Сводные. Запретное влечение

Глава 5. Софья

Чуть позже мы усаживаемся за стол шумной компанией. По сторонам от меня устраиваются Лиза и Никита, а напротив, как специально, Лена и Вячеслав. Что ж, остаток вечера придется усиленно делать вид, что передо мной два пустых места.

Папа, на правах хозяина дома, толкает речь, подводя итоги уходящего года. Как всегда, хвалит свою жену и благодарит ее за то, что она появилась в его жизни. Меня это всегда безумно трогает. Пожалуй, я хотела бы такую же семью. Где царит равноправие, уважение и безграничная любовь. Под громкие аплодисменты Катя поднимается и целует папулю в губы.

Под шумные разговоры мужчины наполняют бокалы, передо мной стакан с минералкой.

– Сонь! – доносится до меня баритон, от которого кожа усеивается мурашками. – Тебе налить шампанское?

Я в этот момент накладываю Никите нарезанные огурцы и копченую колбасу и делаю вид, что не слышу.

– Соня! – зовет он меня чуть громче.

– Что? – фокусирую на нем невинный взгляд. – Извини, не слышала.

– СофИи, наверное, еще нельзя шампанское! – улыбаясь, как дура, вставляет свои пять копеек Леночка. – Надо у ее папы спросить!

Меня просто трясет. Клянусь, я ей двину по гадкой морде. СофИя. Я спокойно отношусь к тому, что меня называют Соней или Софой. Но я СофЬя, мать твою! И эта мерзкая жаба об этом прекрасно знает.

– СофЬя уже взрослая девочка! – подмигивает мне Кобзарь. И этот туда же. Какого хера он ей подыгрывает! – Сегодня мне заявила, что ей уже, вообще-то, восемнадцать и у нее даже парень есть.

– Да? – разочарованно тянет Ленка. – Для меня она всегда Мелкая. Помнишь, она к нам в группу пришла со своей подружкой? Как ее. Агата?

– Злата! – цежу я сквозь зубы, пока они покатываются со смеху, а мне совершенно не весело.

Это был провал. У группы «Желуди» было что-то типа фан-клуба Девочки постарше даже завели телеграмм-канал, куда скидывали все новости и фото наших крашей. Вокалистом там был Антон, по которому сходила с ума добрая половина школы. А Слава был гитаристом, пел на бэках и иногда сольно. Он занимал умы другой женской половины.

Разумеется, все хотели с ними встречаться и мечтали о прекрасном. У меня в этом плане неожиданно появился козырь в виде того, что я невольно оказалась его сводной сестрой.

О, это чувство, когда ты идешь по коридору мимо его класса, а он с тобой здоровается по имени! Пофиг, что мы учились на разных этажах, благо на его – был женский туалет, куда мы со Златой носились каждую перемену, врали напропалую, что у нас больные почки.

И вот, мы придумали гениальный план, что их группе жизненно необходима подтанцовка. Нарядились и накрасились как две малолетние шлюхи и пришли к ним в гараж, где ребята репетировали. Нас выставили вон, а Слава, схватив меня за шкирку, потащил к тете Томе, маме Антона, чтобы она дала нам что-нибудь прикрыться и пустила умыться.

– Соня, – просит меня Лизонька. – Налей мне лимонад, пожалуйста.

Она, в отличии от брата, менее избирательна в еде, и с аппетитом уплетает Оливье. А я настолько напряжена, что за весь вечер только бутерброд с красной икрой съела. Исполняю просьбу младшей сестры и целую ее в темную макушку.

– Спасибо! – жарко шепчет малышка мне на ухо. – Ты такая красивая, как принцесса. Когда я вырасту, хочу быть похожей на тебя!

– Спасибо, солнышко!

– А жениха хочу, как наш Слава. Такого же высокого и красивого! Только не такого старого!

Я хихикаю и благодарно обнимаю девочку. Все-таки, дети такие классные!

Разговоры за столом перетекают в политику, мне эта тема неинтересна, и я залипаю в телефоне. В Москве еще девять вечера, Паша присылает мне кружочки в телеге, как они с папой жарят мясо. А мама поздравляет с наступающим.

Она отмечает праздник с подругами с новой работы в маникюрном салоне. Вообще, причиной нашего переезда был ее новый мужчина Адольф, с которым она познакомилась в интернете. Сначала уехала к нему одна, и мы полгода жили с папой и Катей. Как раз только родилась Лиза. Это было прекрасное время, я могла видеть Славу практически каждый день, когда папа нас отвозил в школу.

Нас мама забрала ближе к сентябрю, оформила документы на перевод в новую школу, продала квартиру и маникюрный салон, и перевезла нас с Сеней в столицу. Новый мужчина неожиданно оказался женат, а мама до сих на правах любовницы. Она безумно хочет от него забеременеть.

Я ее не осуждаю, но и не поддерживаю в этом. Она наивно считает, что однажды он разведется и женится на ней. Мне маму искренне жаль, но это ее жизнь.

– Через пять минут Новый год! – громогласно кричит дядя Леня, папа противной Ленки. Он уже принял на грудь и раскраснелся.

– Ты подготовила бумажку и ручку? – неожиданно обращается ко мне сводный брат, прожигая взглядом. Лена, что-то увлеченно рассказывающая ему, затыкается. Сидит так близко, что уже почти трется о него своими сиськами.

– Подготовила, ручку даже запасную взяла. И зажигалку тоже! – спокойно демонстрирую, доставая из-под тарелки. Ожидаю, что сейчас опять начнет острить и поддевать меня на эту тему, но он удивляет.

– А оторви мне половинку! – просит. – Я тоже попробую. Вдруг, сбудется.

Хочу ответить что-то язвительное, но прикусываю язык. Я – взрослая и самодостаточная девушка, знающая себе цену. С барского плеча рассказываю нюансы волшебного действа и передаю кусочек бумажки и ручку. Из вредности решаю в этом году загадать желание, не связанное с Кобзарем. С меня довольно!

Глава 6. Софья

– С Новым годом! С Новым счастьем! – кричат гости за столом, пока бьют куранты. А я спешно царапаю буквы на бумажке, поджигаю, бросаю пепел в шампанское и давлюсь, успевая выпить до дна.

Слава, сидя напротив, производит такие же манипуляции, и жадно пьет, наблюдая за мной из-под полуприкрытых век. Хотя, скорее, мне это кажется.

Включается гимн, и все поднимаются из-за стола. Потом мы обмениваемся подарками, поздравляемся, снова наполняем бокалы. Одеваемся, и идем на улицу бахать салюты. Дети пищат от восторга, а я записываю кружочек на фоне фейерверка и отправляю маме и Павлику. В мессенджерах более-менее спокойно, пока Москва еще не встретила Новый год. Краем глаза замечаю, что Лена не отлипает от Славика и хлопает в ладоши, стоя в тесной близости.

Я обнимаю бабушку с дедушкой и стараюсь не обращать внимания на высокую фигуру в дутом пуховике. Катя с папой стоят рядышком, обнявшись, и смотрят в небо, освещаемое брызгами искр и яркими всполохами света.

По возвращении с улицы, дети находят подарки от Деда Мороза и радостно верещат. Мне надоело сидеть за столом, и я подключаюсь к ним. Шея, спина и лопатки горят огнем от пристального взгляда, мне даже не нужно оборачиваться, я и так знаю, кто это. И меня это бесит неимоверно. Либо это развивается биполярное расстройство.

– Смотри! – демонстрирует мне большого трансформера Никита. – Его зовут Оптимус! Я мечтал о нем целый год!

– А у меня вот что! – перебивает его Лиза, тыча мне в нос пупсом, удивительно похожим на настоящего ребенка. – Это Хуан Антонио! Его даже можно из бутылочки кормить!

– Здорово! – восхищаюсь я. – Можно посмотреть?

Сестренка великодушно протягивает мне куклу, а я беру ее на руки с восторгом рассматривая реалистичную игрушку. Реснички, маленькие пальчики.

– Смотрите, как Сонечке идет быть мамочкой! – восклицает бабушка, привлекая ко мне внимание.

– Рановато, мам! – смеется папа. – Ей учиться надо!

– А что рановато? – подключается Татьяна Петровна. – Я Катеньку родила, мне едва девятнадцать исполнилось.

– Так, стоп! – смеясь, прерываю ненужный треп и возвращаю куклу девочке. – У меня грандиозные планы по завоеванию мира! И дети в него явно не входят.

– Ой, а слышали, хотят закон принять по запрету пропаганды чайлд-фри? – вопрошает мама Ленки. В целом, она неплохая женщина, но иногда ее несет не туда.

С моей персоны, слава богу, соскакивают, и я вновь переключаюсь на детей. Сеня сидит на диване, уткнувшись в телефон и откровенно зевает. Разумеется, ему здесь скучно, и он хотел бы отправиться к друзьям, но папа не разрешил ему. Не так давно Сенька явился домой пьяный, его буквально шатало в разные стороны. Мамы дома не было, и выхаживанием занималась я. Промывала желудок, а потом отпаивала горячим чаем. С утра он, конечно, просил прощения со скорбным лицом и клялся, что никогда не будет пить. Мама об этом так и не знает, а вот папе я рассказала. Сеня со мной неделю не разговаривал.

Гости разбиваются по группкам, беседуют и смеются, кто-то выходит покурить. Я помогаю Кате сменить тарелки и освободить стол от пустой посуды. Есть и пить совершенно не хочется, я устала и хочу спать. Так себе, конечно, новогодний вайб в восемнадцать лет, но как есть.

Ближе к трем часам ночи гости потихоньку начинают разбредаться, а дети зевать.

– Лиза, Никита, идемте наверх! – зову я малышей. – Я вам сказку на ночь почитаю.

– Мы не хотим спать! – капризничают мелкие. – Мы хотим играть.

– Мы просто полежим немного, и все!

– Тебе не сложно, Сонечка? – спрашивает меня Катя. Она, в отличии от меня, очень весела, а на голове красуется ободок с оленьими рожками.

– Ни капли! Я так по ним соскучилась!

Лиза едва не валится с ног, я беру ее на руки, а Никита устало плетется за мной.

– Ты спустишься потом? – интересуется папа в колпаке Санта Клауса. Смешной такой. С тех пор как они с Катей вместе, всегда в нем встречает Новый год. Брутальный, бородатый и дерзкий.

– Думаю, нет. Спать пойду. Всем спокойной ночи! С Новым годом! – машу на прощание оставшимся гостям, целую на ночь папу с Катенькой, и поднимаюсь с детьми наверх. Автоматически для себя отмечаю, что давно не видела Славу с Леной. Они выходили покурить и так и не вернулись. Что ж, прекрасно! Скорее всего, поехали к ней для продолжения приятного общения. Я сжимаю зубы от бессилия и запрещаю себе об этом думать.

В детской тихо и спокойно. Бесшумно работает увлажнитель и тускло горит торшер в виде кошки.

– Я правда не хочу спать! – хнычет Никита. – Пойдем обратно.

– А вы и не будете спать! – шепчу я, ловко раздевая Лизу и помогая ей надеть пижамку с изображением медвежат.

– А что мы будем делать? – позевывая спрашивает сестренка.

– Вы меня уложите спать, сказку мне расскажете. Ладно?

Дети переглядываются и радостно кивают. Еще бы! Уложить спать старшую сестру!

– Только Никите тоже нужно пижаму надеть!

Мальчик достает из-под подушки одежду с машинками и переодевается. Я в это время кладу Лизу на кровать и укрываю одеялком. Секунда, и она спит.

Одна бомба обезврежена, осталась еще одна.

Никита зависает, сидя, засунув одну ногу в штанину.

– Ты чего? – шепчу.

– Я застрял!

– Давай помогу!

Вместе мы справляемся, и я откидываю одеяло, чтобы он прилег.

– Эй! – возмущается брат. – А ты? Ты тоже ложись! Я ведь тебя укладываю, раз Лизка уснула.

Сил спорить нет, я соглашаюсь, и вытягиваюсь поверх одеяла. Глажу шелковистые волосики и закрываю глаза. Вырубаюсь мгновенно, а просыпаюсь в тот момент, когда сильные руки поднимают меня и куда-то несут.

– Где я? – сипло спрашиваю, оглядываясь по сторонам.

– К тебе в кровать несу, Мелкая! – отвечает Слава, открывая дверь в соседнюю комнату. Воздух мгновенно становится густым и вязким, а кожа усеивается мурашками от тепла его тела. Он успел переодеться, сменил футболку и джинсы на майку и домашние штаны.

– Зачем? – вырываюсь. – Мог просто разбудить, я бы сама ушла.

– Ты не просыпалась! – хрипит он и бросает меня на кровать.

Подол платья задрался выше приличного, и я спешно его одергиваю. Слава молча наблюдает и какого-то хрена не уходит, плотно прикрывая за нами дверь.

Глава 7. Софья

– Что с тобой происходит, Софа? – глубоко вздыхает и опускается рядом.

Я как завороженная кружу глазами по его налитым бицепсам, квадратным плечам и мощному торсу. Смотри, Софа, когда еще такое счастье привалит. Только во сне, наверное. И то не факт.

– Ничего! Все в порядке! – неуверенно тяну.

– Мне так не показалось сегодня. Ты весь вечер сама не своя.

Я шумно выдыхаю и отползаю к спинке кровати, ставлю повыше подушку и откидываюсь на нее, вытянув длинные ноги.

– Креститься надо, Кобзарь, когда кажется.

– Ты все еще влюблена в меня? – оборачивается ко мне, и вытягивается рядом, подложив ладонь под щеку.

– Нет! – фыркаю. – Что ты там себе выдумал?

– Значит, мне показалось. Извини!

– У меня парень есть! – зло выкрикиваю я. – Забыл?

– То есть, если бы я тебя сейчас поцеловал, ты бы меня прогнала?

Я дышу через раз. Мне что, это снится? Слава здесь, в моей комнате. Лежит рядом на кровати и предлагает поцеловаться? После сна и шампанского я туго соображаю, но у меня, слава богу, хватает ума не накинуться на него, потому что в этот момент мерзавец начинает ржать как ненормальный и соскакивает с кровати.

– Мелкая, видела бы ты свое лицо!

Я тут же беру себя в руки и кидаюсь в него декоративной подушкой.

– Придурок! Вали отсюда!

– Спокойной ночи, солнышко! – приоткрывает он дверь и выскальзывает в коридор. – Парню – привет!

Конченый провокатор! Я зажмуриваюсь и чувствую, как горячие слезинки катятся из глаз. Клянусь, завтра же уеду к бабушке с дедушкой. Придумаю что-нибудь, и свалю. Жить с этим товарищем по соседству я точно не собираюсь. И меня необыкновенно бесит своя реакция на него. Растеклась в миг, только о поцелуе услышала. Тьфу, блин!

Поднимаюсь с кровати и, нашарив на полке пижаму, переодеваюсь. Я специально взяла максимально закрытую, чтобы не провоцировать его. Себя? Аккуратно расправляю платье на вешалке и убираю в шкаф. Прихватив с собой косметичку, открываю дверь в коридор и иду в ванную. В доме уже тихо. Интересно, сколько времени? Мой телефон остался у мелких в комнате. Заберу на обратном пути.

Быстро смываю косметику, наношу на лицо тонкий слой крема и бесшумно следую обратно. Душ принимать не буду, завтра утром схожу. Около комнаты Славы зачем-то торможу и прислушиваюсь. Полная тишина. Уснул, что ли?

С бешено бьющимся сердцем дергаю ручку двери. Санталова, блин, ну на хрена тебе это надо?

Любопытно заглядываю внутрь, ожидая увидеть, что он спит, и напарываюсь взглядом на мощную фигуру. Он сидит в кресле, спиной ко мне, широко расставив колени, в ушах наушники, а перед глазами телефон. Я не вижу, что там происходит, но он явно мастурбирует. Боже! Я зажимаю рот ладонью и плавно закрываю дверь. В два прыжка возвращаюсь к себе и ныряю под одеяло, улыбаясь до ушей. Пофиг на телефон, завтра заберу. Не было у него ничего с этой противной Ленкой, иначе, не наяривал бы сейчас за стенкой.

На следующий день меня никто не беспокоит, и я отлично высыпаюсь. Шторы блэк-аут прекрасно спасают от солнечного света, а матрас безумно удобный. Папа и Катя превосходно позаботились о гостях.

Прислушиваюсь к своим ощущениям и понимаю, что все, что произошло вчера, ушло вместе с новогодней ночью. Не знаю почему, но я выдохнула. Пожалуй, бабушка с дедушкой подождут, остаюсь гостить у папы.

Легко спрыгиваю с кровати и раскрываю шторы, впуская дневной свет. В лучах зимнего солнца пейзаж предстает завораживающим полотном. Снег, словно пуховое одеяло, окутывает бескрайние равнины, создавая бесконечную белоснежную пустыню. Заснеженные ели стоят неподвижно, их ветви склонились под тяжестью снежных шапок. Воздух прозрачен и чист, а вдалеке виднеются синие горы, укрытые сверкающим снегом. Красота!

Я заправляю кровать, расправляю покрывало и, потянувшись, иду умываться. Судя по всему, родные уже проснулись, потому что с первого этажа явно слышатся детские голоса и мужской баритон. Не могу пока разобрать, папа это или Слава.

В шкафу, на полочке, беру для себя пушистое белое полотенце и включаю тропический душ. Встаю под горячие упругие струи и блаженно зажмуриваюсь. Это именно то, что мне сейчас нужно. Еще выпить чашку кофе, и я как новенькая.

Намыливаю шампунем волосы, наношу кондиционер и обмываю себя ароматным гелем для душа. Чищу зубы, стоя на одной ноге, как цапля, и мурлыкаю под нос «Джингл бэлс». Не зря говорят, утро вечера мудренее. Сегодня, все мне кажется призрачным и ненастоящим.

Выйдя из душевой кабинки, насухо вытираюсь, наношу на волосы спрей с термозащитой и вытягиваю их при помощи Катиного «Дайсона». Вещь обалденная, надо тоже таким обзавестись. Правда, стоит дорого, но нереально хорош.

Возвращаюсь к себе и переодеваюсь в леггинсы и футболку оверсайз, которую завязываю на узел сбоку. Смотрю на себя в зеркало и вполне остаюсь довольной. Глаза сверкают, кожа румяная и гладкая. Чуть-чуть подмазываю брови и, свеженькая и прекрасная, спешу вниз.

– Доброе утро! – радостно кричу я, бодро сбегая босыми ногами по ступенькам. Захожу в гостиную и растерянно осматриваюсь по сторонам. Помимо мелких и Славы, на первом этаже больше никого нет. Все идеально прибрано, будто не было вчера шумного застолья.

– Доброе утро? – расплывается в улыбке сводный брат, иронично приподнимая бровь. – Почти вечер уже!

Глава 8. Софья

– Соня проснулась! – тут же подрываются дети навстречу мне.

– Нам папа с мамой строго-настрого запретили тебя будить! – лепечет Лиза, крепко обнимая меня горячими ладошками.

– Да! – вторит ей Никита, заползая на меня и заглядывая в лицо. – Будешь с нами играть?

– А где родители? – интересуюсь у них.

– Они уехали к дяде Денису и тете Алине! – отвечает Никита, вертится на мне, как вша на гребешке. – Все, пусти!

Я аккуратно опускаю его на пол и неверяще смотрю на часы на комоде. Действительно, уже почти пять вечера.

– Пойду за телефоном схожу в детскую!

– Он здесь! – кивает Слава подбородком на тумбу под телевизором. – Я его на зарядку поставил.

– О, спасибо!

– Там тебя Павлик потерял. Раз десять позвонил уже! – равнодушно сообщает парень, залипая в своем телефоне.

– Ой! – закусываю губу. – Наберу чуть позже.

– Кофе будешь, Соня – засоня?

Соня-засоня, капец, как остроумно!

– Американо, пожалуйста. Без сахара! – прошу я, снимая блокировку экрана.

От Паши действительно, куча пропущенных и два сообщения. Перезвоню позднее, а в мессенджере пишу, что долго спала и сейчас занята. Ничего срочного, он просто соскучился.

– Родители уехали не так давно. У детей сбился режим, они сегодня без дневного сна. Я с ними погулял, чтобы уснули часов в девять, мама попросила.

Я рассеяно киваю головой, пробегаю глазами по чатам. От нахожу папы сообщение, что они меня с Катей не дождались и уехали в гости. Вернутся поздно. А завтра мы все вместе поедем кататься на бубликах. Я не обижаюсь. В конце концов, я у них буду гостить еще десять дней. Успеем наболтаться! Откладываю телефон и захожу на кухню.

Невольно любуюсь отточенными действиями длинных пальцев, которые нажимают на кнопки и подставляют тонкие фарфоровые чашки.

– Есть будешь? – замечает мое появление Слава.

Выглядит превосходно. Майку он сменил на футболку, видимо, чтобы не смущать меня своими мускулистыми руками. За что ему отдельное спасибо.

– Спасибо, я сама справлюсь! – открывая холодильник, окидываю его язвительным взглядом. Вот зачем я так делаю, если сама себе клятвенно пообещала вообще не реагировать?

– А, прости, забыл, что ты совсем взрослая. Покорми тогда детей, малышка, теперь твоя очередь водиться. Кофе будет готов через минуту! – обжигает взглядом полоску обнаженной кожи между футболкой и резинкой леггинсов и покидает пространство.

Я остаюсь в гордом одиночестве и прыскаю от смеха. Интересно, ему снова разрядка потребовалась или какие-то другие важные дела?

Нахожу в холодильнике вчерашний оливье и свинину с картошкой, делаю себе бутерброд с красной икрой и, немного подумав, достаю торт. Я проспала и завтрак, и обед, поэтому, все нужно совместить с ужином.

– Ник, Лиза, идите ужинать! – зову их, доставая еду из микроволновки.

Кофе мой тоже уже готов, и я, наконец, делаю глоток бодрящего напитка. Кайф!

– Мы не хотим! – кричит в ответ сестра, в сотый раз запуская паровозик.

Никитос сидит рядом, высунув язык собирает конструктор «Лего», который я подарила. Подарки! Блин, вчера я была так сильно расстроена, что даже не вскрыла ни одного.

– Так! – командую. – Сейчас я посмотрю, что мне приготовил Дед Мороз и идем ужинать. А потом предлагаю всем вместе посмотреть мультфильм.

– И Слава с нами?

– Можете его позвать! – пожимаю плечами.

Вряд ли, конечно, он будет с нами смотреть мультики, у него явно есть дела поважнее.

– А что тебе подарили? – устраивается около меня Лиза, наблюдая горящими глазами, как я выуживаю из-под елки пакеты и свертки с бирочками, где написано мое имя.

– Сейчас узнаем!

Я просто обожаю подарки. И дарить, и получать. Мелким я привезла игрушки в подарок, папе и Кате умные весы, бабушке теплый платок, дедушке – подтяжки, Сеньке – наушники, а всем остальным – вкусные конфеты. Для Славы я подготовила отдельный подарок – перчатки. Насколько я помню, раньше он их вечно терял. Он, если и удивился, то вида не подал.

В первом пакете я нахожу пижаму Виктория Сикрет. Это бабушка с дедушкой постарались. Я давно ее хотела. Во втором – длинную, продолговатую коробку.

– Что там? – подергиваясь от нетерпения, спрашивает Лизочка.

Я вскрываю подарочную упаковку с изображением снежинок и ахаю от изумления. Фен-утюжок «Дайсон». Божечки! От радости я подскакиваю на месте и верещу от счастья. Я так его хотела, а папа и Катюша купили мне его. Обожаю! Девочка не понимает, отчего я веселюсь, но на всякий случай тоже радостно скачет рядом.

– Что за шум? – кубарем скатывается Слава и залетает в гостиную.

– Женщины радуются подаркам! – хмуро отвечает Никита, продолжая усердно собирать конструктор.

– Это же «Дайсон», Слава! – пританцовывая, демонстрирую коробку. – «Роллс ройс» среди фенов.

– Блин. Я думал, тут катастрофа случилась! – выдыхает он. – Тоже с вами поужинаю, пожалуй.

– Одну минуту! Я еще не все подарки посмотрела!

Плюхаюсь обратно и разбираю дальше. Нахожу бьюти-бокс от мамы Катеньки и мягкий сверток. Разворачиваю его и обнаруживаю пару мягких, пушистых, белых варежек из овечьей шерсти. Нутро словно огнем опаляет, я поднимаю глаза и ловлю на себе взгляд. Внимательный и сосредоточенный.

– Это от тебя?

– Да. Долго думал, что тебе подарить. Потом вспомнил, что вы с Сеней вечно ругались из-за варежек, и вот. Нравятся?

– Очень!

Глава 9. Слава

Второй вечер подряд залипаю на липучке-Соне. Девочка созрела. Это факт. Вчера, как увидел ее в коротком платье, открывающем длинные стройные ноги на каблуках, охуел. Когда она выросла?

Вот ведь крутилась возле меня, томно вздыхая и раболепно заглядывая мне в глаза, угловатая и маленькая. А тут, здравствуйте, девица на выданье.

Красивая стала, глаз не оторвать, еще и волосы покрасила. Мне нравятся блондинки, и от этого еще больше штырит. На секунду мне показалось, что я увидел интерес в ее глазах, но он сразу сменился равнодушием. Что ж. Подергал немного, не ведется на провокацию. Еще и парня завела. Судя по всему, типичный столичный додик. Ну, как говорится, сердцу не прикажешь.

Прошла любовь, завяли помидоры. Хотя клялась мне в любви до гроба. Как сейчас помню этот день. Я уже учился в Питере и прилетел домой на каникулы. Мы собрались с парнями в гараже у Антохи, и что-то там отмечали.

– Славян, там Мелкая твоя пришла! – крикнул мне друг, убавляя музыку.

– Кто? – непонимающе обернулся я.

– Соня. Сестра! – изображая кавычки, заржал он.

– Че надо?

– Сказала, что-то срочное!