Жила-была Машенька

Жила была Машенька

Глава 1

- Лыжи подними. - Алиса тыкнула шваброй в ноги Машеньке.

- Ты видишь, я готовлюсь! Мне завтра сдавать. - взвилась Маша.

- И чё? Мне может тоже. - Алиса плюхнула мокрую тряпку прямо на Машины розовые пушистые тапочки.

Тапочки тут же сменили настрой с жизнерадостного на бомжовский.

- Да ты... ты... - Маша вскочила со стула и задохнулась от обиды.

- А ты? Так, что тут у нас.

Алиса отпихнула бедром младшую сестру, облокотила швабру на стеллаж и взяла со стола исписанные листки.

- Реферат. О! Ты умеешь писать? И что здесь? Меркантилизм в экономической теории. Ничего себе! - Алиса с подозрением посмотрела на сестру. - Откуда ты знаешь такие слова? Где нахваталась?

- Да иди ты знаешь куда? - разозлилась Маша.

Она выхватила исписанные аккуратным почерком листки и сложила стопочкой на столе.

- Моешь свои полы, вот и мой. А от меня отстань. - Маша взяла себя в руки, снова села за стол и склонилась над учебником.

Завтра ей в институте сдавать реферат, над которым она сидела целую неделю, а тут эта стерва цепляется. Маша сделала вдох, выдох и натянула наушники. Спокойная музыка всегда помогала ей сосредоточиться. Лунная соната умиротворяла.

Маша погрузилась в аналитику, цифры и графики. Поступить на экономический настояла мама, папа только кивнул в знак согласия и вернулся к своим делам. Он вообще никогда не вмешивался в воспитание дочери, пологая, что жена лучше знает, что нужно ребенку. Нет, он любил Машеньку. Не подумайте плохого.

Папа всегда дарил ей дорогие подарки. На день рождения или даже просто так. Давал деньги на салоны, шмотки и развлечения. Машин папа работал директором в крупной логистической компании, и конечно у него времени на семью оставалось с гулькин нос. А нос у гульки, как известно, микроскопический.

- Бусинка, иди ко мне, моя радость. - раздался из коридора звонкий голос Инны Дмитриевны.

Из-под дивана, заливисто взвизгнув, выскочила мелкая собачонка и, пробуксовывая на паркете, ломанулась к двери. По пути она сшибла швабру и от страха запрыгнула на стол. Маша от неожиданности вскочила, задев чашку кофе. Она всегда пила кофе, готовясь к институту. Чашка опрокинулась и залила клавиатуру вместе с писаниной. Бусинка громко тявкнула и пулей рванула со стола. Маша, пытаясь поймать бестию, неловко повернулась и грохнулась на пол, сев стройным задом в широкое ведро с водой.

- Упс. - Алиса прижала ладонь к губам и воновато посмотрела на Машу.

- Ты знаешь, кто?! - Машенька от возмущение засопела, как паровоз.

Ей на колени со стола сполз мокрый лист, исписанный графиками. Маша посмотрела на испорченную работу. Её глаза наполнились слезами. Целая неделя насмарку! Завтра ей сдавать. Маша заплакала.

Дверь открылась и в комнату вошла стройная красивая женщина в домашнем трикотажном костюме и мягких лодочках. Несмотря на утро, Инна Дмитриевна - мама Маши, была уже накрашена, наманикюрена, а блондинистые локоны лежали ровнёхонько волосок к волоску, словно отлитые в золоте. Она уставилась на дочь в ведре.

- А где Бусинка? - удивлённо спросила Инна Дмитриевна, переведя взгляд на падчерицу.

- Это не я! - сразу открестился Алиса.

Бусинка подбежала к Инне Дмитриевне, завертелась у её ног и залилась громким лаем.

- Что здесь происходит? - Инна Дмитриевна подхватила Бусинку - вертлявого йорка, поправила ей бантик на макушке и посмотрела на дочь.

Маша вжала голову в плечи. Инна Дмитриевна напрягла алые, напомаженные губы и посмотрела на Алису.

- Полы я тут мою. Как вы велели. - Алиса пнула ведро с Машей.

- Мама! Это всё она! - заревела Маша. - Мой реферат! Мне сдавать, а она всё испортила, как всегда. Сколько можно? Зачем вы вообще эту нищенку притащили? Она только портит. - Маша попыталась вылезти из ведра. Зад вылезать не хотел. - Да помоги, ты ду...

- Маша! - одернула мать. - Ты же воспитанная девочка. Что за слова. Быстро вытащи её! - Инна Дмитриевна сверкнула глазами на Алису.

- Да пожалуйста. - Алиса наклонилась, схватила сестру за талию и потянула вверх, одновременно пытаясь ногой стянуть ведро с Маши. Маша заелозила, стряхивая с себя клининговый инструмент. Ведро нехотя поддалось и слетело с Маши. Девушки от неожиданности грохнулись в лужу.

- Ах ты дрянь! - воскликнула Инна Дмитриевна. Она швырнула Бусинку на пол, подскочила к Алисе и вцепилась той в волосы. - Достала! Только на цирк и способна, бестолочь. Говорила я Борису, выкинь, эту девку, так нет, же уперся, как баран. Ну, ты у меня получишь!

Инна Дмитриевна оттащила Алису от дочери и швырнула на диван. Она сдула с лица изящный локон и зашипела:

- Без еды останешься! Без еды! Пока всё не перепишешь начисто. Дрянь! Сейчас быстро пошла и переоделась. Потом будешь сидеть в подвале, под замком и всё переписывать. Поняла?! И только попробуй отцу пикнуть. Я тебя из дома выживу, ты меня знаешь. А ты прекратила реветь! - крикнула она дочери. - Ничего сама не можешь.

Маша с обидой посмотрела на мать, из её глаз хлынули потоки слёз.

- Ну ладно, не плачь. - мать подошла к Машеньке и утёрла ей слёзы тыльной стороной ладони. - Не реви, моя хорошая, а то глаза опухнут, как завтра в институт пойдёшь. Вот так. Успокойся. Сегодня вечером к отцу гости придут, а тут ты, такая зарёванная. Ну ладно, ну всё. - Инна Дмитриевна чмокнула дочь в нос. – Ну, вот и хорошо. Иди, переоденься, и прическу сделай, масочки. ЭТОЙ отдай реферат, пусть переписывает.

Инна Дмитриевна оглядела дочь, взяла на руки Бусинку и вышла из комнаты.

...

Алиса сидела в подвале и смотрела в стену, подперев щёку рукой. До чего же мелкий почерк у этой Машки. Хотелось есть. Она переписала уже половину. Мачеха частенько запирала здесь падчерицу за всякие косяки и Алиса давно обустроила это место. Она притащила сюда старый матрас с чердака, отремонтировала проводку, из ящиков, в которых на кухню привозили продукты, соорудила себе стол. Мачеха, увидев такую мебель, только хмыкнула. Она думала, что Алиса тут страдает. Глупая она эта Инна Дмитриевна. Да тут просто хоромы, если сравнивать с тем, как жила Алиса раньше. Жрать вот только хочется. Живот урчал и выводил рулады. В окошко под самым потолком постучали. Тук-тук.

Алиса удивленно подняла взгляд. Кто этот смельчак? Если мачеха увидит, что кто-то с ней общается, герою не поздоровится. Она подтащила ящик, служивший ей стулом к окну, залезла на него и приоткрыла окно. На земле, рядом с узким окошком стояла коробка. Алиса вытащила на улицу нос, насколько это возможно, огляделась. Никого. Ну ладно. Она втащила коробку во внутрь.

Алиса сразу открыла коробку. Ничего себе! Небеса, даруйте герою лошадиного здоровья! В коробке, на одноразовой тарелочке, лежал огромный кусок пирога с мясом, а рядом бутылка теплого чая. Какое счастье, что мир не без добрых людей. Алиса расплылась в улыбке. Она схватила пирог и куснула румяный бок с толстой корочкой. Уммм, восхитительно. Живот согласно заурчал. Алиса хотела запить это благолепие чаем, но он в рот уже не поместился.

Алиса быстро жевала, стараясь утолить голод. Швырк. Донеслось от двери. Швырк. Алиса застыла с набитым ртом. Если это мачеха, фиг она отберёт пирог. Что попало в руки Алисы, а тем более в рот, то считай, пропало.

По полу заскребли мелкие коготки, и в дверную дырку пролезла Бусинка. Эту дырищу она сама же и прогрызла. Бусинка была только с виду милой девочкой, а в душе у неё дремал крокодил, который время от времени просыпался.

- Ах ты, зёпа. - беззлобно засюсюкала Алиса. - ты зачем меня подставила. На вот, будешь? - Алиса поделилась мясом из пирога. Бусинка завиляла хвостом и слопала угощение.

Доев, они устроились на ящиках. Алиса взялась за реферат, а Бусинка устроилась у неё на коленях.

Дописав последнюю страничку, Алиса потянулась до хруста в косточках и громко зевнула. Всё. Теперь умыться и спать. Мачеха, скорее всего, заявится поздно вечером, ведь сегодня у них намечался приём.

Алиса за ширмой, умылась, воспользовалась удобствами и стала готовиться ко сну. Ей завтра тоже в институт. Он взабила подушку, прижала к себе Бусинку и укрылась одеялом.

Она почти уснула, когда услышала, как в коридоре громко хлопнула дверь. Алиса подняла голову. Там будто волокали кого-то тяжёлого. Она услышала неразборчивое мужское бухтение.

Бусинка выбралась из-под одеяла, приняла боевую стойку и утробно зарычала.

В дверь громко бухнули. Бух! Ещё раз, бух!

"Они что, дверь ломают?" - Алиса обшарили взглядом подвал в поисках чего потяжелее. Дверь задрожала и задергалась. Мужчина за ней выматерился. В замке заскрежетал ключ, провернулся и дверь, с противным скрипом открылась. Бусинка задрала губы и злобно зарычала, разбрызгивая слюни. Рррр-рааар! Она кинулась, не разбирая дороги, словно только что разжатая пружина.

Глава 2

Маша пыхтела, как ёжик и смотрела в зеркало. Она взяла с туалетного столика щётку и принялась яростно расчёсывать длинные темные волосы. Это матери повезло с её послушными локонами, а у Маши на голове взрыв каштановых кудрей, которые вот так запросто фиг прочешешь, ещё и мамина парикмахерша утопала раньше времени.

Если бы не гости, Маша так бы не парилась. Накрутила дульку, как всегда, и делов. А тут. Папин начальник с сыном. Надо соответствовать моменту, иначе мама все мозги вынесет: "Ты же девочка. Маша, не позорь меня." Будто причёска, ногти и платье единственное достоинство.

Сделав высокую "взрослую" прическу Маша взялась за макияж. Прозрачная пудра на гладкую кожу, мягкие тени, чтобы подчеркнуть зелёные глаза, тушь для объема и лёгкий блеск на губки бантиком. Красавица. Мама будет довольна.

Ещё и реферат этот, некстати вспомнила Маша и снова запыхтела. Алиска, конечно, не специально подстроила, но до чего же она зараза! Моет свои полы и пусть моет. Всё из-за неё. Маша как впервые увидела старшую сестру, так сразу поняла, они не уживутся.

- Папа, зачем она здесь? Выгони! - со слезами просила Машенька, прибежав к нему в кабинет, после того, как Алиска выдавила ей в туфли пасту из ручки. И ведь Маша ей ничего не сделала, слова плохого не сказала, а она пасту.

- Пока она учится в институте, будет жить здесь. Иди, не мешай мне. - ответил тогда отец и уткнулся в документы.

Что она там напишет в своём подвале? Маша хотела сама переписать, но тут эти гости. Чтоб им Бусинка в туфли... хотя нет, не надо, опять крику будет.

В коридоре раздался дробный стук каблучков, дверь открылась и вошла Инна Дмитриевна. В комнате сразу, будто весной повеяло (или это новые мамины духи?). Мама, не смотря на возраст, была чудо, как хороша: платиновый блонд волос, тщательно поддерживаемый химическо-косметической промышленностью, безупречно гладкий лоб (спасибо современной хирургии), идеально спроектированные разрез огромных глаз и пухленькие губки - всё вызывало симпатию.

- Собралась? – мама поправила платье из последней коллекции французского модного дома и села в кресло рядом с дочкой.

- Да. - буркнула Маша.

- Побольше радости в голосе. - мать критично оглядела дочь с головы до ног. - Смотри, не выкинь мне там. Николай Игоревич не только папин бос, но и владелец компании. Так что поаккуратнее. Отцу еще с ним работать и работать. - Инна Дмитриевна скривила алые, густо накрашенные губки.

- Мам, может без меня? Ну сколько можно. - заныла Маша.

- Ты что чушь несёшь? Думаешь, мне приятно с этим старым пнём за одним столом сидеть? Да из него не только песок уже сыпется. Фу! Но ничего, терплю. Тем более у него очень перспективный сын. - игриво закончила мать.

Маша недовольно посмотрела на мать. Опять она её сватает.

- И не смотри на меня так. - повысила голос мама. - Тебе уже пора присмотреть кого-нибудь, а у Николая Петровича только один сын, сама понимаешь, что это значит.

- Мам, вообще-то я учусь. И собираюсь потом работать. Как-то "замуж" в мои планы не входит.

- Что за чушь. - мать вздохнула и покачала головой. - Ты об отце подумала? Обо мне подумала? Ты считаешь, это всё само собой на голову свалилось? - мать махнула рукой на стены, обозначив масштаб этого "всего".

- Я. Не хочу. Замуж. - твёрдо сказала Маша.

- Ой, да брось. - отмахнулась мать. - Вбили себе в голову. Выйди замуж и самореализуйся сколько влезет. Придумали тоже. Я вот, вышла за твоего отца и горя не знаю. А так бы на кассе в супермаркете сидела.

- Мам, что ты говоришь? Ты же институт окончила. При чём тут касса? - Маша через зеркало посмотрела на мать. Эти разговоры достали Машу. Мать постоянно сватала ей то молодых сыновей подруг, то возрастных коллег отца.

- А при том! – мать твёрдо посмотрела на Машу. - Я для того и училась, чтобы в тусовку нужную попасть. Миллион раз тебе рассказывала. Всё. Хватит. Собралась? Пошли гостей встречать. - мать взяла Машу за подбородок, повертела ей голову и осталась вполне довольна увиденным. Она встала и пошла к двери. Маша поплелась следом.

....

- Ах, Николай Игоревич! - Инна Дмитриевна всплеснула руками. - Как же мы рады, прошу, проходите.

В холле важный гость, грузный мужчина с тяжелой отдышкой и вечно влажными губами, вытирал белым платочком лысину. Он остановился перед зеркалом в тяжелой раме, поправил лацканы дорогого пиджака и не спеша повернулся к хозяйке дома.

- Инночка, девочка моя, ты всё так же цветёшь. - улыбнулся мужчина. - Я всегда говорил, повезло Борису с женой. Оооо, Машенька. Выросла то как. - он потянулся к ней и, крепко прижал к себе за талию. Маша попыталась вырваться из навязчивых объятий. От гостя душно пахло дорогим парфюмом и табаком. Он обслюнявил Машину щеку и, наконец, выпустил на свободу.

- А это Максим. - представил Николай Игоревич молодого человека, что стоял сзади и молчал. - Ты его помнишь? Вы детьми как-то играли вместе.

Максим, прищурившись, разглядывал девушку. Дизайнерский костюм с контрастной строчкой идеально сидел на высокой, спортивной фигуре, стильные часы, чистейшие туфли, прическа волосок к волоску - всё в нем смотрелось идеально. Настолько идеально, что Маша скривилась. Максим приветливо улыбнулся. Маша скривилась еще сильнее и получила от матери тычок в бок.

- Нет, не помню. - ответила Маша и сменила гримасу на ответную улыбку. Получилось не очень.

- Ну, идемте, Борис уже ждёт. - поторопила Инна Дмитриевна.

...

Все прошли в столовую. На белоснежной скатерти прислуга давно расставила тончайший костяной фарфор и разложила столовое серебро, перед каждой тарелкой в серебряных кольцах красовались трубочки хрустких салфеток, зайчики электрического света отскакивали от висюлек хрустальной люстры и прыгали на натертые фужеры. За столом Инна Дмитриевна умело вела беседу. Её приятный переливчатый смех создавал дружеское настроение. Мужчины любовались красивой женщиной. Маша молча ковырялась в тарелке. Она уже превратила стейк лосося в лососевое пюре и не собиралась останавливаться на достигнутом.

- А ты чего не ешь? - наклонившись, спросил Максим шепотом. Его длинная челка романтично упала на лоб. Он нежно посмотрел на Машу через пряди волос.

- Несварение. - буркнула Маша. Максим хмыкнул.

- А где же ваша вторая дочь? Я слышал, она живёт с вами? - Максим широко улыбнулся и уставился на Бориса Петровича.

Борис Петрович вопросительно посмотрел на жену.

- Она... она не может... - замялась та. - Голова разболелась. Ой, она с этой учёбой совсем себя замучила. Днём в институте, вечером рефераты пишет. Прям не знаю, что и делать. - во все зубы улыбалась Инна Дмитриевна. Маша оторвалась от лососевого пюре и вылупилась на мать.

- Хм. Молодец. - похвалил гость. - А я вам сюрприз приготовил. Прошу.

Он достал из кармана пиджака четыре конверта и протянул Борису Петровичу.

- Пригласительные? - Инна Дмитриевна выхватила из рук мужа пару конвертов.

- Да. Приём в честь двадцатилетия компании. Ну, и ещё кое-что. Передаю бразды правления! - Николай Игоревич с гордостью посмотрел на сына. - Надо дать дорогу молодым.

- Не рано ли? - Борис Петрович покосился на Максима.

- В самый раз. Ты сам-то помнишь, сколько нам было, когда начинали. Вот. Так что, пусть привыкает.

Максим с аппетитом уплетал салат, будто говорят не о нём.

- Пойдём, обсудим. А вы молодежь прогуляйтесь в саду, пообщайтесь. - Борис Петрович встал из-за стола. Инна Дмитриевна дернула дочь за руку и многозначительно повращала глазами.

Маша с каменной физиономией отодвинула стул и направилась к двери.

- Подожди здесь, кофту возьму. - кинула она Максиму и поднялась к себе.

Маша рылась в шкафу и злилась. Теперь мать с неё не слезет. Как же, такой перспективный жених пропадает! Хорошо Алиске, учится себе и бед не знает. Эх, жалко нет её рядом. Эта стервозина обязательно что-нибудь придумала бы, чтобы отвадить такого перспективного жениха.

Неожиданно кто-то схватил её за талию, прижал к себе и потащил к кровати. Маша завизжала и задергала ногами. Мужчина кинул её на матрас, навалился сверху и полез руками под юбку. Маша извивалась, как змея. Мужик с силой вдавил её лицом в кровать. Кружевное покрывало больно елозило по щеке, а нос уперся в толстые складки. Стало нечем дышать. Маша поняла, что задыхается. Она сильнее забила руками и ногами. Еще чуть-чуть и всё! Маша извернулась, и, обдирая лицо о колючее кружево, выскользнула из-под мужика.

- Ах ты! - прохрипела она задыхаясь.

Глава 3

- Всё-всё-всё. - Максим довольно улыбаясь, поднял руки и отступил от кровати. - Только не говори, что тебе не понравилось.

- Ты придурок! - взвизгнула Маша. - Вали отсюда!

- Да ладно, я же пошутил.

- Пошутил? - возмутилась Маша.

- Пардон. - Максим галантно поклонился. - Пойдём, прогуляемся, что ли. - он подал ей руку.

- Выметайся! - Маша вскинула руку на дверь.

- Зачем? Тут так хорошо. - Максим развалился в кресле, широко раскинув ноги.

- Ах так! - Маша быстро прошла к двери и выскочила, пока этот идиот не схватил её снова.

Хорошего жениха ей мамочка подсунуть решила. Маша дошла до столовой и остановилась, услышав разговоры отца и гостя. Нет, туда нельзя. Мама взбесится. Вернуться к себе? Ну да, в горячие объятия извращенца.

Маша на секунду задумалась, развернулась и быстро зашагала прочь. В подвал. Сейчас самое удобное место у Алиски в конуре. Хорошо она устроилась. Живёт себе на халяву, мать к ней не цепляется. Вернее цепляется, но не так, как к Маше.

Маша была младшей сестрой. Во время бурной молодости отец познакомился с юной художницей и, сражённый стрелами неземной любви, женился. В результате страсти родилась Алиса - толстенькая, крикливая и вечно голодная. Она пачкала пелёнки и требовала деньги на всякие детские девайсы. Денег не было. Неземная любовь не выдержала таких издевательств и быстро сдулась. Вслед за ней сдулся и молодой папаша. Он исчез, и даже не обещал вернуться.

Романтичная мамаша запила, сраженная предательством и депрессией. Так шикарно запила, что в скорости отравилась не пойми чем, и отправилась в лучший мир. Алису забрала бабушка. Всё бы ничего, но бабушка была сильно старенькой и не смогла долго просматривать за внучкой. В семь лет органы опеки забрали Алису в детский дом.

К тому времени папаша встал на ноги, разжился деньгами, но Алиса стала лишней. У папы образовалась перспективная семья: красавица жена, милая дочурка и шикарный особняк. В общем, у всех жизнь удалась. Всё испортила Алиса.

В один, не самый лучший день она приперлась в их дом и заявила, что она тоже Орлова, как и они все. Прошу любить и содержать, пока она не отучится в институте. А иначе дочура обещалась раздуть в прессе слезливую историю о богатом бизнесмене и несчастной сиротинушке.

Алиска была согласна жить на съемной квартире, но отец упёрся:

- Она будет жить тут, под контролем. Сюрпризы мне не нужны. - злобно кинул он жене и Маше, будто это они виноваты в существовании такого сюрприза.

Маша тихонько просочилась мимо кухни, где кухарка тёть Света колдовала у плиты, открыла дверь в подвал и спустилась по лестнице. Коморка Алисы была последней по коридору. Маша быстренько добежала до нужной двери и не обнаружила в ней ключа. Странно. Мать уже выпустила Алиску? Маша толкнула дверь и офигела. На сооруженном Машей топчане в перекошенном пиджаке ничком лежал Максим. Идеально уложенные каштановые волосы растрепались, строгие серые брюки задрались почти до колен, выставив на обозрение алые носки, туфли слетели и валялись рядом.

- Что это? - не поняла Маша.

- Точнее кто это. - ответила Алиса. Она нависла над мужчиной с корягой в руке.

- Это наш гость. - тяжело вздохнула Маша.

Она подошла к Максиму:

- Да убери ты это! Где только откопала. - Маша скривилась и отвела руку Алисы с корягой.

- Стол хотела сделать. Дизайнерский.

- Похоже, уже сделала. - Маша, кряхтя, перевернула Максима на спину. У него на виске виднелась небольшая ссадина. Маша оттолкнула ногой Бусинку, которая вцепилась в штанину и пыталась стянуть с Максима брюки. - А это тут откуда? - она вытащила из ослабевших рук Максима бутылку дорогущего коньяка.

- Без понятия. Он с ней пришёл. - Алиса села тут же рядом на топчан.

- Это моя бутылка! - возмутилась Маша.

- Хорошее начало. - хмыкнула Алиса.

- Ой, вот только не надо. - Маша поставила почти пустую бутылку на стол из ящиков. - Это преподу. Есть у нас один, не подмажешь, не поедешь.

- А с виду такая паинька. - Алиса ехидно сощурилась.

- Думаешь, лучше натурой рассчитываться? – Маша выгнула бровь.

- Тебе виднее. Ладно, а с этим что делать будем? - Алиса кивнула на Максима.

- Сначала расскажи, как он тут оказался. Да еще и в таком виде. - Маша пнула туфлю.

- Так же, как все. Ногами.

...

Когда дверь открылась, и на пороге появился пьянющий мужик, Алиса не знала кого спасать. Толи Бусинку, от алкаша, толи алкаша от Бусинки. Мелкая пакость со всего разбега впилась в брючину и рвала её на части. Ткань трещала, но не сдавалась.

- А вот и стар-р-р-шенькая. - тщательно выговаривая буквы, с трудом произнёс мужик. - Ик. А ты ничего так. - радостно улыбнулся он, сфокусировав взгляд на Алисе. - Будешь? - он протянул Алисе бутылку.

Сделав пару шагов, он запнулся, завалился на стол, проехал по нему пузом, лицом, ногами и свалился, наконец, на топчан, что стоял рядом. Подняться уже не смог.

- Вы там, что конкурс на алкашей устраивали? Чего он такой бухой? – спросила Алиса.

- Ерунду не говори. Когда он на меня завалился, от него уже несло. - Маша села рядом на старый табурет. Она взяла в руки коробку, в которой раньше лежал кусок пирога и сама себе кивнула.

- Так это ты приносила? - удивлённо вскинула брови Алиса.

- Надо же было тебя подкормить, а то написала бы ты мне. - фыркнула Маша.

- Спасибо. Ты настоящий друг! - Алиса растянулась в довольной улыбке. Маша снова фыркнула. - А я не поняла, с чего бы он тебя завалил. У вас что лямур или как? - деловито уточнила Алиса.

- Или как! - отрезала Маша. – Ну, так что с этим? Тут бросим?

- Не. Так не пойдёт. Чтобы на меня подумали? Надо от него избавиться. Потащили наверх. Давай ты за одну руку, я за другую.

...

Тащить было неудобно. Максим выскальзывал из рук, словно намазанный маслом, Бусинка путалась под ногами, стараясь посильнее цапнуть обидчика. Они с трудом доволокли его до лестницы и подняли наверх. Пыхтя и отфыркиваясь, они усадили мужчину возле входа в подвал.

- И что теперь? - спросила Маша, вытирая пот на лице и размазывая тушь.

- Пусть сидит. - Алиса с трудом разогнула спину. - Тяжелый, зараза.

Бусинка, расстроилась, что закончилось веселье, боднула головой дверь в кухню и просочилась вовнутрь. Маша в ужасе закрыла ладонью рот. Тётя Света терпеть не могла Бусинку и постоянно гоняла с кухни.

- Ах ты бестолочь, а ну пошла отсюда. - услышали они знакомый голос.

Бусинка с визгом выскочила в коридор и следом за ней грузная тётя Света в переднике и с полотенцем в руке. Вылетев из кухни, она резко остановилась и уставилась на композицию из Маши, Алисы и полулежавшего Максима.

- Ой, девки, - шёпотом произнесла она, - вы его что? Того? - она попятилась, споткнулась о порог кухни и села на пол, испуганно смотря на сестёр.

Глава 4

Тётя Света вытаращилась на Машу с Алисой. Она схватилась за объемную грудь, пытаясь найти там сердце.