- -
- 100%
- +
Глава 1. Ирина
– Милый, – мурлыкаю я, выходя из элитного центра репродуктологии, расположенного недалеко от Москва-сити. – Мы на финишной прямой. Сегодня вечером ставлю финальный укол ХГЧ и через тридцать шесть часов едем на пункцию яйцеклеток.
– Окей, любимая! – отвечает мне муж по телефону. По голосу слышу, что улыбается. – Кто укол поставит?
– Наташка обещала заехать, она умеет. Да, Марк Анатольевич сказал, у тебя должно быть полное воздержание, чтобы эякулят был максимально эффективным. Минимум трое суток без секса.
– Зай, я помню. Разумеется! Мы же как раз все с тобой рассчитали перед моей поездкой. Да и с кем мне? Ты же в Москве осталась, любовь моя!
Я тихонько смеюсь. Действительно. Перед отлетом была страстная ночь любви, в этом вопросе у нас царит полное взаимопонимание.
– Андрюш, ты завтра возвращаешься? Все без изменений, вылет не задерживают? – запахиваю поплотнее тренч, потому что погода начинает портится. Налетает резкий порыв ветра, а солнце, недавно ласково светившее, прячется за хмурыми тучами. Еще дождя не хватало. Я без машины сегодня, решила прогуляться пешком.
Клиника от нашего дома находится всего в получасе ходьбы. А врач настоятельно мне советовал больше двигаться. Я сейчас нахожусь на больничном и сижу дома. Но и по работе не соскучилась ни капли. Я работаю в полиции, пришла туда совершенно случайно много лет назад. В школе милиции, как тогда она еще называлась, мы с моим мужем и познакомились. Правда, он в органах проработал всего-ничего, денег не хватало, и Андрей решил сменить сферу деятельности.
– Да, Ира, все без изменений. Вечером только доберусь. Если что, не жди меня, ложись спать.
– Хорошо! Что тебе приготовить?
– Можешь солянку сварить?
– Конечно!
– Мила где?
– У моей мамы будет. Она ее из садика заберет на все выходные.
– Соскучился уже по вам, мои девочки.
– Скоро встретимся. Мы тоже очень соскучились!
– Тогда до завтра? Мне уже бежать надо на выставку, телефон отключаю, чтобы не отвлекаться.
– До завтра, Андрюш!
Мой муж, Андрей Благов, теперь работает в сфере вентиляционного и воздуховодного обслуживания предприятий общественного питания. Сейчас его дела явно идут в гору, потому что количество контрагентов неумолимо растет. Не так давно его фирма переехала в просторный офис в башне Федерация, он увеличил штат, набрал заказов и улетел на выставку оборудования. Я тоже хотела лететь с ним, потому что всегда мечтала побывать в Калининграде, но, находясь в протоколе ЭКО, не стала рисковать.
Спешу к дому, как раз успею попить кофе, а потом заберу дочку из детского сада. Раздумываю, чем бы накормить нашу принцессу. Ей шесть лет, она очень избирательна в еде и одежде. И, порой, мне требуется много моральных сил, чтобы вытерпеть ее капризы.
Мила получилась у нас чудом, спустя пять лет тщетных попыток забеременеть. Я уже и не надеялась на естественный процесс зачатия, потому что после внематочной беременности у меня осталась всего одна труба, и та непроходимая. И вот, сейчас мы созрели на ЭКО, потому что очень хочется еще одного ребенка. Я прошла все обследования, сдала анализы и попала к самому именитому врачу в этой области – Подгорному Марку Анатольевичу. У меня низкий овариальный резерв, но нам удалось вырастить восемь яйцеклеток, это суперрезультат! Очень надеюсь, что после оплодотворения получится несколько эмбрионов, и у нас, наконец, родится еще один малыш.
Едва кладу телефон в сумочку, как на него приходит уведомление от ГИБДД. Штраф о превышении скорости. Я не из тех людей, кто бездумно их оплачивает, всегда просматриваю на какой трассе это произошло, чтобы впредь быть внимательнее.
Загрузив информацию, останавливаюсь посреди тротуара как вкопанная, отчего в меня на полном ходу врезается тучная бабуля.
– Ты чего, одна тут что ли? Пройти не дает! – злобно шипит мне в спину и толкает плечом, но я даже не замечаю этого, находясь в прострации.
На черном-белом фото в постановлении запечатлен Рендж-ровер, номера наши, выделены прямоугольником и увеличены. Фото сделано так, что явно видно, за рулем сидит мой муж, а рядом с ним молодая блондинка, оба в солнечных очках. Блондинка, мать вашу! Это вообще кто такая? Автомобиль двигался позавчера по трассе, ведущей в сторону Курска. Какого хрена происходит, если он должен находиться на стоянке аэропорта и ожидать прилета моего мужа из Калининграда?
Выхожу из приложения, захожу обратно и вновь загружаю фото. Нет, ошибки точно быть не может. Дата позавчерашняя, автомобиль наш, муж мой и девушка тоже вполне себе реальная. Даже если предположить, что он просто мог подобрать по дороге попутчицу, в это время самолет с ним на борту направлялся в бывший Кенигсберг. Бред какой!
Дрожащими от нервов и холода пальцами набираю своего мужа, но механический голос бесстрастно сообщает мне, что абонент временно не доступен. Прекрасно вообще! И что мне сейчас делать? Неужели, мой Андрюша мне изменяет и обманывает? Мы в браке с ним двенадцать лет. Двенадцать счастливых, мать его, лет! Он строил карьеру на моих глазах, а я всячески его поддерживала.
Я не истеричка, несколько раз вдыхаю и выдыхаю, пытаясь унять бешеное сердцебиение. Нужно дождаться, когда он выйдет на связь, а не накручивать себя. Скорее всего, у него найдется адекватное объяснение. Да, именно так. А если нет, мой мир рухнет и разлетится на тысячи осколков.
Глава 2. Ирина
– Мам, – беспрестанно щебечет дочка, вприпрыжку двигаясь в параллель мне. – Я хочу стать певицей!
– Отличное желание, Милюша, – на автомате отвечаю я, варясь в своих мыслях.
– Отведи меня на вокал!
– Хорошо, я посмотрю, какие студии у нас есть неподалеку от дома, и мы сходим на пробное занятие.
– А когда?
– На следующей неделе.
– Мам, а папа когда вернется?
– Завтра вечером, дочь!
– А я у бабы Томы буду? – капризно она выпячивает нижнюю губу.
– Да, зайка. Нам с папой нужно будет рано уехать, не оставлять же тебя дома одну.
– Я с вами! – уверенно заявляет девчушка, пытаясь перепрыгнуть через лужу. Траекторию не рассчитывает, и приземляется в грязную воду своими белоснежными кроссовками «Суперстар» с тремя полосками, обрызгав меня и свои голубые джинсы. Именно эта модель обуви для нее в приоритете. Начиная с двух лет, я покупаю каждый последующий размер, потому что только в них затягиваются липучки именно так, как нужно Миле.
– Милка! – возмущенно шиплю, отскакивая в сторону. – Смотри, что ты наделала! Весь тренч в грязных каплях.
– Прости, мамуль! – поднимает ко мне свое испуганное кукольное личико в обрамлении темных кудряшек. – Я не хотела, просто так сильно расстроилась, что папу не увижу.
– Мы не сможем тебя взять с собой! – с сожалением сообщаю я, пытаясь оттереть бумажными платочками следы от грязной воды. Но становится только хуже, потому что они размазываются мерзкими пятнами. Придется отнести в химчистку.
– Но почему?
– Мы уедем с папой по очень важным делам, а детям там делать нечего. Ты побудешь у бабушки, а на обратном пути мы тебя заберем! Заедем в «Андерсон», поедим любимый фисташковый рулет. Как тебе план?
– Ладно! – обиженно вздыхает малышка. – Уговорила!
Придя домой, вредина соглашается на жареные макароны с сосисками и убегает играть к себе в комнату. Благо, дома нет Андрея, потому что он настаивал бы на том, чтобы Мила ела на ужин брокколи и треску на пару. Все понимаю, полезно и так далее, но я без слез не могу смотреть, как наша дочь в себя это пихает, борясь с рвотным рефлексом.
Пока варятся макароны, я нарезаю сосиски. Не абы какие, а именно определенной марки, другие она не ест. Бабушки раньше пытались ее обмануть, покупая альтернативные, но Мила на раз-два раскрывала их коварный план.
Несмотря на то, что нахожусь на больничном, на носу конец месяца и нужно подбивать отчеты. Я работаю в штабе, в отделе статистики, а в органах руководство мало волнует, больничный у тебя или нет. Отчет должен быть сведен. За тринадцать лет добросовестной работы я дослужилась до звания капитана, чем очень горжусь.
Накормив Милу ужином, мы немного играем с ней в куклы, затем я ее купаю и укладываю спать. Это тоже определенный квест, потому что самостоятельно она не засыпает категорически. Читаю ей сказку, глажу по волосам и лежу рядом, дожидаясь, когда она мирно засопит. Наконец, я поднимаюсь и выхожу из детской, плотно прикрыв за собой дверь.
Андрей выходит на связь только поздно вечером, судя по голосу, он пьян. Я сижу на кухне, забивая отчет, и пью, наверное, пятую кружку чая с мятой.
– Родная? – чуть заплетающимся языком обращается ко мне муж. – Звонила?
– Да, – ледяным тоном отвечаю, закрывая ноутбук. От нервов все цифры слились воедино.
– Что случилось?
На заднем фоне играет музыка и я явно слышу женский смех. Прекрасно вообще, я тут переживаю, а он на какой-то фуршет отправился, еще и с бабами.
– А ты где?
– Ой, – выдыхает он. – Тут мероприятие нарисовалось с одной организацией, не мог пропустить. Я хочу хорошую скидку выбить на итальянские вытяжки. Сама понимаешь, в нашей стране все через фуршеты проходит.
– В Калининграде? – уточняю я.
– Ну да. Бусики тебе янтарные привезу.
– Видеосвязь включи! – требую. – Покажи мне, где ты.
– Ир!
– Я уже тридцать пять лет Ира! – рявкаю в ответ. – Нажми кнопку с камерой!
Спустя несколько секунд он появляется в объективе камеры. В пиджаке и рубашке с галстуком. Он немного раскраснелся, но остается таким же брутальным и притягательным. В свои тридцать семь выглядит превосходно. Высокий, широкоплечий, с пронзительными синими глазами и аккуратной бородой. Благов следит за питанием, посещает спортзал и регулярно ходит на массаж, в отличие от меня. Я – ленивая задница. Мой максимум – это покачать пресс раз в неделю, и погулять пешком с дочкой. Слава богу, повезло с генетикой, и меня не разнесло после родов.
– Андрюша. Тут штраф пришел о превышении скорости с фотографией. На ней ты и какая-то белобрысая телка! – взрываюсь я. – Какие нахрен бусики?
Он замолкает ненадолго, а потом хохочет как ненормальный. Меня просто бомбит от его реакции. Он что, серьезно? Находит это смешным?
– Боже! – еле успокоившись, выдыхает он. – У тебя все хорошо со зрением?
– У меня все отлично! Три года назад я сделала лазерную коррекцию и вижу превосходно.
– Я дал свою тачку Егорову.
– Ване? – фыркаю в ответ. – И что? Причем здесь он, если на фото ты?
– Я? – как у умалишенной спрашивает Андрей.
– Ты! – уверенно заявляю. – В то время как должен был лететь в Калининград, двигался в Курск, превышая скорость с какой-то бабой! Ты мне изменяешь?
Сердце заходится в тахикардическом ритме, а голова начинает кружиться. Никогда в жизни не могла представить, что в нашей семье такое случится.
– Ирина! – рявкает муж. – Повторяю еще раз. Я в Калининграде, дал машину Ване, он свою оставил в автосервисе, видимо, они ездили загород. Не знаю точно. Сейчас наш Рендж стоит в аэропорту. Штраф Егоров оплатит без разговоров.
– Ты дуру из меня не делай! – вновь вскипаю я. – Там за рулем ты, а не твой лучший друг!
– Давай! Присылай мне это фото. И мы вместе посмотрим.
Горя праведным гневом, захожу в приложение, загружаю снимок и отправляю Благову, параллельно рассматривая кадр. Меня просто потряхивает от нервов и стресса.
Шум в ушах усиливается, и я просто не верю своим глазам. За рулем сидит Иван Егоров, бесячий лучший друг моего мужа. Зажмуриваюсь до белых пятен перед глазами и снова изучаю фото. Егоров. Сто процентов. И на Андрея он совершенно не похож. Я что, с ума схожу?
Глава 3. Ирина
– Солнышко, просыпайся! – слышу тихий голос своего мужа сквозь сон. Открываю глаза и потягиваюсь.
– Приехал? – бормочу я, принимая цветы в шелестящей обертке. Благов неисправим, конечно. За столько лет семейной жизни до сих пор не выучил, что я терпеть не могу упаковку, но привез мне белые розы. За это плюсик.
– Да! – расцеловывает меня в щеки, обдавая ароматом своего парфюма. – Соскучился ужасно. Спать будешь или подарки из дьюти-фри пойдешь смотреть?
– А сколько времени?
– Два часа ночи.
– Ого, как поздно! Самолет задержали?
– Нет, – смеется муж, обнимая меня. – Багаж долго получал, потом машину искал на стоянке. Егоров перепутал секцию, пока доехал.
– Голодный?
– Слона бы съел!
Я усаживаюсь на кровати и снова зеваю.
– Ладно, пойдем, покормлю тебя! И подарки заодно гляну.
Андрей смеется и шлепает меня по попе, пока я наклоняюсь к креслу взять шелковый халатик.
– Какая ты у меня красивая, Ирин! От твой задницы с ума схожу!
– Фу, какой ты грубиян, Благов! – счастливо смеюсь я, и обвиваю его шею руками. – А как же душа?
– С ней мне тоже повезло! – хрипит он, впечатывая меня в себя. Сжимает до боли мои ягодицы сильными ладонями, дыхание учащается, и я чувствую, как в бедро мне упирается каменная эрекция.
– Андрюш! – я начинаю заводиться, а между ног слегка увлажняется от жара крепкого мужского тела. – Не провоцируй. Тебе все равно нельзя.
– Я могу тебе приятное сделать, Ирусь.
– Спасибо, но пока воздержусь! – чмокаю его в щеку, приподнявшись на цыпочки, и мягко отстраняюсь. – После гормональной стимуляции чувствую себя курицей, набитой яйцами.
– Курицей? – смеется муж, и тянет за собой из спальни в гостиную.
– Именно. Мне даже кажется, когда я с боку на бок переворачиваюсь, яйцеклетки внутри перекатываются.
– Фантазерка!
Спустя некоторое время мы сидим за столом. Я пью зеленый чай с мелиссой, а Андрей наворачивает вторую порцию солянки, щедро сдобрив ее сметаной.
– Ты меня поражаешь, посреди ночи ешь как не в себя. А как же твой режим питания?
– Я в идеальной форме, зай. От двух тарелок супа ничего не будет! – авторитетно заявляет муж, откладывая ложку. – Тем более, завтра я в зал еду.
– Как в зал? А я?
– А что ты?
– Я же после наркоза буду. Мало ли, мне какая-то помощь понадобится?
– Ир, там наркоз пятнадцать минут, сама говорила, что все быстро и легко. Привезу тебя домой и спи-отдыхай. Даже можешь не готовить ничего, слава богу, в Москве куча доставок. На любой вкус и кошелек.
– Кстати, насчет кошелька, переведи мне денег, любимый.
– Ты все потратила?
– Да.
– Так быстро? Что-то купила?
– Андрей, ты серьезно? – непонимающе на него смотрю. – Я только в клинике оставила двести тысяч, и это далеко не предел. Завтра еще нужно будет оплатить пункцию, работу эмбриологов, палату и наркоз.
– В чем была проблема провести ЭКО по квоте? Мы бы сэкономили полмиллиона, Ира!
– Ты шутишь сейчас?
– Нет. С чего?
Поднимается на ноги и щелкает чайник.
– Ты прекрасно знаешь, что у меня нет полиса, как у сотрудника полиции. А через госпиталь вставать в очередь – буду сто двадцатая, я узнавала. А квот в год выдают шесть-десять штук. Лет через двадцать бы я дождалась очереди своей.
– Могла бы уволиться из органов, оформить полис и получить квоту как белый человек, спустя максимум полгода. У Андреевых быстро все получилось.
– Мне до пенсии всего пять лет осталось! Зачем ты обесцениваешь мою работу? – возмущаюсь я.
– Ирина, не смеши! Ради чего ты бьешься? Ты не сделаешь этот мир чище, тем более, в кабинете сидишь, циферки считаешь. А что потом? Пенсия в двадцать тысяч в месяц? О, да. Вот это уровень!
Он уже откровенно хохочет надо мной, а у меня на глазах слезы наворачиваются. Андрей, уволившись из органов, каждый раз меня макает в то, что я осталась там, и не ушла за ним следом. Обесценивает мой труд и зарплату. Разумеется, она у меня меньше, чем у него раз в десять, но я и не обязана зарабатывать как мужчина. С чего это?
И дома я сидеть не собираюсь. Муж несколько раз заводил тему о том, чтобы я увольнялась, но я каждый раз отвечала отказом. Да, я трачу много нервов и сил на работе, но искренне люблю наш коллектив и свою деятельность. Сейчас я особенно понимаю, что делала все правильно. Он что, меня деньгами попрекать собирается?
– Ты зажал для нашего будущего ребенка пятьсот тысяч? Это же просто копейки для тебя, Андрей.
– Как ты заговорила! Копейки? Да тебе на эти копейки три месяца работать надо!
– Знаешь что? Иди ты на хрен, милый! – всхлипнув, поднимаюсь со стула, выплескиваю остатки чая в раковину, и, даже не вымыв за собой чашку, покидаю кухню. Я в шоке вообще! – С кредитки заплачу!
Вернувшись в спальню, плюхаюсь на диван и даю волю слезам, наивно полагая, что Андрей кинется вслед за мной. Но нет. Он не приходит, а я засыпаю в слезах в гордом одиночестве.
Будильник меня будит ровно в семь. С тяжелой головой, я тянусь к прикроватной тумбочке за телефоном, чтоб его отключить. А затем, обернувшись, замечаю, что вторая половина супружеской кровати совершенно пуста. Андрей не пришел ко мне спать.
Поднимаюсь и иду в гостиную, где нахожу мирно спящего мужа на раскладном диване. От возмущения кровь закипает мгновенно. Это что еще за новости такие?
– Андрей! – трясу его за плечо.
– Ммм? – недовольно смотрит на меня.
– Ты почему здесь спишь?
– Ты вчера ясно дала понять, что не хочешь разговаривать, я здесь улегся, чтобы тебя не нервировать.
– Тем самым, заставил меня нервничать еще сильнее! – упираю руки в бока. – Мне сейчас вообще нельзя волноваться, у меня через два часа наркоз.
– Ты сама начала! – переворачиваясь на другой бок заявляет муж.
– То есть, еще я и виновата?
– А кто? Я прилетел к ней посреди ночи. Вместо того, чтобы встретить меня с улыбочкой, проснулась с недовольным лицом. Подарки привез, хоть бы в пакет заглянула. Это ты меня обесцениваешь, дорогая, а не я. Еще и со штрафом мне весь мозг вынесла. Тебе скучно живется, или что? Я не понимаю?
– Ты ко мне несправедлив! – сдерживаюсь из последних сил, чтоб не расплакаться.
– Прежде, чем делать мне замечания и упрекать в чем-то, начни с себя! – заявляет Андрей, и накрывается одеялом с головой, явно давая понять, что аудиенция закончена.
Глава 4. Ирина
В клинику мы едем в полнейшем молчании. Я безумно обижена и разговаривать с Андреем не собираюсь. Вдобавок ко всему, в салоне отчаянно воняет женскими духами. «Кирке» или типа того.
Тянусь открыть холодильник между креслами, чтобы достать себе бутылку воды, при этом нечаянно касаюсь мужского локтя. Сделав несколько глотков, убираю ее в карман двери. Есть мне нельзя, только после проведения манипуляции. От нервов я ужасно голодная. Лишь бы давление меня не подвело, не дай бог не допустят.
До медицинского центра ехать недалеко, и, спустя минут десять, мы уже паркуемся у входа. Май в этом году выдался капризным, погода меняется со скоростью света. На мне сегодня надет уютный светло-серый спортивный костюм с широкими брюками, дутый жилет и удобные кроссовки. Краситься я не стала, хотя не помешало бы. Глаза опухли от слез. А лицо одутловатое.
По-прежнему, молча, мы заходим в клинику и двигаемся в направлении ресепшен. На предлагают присесть и подождать пять минут, пока администратор освободится. У стойки оформляет документы семейная пара. Они такие милые и трогательные, что у меня даже слезы на глазах наворачиваются. Воркуют меж собой, муж приобнимает будущую мамочку и всячески ее поддерживает. По доносящимся обрывкам фраз, я понимаю, что у них тоже на сегодня назначена пункция. Краем глаза слежу за своим мужем, сидящим напротив. Он уткнулся в телефон и создается ощущение, что ему вообще пофиг, где он находится. И, соответственно, на результат тоже.
Да, возможно, сказывается гормональная терапия, но меня просто взрывает от такого равнодушия. Словно мне одной это все нужно. Я прошла сто кругов ада, чтобы добраться до той точки, где нахожусь сейчас. Лапароскопия, гистероскопия, кольпоскопия, куча узи, осмотров и анализов. А что требуется от моего мужа? Да, подрочить в банку. А он и этим недоволен.
Наконец, очередь доходит до нас. Меня провожают в палату для подготовки к пункции, а муж отправляется в заветную комнату с баночкой для сбора эякулята.
Поблагодарив медсестру, я раздеваюсь и облачаюсь в одноразовую ночнушку, чепчик и носочки. Настроение просто ниже плинтуса. Я же все делаю правильно? Мы в браке двенадцать лет, да, не все бывает гладко, но это жизнь. Андрей меня любит, в Миле души не чает. Он ласковый и нежный. Умеет доставить мне удовольствие в постели, мы дополняем друг друга во взглядах на жизнь, строим совместные планы. Наверное, он просто устал. Конечно. Андрей очень много работает, чтобы обеспечить нам безбедную жизнь, летает в командировки. Он не выспался после перелета, еще и я ему мозг вынесла. Надо признать, что я не права.
Только собираюсь ему позвонить, как на телефон приходит сообщение. «Прости меня, Ириш. Люблю тебя!»
Я довольно улыбаюсь и облегченно выдыхаю. Мы никогда не ругаемся надолго. Максимум, час. Потом обязательно кто-то идет на примирение. Печатаю ему в ответ слова любви и убираю телефон под подушку. Мама позвонила с утра, рассказала, что Мила все еще дрыхнет. По нам с папой совершенно не скучает, а вчера они вместе пекли творожное печенье.
Осматриваю помещение, мне здесь нравится. Светло и просторно, очень уютно. Видно, что дизайн продумывался до мелочей. Даже кровать удобная. В углу я замечаю дверь, которая ведет в душевую и туалет, недалеко от входа расположен кулер, над ним весит полочка с одноразовыми бумажными стаканчиками, там же замечаю различные виды чая, кофе и печенье с конфетами. Голодный желудок тут же посылает сигнал, что неплохо бы подкрепиться. Нельзя! По левую руку еще одна дверь, на ней висит табличка «Вход в операционную».
– Ирина Сергеевна? – раздается легкий стук.
– Да-да! – отвечаю я, усаживаясь на кровати.
– Добрый день! – входит в палату приятная женщина в форменной медицинской одежде и защитной маске. – Меня зову Татьяна Петровна, я врач-анестезиолог.
Врач проводит анкетирование, задавая вопросы, касаемые моего здоровья, аллергии и прочего, а затем предлагает подписать необходимые бумаги. После чего мы проходим с ней в операционную. Я с любопытством верчу головой по сторонам, ступая ногами по чистому полу.
– Здравствуйте! – обращаюсь к присутствующим.
– Здравствуйте, Ирина! – улыбается мне Марк Анатольевич. Безумно приятный мужчина и первоклассный специалист своего дела. Он мне сразу понравился. Обстоятельно расспросил о моем здоровье, предложил несколько вариантов лечения. Все спокойно, уверенно и твердо. – Как самочувствие?
– Прекрасно!
– Прошу!
Я залезаю на высокую кушетку, он подает мне руку, помогает. Я укладываюсь на ровную поверхность, а ноги располагаю на специальные держатели. В операционной играет приятная музыка, медсестра проводит какие-то подготовительные работы, анестезиолог шуршит за моей спиной, а серые глаза врача внимательно за мной следят.
– Вы плакали, Ирина? – наконец, интересуется мужчина, пока медработница помогает надеть ему стерильный халат и перчатки.
– Да, – признаюсь. – Немного.
– Перенервничали?
– Есть такое!
– А чего же волноваться? Все пройдет великолепно. Мы такие шикарные фолликулы вырастили. Загляденье! Татьяна Петровна, давление измеряли уже? – обращается он к коллеге.
– Минуту, Марк Анатольевич.
На мой палец прикрепляется какая-то прищепка, другую руку просят вытянуть перпендикулярно телу.
– Все хорошо. Можем начинать! – еле слышно сообщает Татьяна Петровна.
– Ирина, можем попросить «Алису» включить Вашу любимую песню, – предлагает мне репродуктолог.
– Ой, а можно Билана «Невозможное возможно»?
– Легко! «Алиса», включи, пожалуйста.
Спустя несколько секунд умная колонка запускает необходимый трек, и я совершенно расслабляюсь. Татьяна Петровна начинает меня забалтывать, на мое лицо опускается маска, не успеваю я подумать и испугаться, что не усну, как тут же проваливаюсь в состояние наркоза.
Глава 5. Ирина
Прихожу в себя оттого, что меня будит медсестра.
– Ирина Сергеевна, просыпайтесь!
– А? – постепенно начинаю понимать, где нахожусь, кружа глазами светлым стенам. Голова пустая совершенно.
– Вы в палате, приходите в себя после наркоза. Все прошло хорошо. Полежите еще примерно полчасика, и тихонечко можно подниматься. Первые минуты может немного кружиться голова, это совершенно нормально.
– А есть можно?
– Лучше начать с чая и парочки печенья. Кипяток в кулере. Слева от Вас имеется кнопочка вызова медсестры. Если понадобится помощь, сразу же нажимайте.
– Хорошо! – послушно киваю.
– Марк Анатольевич будет ожидать Вас в кабинете. Зайдите потом к нему, пожалуйста.