся какие-то голоса, но я не могу разобрать, что они говорят. Постепенно стены светлеют, превращаются в пластилиновые. Я отталкиваюсь от них ладошками и пачкаюсь, что меня очень расстраивает. Пытаюсь вытереть их об себя, но ничего не выходит.
– Какая же ты дура наивная, – хохочет женский голос у меня над ухом. – Проверь Андрюшин телефон! Найдешь там много интересного!
По телу проходит дрожь, в носу появляется резкий запах нашатырного спирта, и я резко сажусь, осоловелыми глазами обводя присутствующих.
– Ирина! – ахает медсестра, которая навещала меня после наркоза. – Как Вы?
– Нормально! – выдыхаю я, перевожу взгляд на капельницу, игла которой воткнута в правую руку и ложусь обратно.
– У Вас подскочило давление, – сообщает мне еще один медработник. Приятный молодой человек лет двадцати пяти. Высокий брюнет с серыми глазами. Здесь какой-то специальный отбор красавчиков? – Как самочувствие? Голова болит?
– Да, – морщусь, прислушиваясь к себе.
– Часто у Вас такое бывает?
– Периодически. В основном, в начале цикла. Я склонна к мигреням.
– Четко меня видите? Мушки, темные пятна, радужные стрелы? Что-то есть?
– Нет, ничего такого.
– Ясно, отмечу в Вашей карточке.
– Я не умру?
– Нет! – смеется он, обнажая ровные зубы. – Но я бы порекомендовал Вам прийти ко мне на прием. Меня зовут Арсений Маркович Подгорный. Я – врач-невролог. Такое бывает после наркоза, особенность организма.
– О, Вы сын Марка Анатольевича? – спрашиваю очевидную вещь. Туплю после наркоза страшно.
– Совершенно верно. Вы сейчас отдыхайте, мы прокапаем Вам магнезию, и должно стать гораздо легче. Ирина, за Вами может кто-то приехать и забрать Вас из клиники? Или попросить того молодого человека подождать?
– А он еще здесь? – удивляюсь. Надо хоть спасибо ему сказать. Кто знает, что бы со мной приключилось вообще, если бы не он.
– Да, в коридоре! Пригласить? – предлагает медсестра.
– Да, если можно.
Сотрудники клиники выходят из палаты, а я осматриваю себя. Кроссовки с меня кто-то заботливо снял, а сверху укрыл одноразовой простыней. Спустя пару минут ко мне заглядывает Никита.
– Привет! – аж светится о счастья. Чему только радуется? – Ты как? Живая?
– Да. Никита, спасибо огромное, что помогли. Я Вам очень благодарна.
Разговаривает со мной так, словно мы тысячу лет знакомы!
– Не за что. Как тебя зовут?
– Ирина
– Я дождусь тебя в коридоре, Ирина. Капайся спокойно! – подмигивает он, намереваясь уйти.
– Я замужем! – зачем-то сообщаю ему, демонстрируя кольцо на безымянном пальце.
– Так я тебя замуж вроде и не звал! – хохочет он и скрывается за дверью.
Глава 7. Ирина
Ни с каким Никитой я, разумеется, не поехала. Поблагодарила его еще раз и вызвала свою подругу Наташу. Он послал мне воздушный поцелуй, ослепительно улыбнулся на прощание, сел в белоснежный «Lexus LX600» и скрылся за поворотом. Интересный персонаж. В драных джинсах, ярко-синей толстовке и кедах в тон своей тачке. Успела заметить замысловатые татуировки на шее и руках. Пересидок, что ли? Вообще, не похож, конечно.
Хоть я и работаю в штабе, с уголовниками мне приходилось иметь дело. Пару месяцев назад меня на недельку закидывали к следователям. Острая нехватка кадров. Никита явно не из таких.
– Ну, ты чего? – обеспокоенно на меня смотрит Натаха. – Воды надо?
– Не надо, – морщусь я и пристегиваюсь. – Блин, чем у вас воняет?
– Артема вырвало кефиром! – ржет она, ловко выруливая со стоянки и вклиниваясь в плотный поток. – Сейчас тебя закину, и поеду в химчистку. Мелкий меня с ума сведет.
– Боже! Сейчас он с кем?
– С Данилом оставила. Он ведь старший брат, пусть присматривает. Посидят одни, ничего не случится. И Саша скоро вернется, так что, нормально все, – поглядывая по зеркалам, сообщает Сергеева.
Мы дружим с ней уже пятнадцать лет. В свое время я оформляла телефон в кредит, а она работала кредитным экспертом. Это была суббота, я безумно хотела потусить в клубе, а все, как назло, разъехались. Слово за слово, мы разговорились, встретились вечером и подружились.
– А Андрюша где, я не поняла?
– Не поверишь. Уехал в фитнес, – фыркаю я.
– В смысле? Он что, ебанутый? Какой на хрен фитнес? У тебя вмешательство было и наркоз.
Наташа не стесняется в выражениях, за это я ее и люблю.
– Я вообще не пойму, что с ним происходит. Яйцеклетки взяли, а оплодотворять их нечем. Не хватило биоматериала, прикинь? – эмоционально сообщаю я.
– Это как так? – хмурится девушка. – Вы че, трахались накануне?
– Нет. Он в Калининграде был несколько дней. Перед отъездом только. Я сама не понимаю, в чем дело. С ним еще не разговаривала. Он в зале, и трубку не берет.
– Ммм, интересно. Ну ладно. Бывает такое? Что врач сказал?
– Сказал, да. Обследоваться надо.
Вернувшись домой, в очередной раз пытаюсь дозвониться до своего мужа. Нужно забрать дочку от мамы, она уже заждалась. Правда, поход в кафе на сегодня откладывается. Мне нужно отлежаться.
Снимаю с себя кроссовки, убираю их на специальную полочку и захожу в спальню. Планирую переодеться и плюхнуться в кровать. На душ сил не осталось. Взгляд приковывает букет цветов в вазе на тумбочке. Красные розы с алой лентой. Неужели, Андрей мне еще один букет купил, пока я в больнице была? Затягиваюсь ароматом и блаженно закрываю глаза. Обожаю розы! А где же вчерашние, белые?
Возвращаюсь в гостиную, но их там нет. На кухне тоже. Не в детской же? Заглядываю к Милаше в комнату, нет. В царстве розового цветы отсутствуют. Выбросил, что ли? Зачем? Они ведь свежие совсем. Странно.
Голова тяжелая, как с похмелья. Читаю памятку о том, как вести себя после пункции яичников. Так, нужно пить очень много жидкости, чтобы не было симптомов гипестимуляции. Наливаю на кухне большой стакан негазированной воды и несу с собой в спальню. С этим пунктом я легко справлюсь.
Также показан недельный половой покой. Не успеваю сделать глоток водички, как начинает вибрировать телефон, лежащий на покрывале.
– Да, – рявкаю я. – ты совсем охренел, Благов?
– Че ты орешь сразу? – недовольно отвечает муж.
– Ты куда пропал? Я до тебя три часа дозвониться не могу!
– Я был в зале! Сказал же! Потом в бассейне плавал, в хаммам сходил и на массаж. Сейчас все закончил, домой еду.
– Ты красавчик вообще! – всхлипываю. – Я чуть не умерла, а тебе и дела нет.
– Ирина, не преувеличивай. Это стандартная процедура, твоей жизни ничего не угрожало. Почему ты так любишь драматизировать?
– Я потеряла сознание на улице! – всхлипываю от обиды. Не могу поверить в то, как равнодушно мой муж реагирует на мои слова. – Хорошо, мне помог мужчина и вернул в клинику, а если нет? Я бы валялась на ступеньках. Кто знает, когда бы ко мне подошли?
– Я скоро приеду, Ир. И все мне расскажешь.
– Андрей, надо Милу забрать от мамы.
– Заберу. Ты дома?
– Да. В спальне.
– Вот и лежи, отдыхай. Хочешь что-нибудь вкусненького? – елейным голосом спрашивает Благов.
– Нет. Спасибо. Андрей, – вспоминаю я, зацепившись взглядом за букет. – Когда ты успел мне цветы новые купить?
– Какие цветы?
– Красные розы.
– Я тебе вчера этот букет подарил, ты чего, Ир?
– Вчера белые были! – уверенно заявляю. Я же не сошла с ума, точно знаю, что был светлый букет.
– Как же белые? – немного нервно спрашивает муж. – Красные. Ты, наверное, заспала, и забыла.
– Эээ, ладно! – сдаюсь я. – Приезжай скорее, нам нужно поговорить.
– Да. Скоро будем.
Отбиваю звонок и вновь поворачиваю голову к вазе, стоящей на прикроватной тумбочке. Меня это уже начинает напрягать. То я фото перепутала, то цветы. Нет, тут что-то нечисто.
Загружаю фотографию из штрафа и внимательно рассматриваю девушку на нем. Блондинка в темных очках. Волосы длинные, пухлые губы. На этом все. Имени ее я, разумеется, не знаю. Захожу в соцсети Егорова Ивана, друга своего мужа, попробую поискать там. В отличии от Андрея, он очень любит фоткаться и активно ведет свою страничку. На последних фото Ваня посетил полет в аэротрубе. Один, без девушки. Блондинки нигде нет.
Рыскаю дальше, это называется чуйка, добираюсь до фотографий с новогоднего корпоратива и вот. Пожалуйста. Нахожу. На фоне красиво наряженной елки, улыбаясь во весь рот, стоит она. Высокая, стройная, в коротком блестящем платье. С одной стороны ее крепко обнимает Иван, а с другой – мой муж. Очень интересно.
Приближаю изображение блондинки, сверяю с черно-белым фото. Профессионально вычисляю, что это один и тот же человек. Листаю фото дальше и с удивление округляю глаза. А девушка, оказывается, работает в фирме моего мужа. Потому что он вручает ей диплом за прекрасную работу. По спине пробегает противный холодок, замечаю, с каким восхищением на нее смотрит Андрей, а она обольстительно улыбается в ответ. Что ж, Андрюша, тебе пиздец.
Глава 8. Ирина
– О чем ты хотела поговорить? – заваливается ко мне в кровать муж.
Мила, расцеловав меня, убежала играть в свою комнату. Папа привез ей новый набор «Лего Френдс». Вот и вся любовь.
Я не из тех женщин, что будет часами гонять информацию у себя в голове и накручивать. Я всегда спрашиваю в лоб. Это и профессиональная привычка в том числе.
– Во-первых, мои яйцеклетки не оплодотворились, – усевшись повыше в подушках, заявляю, сложив руки на груди. Андрей позевывает и потягивается, футболка задирается, обнажая рельефные кубики на его животе. Мой муж в прекрасной форме, что ни говори.
– Почему?
– Потому что ты сдал мало спермы, Андрюша. Ты мне изменяешь?
– Ты че, дура? – меняется он в лице. Расслабленное состояние как ветром сдувает.
– С каких пор ты стал позволять себе так выражаться? – морщусь я, изо всех сил сдерживаясь. Меня бьет мелкая дрожь от нервов. – Я не дура. И ты это знаешь прекрасно. Не дура и не истеричка!
– Вопросы тупые задаешь, Ира. Я тебя люблю и всегда был верен. Ни разу не позволил сомневаться в этом.
– Окей. Почему биоматериала мало?
– Я кончил мимо это сраной банки. Такой ответ устроит? Половина улетела на ковер, что успел поймать, то и сдал! Я изначально был не в восторге от всей этой истории. Мне что, пятнадцать, дрочить на порно-журналы? – начинает заводиться муж. – Я понять не могу, что за подозрения?
– Ты меня даже не дождался! – дрожащим голос отвечаю. – Я как никому не нужная сиротка осталась одна. Счет не оплатил, к врачу со мной не пошел. Мне что, одной нужен этот ребенок?
– Не еби мне мозг, Ирина! Я херачу днями и ночами, чтобы обеспечить всем необходимым тебя и дочь, устаю как собака! – соскочив с кровати, рявкает он. – Деньги сейчас же тебе переведу. Сколько? Сто, двести, триста?
– Я о другом спрашиваю, Андрей! – тоже повышаю голос.
– Ты достала со своим ребенком. У тебя словно цели в жизни другой нет. Заладила она. Ребенок-ребенок. У нас есть Мила, прекрасная девочка. Зачем прыгать через голову? Ты знаешь, что процент беременности после ЭКО крайне мал, особенно после тридцати пяти. Всего семнадцать процентов! Я уже заранее предвижу, что ничего не получилось и ты в депрессии рыдаешь и рвешь на себе волосы. Зачем это все?
Я не могу поверить своим ушам. Это мой муж такое говорит? Серьезно? Он же сам просил, чтобы я родила ему сына. Мечтал, как будет играть с ним в футбол, на рыбалку ходить.
– Мы же вместе приняли решение вступить в протокол?
– Да ты как клещами в меня вцепилась. Что я должен был тебе сказать?
Я уже не сдерживаюсь и плачу. Так горько, что даже сердце разрывается. Как все можно ловко с ног на голову перевернуть. И вот, я уже неадекватная овуляшка!
– Я пойду прогуляюсь! Терпеть не могу, когда ты ноешь! – цедит Андрей сквозь зубы и, хлопнув дверью, покидает супружескую спальню, в очередной раз оставляя меня совершенно одну.
– Я не все сказала! Вернись сейчас же! – кричу ему в спину, но мой любимый муж меня совершенно игнорирует.
Козлина! Если он думает, что я спущу ему это с рук, то очень сильно ошибается. Не на ту напал. Мы обязательно закончим наш разговор, и я выскажу ему все, что думаю. Даю волю слезам, а затем иду в ванную умыться. На обратном пути заглядываю к дочке.
– Мамочка! – кричит она, завидев как я заглядываю в ее комнату. – Смотри, какая у меня конюшня получается!
– Отличная, Мила!
– Ты плакала? – обеспокоенно следят за мной синие глазки. Мила как две капли воды похожа на своего отца.
– Нет. Неважно себя чувствую. Голова побаливает.
– Иди, ложись, мамочка. Хочешь, я тебе принесу банан? Или чай?
– Спасибо, моя хорошая! – целую ее в макушку. – Не нужно. Я в спальне буду. Приходи ко мне, ладно?
Немного придя в себя и успокоившись, телепортируюсь на кухню. Банан я не хочу, а вот мандарин съем с удовольствием. На подоконнике замечаю пакет из дьюти-фри, в который я так вчера и не заглянула. В нем оказывается увлажняющий крем для лица от «Диор», тушь для ресниц «Шанель», куча сладостей и духи. Вне себя от любопытства, я снимаю целлофановую пленку, достаю флакон и пшикаю себе на руку. Духи мы обычно всегда выбирали вместе.
– Фу! – вырывается у меня. – Ну и гадость.
Тут же бросаюсь к раковине, и тщательно намыливаю кисть от приторного запаха. Это совершенно не мой аромат. Я довольно консервативна в выборе духов. Мои фавориты – «Африканский бал» от Байредо и «Тилиа» от Марк-Антонио Баруа. Вообще ничего общего с этой конфетной феерией. Возможно, если бы мне было лет восемнадцать-двадцать, то такой парфюм бы мне и зашел. И он подозрительно похож на тот запах духов, которым провонял салон Рендж-ровера.
Ноги сами несут меня в спальню, я хватаю телефон и загружаю сайт фирмы своего мужа. В разделе «сотрудники» быстро нахожу фото белобрысой девушки. Валерия Жуковская, секретарь. В соцсетях ее найти дело трех секунд, и, наконец, я захожу на ее страничку.
Двадцать два года, родной город Курск. Судя по всему, обожает ходить в рестораны и бесконечно фоткаться. Думаю, на зарплату секретаря не особо разгуляешься, потому что брендовых сумок у нее я насчитала минимум шесть. Мои «Фурла» и «Майкл Корс» по сравнению с ними, как с китайского рынка.
На всех снимках она одна, либо в окружении своих подружек. Все молоды и прекрасны, и это логично. Ни забот, ни хлопот. Лишь на одном фото я нахожу присутствие мужчины. 14 февраля. В полутемном салоне автомобиля они держатся за руки. Синяя подсветка и сцепленные ладони, манжет белой рубашки и выглядывающие часы. Я зацепляюсь глазом и приближаю их до квадратных пикселей.
Сердце ухает вниз, а ноги предательски дрожат. Потому что это явно мой муж, его часы и наша машина. Сука!
Глава 9. Ирина
Нет. Нет. И нет. Я просто не верю своим глазам. Это бред какой-то. Мы же счастливы в браке. Да, иногда ругаемся, но все так живут. Мне кажется, пары, которые после десяти лет совместной жизни пылинки друг с друга сдувают и наглаживают целыми днями, существуют только в женских романах о любви. Нет?
Андрей мне изменяет?
Пульс бахает где-то в ушах, накатывая горячей лавой, меня бросает в жар, а из глаз брызгают слезы. Господи. Я так гордилась нашей семьей, мужем. Помогала ему во всем, поддерживала, выслушивала, а он променял меня на молодую девку? Просто не могу поверить! Следующей мыслью проскакивает то, что после нее он приходил ко мне и ложился в постель. Мы не предохранялись! Ой, мамочки! На секунду пугаюсь, но выдыхаю. Перед вступлением в протокол я сдала все анализы, в том числе на гепатит и ВИЧ, все чисто. Но это дела не меняет.
Низ живота ноет, но я не собираюсь обращать на это ровно никакого внимания. С момента, как мой муж отправился погулять прошел уже час, и сколько он еще будет прохлаждаться, ума не приложу. Поднимаюсь с кровати с воинственным настроем. Сейчас же соберу все его манатки и пусть проваливает к своей секретарше! С ветвистыми рогами я ходить не собираюсь. Еще чего!
– Мамочка! – забегает ко мне дочь и с разбега запрыгивает на кровать. – Я кушать хочу. Можно мне пюре с котлеткой?
Я в это время пытаюсь достать самый большой чемодан из гардеробной, и пыхчу от усердия.
– Мы в отпуск летим? – хлопает в ладоши малышка. – А куда?
– Папа летит, зайка! – сквозь слезы улыбаюсь я. – На Северный полюс!
– Ого! Круто!
– Ты голодная, да? Пюре с котлетами у меня нет. Есть солянка.
– Фу! Я не ем солянку. А есть доширак?
Господи! Почему все дети обожают эту химозу? У меня нет ни времени, ни сил спорить с ней, поэтому я оставляю чемодан на полу, и двигаюсь в направлении кухни. Лапшу так лапшу. Пусть ест, с одной пачки ничего не случится! Мила рассказывает о том, как они с бабушкой вчера пекли печенье, а я варюсь в собственных мыслях, поддакивая невпопад.
Как мы дальше будем жить? Мой привычный мир рушится и больше никогда не будет таким как прежде. Измена в моей семье. Как такое могло произойти? Когда? В какой момент? Дрожащими руками наливаю кипяток в пластиковый лоток, по кухне тут же распространяется специфический запах.