Мой дерзкий Санта

Глава 1. Катя

Тело, словно придавлено бетонной плитой. Ни вдохнуть, ни выдохнуть. Будильник в телефоне пищит как ненормальный. Пытаюсь до него дотянуться, параллельно восстанавливая хронологию событий.

Семь утра. Пора вставать, и ехать на работу. С трудом разлепив веки, попадаю, наконец, по заветной кнопке, и закрываю их снова. Сильные мужские руки притягивают меня обратно, а горячая нога собственнически обвивает мою. Так, стоп!

От ужаса я вновь распахиваю глаза. Капец! Я не дома, и это, похоже не сон. Еле дыша, осматриваю незнакомую обстановку. Прикроватную тумбочку, плотные шторы шоколадного цвета, очертания кресла и, о боже, валяющееся на нем платье и мои белоснежные стринги.

Сердце делает кульбит, и возвращается обратно. Со стоном хватаюсь за голову. Похмелье – это ничто, по сравнению с тем, в какой заднице я оказалась.

– Катенок, – доносится из-за спины хриплый голос, пронизывающий до мурашек. – Ты чего в такую рань? Еще полчаса можно поспать, сама говорила.

С этими словами его хозяин вминает меня в свое горячее тело, а я в ужасе чувствую, как в мое бедро упирается каменный член. Как в замедленной съемке я оборачиваюсь назад. От увиденного, готова сгореть со стыда или провалиться сквозь землю. А еще лучше, и то и другое.

– Доброе утро! – обнажив белоснежные зубы, расплывается в улыбке незнакомец. К слову, он довольно-таки, не плох собой. Карие глаза в обрамлении пушистых ресниц, короткие волосы и легкая небритость. Но мне на это абсолютно параллельно, потому что лыбиться ему в ответ я явно не собираюсь. Видимо, паника легко читается на моем лице, потому что он слегка хмурится. – Что-то не так?

Я вскакиваю с кровати, и обнаруживаю, что абсолютно обнажена. Господи, шампанское! Всему виной оно, и, конечно же, моя подруга Аня. Мне его пить нельзя категорически. Память отшибает мгновенно.

– Катя, что случилось? – с тревогой спрашивает мужик. Тяжелым взглядом окидывает мою фигуру снизу вверх, особенно задерживаясь на голой груди.

– Мне пора! – лепечу я, в панике натягивая на себя плавки. Тонкое кружево разодрано, и к дальнейшей носке явно непригодно. – Эмм, жесть какая. Это ты сделал?

Я нахмуриваюсь, пытаясь вспомнить его имя, но память спит как сурок.

– Женя! – слышу я тихий смешок. Мерзавец даже не пытается прикрыться. Лежит себе на боку, подложив под голову ладошку, и созерцает мои конвульсии в поисках колготок.

Блин, точно! Женя! Краем глаза я выхватываю красный костюм Санта Клауса и белую бороду. Пазл постепенно начинает складываться, но от этого мне не легче.

– Я помню! – обиженно пыхчу, натягивая на себя платье. – Мне пора.

– Может, в душ хочешь сходить? Умыться?

– Спасибо, дома схожу.

– Уверена?

– Пф, разумеется! – отвечаю я, балансируя на одной ноге, натягивая капрон. Колготки, слава богу целы.

– Я сварю для тебя кофе, зайка! – сообщает Женя, и поднимается с кровати. Полуэрегированный член без тени стеснения покачивается, и даже с интересом посматривает в мою сторону. Даже в таком состоянии он очень внушительного размера. По сравнению с ним, орган моего бывшего мужа, просто жалкий стручок. От этого открытия я ощущаю, что между ног немного саднит.

– Не надо! – я уже откровенно нервничаю. Нельзя просто отвернуться, и сделать вид, что спишь? К чему это гостеприимство? Я свалю отсюда и все забуду, как страшный сон.

– Вчера ты была более открыта к диалогу! – ехидно замечает он, натягивая на себя боксеры. – Да и вообще, более покладистая.

– Ага! Не провожай меня. Всего доброго!

С этими словами я подхватываю сумочку, валяющуюся здесь же, запихиваю туда порванные трусы, и спешу прочь из комнаты, прикрыв за собой дверь. Такси, мне срочно нужно такси! – бьет в голову одна мыль. Щеки горят от стыда, а на глазах слезы наворачиваются. Как такое могло со мной произойти вообще? В тридцать семь лет так облажаться!

Слегка пошатываясь, я добираюсь до прихожей. Отмечая для себя, что в квартире недавно был сделан ремонт. Она небольшая. Кухня совмещена с гостиной, в спальне я уже была. На полу нахожу свою шубку, и валяющиеся здесь же туфли. Туфли в декабре? Пф, без проблем вообще, если нет другой подходящей обуви.

– Катя, подожди! – доносится до меня мужской голос. – Оставь мне свой телефон хотя бы.

Но я уже не слышу, пулей вылетая из чужой квартиры. Вот это позорище!

Словно за мной гонится стая злющих собак, я кубарем скатываюсь на первый этаж. Судя по подъезду, это обычная хрущевка. Прислушиваясь, трясущимися руками вызываю такси. Слава богу, геолокация определяет, что я нахожусь в квартале Е, и такси прибудет через пять минут, до моего дома рукой подать, но по сугробам на шпильках я не доберусь.

Глава 2. Катя

В замочную скважину своей квартиры я попадаю со второго раза. Сын, слава богу, ночует у моей мамы, и меня встречает только кот Домино, который явно недоволен, что я заявилась в такую рань. Машинально погладив его по спинке, я выбираюсь из туфлей, снимаю шубу, аккуратно убираю ее в шкаф.

Душ, срочно в душ!

Избавляюсь от вечернего платья, и, наконец, смотрю на себя в зеркало. Это пиздец, товарищи. Выгляжу как самая последняя шлюха. На шее и правой груди алеют засосы, тушь под глазами размазалась, и я похожа на панду. Русые волосы, так красиво вчера уложенные волнами, представляют собой унылое зрелище.

Включив горячую воду, я забираюсь под упругие струи. Голова раскалывается, во рту, словно кошки нагадили. Между ног обнаруживаю засохшие следы смазки. От этого становится еще гаже. Анька, убью ее! Всему виной ее вдохновенные речи про то, что нужно отпустить себя и кайфануть как следует.

Обхватив себя руками, зажмуриваю глаза, и поднимаю лицо к потолку.

Начиналось все прекрасно. У нас был корпоратив с девчонками. Ну, как корпоратив, мы давно уже не работаем вместе, но по старой памяти, всегда собираемся в середине декабря. Позднее у меня просто нет времени. Я работаю управляющей ресторана «Суши и пицца». Когда обычные люди отдыхают, мы работаем. Всегда. Выходные, праздники – это наше время. В эти дни мы делаем максимальную сумму в кассе. Спрос просто фантастический. Наша зарплата целиком и полностью зависит от выручки, поэтому, мы стараемся приготовить как можно больше заказов.

Мы договорились собраться в местном кафе «Фламинго». Город у нас небольшой, и особо пойти некуда, поэтому мы забронировали столик там. В преддверии Нового года мест не было, и нам предложили расположиться в вип-зале второй компанией, где проводился корпоратив у какого-то заводского цеха. От металлургии я далека, но город почти сплошь состоит из работников этого предприятия, оно – градообразующее.

Вообще, я планировала заехать на пару часов, и уехать домой на своей машине. Анка же, прибыв за мной на такси, убедила ехать с ней. Также, под непрекращающийся бубнеж, я вынуждена была сменить удобные брюки и блузку на откровенное черное платье и туфли. Платье я купила в порыве сумасшествия, и ни разу не надевала. Каблуки я практически не ношу, поэтому обуви на выход, подходящей к сезону, у меня не было.

– Катрин! Мы на такси туда и обратно. Дойдешь до кафе, ноги точно не отморозишь. Не в пакете ведь с собой сменку нести! – доносила до меня подруга, допивая второй бокал шампанского, которое прихватила с собой.

Аня, размером чуть больше шпица, могла похвастаться тем, что пьет алкоголь в непомерных количествах и столько же поглощает еды. А с утра даже не мучается от похмелья. Я же, со своей стороны, с алкоголем не дружу вообще. Коктейль с Мартини фиеро – это мой максимум.

– И шубу надень! – уговаривала она меня. – Будешь при полном параде! Мало ли, с кем познакомишься. В пуховике как подросток!

А вот это вряд ли! Я развелась с Лешей три года назад, и с головой погрузилась в работу, параллельно занимаясь воспитанием нашего совместного сына Славика. Правда, сейчас Славику уже шестнадцать, и он выше меня на две головы, восходящая рок-звезда, играет в школьной группе. Я вся в работе, и ни о каких отношениях даже думать не могу.

Намыливаю волосы любимым шампунем и пытаюсь восстановить события вчерашнего вечера. Мы приехали в кафе, играла моя любимая музыка. Помимо Ани, в нашей компании была еще Люба. Несколько лет назад, мы все вместе работали в магазине по продаже мобильных телефонов. Я была там директором, а девчонки – продавцами. Отношения у нас очень теплые, мы общаемся по сей день.

Мартини Фиеро в баре не оказалось, и я, скрепя сердце, согласилась на шампанское. Оно было ледяное, и очень вкусное. Непринужденно болтая, я выпила второй бокал игристой жидкости, а дальше – как в тумане. Смутно помню танцы, затем какой-то конкурс, бороду Санты Клауса, которую я весело хотела сдернуть, оленьи рога в виде ободка на голову, а потом провал.

Почистив зубы, выбираюсь из душевой кабинки. Глянув на часы, отмечаю, что у меня еще есть почти час. Кухня начинает свою работу ровно в девять. Я ни разу не опоздала на работу. Всегда вовремя. Гиперответственность – мое второе имя.

Сварив себе кофе, я усаживаюсь за небольшой столик на уютной кухне. В голове словно отбойный молоток стучит, горячий душ не помог совершенно. Достаю себе красную капсулу из аптечки, и запиваю водой. Вообще, блин, невовремя. Сегодня суббота – работы ожидаемо много, а я похмельем маюсь. Подруге наберу позднее, хотя руки чешутся.

Вообще, лет в восемнадцать, я могла плясать в клубе всю ночь, лечь спать в пять утра, а в девять быть на работе как штык. Сейчас, похоже, нет. Старею.

Пока остывает кофе, я возвращаюсь в ванную, где укладываю волосы с помощью фена «Дайсон». Это подарок от моей мамы на тридцатипятилетие. Безумно нужная и крайне полезная вещь в моем быту.

Вытянув русые волосы, сбрызгиваю их специальным спреем от пушистости, и критично осматриваю себя. Засос на шее с горем пополам замазываю тональником, и решаю надеть водолазку, чтобы спрятать все это безобразие.

Мы с сыном живем в двухкомнатной хрущевке, у Славы отдельная комната, заваленная гитарами, струнами, нотами, фантиками и прочими нужными вещами. Я обитаю в гостиной. Нахожу в шкафу джинсы, и облачаюсь в наряд с высоким горлом. Слегка румяню щеки, и подкрашиваю брови. Косметикой пользуюсь крайне редко. Кожа лица, для моих лет, еще вполне гладкая и плотная.

В тишине слышу, как вибрирует телефон на кухне. Пока бегу из соседней комнаты проскакивают мысли. Это либо Анка встала с утра пораньше, и хочет подробностей. Либо кто-то из поваров звонит, что не может выйти.

На экране высвечивается имя подруги, она звонит по видео. Ее-то мне и надо.

– Алло! – отвечаю я, в нетерпении постукивая пяткой.

– Привет, дорогая! – мурлыкает Аня. Бодрая и свежая, как всегда. Не удивлюсь, если она уже с собакой погуляла.

– Привет!

– Прекрасно выглядишь!

– Ага, конечно.

– Ну, рассказывай! Как зовут того красавчика?

– Это ты мне рассказывай, Молотова. Я ни хрена не помню!

Глава 3. Катя

Головная боль понемногу начинает уменьшаться, и я делаю глоток кофе. Слегка поморщившись, насыпаю себе ложку сахара. Сливки и молоко закончились, совсем невкусно.

– Я думала, ты давно переросла эту стадию, Кобзарь! – ржет она. – Неужели ничего не помнишь?

– Нет! – рявкаю в ответ.

Еще и хохочет, посмотрите на нее!

– Ты дома ночевала что ли? На своей кухне сидишь.

– Нет, Аня! – устало откидываюсь на спинку стула. – Хрен знает где ночевала. Ты почему меня отпустила вообще? И с кем? Ужас!

– Вполне приличный мужчина. Начальник цеха. На этом все.

– Что все? Я почему с ним уехала?

– Ты вообще ничего не помнишь? – изумляется Молотова. – Или специально так говоришь?

– Ты меня знаешь столько лет. Смысл мне врать? Обрывки какие-то, и не более. После второго бокала – полный провал. Сколько я выпила вообще?

– Полторы бутылки! – закусив губу, сообщает подружка.

– Сколько? Ты с ума сошла! Я же могла умереть!

– Так кто же тебе запретит? Сама просила. А танцевала как, закачаешься. Кстати, ты выиграла сертификат подарочный, мы им почти весь счет закрыли.

– Танцевала? – закрываю я глаза рукой. – Господи! Надеюсь, этого никто не видел?

– Ну как же, все посетители сбежались на баттл? Я тебе видосик скину. Очень пластично и сексуально было.

Я и пластика – это что-то такое же диаметрально противоположное, как белое и черное. С грацией картошки, как говорит моя мама.

– Дальше, Аня!

– От компании за столом участвовал твой мужик, ему костюм Санты вручили ради прикола. Вы с ним зажгли не по-детски, а потом медляк танцевали, и он тебя поцеловал.

– А я что?

– Слушай! – сердится Молотова. – Ну я за тобой не следила ведь все время. Мне как раз свекровь позвонила, Барсика рвало шерстью, а у Матюши температура поднялась. Мы с Любой домой уехали, ты нас провожать выходила. Я тебя с собой звала, но ты сказала, что остаешься. А что дальше было – не знаю.

– Это пиздец, Аня, – стону я от бессилия. – Я проснулась хрен знает где, с голым мужиком. Сама без одежды и вся в засосах.

– Уи! – визжит от радости подруга. – Наконец-то, наша крепость пала!

– Ты чему радуешься? – изумляюсь я. – Какая крепость? Я переспала с первым встречным, даже не помню, предохранялись ли мы!

– Ну, иногда нужно совершать безрассудные поступки. Тем более, у тебя спираль стоит, чего бояться.

– А Вич, и прочие прелести тебя не смущают?

– Да не похож он на вичевого. Тем более, на заводе их проверяют. Ну, наверное. Как он в постели?

– Я не знаю! Не помню. Судя по тому, что у меня между ног саднит, это было не раз. Наверное, мне понравилось. Но не помню ничего!

– Он ведь тебя не насиловал?

– Думаю, нет! – слегка покраснев, отвечаю я. В памяти всплывают запретные кадры наших поцелуев, а потом он меня ласкал языком. Там. И я была совсем не против. А потом я его. Боже, какой стыд!

– Как вы попрощались?

– Никак. Я убежала и вызвала такси.

– Ты совсем больная, Кобзарь? Номер-то хоть оставила?

– С ума сошла? Какой номер? Это просто провал. Мне так стыдно, что свалить побыстрее – это было самое верное решение в моей ситуации.

– А он что?

– Кофе предлагал, и в душ сходить. Аня, он без трусов был, и даже не стеснялся!

– Пожалуй, в качестве подарка на Новый год, я размещу твое фото и номер телефона на рекламном щите. Вдруг, это твоя судьба.

Подруга ржет как ненормальная, а я терпеливо жду, когда она вновь в себя придет.

– Че стесняться, если вы всю ночь кувыркались.

– Ему за тридцатку уже, куда там кувыркаться! – прыскаю я. – Не двадцать ведь.

– А зовут-то как?

– Женя. Фамилию не знаю. Но это он мне представился с утра. Я бы сама не вспомнила никогда.

– Если надо, я все выясню. И имя, и фамилию, и семейное положение. С ними за столом была Маша, двоюродная сестра жены моего троюродного брата по линии отчима.

– Аня, у меня голова сейчас лопнет! Не погружай меня в вашу семейную родословную.

У Молотовой родственников – полгорода. Брат, сват, деверь. Язык сломать можно, а она всех помнит.

– Ладно, – примирительно хихикает она. – Не буду. Ну, ты как вообще? Ругаешь себя?

– Последними словами, Нюра. Хуже малолетки. У меня засосов-то ни разу в жизни не было, а тут целых два. Разделась перед чужим мужиком. А мне ведь не двадцать пять. Фигура сама понимаешь, не эталон совсем.

– Ты в зал ходишь, Катька. Все у тебя отлично! А он как? Вроде, не толстый, и без пуза.

– Честно, не помню, вроде ниче такой. Но член большой! – закатываю я глаза и снова краснею.

– Вот! А представь, как было бы обидно, если бы с мизинчик.

– Молотова! Ты неисправима!

Спустя полчаса я спешу на работу. За руль решила не садиться, да и до ресторана пешком всего десять минут ходьбы, проветрюсь.

Ненавижу такое состояние. Пью я крайне редко, а с утра всегда накрывает гигантское чувство вины, словно, что-то плохое сделала. По-научному, это называется «шеймовер». Сняв перчатки, набираю маме сообщение в мессенджере. От нее тут же приходит ответ, что у них все хорошо, и Славик останется у нее еще до завтра. Мне же ребенок не звонил, и не писал. Что ж, значит, денег пока не надо. В целом, он хороший парень, и мы отлично ладим. Но, периодически, у него бывают кризисы, как и у всех подростков его возраста. Он зубатит, закрывается в своей комнате, отказывается заниматься, бряцая по струнам. Но потом всегда подходит извиниться, и мы миримся. У моей мамы он любит оставаться. Еще бы. Она ничего его не заставляет делать, готовит его любимые блюда и не вторгается в личное пространство. Я ворчу, конечно, но у них свой вайб, как говорит мой отпрыск.

С мужем мы прожили в официальном браке десять лет. Когда я внезапно забеременела, решили сыграть свадьбу уже после рождения сына. Чтоб на фото я была стройная как лань и красивая. Так и затянулось, в итоге, когда Славику исполнилось три, мы просто пошли и расписались. Недавно у Лехи родилась дочка, он второй раз женат, и, надеюсь, счастлив. Работает на заводе литейщиком, и бухгалтерия исправно присылает мне алименты. С сыном они видятся раз в полгода, хотя живем мы в квартале друг от друга. Расстались мы спокойно. Без скандалов и упреков. Спокойно поделили имущество, разменяв нашу трешку. Нам со Славой купили двухкомнатную квартиру, а Леше – малосемейку. Просто разлюбили друг друга, и стали жить как соседи. Наши отношения изначально не искрили и не вызывали бурю чувств, но всем было комфортно, до поры до времени. А потом мы просто сели пить чай, и решили разойтись. На удивление, Слава спокойно воспринял эту новость. А вот Анка очень обрадовалась. Она верит в большую и светлую любовь, как в сериале, и искренне желает мне счастья. Дуреха!

Глава 4. Катя

Я выпила, наверное, ведро кофе, чтоб меня отпустило. На работе время летит незаметно. Не успеешь оглянуться – уже обед, еще немного поработаешь – десять вечера. В моем подчинении трудятся порядка сорока человек. Это повара, мойщицы, уборщицы, курьеры, кассиры и три менеджера смены. Одна ушла на больничный, и я временно совмещаю две должности.

Работы я не боюсь, могу и мешок сахара закинуть на полку, и с поставщиками поораться, если наглеют, на раздачу выйти, если на кухне запара, и пару заказов отвезти. График у меня свободный. Главное, чтоб работа была сделана, и коллектив заряжен.

Повара работают на ногах по тринадцать-четырнадцать часов. Как правило, это люди с тяжелой судьбой, желающие хорошо заработать. Общепит – это такая сфера, где сталкиваются люди из всех социальных сословий. От алкашей до бывших наркоманов. Разумеется, у нас строгий отбор, но иногда с персоналом туго, приходится мириться. С одним из поваров я даже ходила в ГуфСин, чтобы подтвердить, что он встал на путь исправления и хорошо работает. Коллектив у нас разношерстный, но дружный. В основном, ко мне обращаются по имени, но иногда и по имени-отчеству.

Наш ресторан работает по франшизе, владельцы находятся в Москве. Это семейная пара около сорока, адекватнее руководителей я не встречала. Я пришла сюда случайно, мы как раз развелись с Алексеем, открывалось новое заведение, и я решила попробовать себя в чем-то новом. Мама меня поддержала, и я прошла собеседование. Два года трудилась на должности менеджера, затем меня перевели на должность заместителя директора, а потом назначили управляющей. Ребята мне даже на кресло скинулись в качестве подарка. Так приятно было.

– Екатерина Викторовна! – обращается ко мне Степан Шмотьев, это наш автокурьер. – У меня тосол потек, снимите с линии.

Отдельного кабинета у меня нет, в менеджерской стоят два стола, за одним из которых я вношу накладные.

– Степа, блин! – сержусь я. – У тебя то понос, то золотуха. Заказы кто за тебя должен отвозить? Миша и Егор в соседний город уехали, пеший курьер в рейсе, на линии только ты и Сережа. А он ездит, как улитка.

– А я что сделаю? – разводит руками парень. – Я же не специально.

Вздохнув, я рассчитываю его по программе, и пишу в курьерский чат с запросом, кто может выйти прямо сейчас. Вечер субботы ожидаемо напряженный, на доставку висит куча заказов. Зал забит гостями, кассир Варвара варит десятый капучино подряд и уже слегка нервничает. Три часа с кухни не выходила, некогда.

– Зайка! – кричу ей, выглянув через прорезь в стене, куда отдаются готовые заказы на доставку. – Потерпи маленько, замену найду Степе и отпущу тебя покурить.

Девчонка благодарно улыбается в ответ, и принимается взбивать очередную порцию молока.

– Данил! – кричу я старшему повару. – Что по рису у вас?

– Две рисоварки только сварились, Вова сейчас заправит.

– Яна! – обращаюсь к пиццеру. – По тесту все нормально?

– Да! – отвечает мне, раскрасневшаяся у конвейерной печи, женщина. – Соус сливочный заканчивается, Вова, можешь мне сварить?

Вова – высоченный, флегматичный заготовщик, кивает, и включает вок-плиту.

Работа кухни – это особый организм, четко отлаженный. Каждый знает, что нужно делать. На приготовление одного заказа отводится максимум пятнадцать минут, а заказов на секцию может падать и до десяти. Работаем быстро и четко, гости ждут, а за опоздание положены скидки, если опаздываем больше часа – заказ бесплатно.

Сегодня мы работаем до одиннадцати вечера, к концу смены все выжаты, как лимон, а заказы падают и падают через специальную программу.

Вместо Степана никто не вышел, заказы висят в опоздании, а ближайший курьер вернется только через полчаса. Дом, в котором ждут на заказ пиццу и сет роллов находится буквально через дорогу. Мгновенно я принимаю решение, натягиваю на себя пуховик.

– Ребята! – сообщаю на кухню. – Я заказ отнесу пока, последний отдаете в зал, и можно замываться! Даня, ты за старшего, если что.

Система выдает чек, я сверяю вес и номер заказа, чтоб ничего не забыть и не перепутать. Запускаю в телефоне приложение с картой доставки, и выдвигаюсь в путь. В нашем городе, в основном, пятиэтажные дома. И, разумеется, заказ на пятый.

Я шагаю в направлении нужного подъезда. Снег под моими ботинками весело хрустит, и чувствуется приближение Нового года. Он особым образом искрится в свете фонарей и дарит ощущение сказки. Я девочка взрослая, и в сказки давно не верю.

Набираю в домофон номер квартиры, сверяясь с адресом в приложении. Заказ оплачен, гость Евгений Санталов, адрес и номер телефона. Все четко.

– Да! – отвечает мне мужской голос после первого гудка.

– Добрый вечер. Доставка из ресторана «Суши и пицца», – извещаю я.

Дверь с тихим писком открывается. С красной сумкой наперевес, шагаю через две ступеньки на пятый этаж. На третьем дыхание перехватывает, и становится чуть сложнее. Перевожу дух, и поспокойнее поднимаюсь выше, добравшись до нужного этажа, слышу детские крики и смех, заношу руку, чтобы позвонить в дверь, как она открывается.

– Добрый вечер! – ослепительно улыбаюсь, раскрывая липучки на сумке. – Пожалуйста, ваш заказ! Извините, пожалуйста, за задержку.

– Катя? – от знакомого мужского голоса мурашки по коже разбегаются. – Какой приятный сюрприз!

Глава 5. Женя

Сбежала. Это же надо, снова сбежала! Словно привидение увидела. Сунула мой заказ, и была такова. Увидел ее вчера, и залип. Не думал, что в тридцать пять так бывает. Огонь-девочка. Грудь, попа, животик небольшой – все, как я люблю. Целуется отменно, и на минет согласилась сразу. С утра хотел продолжения банкета, но облом. Пришлось догоняться самому в душе.

– Пап! – кричит Сонечка, прерывая мои размышления. – Пицца приехала! Ура!

– Роллы! – вторит ей Сенька. – Скорее кушать!

Пожав плечами, закрываю входную дверь квартиры, и шагаю на знакомую кухню. Быстро накрываю на стол, и разливаю детям газировку.

– Ты самый лучший папочка! – сообщает мне дочь, жуя с набитым ртом пепперони. – Мама никогда нам такое на ночь есть не разрешит.

– Пока суп не съешь, из-за стола не выйдешь! – передразнивает родительницу Арсений. – А кто ж его любит, суп-то?

С этими словами, ловко подцепляет палочками «Филадельфию» и с блаженным видом отправляет в рот роллину. Соне неделю назад исполнилось двенадцать, а Сеньке десять. С этими двумя не соскучишься, сейчас вот дружные сидят, а пять минут назад чуть не поубивали друг друга из-за зарядника.

– Суп полезный, Сень, – позевывая, отвечаю я. – На одной пицце далеко не уедешь.

– А вот и уедешь! – авторитетно заявляет его сестра, запихивая в рот третий кусок, она готовится стать врачом, и изучает темы влияния пищи на организм человека. – В ней содержатся отруби и вещество под названием эндосперм. Оба этих компонента богаты антиоксидантами и оказывают противокислотное действие на организм. Употребление этих компонентов положительно сказывается на работе желудка и кишечника,