Низверженные боги

Глава 1

Я помешала ложкой желудевую кашу, чувствуя отвращение от одной только мысли, что мне снова придется это есть. От котла поднимался пар. Томленые желуди пахли орехами и грязью. Может, удастся найти ягоды или мед, чтобы хоть немного подсластить это варево.

Несмотря на безвкусную еду и нахождение в самой чаще Торнвуда, мы с Лео, можно сказать, начали жить нормальной жизнью, хотя и приходилось соседствовать с двумя бардами, которые не замолкали ни на минуту. Орден, к счастью, понятия не имел, где мы – а были мы в такой глухомани, о которой никто не знал, и чувствовали себя здесь прекрасно. Я собирала орехи и ягоды, парни рыбачили, и мы счастливо жили в нашем маленьком уютном домике.

Мы почти не ссорились. Кроме тех случаев, когда приходили письма от вампиров.

Сидя в лохани у камина, Годрик скреб мочалкой свои плечи.

– Что на этот раз пишут? – спросил он. – Это ведь от Лидии, верно?

– Мне не интересно, что там пишут, – буркнула я.

К вампирам по неясной мне причине присоединилась моя старая подруга Лидия. Я как-то совсем не представляла ее, благородную леди, среди клыкастых кровопийц, но она всегда умела удивлять.

За кухонным столом с пером в руке сидел Хьюго, то и дело сдувавший со лба светлую челку.

– Лидия пишет, что они сейчас на острове к западу от вампирского королевства Шумейр. Называется он Гветель. Ведьмы вроде нее обосновались в закрытой деревушке. Говорит, там безопасно. А знаете, кто правит Гветелем?

Я еще раз помешала кашу, будто это могло сделать ее вкуснее.

– Не знаем и знать не хотим.

– Никак Сион? – подал голос Годрик.

– Он самый, – ответил Хьюго. – Бывший магистр Соларис. – Он немного помолчал. – Тут сидит почтовый ворон и ждет, когда мы напишем ответное письмо. Слушайте, я не против разочаровать в очередной раз вампиров, но этого вороненка расстраивать не хочу. Он такой славный. И он просто делает свою работу. Надо дать ему ответ.

Я вздохнула.

– Скажи ворону, что мы не собираемся присоединяться к Лидии в королевстве вампиров.

– А замок у них там есть? – поинтересовался Лео, который чистил желуди за кухонным столом. – Лидия писала, что сейчас живет в месте под названием Донн Холл. Очень похоже на название замка. Я уже бывал в поместье барона, а вот в настоящем замке – еще ни разу.

Я откашлялась.

– Хьюго, пиши: мы не собираемся перебираться на остров вампиров, потому что мы счастливы там, где сейчас обосновались. У нас здесь безопасно, и не нужно переживать, что нами захотят полакомиться клыкастые кровопийцы. К этому можешь еще добавить, что Сион убил моего отца. И да, жить в замке мы тоже не хотим. У нас и так уже есть все, что нам нужно.

– Правда есть? – с сомнением спросил Лео.

Я в очередной раз помешала желудевую кашу.

– Да. Я вот сейчас готовлю ужин. В этот раз каша получится вкуснее и ароматнее. Вы с Годриком отлично потрудились на огороде. А какие силки вы сладили вместе с Хьюго! Мы все славно потрудились и живем просто замечательно. – Я снова посмотрела на Хьюго, который, сгорбившись, сидел за деревянным столом. – Так, про кашу писать не надо. Просто скажи, что все, что нам нужно, у нас есть, в провианте недостатка нет, а заодно и Орден нас тут ни за что не найдет. В общем, у нас счастливая и, главное, нормальная жизнь вдали от вампирских клыков.

Хьюго заскрипел пером, высунув язык от усердия.

– Ага. Понял. Едим безвкусную кашу…

Годрик неожиданно запел.

– Годрик! Ты можешь не петь хотя бы раз в неделю? – огрызнулась я.

Он начал тереть спину, и мыльная вода выплеснулась на пол.

Лео бросил в котелок неочищенный желудь.

– Я просто подумал, а вдруг в замке еда вкуснее?

– Ты всерьез полагаешь, что в замке, полном клыкастых кровопийц, еда вкуснее? – Я повернулась к нему. – Кто знает, что они там в Гветеле творят? Нет, мой милый, в королевство вампиров я тебя не повезу. Это монстры, которые едят людей, понимаешь? А еще мне один настоящий вампир сказал, что у них нет души, и нам надо держаться от них подальше.

Глаза Лео сверкнули.

– Лидия писала, что у них там каждую ночь пиры, потому что там очень много рабов…

– Я же тебе говорила не читать этих писем, – возмутилась я. – Не желаю, чтобы ты даже знал, что такое раб. Не то это слово, которое следует знать ребенку.

Лео пожал плечами.

– Раб – это тот же слуга, который добровольно отдает свою кровь. Не понимаю, в чем проблема. Они просто хотят тоже однажды стать вампирами, потому что вампиры сильнее и лучше людей…

– Проблема в том, – резко сказала я, – что вампиры жестокие и не могут себя контролировать. А король их, Сион, последний, с кем стоит искать встречи. Нам лучше оставаться здесь, дорогой. Я так решила и никогда не передумаю.

Лео не видел того, что видела я: Мэйлора в окровавленной одежде, Сиона, отсекающего людям головы и мрачно улыбающегося при этом.

Он не слышал, как Сион сказал мне, что настоящие охотники как раз и должны играть со своей добычей.

И никого в этом доме, похоже, особо не беспокоило, что Сион расправился с моим отцом в лесу много лет назад.

Если Лидия думала, что я добровольно приведу в их королевство десятилетнего мальчика, она, видать, выжила из ума. Будто мало Лео кошмары снятся.

Может быть, еда у нас и не слишком вкусная, зато и руки не по локоть в крови.

Хьюго хмурился, глядя на письмо, написанное едва разборчивым почерком.

– Лидия еще пишет, что Сион считает, твои силы пригодятся им в борьбе с Патером.

Только вот всякий раз, когда я использовала свою смертоносную магию, я начинала жаждать больше смертей. Моя сила превращала меня в монстра. Прибегать к магии означало окончательно потерять рассудок.

– Если я убью тысячу человек за один раз, я в жизни потом не оправлюсь. Пиши, – продолжила я, – что я не стану живым оружием в руках Сиона. Я ему не доверяю и доверять не буду. Мы останемся здесь, в нашей уютной хижине среди леса. Мы прекрасно живем. Готовим еду, охотимся, а на следующей неделе устроим большой праздник в честь дня рождения Годрика.

Тут я широко улыбнулась.

Голос Годрика эхом отражался от шатких стен крохотного домика.

Я огляделась по сторонам. Да, обстановка была немного странной. Хьюго чуть раньше постирал свою одежду и сейчас сидел, завернутый в одеяло, пока брюки и рубашка сохли. Годрик вечно распевал совсем не детские песни. Лео, сжавшись, сидел под окошком и хмуро смотрел в очаг.

Но было во всем этом и свое очарование. Солнечный свет лился сквозь окна с ромбовидными стеклами на четыре аккуратные кровати. Я сплела корзины для сбора фруктов и орехов, все в доме украсила полевыми цветами. На самом деле, это было ненамного хуже, чем жить в казармах. Там, правда, кормили хорошо.

В животе у меня заурчало. Я подхватила корзинку.

– Ладно, ребята. Я пошла по ягоды.

– Спасибо! – откликнулся Хьюго.

Я надела свои кожаные туфли. Сухой тростник захрустел под моими ногами, когда я сделала несколько шагов по ветхим скрипящим половицам и толкнула дверь, выходя из дома. На ветвях дубов щебетали птицы, а от солнечного света листья деревьев казались еще ярче. Глядя на красоту леса, я все чаще приходила к мысли, что это подходящее место для маленького мальчика, которого защищают трое славных взрослых, не пьющих кровь и не планирующих никого сжигать на кострах.

Я поспешила в лес, жадно вдыхая запах земли и мха. В тени деревьев было приятно прохладно. Вот бы мне посчастливилось найти хорошую поляну. С малиной или клубникой, а может, и крыжовником.

Я понятия не имела, что мы будем делать зимой, но ближе к делу уж наверняка что-нибудь сообразили бы. Продолжили бы охотиться, сушить мясо, рыбачить. Если я смогу собрать достаточно ягод, можно было бы сварить варенье.

Ветви тиса нависали надо мной, и сквозь их листья струился солнечный свет. Это были очень красивые деревья, хоть и считались древними символами смерти. Старики говорили, что прорастают тисы из скорби и огорчений, из костей скелетов, оплетают покосившиеся надгробия, защищая покойников. Я верила в это. Десять лет назад на том самом месте, где Сион убил моего отца и его кровь напитала почву, действительно вырос молодой тис.

С ветки тиса вдруг закаркал ворон, отвлекая меня от моих размышлений. Я невольно подумала, было ли бы мое прикосновение смертоносным и для птиц. Я поспешила прочь от дерева, не желая это проверять.

Пока я шла, голод все сильнее скручивал мой желудок. Нам явно требовалось нечто большее, чем просто орехи, ягоды и рыба. Когда вернусь домой, надо будет сладить себе небольшое копье.

Наконец лес перешел в поляну, и мое сердце забилось быстрее при виде ярко-фиолетовых ягод малины, а внутри все сжалось от голода.

Я сняла перчатку с правой руки, чтобы нарвать малины. Казалось, растения были единственным, к чему я могла прикоснуться без страха. К сожалению, я не могла просто набить ягодами рот, как мне того очень хотелось, потому что Лео витамины были нужны больше, чем мне. Поэтому я лишь облизала губы, представляя на них малиновую сладость.

Собирая ягоды, я все думала о Мэйлоре. В хижине посреди леса у меня было все, что мне было нужно. Возможно, даже больше, чем мне было нужно. Но мои мысли постоянно возвращались к Мэйлору, я скучала по нему.

Каким он был до того, как превратился в вампира? Я почти могла представить его живым – влюбленным в звуки слов и цвета, которые они вызывали, когда он писал свои стихи, восторгающимся сочной синевой неба и солнечными бликами на траве. Обожающим свою дочку Пэрл, которая так рано умерла.

Я случайно уколола палец о колючку, и по моей коже пробежала красная струйка. Я тут же сунула палец в рот, почувствовала солоноватый привкус крови.

Что с нами сотворили наши проклятия!.. В случае Мэйлора – украло у него душу, наделило его ненасытной жаждой крови, которая заставляла его убивать, чтобы выжить. Меня же мое проклятие превратило в ходячий яд, не давая мне даже обнять людей, которых я любила.

Я могла бы представить себе мир без Ордена, без магии, где я встретила бы Мэйлора на такой же поляне, как эта. Я бы коснулась рукой его щеки, не боясь навредить…

Позади меня хрустнула ветка, вырвав меня из грез. Я резко обернулась, сердце бешено заколотилось. Всего в нескольких шагах от меня, выйдя из тени поляны, стоял мужчина. Много лет назад у меня бы возникло немало вопросов касательно кого-то вроде него.

Например, как такой высокий человек мог двигаться настолько бесшумно? Из воздуха он, что ли, возник? Почему у него такие длинные косы, если мужчины уже много столетий не отращивают волосы до такой степени и тем более не заплетают их? И скорее всего, прежнюю Элоуэн очаровал бы насыщенный кроваво-красный цвет его накидки, отороченной замысловатой золотой вышивкой.

Но самое главное – тогда я бы не поняла, почему он так пристально смотрит на капельку крови, блестящую на кончике моего пальца.

Его глаза потемнели, он облизал клыки. Ветер играл с его светлыми волосами, а воздух вокруг него, кажется, потемнел от теней.

Я почувствовала, как тепло покидает мое тело и дрожь пробегает по моей коже.

Оружия при мне не было, и убить этого огромного ублюдка-вампира прикосновением я тоже не могла.

Солнце освещало его со спины, когда он поднял на меня глаза.

– Элоуэн Ротмир. Тебя вызывают в Гветель.

Мой пульс участился.

– Тебя послал Сион?

– Ты идешь со мной. – С этими словами он мотнул головой в сторону, как будто я уже должна была следовать за ним.

Мой взгляд скользнул по металлической цепочке у него на шее. Вот почему он спокойно стоял на солнце – у него был кулон, который защищал его от солнечных лучей. Точно такую же подвеску в виде бабочки я видела у Сиона и Мэйлора.

Я медленно покачала головой.

– Никуда я с тобой не пойду.

Мое сердце бешено заколотилось. Только этого мне не хватало: совсем недалеко от нашего дома – вампир. А я-то думала, Лео здесь точно в безопасности.

Вампир сделал шаг вперед, чуть склонив голову набок. Его глаза были темны, как полночь.

– Если ты не пойдешь со мной в Гветель, можешь попрощаться с мальчиком.

Гнев растекся по моим венам.

Он снова покосился на мой палец, затем обнажил клыки и протянул руку, чтобы схватить меня.

Мне понадобилось лишь мгновение, лишь доля секунды, чтобы схватить цепочку у него на шее. Я резко рванула ее на себя.

Вампир вытаращил глаза, когда понял, что я сделала: кулон в виде бабочки, который сверкал на солнце, теперь лежал на моей ладони. А от его кожи уже поднимался дым, и рот застыл в крике от ужаса. Я сделала несколько шагов назад и пошатнулась, когда его тело загорелось. Языки пламени лизали его одежду, он страшно кричал, когда воздух наполнился запахом горелой плоти.

Я отвернулась, прикрывая глаза от этого неприятного зрелища. Стиснув зубы и сжимая кулон в руке, я постаралась абстрагироваться от его предсмертных воплей. Воздух вокруг меня стал горячим от жара костра, вверх поднимался столб дыма, пахло обугленной плотью. Но вот мир погрузился в тишину, нарушаемую разве что шумом ветра, проносящегося сквозь деревья, да потрескиванием тлеющих углей. Я подождала мгновение, затем все же повернулась к тому месту, где только что стоял вампир.

На его месте осталась только кучка пепла.

Если ты не пойдешь со мной в Гветель, можешь попрощаться с мальчиком.

Ветер разносил его пепел по воздуху.

Дрожа, я перевернула кулон в виде бабочки, который держала в руке, и обнаружила, что на обратной стороне написано его имя. Бран Веленус.

Я сунула кулон в карман своего плаща.

Сион действительно думал, что сможет просто угрожать мне силой, подсылая своих приспешников?

На самом деле все действительно было очень просто.

Любой, кто посмеет угрожать Лео, умрет.

Глава 2

После вчерашнего похода за ягодами с драматичными последствиями сегодняшний завтрак почти заполнил мой пустой желудок – клубничный пирог с желудевой корочкой.

Я потягивала чай из чашки, сидя у камина и планируя, что делать дальше. Пожалуй, надо искать новый дом, если, конечно, удастся. А потом я пойду охотиться со своим новым копьем. Видимо, как и каждый день, этот тоже будет для меня связан с добыванием пищи.

Моя одежда сушилась у огня, а на полу у моих ног валялась куча деревянной стружки. На мне была льняная рубаха Годрика, свисающая ниже колен, и разные носки: один – Годрика, с узором в ромбик, другой – Хьюго, в полоску. В обоих просвечивали дырки.

Лео жалобно смотрел на меня.

– Ну можно я немного погуляю около дома? Я вчера нашел ежика. Он так тихо себя вел, очень тихо.

Я сначала подумал, что он умер, но потом заметил, как он поводит носиком. Я назвал его Арчибальд.

– Да, ежи обычно сворачиваются в клубочек или притворяются мертвыми, когда им угрожает опасность, – проговорила я.

– Он был таким милым, – продолжал Лео. – Может, сегодня я найду еще одного. А может, он будет у нас жить как домашний питомец? Вдруг он к нам привыкнет и перестанет прикидываться мертвым? Как ты думаешь?

Я приподняла бровь.

– Нет, милый, ты останешься здесь, так безопаснее. Можешь помочь Хьюго и Годрику прибраться. И носки вон заштопать надо. А я пойду искать нам новый дом. Если ничего не найдется, придется строить его самим.

Лео нахмурился.

– Зачем нам новый дом? Мы же только огород здесь разбили.

– Потому что вампиры теперь знают, где мы, они нам уже даже угрожали. А огород… Значит, другой разобьем.

Он сумел выдержать мой взгляд.

– Или можно отправиться в замок.

– Когда мы найдем новый дом, я разрешу тебе гулять. Мы посадим новый садик. Но пока сиди здесь и не высовывайся. Годрик и Хьюго о тебе позаботятся. Забаррикадируйте дверь, пока меня не будет.

Годрик сидел у окна, заплетая в косу свои длинные волосы.

– А вдруг ты опять на вампира наткнешься?

– В этот раз при мне будет копье, так что я смогу его замедлить, а потом нужно просто сорвать с него кулон-оберег, и все, ему конец. Помни об этом, если один из них начнет ломиться в дверь. Сначала ранить, потом сорвать кулон. Дальше один из вас выталкивает его на солнце, другой прикрывает глаза Лео, чтобы он не видел предсмертной агонии кровопийцы.

Лео языком потрогал свой зуб.

– Элоуэн! Кажется, он скоро выпадет.

– Как славно. Положишь его под подушку и получишь монетку. – Эти слова вырвались у меня раньше, чем я осознала, что денег у меня нет. – Или красивый желудь.

Дрожь пробежала у меня по спине, когда я вспомнила, как вампир смотрел на капельку крови, выступившую у меня на пальце, когда я укололась малиной. Такую же реакцию мог вызвать и выпавший зуб Лео.

Мэйлор проявлял удивительную выдержку в замке Руфилд – до тех пор, пока все же не сорвался.

Остановившись на пороге, я еще раз оглядела наш домик. Живот сводило. Хьюго плел венок, Годрик заплетал волосы в косу – они совсем не выглядели как грозные защитники, к которым не сразу решишься подступиться. Но все же эти двое раньше были солдатами, плюс у нас было преимущество – солнечный свет.

Спасибо, Мэйлор, что рассказал о слабости тебе подобных.

Уже открыв дверь, я снова оглядела свой нелепый наряд.

Да ладно. Кто меня здесь, в чаще Торнвуда, увидит?

Я зашагала в лес, вдыхая землистый весенний воздух. Солнце пробивалось сквозь ветви деревьев, раззолачивая мшистую землю.

Похоже, я была очень нужна Сиону в его королевстве, и он использовал все средства, чтобы заманить меня к себе. Эти восторженные письма от Лидии, нахваливающей роскошь Гветеля, угрозы по отношению к Лео, которые вчера озвучил его посланник, – будто это могло меня убедить, что мальчонке действительно будет лучше там, на их острове.

Чем дальше в лес я уходила, тем сильнее злилась. Сначала барон использовал Лео, чтобы давить на меня, потом Патер. А теперь и Сион…

Я крепче сжимала копье, зорко оглядываясь по сторонам в поисках каких-нибудь признаков жилища в лесу.

В годы Горькой войны многие дома, находящиеся в отдалении от основных населенных пунктов, оставались заброшенными после гибели их владельцев на полях брани. Эти дома тоже звали горькими. И сейчас мне нужно было найти один из таких домов.

Я уже добралась до реки, спешащей через лес, и решительно ускорила шаги. Сердце забилось чаще от одной только мысли, что я все дальше и дальше от Лео.

Под моей ногой хрустнуло бревно, которое я не заметила из-за покрывавшего его мха. Внезапно острая боль пронзила мою лодыжку, будто булавку в кожу воткнули – затем еще и еще одну. Я качнулась назад, мой пульс участился, когда лес вокруг меня наполнился жужжащим хаосом. Оказывается, я наступила на пчелиный улей, будь он неладен, и теперь они кружились в воздухе передо мной, жужжа у самого лица.

Дело дрянь.

Я бросилась бежать, спотыкаясь о корни, ветки хлестали меня по лицу, а пчелы роились вокруг моей головы. Я мчалась прямо к реке.

Лодыжки буквально горели, но вот наконец я добралась до шумного потока, который протекал через лес, и нырнула в него с разбегу. Обволакивающая прохладная вода тут же смягчила болезненные пчелиные укусы. Каким-то образом я не потеряла свое копье и поплыла вместе с ним под водой.