Сводные. Запретное влечение

Глава 17. Софья

Все мои убеждения и устои, принятые решения и категоричность летят к чертям, едва его горячий язык оказывается у меня во рту. Я с готовностью отвечаю Славе, двигаясь навстречу. Даже не думаю о том, что сочетание паров шампанского и мятной жвачки ему могут быть неприятными. Мысли вообще отсутствуют, я сконцентрирована только на своих ощущениях.

Чувствую, как моих ягодиц касаются сильные ладони и сжимают, еще крепче вминая в каменный пах, а я обвиваю руками его шею и стону в приоткрытый рот. Перед глазами пелена, я прислушиваюсь к своим ощущениям. Внутреннюю поверхность бедер опаляет жаром, а низ живота прихватывает сладкими спазмами.

Мы целуемся жадно, словно не виделись долгие годы, как истосковавшиеся друг по другу самые близкие люди на земле. Сама не замечаю, как моя шуба летит прочь и я остаюсь в одном платье.

– Чулки? – шепчет Кобзарь, ощупывая мои бедра. – Ты просто полна сюрпризов, сладкая девочка.

– На мне еще и лифчика нет! – жарко отвечаю ему, на мгновение отлипая от горячих губ.

– Господи!

Он целует мою шею, прикусывая ее губами, запуская целую армию мурашек блуждать по моей коже. Воздух застревает где-то в горле, я буквально начинаю задыхаться от возбуждения. Это так интимно, порочно и возбуждающе, что меня простреливает диким желанием. Краешком сознания я понимаю, что это безрассудно, потерять девственность в машине, посреди ночи в лесу, но я не уверена, что у меня еще будет шанс это сделать.

– Я хочу тебя, Софа. Нам нельзя, но я с ума схожу от желания! Пытался переключиться, ничего не получилось. Блядь!

Кобзарь меня хочет? Его слова музыкой звучат в моих ушах. Я столько раз мечтала об этом. Неужели, Дед Мороз существует и до него дошли все мои желания и письма? Я не верю! Но вздувшаяся ширинка, по которой я непроизвольно еложу промежностью, лишь подтверждает мои размышления.

– А парень твой? Сонь?

– Забудь, Слав! Ничего серьезного с ним!

Не встретив сопротивления, он стягивает лиф моего платья и восхищенно присвистывает, глазея на мою грудь.

– Охуеть, Сонечка. Нереально красивые!

Прогибаюсь в пояснице, когда он горячим ртом втягивает в себя мой сосок и начинает посасывать, я ошалело трогаю его волосы и протяжно стону.

– Боже, Слава. Да!

Он ласкает грудь, наминая ладонями мою задницу, распаляя все больше и больше. Прерывается ненадолго снять с себя толстовку вместе с футболкой. В машине тепло, но от дичайшего возбуждения меня немного морозит, и я прижимаюсь к нему всем голой кожей. Его торс горячий и очень твердый, пахнет так, что у меня голова кружится. Я трогаю, трогаю, трогаю, дышу им и не могу надышаться. Хочу его безумно в себя, чтобы он потушил мой пожар, иначе, сгорю дотла.

– Я не могу больше! – шепчу, исступленно целуя куда придется. Лоб, макушка, скулы. – Мне там уже больно, я хочу тебя.

Слава стягивает с меня трусики, я приподнимаюсь, чтобы помочь ему это сделать. Длинные пальцы скользят в мои мокрые складочки, оглаживают их и нащупывает чувствительный бугорок. От острого касания меня буквально подбрасывает в воздух, и я не сдерживаю крика.

– Тише, зайка! – затыкает меня поцелуем Слава. – Горячая какая. Мокрая, охренеть можно.

Наполняет мой рот своим вкусом, доводя касаниями до умопомрачения. Проникает указательным и средним пальцами в горячее лоно и начинает потрахивать, успевая большим оглаживать клитор.

Я скулю от переполняемых ощущений и зажмуриваюсь от удовольствия. Мощный оргазм накрывает с головой, он такой яркий и бурный, что даже не верится. Если я от пальцев с ума схожу, что же будет, когда мы дойдем до главного?

– Пойдем назад, Соф! Там удобнее будет! – дождавшись окончания конвульсий, предлагает парень.

Я снимаю с себя сапоги и переползаю на заднее сиденье. Катечка, прости, пожалуйста. Ваши дети ужасно себя вели в твоей машине!

Открытая задняя дверь на секунду впускает холодный воздух, но горячий торс сразу же накрывает меня, не давая замерзнуть. Мы снова целуемся как дикие, наши языки сплетаются в неистовом танце, доводя до сумасшествия. Сама тянусь к пуговице на поясе, расстегиваю ширинку и приспускаю Славины джинсы. Он тянется к заднему карману и достает фольгированный квадратик.

Готовился к сексу, или презерватив дежурно лежит там всегда? Эта мысль пронзает стрелой, но я уточню подробности позже. Спускает боксеры до колен, являя моему взору свой член. Я изумленно ахаю и округляю глаза. Божечки! Он же меня разорвет пополам. В свете тусклой подсветки я замечаю большой, налитой орган с крупной головкой. К сожалению, это все, что я могу рассмотреть.

Кобзарь зубами вскрывает пакетик и выверенным движением раскатывает латекс по внушительному размеру. Страха нет, есть дикое любопытство и нетерпение.

– Готова? – тяжело дыша, спрашивает, приставив к входу во влагалище горячую головку. Моя плоть вибрирует от предвкушения и возбуждения. Я стану женщиной, и ей меня сделает мой любимый мужчина!

– Да! – выдыхаю.

– Ты точно хочешь этого?

– Да! Да!

– Завтра ты пожалеешь об этом, Сонь. И скажешь, что я тобой воспользовался?

– Хватит болтать, Кобзарь. Трахни меня уже! Только будь аккуратнее, пожалуйста. Ты у меня первый.

Глава 18. Слава

– Ты прикалываешься? – вглядываюсь в темноте в горящие глаза, но и намека не нахожу на веселье. Только страсть и похоть.

– Нет, Слав. У меня еще не было никого! – жарко шепчет Соня. – Пожалуйста, будь моим первым!

Осознание того, что она целка бьет меня по башке, как снежная лавина. У меня и так были сомнения, но я пошел на поводу у своих желаний. Сейчас – точно нет. Была бы трезвая, еще куда ни шло. А тут, нет. Не по-пацански.

Стремно, пиздец, она лежит подо мной, распластанная, горячая, готовая отдаться здесь и сейчас, а я заднюю даю. Выебать ее хочется неимоверно, и член уже на входе горячего лона. Уверен, там так тесно и гладко, до звезд в глазах.

Соня замечает мои сомнения, и начинает сама двигаться навстречу.

– Славочка, милый, любимый. Я всегда мечтала о том, чтобы ты был моим первым. Взрослый, опытный, красивый. Сделай меня своей, пожалуйста! – чуть не ревет, исступленно хватает своими пальцами, притягивая к себе, в хлам вспарывая кожу на плечах.

– Нет, Соня! – принимаю решение.

Это было охуеть как сложно, но нет. Не готов я. Завтра она проснется, пожалеет. А ее отец? Да он с меня три шкуры спустит, и я как буду себя чувствовать?

– Но ты же хочешь меня! – констатирует она тот факт, что член в полной боевой готовности.

– Пиздец как хочу! – признаюсь.

– Так сделай это!

– Не сегодня, Софа. Ты завтра пожалеешь, а обратного не вернуть!

Чтобы не сорваться, снимаю гондон и бросаю на пол. Замечаю, что на глазах девчонки наворачиваются слезы и припадаю к губам.

– Сегодня петтингом догонимся, а завтра, если не передумаешь, все случится. Окей?

Она замирает на секунду, а затем кивает. Дурочка!

Я же, провожу головкой по ее мокрым губкам и похлопываю по клитору. Она извивается подо мной и стонет, хочет еще. А я почти на грани, как долбанный малолетка. Минет бы решил ситуацию, но я просить не решаюсь. Судя по ее глазам, она и член-то в первый раз видит.

Целуемся страстно, горячо, стукаемся зубами и жарко дышим. Легкий запах выпитого шампанского пьянит голову, но мне безумно нравится. Сладко и вкусно. Гибкое тело подо мной начинает потряхивать, и я понимаю, что она уже на грани. Потираясь членом о клитор второй раз за вечер довожу ее до пика. А затем, яростно дрочу и кончаю на плоский живот, орошаю гладкую кожу своим семенем, немного попадая на платье, которое собралось на талии.

Тело покрыто испариной, перед глазами марево. Жесть какая-то. Я думал, что Санталова вставит меня по полной, но даже не представлял, что настолько. Целую в распахнутые, пухлые губы и поднимаюсь, насколько дает потолок в маминой тачке. С моим ростом здесь не особо развернешься. Нащупываю в боковом кармашке бумажные салфетки и тщательно вытираю следы нашего первого секса.

Как знал, убрал детские кресла перед выездом. Усаживаюсь голым задом на сиденье и натягиваю боксеры, а затем джинсы.

– Ты как? – спрашиваю Соню, помогая натянуть платье, как следует. Перед глазами все еще стоят ее охуительные сиськи. Округлые, с маленькими сосками, идеального размера.

– Нормально! – хрипло отмечает она. – Пить хочу!

Надеялся, что будет смущаться, но ничего подобного, смотрит в глаза открыто и прямо. Я тянусь к пассажирскому месту и достаю для нее бутылку минералки. Девушка жадно делает несколько глотков и передает мне. Я допиваю до дна и закрываю крышкой. Откидываюсь назад, тяну на себя Софу и вдыхаю ее умопомрачительный аромат. Она доверчиво прижимается к моему торсу и, мне кажется, довольно улыбается.

– Домой поедем или посидим немного? – интересуюсь, поглаживая длинные светлые волосы. Вообще, у Сони от природы они гораздо темнее, но ей очень идет. А у меня всегда были только блондинки, но не из-за этого ведь меня размотало?

– Полежим! – тихо отвечает Санталова.

– Потеряла меня вчера?

– Ни капли, даже и не вспоминала!

– Я не знал твоего номера, у мамы стремно было спрашивать. Пытался добавиться в друзья с Антохиного аккаунта, но ты отменила заявку.

– «Хороший человек»? – прыскает в ответ. – Этот Антохин аккаунт?

– Ну да! – хмыкаю я. – Дебильный, правда?

– Конечно, я подумала, это какой-нибудь озабоченный мужик. Только добавь, сразу начнет свои дикпики слать. Поэтому и отказала.

– Я не мог раньше приехать. На вечеринке пиздец что случилось, – резко осекаюсь. – Или тебе неинтересно?

– Ладно уж, рассказывай! – великодушно соглашается, а я смеюсь. Неинтересно ей, как же!

– Маша и Лена, – начинаю. – Ты помнишь Машу?

– Конечно! Таскалась к тебе постоянно, и конфеты все съедала.

– Тебе все равно нельзя было! – легонько шлепаю ревнивицу по упругой заднице. Рассмотреть бы ее при свете дня, но пока никак. – Короче, мы давно с ней расстались друзьями. У нее жених есть, все дела. Не знаю, что на нее нашло, чувства какие-то проснулись внезапно. И Лена любовью воспылала.

– Я видела в Новый год, чуть в штаны к тебе не залезла! У вас с ней было что-то?

– Не! Ты чего? Она мне даже не нравится!

– Мешок на голову надеть можно! – хихикает Софа.

– Отличная мысль! В следующий раз так и сделаю.

– Эй! – тут же прилетает мне тычок в живот маленьким кулачком.

– Шучу! – коротко целую ароматную макушку. – Так вот, слово за слово, они начали ругаться. А мы с парнями решили молодость вспомнить, инструменты взяли, песни старые играли. Я гитару в руки года два не брал.

– Да ладно? Вообще?

– Я не играю сейчас, Сонь. Такая вот она, взрослая жизнь. Некогда совершенно. Работа, учеба. Времени нет.

– Печально.

– Ага. Девочки на улицу вышли покурить, потом отношения стали выяснять, а после подрались. Их подруга Шурупа разнимала.

– Саша? Помню ее.

– Маша Лене расцарапала лицо, А Лена Маше нос разбила. А мы «Зверей» во все горло поем и знать не знаем, что там происходит. В итоге, Лена якобы свалила домой, а сама в полицию пошла. Там заявление написала на Машу, побои съездила сняла. К Антохе на адрес наряд приехал, на снегу кровь, у Лены нос разбит, она вся в слезах и соплях в доме отмывается. Короче, не разбираясь, кто в чем виноват, вызвали второй наряд, нас всех погрузили в Газель и повезли в отдел. Там телефоны забрали, пока отпечатки пальцев сняли, допросили всех, уже день настал. Даже позвонить не дали, блядь. Утром только с Женей связался, чтобы маму не волновать. В общем, отпустили только в пять вечера. Я сразу домой, тебя нет. Женя сказал, что ты свалила к своим, я туда, а ты уже и от них свинтила. У Сени номер твой взял, якобы срочно что-то надо, а ты меня в блок поставила.

Где Злата живет я не знал, а тут как раз мама позвонила, помощь срочно понадобилась в ресторане. Короче, пришлось им помогать еще, освободился поздно, пока в душ сходил, пока приехал, уже ночь на дворе. И ты с Денисом на диванчике. Чуть не опоздал!

Софа слушает внимательно, и не перебивает. Даже странно, что такая покорная. Наклоняюсь ее поцеловать, как замечаю, что она сладко спит. Посапывает себе спокойно и в хер не дует, пока я перед ней распинаюсь.

Чувствую, что будет весело. Но сам виноват, не смог противостоять ее харизме и красоте. Пытался отгородиться толстыми стенами, справлялся всегда, а тут споткнулся и пиздец.

Глава 19. Софья

– Соня! – тормошат меня маленькие пальчики. – Просыпайся!

Я еле-еле раскрываю глаза и фокусируюсь на миленьком детском лице своего младшего брата.

– Мы же в аквапарк собирались, вставай! – шепчет мальчишка.

Господи! – стону про себя. У меня башка раскалывается, я готова прямо сейчас умереть.

– Я плохо себя чувствую! – шепчу в ответ, еле ворочая языком.

Во рту просто пустыня Сахара, до чего все пересохло.

– Ты заболела? Простыла?

Братишка забирается на мою кровать и трогает ладошкой лоб.

– Не! Просто голова болит.

– Я тогда передам папе, что ты спать будешь! – тут же соскакивает на пол и бежит к двери. – Мы привезем тебе магнитик!

– Окей! – стону, сжимая пальцами пульсирующие виски.

Это же надо было так вчера нажраться! В голове складывается мутная картинка. Ночной клуб, подружки, море шампанского, подкатывающий Дэн. Слава!

Мне становится так стыдно, что я с головой залажу под одеяло. Божечки! Вела себя вчера отвратительно, плясала на улице, ругалась и соблазняла его. А еще, ой, мамочки! Как я в глаза ему смотреть буду после вчерашнего?

Мы чуть не переспали, он хотел меня, но отказал, узнав, что я еще девственница. Вчера меня это сильно расстроило, а сегодня утром я ему безумно за это благодарна. А как домой пришла? Полный провал!

В мою комнату раздается тихий стук.

– Да! – прокашлявшись, отвечаю.

Дверь бесшумно открывается и на пороге появляется Катя. На ней надет трикотажный костюм, макияжа нет, а на голове закручена гулька. Выглядит – потрясающе.

– Привет! – тепло улыбается мне. – Я тебе шипучий аспирин принесла. Никита сказал, у тебя голова болит?

– Ооо! Спасибо, дорогая моя!

Прижав одеяло к груди, пытаюсь принять сидячее положение. Автоматически отмечаю, что на мне надета пижама, но отсутствуют трусы.

– Как отдохнула вчера?

– Шикарно! – делаю жадный глоток шипучей жидкости и закрываю глаза от удовольствия. – Клуб классный, но перебрала с шампанским немного. Вы в аквапарк едете?

– Да. Вчера ведь договаривались. Я бы перенесла на завтра, но ты ведь знаешь детей. Лиза с семи утра купальник и шлепки сложила в сумку.

Я тихо смеюсь и тут же морщусь. Голова неистово болит.

– Представляю, как тебе плохо! – поглаживает меня по руке Катя. – Я тоже сильно болею с алкоголя, поэтому крайне мало пью. Еще и память отшибает напрочь.

– О, я кусками помню только. Надо будет девчонкам позвонить. Где мой телефон вообще?

– Слава его на зарядку поставил. Принести?

– Да, если несложно. Вы не обидитесь, что я дома останусь? Мне правда очень плохо. Спать весь день буду!

– Все нормально, Сонечка. Если вдруг полегчает, присоединяйся. Славик тебя привезет.

– А он не едет с вами? – удивляюсь.

– Нет! – лукаво поглядывает на меня папина жена. – Сказал, что ему надо выспаться. Мы на Жениной машине поедем, если что, моя во дворе.

– А вы надолго?

– Никита и Лиза обожают воду. Поэтому, даже и не знаю. С нами друзья еще едут, скорее всего, до самого вечера. Еда в холодильнике есть, на ужин можно курицу с картошкой запечь. Если что, звони. Ок?

– Хорошо! – выдыхаю я.

Катюша обнимает меня на прощание и выходит из комнаты, а через минуту ко мне влетает Лиза, плюхает телефон на кровать, чмокает в щеку, и улетает обратно. Просто ураган, а не девочка!

Я залпом допиваю лекарство, и укладываюсь на подушку. Беру в руки айфон и захожу в чат. Там куча наших фото со вчерашнего вечера, снятых со всех ракурсов. Мне нравится. Молодые, красивые, счастливые!

В переписке нахожу свое сообщение и скинутый кружок, где я танцую у машины на улице. Господи, в тот момент мне казалось, что я просто божественно сексуальна, а сейчас, просто лютый кринж. А девочки еще и кучу восхищенных комментариев оставили. Дурынды!

Павлик опять меня потерял и уже сердится. Я записываю ему голосовое и честно признаюсь, что накидалась вчера. О горячих поцелуях с Кобзарем позорно молчу.

Голова гудит, и меня мутит. Я откладываю телефон в сторону и закрываю глаза. Осознание того, что мы остаемся в доме совершенно одни, не на шутку меня волнует. Прислушиваюсь, голоса в прихожей стихают, а входная дверь хлопает. Похоже, уехали.

Я совершенно не помню, как мы добрались до дома. После двух оргазмов я сладко уснула на Славиной широкой груди, до умопомрачения втягивая в себя его запах. А пижаму сама надела? Не помню. Ой, позорище!

Поднимаюсь на ноги и иду в туалет. Меня слегка знобит, и я решаю принять душ и почистить зубы, а потом сладко поспать часа два, а то и три. После утреннего туалета становится гораздо легче, или это действует аспирин? Голова уже практически не болит, чувствуется недомогание, но умереть уже не хочется.

Шагаю по коридору в направлении к своей комнате и прислушиваюсь. Внезапно соседская дверь открывается и на пороге, потягиваясь, показывается Слава.

– Доброе утро! – улыбается он во все тридцать два идеально ровных зуба.

– Доброе!

Чувствую, как краснею, опускаю глаза в пол, успевая выхватить взглядом мощный торс с прокачанным прессом и темную дорожку волос, спускающуюся к поясу низко сидящих пижамных штанов.

– Как себя чувствуешь? – невозмутимо спрашивает парень, прислонившись к дверному косяку.

– Херово! – честно признаюсь. – Знобит немного.

– Ммм. Это отходняк.

– Я поняла! – закусываю нижнюю губу и осмеливаюсь поднять взгляд. Напарываюсь на прицел карих глаз, изучающих каждый миллиметр моего тела, по которому резко прокатывается холод. Я обхватываю себя руками, пытаясь согреться.

– Спать идешь?

– Да. А ты?

– Я тоже еще лягу. Если хочешь, могу погреть? Или ты передумала после вчерашнего вечера? Только не говори, что ничего не помнишь! – в темных глазах скачут бесенята.

Провоцирует меня, наглец!

Я никогда не спала с парнем. Всегда смотрела рилсы и немного завидовала. Наверное, это классно. Он тебя обнимает, крепко притягивает к себе, прижимается всем телом. Ой, божечки!

– Нет, не передумала! – гордо вскидываю подбородок. – У тебя, или у меня?

– У меня! – хохочет он, наклоняясь, чтобы чмокнуть в щеку. – У тебя в комнате, наверное, такое амбре стоит!

– Слава, блин! – толкаю его в каменную грудь, а затем проскальзываю в спальню и плюхаюсь на кровать, которая еще хранит тепло его тела.

Глава 20. Софья

Вытягиваюсь, обнимая подушку и блаженно закрываю глаза. После нашей ночи ничего не изменилось. Я все также люблю его и безумно хочу быть с ним вместе. Правда, как и в каком формате плохо себе представляю.

Мы живем в разных городах, я особо ничего не знаю о его жизни. Были ли у него отношения, с кем, как он живет? О том, что гитару в руки не берет я узнала вчера и очень удивлена. Какие у него стремления, желания, мечты?

Что скажут наши родители, если узнают о связи? Боюсь даже подумать. С одной стороны, ничего страшного. Мы же не кровные. Тем более папа наслышан о моей детской влюбленности, правда, уверен, что все давно прошло. А с другой, наверное, это будет бомба. В любом случае, даже если у нас со Славой ничего не получится, я бы хотела, чтобы моим первым был именно он. Взрослый, ласковый и чуткий. Мне кажется, он именно такой и это меня очень возбуждает.

Стоит ли говорить, что у меня все внизу увлажняется, стоит мне едва взглянут на мужской торс? А от его голоса тут же разбегаются мурашки? Возможно, я еще слишком юна, и пожалею о своей мечте, но сейчас мне на это абсолютно параллельно.

Пока Славы нет я снимаю с себя пижаму и остаюсь полностью обнаженной. Надеюсь, Катя с папой не вернутся, что-то забыв. Например, купальник или полотенце?

Сердце стучит как колокол, я немного нервничаю. Слава ведь не думает, что мы просто ляжем спать? Третий облом я не выдержу, и сама его трахну. Обещаю!

Пока решаю, как бы мне соблазнительней улечься, дверь в комнату приоткрывается и высокое мускулистое тело появляется в поле моего зрения. Да. Я сделала правильный выбор. Красивый, мужественный самец, от которого слюнки текут. В добавок ко всему еще и с мозгами. Идеальное комбо.

Его кожа поблескивает от водяных капель, а на бедрах повязано белое пушистое полотенце, под которым явственно выделяется мужской член.

– Не спишь? – хрипло спрашивает он, шагая к шкафу. – Не против, я плавки надену?

Ловким движением руки снимает с себя полотенце, а я залипаю на его упругих ягодицах с родинкой на левой. Она похоже на поцелуйчик, я как-то случайно подслушала разговор, Катя смеялась, что Слава у нее поцелованный богом. Родинка передается по наследству, у его отца такая же.

– Не нужно! – пересохшими губами, шепчу.

Не свожу с него влюбленных глаз и откидываю мягкое одеяло. Его густые брови ползут вверх, щеки краснеют, а в глазах горят лихорадочный огонь, такой же, как полыхает внутри меня. Мы горим оба, и вместе будем нести ответственность за содеянное. Я приняла решение, и он, судя по твердому члену, стоящему перпендикулярно полу, тоже.

– Соня, охуеть, какая ты!

Это словно сон, но такой реалистичный, хоть защипайся. Его горячие губы, мягкий язык, вкус и запах отрывают от земли и заставляют парить. Нападает как хищник, полностью подминая меня под себя.

– Какая же ты красивая! – ненадолго отлипая от моих губ, выдает он. – Идеальная!

– Хочешь меня?

– Безумно, Соф! С ума меня сводишь!

– На один раз?

– Дурочка? – смеется он. – Хуй куда отпущу тебя. Что-нибудь придумаем!

Я действительно улыбаюсь как дура, трогаю его шею, линию роста волос, оглаживаю кончиками пальцев бугорки на спине и не могу поверить. Все еще! Вот же он – твердый, пышущий жаром и упирающийся в меня каменной эрекцией. В груди все дребезжит от восторга и ликования. Да!

Слава немного отстраняется, чтобы взглянуть в мои глаза, а я растекаюсь как шоколадка. Мое тело на него так реагирует, что даже жутковато. Оно словно изнутри разогревается, тает и становится мягким и податливым. А между ног горит огнем.