- -
- 100%
- +
Глава 1. ЖЕНА
– Ты должна быть покорной! – произносит мужчина и щелкает ремнем, как плёткой. – Ты пока ещё моя жена.
Брюнет. Мощный, как скала. Пресс кубиками. Раздет по пояс. Ткань брюк в определенном месте натянута так, будто сейчас лопнет. Но особенно сильно пугают его вытянутые вертикально зрачки.
Монстр.
Он взглядом пригвождает меня к месту, лишая воли и возможности сопротивляться. А затем бросается, словно дикий зверь, и разрывает платье. Прямо на мне.
Тончайший шёлк жалобно трещит, а пуговицы разлетаются в стороны мелкими брызгами.
Разворачивает спиной к себе и грубо толкает вперед, заставляя опереться на высокую кровать.
Жесткое покрывало царапает нежную кожу. Бездушный паркет холодит голые колени.
Мужчина действует как настоящий маньяк. Как ненасытный зверь. Он даже не удосуживается снять с меня панталоны. Разрывает их также, как и платье.
Его горячая ладонь с силой приземляется на мои вторые девяносто. Удар обжигает.
Вскрикиваю, но мужчину это распаляет ещё больше.
Бесцеремонно сжимает меня.
Берет жадно, как будто ему это принадлежит по праву. Снова и снова.
Доминирует. Заставляет покоряться.
А закончив, отстраняется и оставляет лишь холод между нами.
– Собирайся, – произносит ледяным тоном.
Словно между нами ничего и не было. Как будто он выплеснул весь свой жар, и теперь его место заняла стужа.
– Я нашел свою истинную, – произносит, будто рубит острым мечом. – Она ждёт ребенка. Мой наследник должен родиться в законном браке. Узы брачного браслета можно разрушить только единственным способом. Поэтому на рассвете тебя казнят.
1.2.
Лежу и боюсь даже дышать. Что вообще здесь происходит? Какого брачного браслета?
Нет, я подозревала, что среди мужчин существуют, так сказать, любители дам постарше.
Но всему должен быть разумный предел!
Осторожно из-под ресниц смотрю на внезапного любителя чужих бабушек.
В его движении скользит что-то неуловимо пугающее.
Он хладнокровно надевает штаны и застегивает рубашку. Будто между нами ничего сейчас и не было.
– Ты всё равно не забеременеешь, – хлестко произносит он. – Ты уже старая.
Да, я уже на пенсии. Что есть, то есть. Какая беременность в таком возрасте? Но фраза всё равно звучит грубо и неприятно.
С сомнениями смотрю на мужчину. Как он не спеша застегивает запонки. Молодой совсем. На вид от силы лет тридцать пять.
И странный. Потому что в здравом уме накачанные красавчики на старушек всё-таки не набрасываются. Только если на очень богатых.
Ведь не из-за двушки в хрущевке и моей дачи-клячи он так старался? Тем более на них уже завещание лежит. На дочь и сына.
Мужчина бросает на меня равнодушный взгляд, и мне становится неуютно.
Тут же вспоминаю, что лежу без одежды!
Подтягиваю покрывало, чтобы прикрыться.
Стоп. А почему я нахожусь в незнакомой комнате? С этим мужчиной.
Поначалу казалось, что всё это сон. Но все ощущения буквально кричат, что не сплю.
Смотрю на свои руки – кожа юная , словно мне восемнадцать-двадцать лет.
Ощупываю талию – тонкая и звонкая.
Скашиваю взгляд вбок, туда, где краем глаза заметила зеркало.
И невольно вытаращиваю глаза.
– Алеана, мой ребенок должен родиться в законном браке, – жёстко говорит мужчина.
Его голос заставляет вздрогнуть.
– Я нашел свою истинную пару. Она беременна. Я должен жениться на ней. А ты – пустоцвет. За столько лет брака ты так и не понесла. Мне нужен наследник. И всему народу драконов.
1.3.
Кусочки мозаики собираются в цельную картину.
Дорого и богато обставленная комната. Непонятные слова про драконов и казнь. Истинная, которая ждёт ребенка. И имя, которым он меня назвал. Алеана. Точно также звали…
Вздрагиваю.
И всё вспоминаю.
***
– Ты казнишь её? – Сесилия наивно заглядывает в глаза Владыке драконов. – Ведь твой ребенок должен родиться в законном браке.
Она оглаживает свой пока ещё плоский живот.
Взгляд ее робкий, а голос тихий и нежный.
Не то, что у Алеаны – жены.
– Подумаю, – отрывисто бросает Даркейн.
– Ты должен думать о своем народе и ребенке, – вкладчиво уговаривает. – Драконы могут не принять наследника-бастарда. К тому же, вдруг твоя жена захочет навредить нашему ребенку.
У драконов не бывает разводов, как у обычных магов или людей. Брачная метка возникает один раз и на всю жизнь. Она связывает души.
И есть только один способ от нее избавиться.
1.4.
***
– Мда, – говорю себе под нос и переворачиваю страницу.
Сижу на диване, читаю книгу, которую мне на днях дали в библиотеке.
Именно дали! Не сама выбрала.
Иногда хожу туда, чтобы сэкономить. На пенсию ведь особо не разгуляешься. А я читаю много и быстро.
Правда, в этот раз вместо знакомой библиотекарши там был какой-то старик.
Не видела его раньше.
– Берите вот это! – с готовностью подсунул мне книжку с брутальным брюнетом на обложке и озорно подмигнул. – Эта книга изменит вашу жизнь!
Ну, на изменение жизни не претендую. Мне бы скоротать вечерок.
А обложек таких я давно перестала стесняться. Каждый имеет право на безобидный досуг!
Жена дракона в книге описана настоящей злодейкой. Истеричная. Избалованная. Нетерпимая.
Но самое ужасное, что она так и не родила наследника… А ведь ее брали замуж только ради этого!
Потом на границе произошел прорыв темных сил, и мужу пришлось уехать.
А когда он возвращался, то, остановившись в одной давно забытой деревушке, встретил свою истинную пару. Которая, как и полагается, сразу понесла.
***
Я всё понимаю. Владыке нужен законный сын. Но куда теперь денут жену? В монастырь?
В нетерпении переворачиваю страницу, чтобы узнать, что там будет дальше.
И вижу, что текст перечеркнут, а во весь разворот красуется надпись: "Алла Петровна, ты должна выжить и изменить сюжет!"
Красным маркером. Ярким, как кровь.
Пытаюсь понять, какой вандал мог испортить книгу. А ещё – откуда неизвестному вредителю известно мое имя и отчество.
Но книга вдруг резко вырывается из моих рук и летит на пол.
В месте, где она падает, тут же начинает закручиваться воронка. Меня тащит в нее со страшной силой, как в черную дыру.
И выплёвывает в дорого обставленной комнате. Прямо на кровать с тяжёлым бархатным балдахином.
Пока обалдело таращусь по сторонам, дверь в комнату резко распахивается. Входит брюнет. И набрасывается на меня как голодный зверь.
Глава 2. ПОПАДАНКА
Прежде, чем уйти, мужчина бросает на меня ещё один взгляд. Дикий. Необузданный.
Так смотрит зверь, который жаждет поймать свою добычу. Кажется, дракон готов снова броситься на меня. И повторить всё, что сделал до этого.
Но он вместо этого яростно сцепляет зубы и выходит, хлопая дверью.
А я подхватываю покрывало, заворачиваюсь в него и на негнущихся ногах подхожу ближе к зеркалу. Издалека черты лица было не так хорошо видно. Думала, что показалось.
В отражении вижу саму себя, какой была примерно лет в двадцать.
Такое впечатление, что пока я летела через воронку, меня в дороге незаметно покормили молодильными яблоками.
А заодно и улучшили.
Потому что из зеркала смотрит более яркая версия меня.
Кожа чистая, волосы густые и длинные. Фигура, как в рекламе нижнего белья.
И вот эту красотку дракон обозвал старой?! Внутри поднимается волна справедливого возмущения.
А он ведь не только обозвал. Это чудовище ещё и собирается меня… казнить.
Руки дрожат. То ли от страха, то ли после того, что со мной сделал дракон.
Лихорадочно вспоминаю сюжет книги. Какая там судьба у Алеаны?
Надо было читать внимательнее!
О жене дракона в сюжете говорилось мало.
Злодейка, которая одним своим существованием мешает счастью "золушки и принца". То есть, главной героини Сесилии и Владыки драконов.
Алеана описывалась как старая аристократка, которая тут же невзлюбила любовницу своего мужа.
Да уж. Интересно, почему это невзлюбила, вредина такая!
Что обычно должно происходить со злодейками, чтобы герои достигли счастья?
Всё внутри затопляет обидой и чувством несправедливости. И страхом за свою жизнь.
Не верю, что Алеана была плохой!
Дверь открывается, и в комнату входит стайка горничных. Они несут платье. Розово-поросячьего цвета. С рюшами и цветами, как на торте.
А заодно перешептываются, переглядываются. И даже подхихикивают.
Это уже ни в какие ворота. Я пока еще законная жена их Владыки! Живая!
Что за неуважение?
– Говорите громче! – строго повышаю голос. – Я тоже хочу послушать.
Девушки испуганно затихают и синхронно приседают в книксене.
– Леди, – произносит та, что стоит вререди. – Ваш супруг распорядился, чтобы мы помогли вам одеться перед каз…
Они замолкают.
– Договаривайте!
– Владыка велел вам спуститься в гостиную.
Также завернутая в покрывало подхожу к шкафу и открываю створки.
У жены-злодейки должно быть что-то более приличное в гардеробе, чем поросячий зефир.
И оно есть – простое темно-зеленое скромное платье.
– Я оденусь и спущусь сама, – говорю служанкам. – Уходите. Этот розовый ужас тоже унесите.
Не хочу, чтобы меня трогали чьи-то чужие руки. Не хочу надевать то, что неприятно.
Но горничным мои слова, похоже, по барабану. Они стоят и нагло смотрят мне в лицо. Разве что в носу при этом не ковыряют.
Какая из Алеаны злодейка, если её не слушаются даже собственные служанки?! Может, в книге что-то напутано?
Как при написании учебников истории, так и здесь. Сюжет слеплен так, как это выгодно одной из сторон. Победившей стороне.
Чувствую злость и обиду. Они поднимаются внутри, словно жар.
Я попала в чью-то чужую книжку. Как отсюда выбраться – неизвестно. Муж завел любовницу и собирается казнить, как Генрих Анну Болейн.
А вишенкой на торте ещё и эти наглые горничные.
– А ну прочь отсюда! – рявкаю на них.
Девушки вмиг пугаются и бросаются к дверям. Другое дело.
Хорошо, что мы наконец-то разобрались, кто здесь главный.
Только почему у меня покалывают кончики пальцев?
А в следующий момент пугаюсь и сама. И сбрасываю с плеч покрывало, которое внезапно загорелось.
2.2
В страхе бросаю покрывало на пол. Топчу его ногами, чтобы потушить огонь.
Про то, что у Алеаны есть какая-то магия, в книге не было ни слова! Да и я ничего специально не делала, чтобы вызвать пламя.
Самое непонятное – на мне не остаётся никаких ожогов. Но это и к лучшему.
Достаю из шкафа скромное зелёное платье, надеваю и самостоятельно застегиваю. Расправляю не слишком пышные юбки.
Собираю волосы, которые растрепались, в строгий тугой пучок. Чтобы ничто не напоминало о том, что со мной только что делал неадекватный муж-дракон.
Мои руки начинают подрагивать. Обхватываю себя, чтобы успокоиться.
Ещё бы и запах его с себя смыть.
Снова смотрю на себя в зеркало.
Не знаю, кто меня сюда отправил и зачем. Сделали пешкой в чужих играх.
У меня большое желание сбежать отсюда.
Но смогу ли?
Мой муж не просто рядовой дракон. Он Владыка. Чувствую – найдет, где угодно. И казнит, как запланировал.
Да ему любой желающий принесет на блюдечке голову сбежавшей жены по первому же указу.
Это ловушка.
Ему нужна свобода, чтобы жениться.
"Узы брачного браслета можно разрушить только одним способом".
Внимательно рассматриваю свои запястья. На них нет никаких украшений. Ни браслетов, ни колец – ничего.
"Брачная метка возникает один раз".
Что такое метка? Татуировка или что-то ещё? Пока одевалась, я достаточно прыгала голая перед зеркалом. Уж татуировку на теле точно заметила бы. Ведь не на пятой же точке мне эту брачную метку проштамповали.
"Она связывает души".
Тело Алеаны – словно помолодевшая версия меня самой. И весь этот книжный мир кажется слишком реальным.
А где её душа?
У меня – моя собственная.
И никаких клятв никаким драконам я ни разу своей жизни не давала.
Уверенно распахиваю двери своей комнаты.
Растерянные служанки жмутся по углам. Не стали далеко убегать. Видимо, Владыку они всё-таки боятся больше, чем меня. И до последнего создают видимость того, что выполняют его приказ.
– Ведите меня к мужу, – холодно приказываю им.
***
Он сидит в кресле спиной ко мне, а рядом с ним стоит юная и нежная, как фиалка, девушка.
Она замечает меня раньше, чем муж. Смотрит мне прямо в глаза. Нахально и торжествующе.
Красивая, этого не отнять. Один бюст чего стоит. Это вам не просто Сесилия. А целая СИСИлия.
Вся обвешана тяжелым золотом, как новый русский в девяностые.
Острый укол обиды – это ведь муж Алеаны её так обвесил.
Но всё гораздо хуже. Он прижимается ухом к её животу.
Нехотя поворачивается ко мне. Окидывает недовольным взглядом.
– Алеана, почему ты оделась, как нищенка?
2.3.
– А для чего мне наряжаться?
Смотрю Владыке прямо в глаза и напрочь игнорирую его истинную. Как бы гордо она ни выпячивала вперёд свой плоский живот.
Каким образом брачная метка вообще появилась у Алеаны, если она не истинная для дракона? В результате брачного ритуала?
Зачем дракон взял в жены неистинную? Нашел бы свою истинную пару сначала. Хоть поискал бы! Она вон, оказывается, не слишком далеко находилась. Глядишь, и не пришлось бы никого казнить.
А то такое впечатление, что и вовсе её не искал. Так, нечаянно подвернулась, эта приблудная истинная.
Мужчины, конечно, любят обвинять женщин в отсутствии логики. Но сами и не такое выкомаривают.
– У меня что, сегодня праздник? – усмехаюсь дракону в лицо. – Неужели день казни принято отмечать как день рождения?
Владыка встаёт с кресла. Смотрит на меня тяжёлым взглядом.
Его зрачки вертикально сужаются.
– Ты всё ещё моя жена, – произносит стальным тоном. – Ты должна слушаться!
– Я никому ничего не должна.
Говорю и как бы невзначай демонстрирую запястья обеих рук.
Да, я рискую. Очень сильно.
Понятия не имею, как должны выглядеть эти дурацкие брачные браслеты.
Но судя по тому, как меняется лицо Владыки – всё делаю правильно.
– Где твои брачные метки?! – его голос обрушивается громовым раскатом.
Были да сплыли. Слава всем богам.
– Ну, ты же нашел свою истинную, – невозмутимо отвечаю ему. – Может, это магическим образом отменяет узы брака?
Дракон хватает меня за руку. Его ладони горячие, как огонь. Резко сдвигает вверх рукав моего платья. Смотрит шокировано, будто не верит своим глазам.
– Как такое возможно? – грозно спрашивает.
– Ну что, дорогой? – деловито интересуюсь у него. – Мы свободны друг от друга. Можешь жениться на ком хочешь. Я так понимаю, необходимость в казни отпала?
– Отпала… – тихо повторяет он.
На мгновение мне кажется, что в его голосе слышится нотка облегчения. Маленькая и почти не заметная.
– Но как? – спрашивает.
– Да понятно же, как! – не выдерживает любовница. – Эта злодейка специально что-то намагичила, чтобы обмануть тебя, любимый! Может, натерлась каким-то зельем, скрывающим метку. Ты должен казнить её как можно скорее!
– Сесилия! – грозно рявкает дракон на неё.
Ого, а я думала, он с ней только сюсюкать умеет.
Истинная тут же заливается слезами. Даже это у нее выглядит красиво. Жалобно всхлипывает. Глядит глазами потерянного оленёнка. Они наполняются слезами, и на мгновение даже мне ее хочется пожалеть. Никаких красных пятен на лице, никакого шмыганья носом. Всё красиво, как в кино.
– Я её боюсь. Она так недобро взглянула на мой живот, когда вошла! Ты должен что-то сделать, пока она не навредила твоему наследнику!
2.4.
– Не плачь, – смягчается дракон и обнимает эту "актрису" за плечи. – Тебе нельзя волноваться. Это действительно может повредить наследнику.
Бесстрастно взираю на сцену семейной идиллии.
Интересно, обнимал ли он когда-нибудь Алеану? Вот так – мягко, нежно, заботливо, как сейчас обнимает истинную.
Или для жены у него всегда была припасена только дежурная плеточка? Точнее, ремень, которым он щёлкал, когда ворвался в спальню?
– Отведите мою истинную в приготовленные для нее покои, – бросает горничным.
– Но…
– Ты устала. Надо отдохнуть. Не перечь и не серди меня своим непослушанием, – говорит ласково, но настойчиво.
И передает ее служанкам.
Любопытные девки никуда не уходили. До этого момента они и не получали прямого приказа уйти, их никто не выгонял. Так и стояли здесь, внимательно наблюдали и ловили каждое слово.
При драконе им хватило такта и ума не перешептываться и никак себя не проявлять. Это только рядом со мной они наглели.
Не удивлюсь, если потом будут сплетничать по закуткам и со смаком обсасывать всё, что увидели.
Но так даже лучше. Владыка убедился в отсутствии брачной метки при свидетелях. И, вероятно, достаточно болтливых.
– Теперь ты, – произносит он, когда мы остаёмся наедине.
Окидывает меня тяжёлым взглядом. Затем отодвигает свой рукав. Внимательно рассматривает запястье. Там тоже никаких признаков метки.
Руки у него сильные и мощные. Такими можно подковы гнуть. Неудивительно, что в спальне я так и не смогла вырваться из его хватки.
От нечаянного воспоминания к щекам приливает кровь.
– Как ты объяснишь то, что брачные метки исчезли?
Его тон звучит так, словно дракон меня в чем-то обвиняет. Да он радоваться должен, что свободен! Что ему ещё надо?
– Не знаю, – развожу руками.
Я и правда не знаю. У меня были только догадки.
– Может, это магия истинности освободила нас от уз брака? – аккуратно подсказываю наиболее правдоподобную версию.
О том, что я – попаданка, говорить точно не стоит. Чувствую, что не проникнется. И точно казнит.
– Возможно, дело действительно в истинности, – произносит дракон.
Смотрит на меня каким-то странным взглядом.
– Алеана, я сохраняю твою жизнь, казнь отменяется, – роняет он. – Мне необходимо жениться на истинной. Наследник должен родиться в законном браке. А ты – пустоцвет. Ты не родила за столько лет брака и уже старая.
Спасибо большое за "комплименты". Можно ещё десять раз их повторить, чтобы точно запомнила.
Но я молчу. Держу язык за зубами. Пусть говорит, что хочет. Главное, что я жива. И, надеюсь, скоро буду абсолютно свободна.
Моя главная цель на данный момент – оказаться как можно дальше от этого змеиного гнезда.
Живой и здоровой.
– Но, надеюсь, ты понимаешь, что замуж тебе больше выходить нельзя, – продолжает дракон. – Все выходы в свет также отныне запрещены. Я не хочу, чтобы ты выставила меня на посмешище и опорочила моё имя.
2.5.
– Да, да, конечно, – скромно и послушно отвечаю дракону.
Хотя внутри всё клокочет от возмущения. Вот же козлина!
Сам, значит, будучи в законном браке, бессовестно обрюхатил какую-то шалашовку. А честной и порядочной жене запрещает второй раз замуж выходить?
Боится что ли, что она получит шанс сравнить его с другими? И сравнение будет не в его пользу.
И в свет нельзя?
Мне этот его "свет", конечно, нужен как рыбе зонтик. Местный этикет я всё равно так быстро не выучу. Да и не хочется спалиться перед теми, кто хорошо знал Алеану.
Но сам факт!
С какого дубу рухнуло это чешуйчатое чудовище?
Да, он – Владыка. Он может приказывать своим подданным. Но я, между прочим, не его собственность!
Сцепляю зубы, чтобы нечаянно не выдать того, что не следует. Меня очень сильно злит эта ужасная несправедливость. Но не надо показывать. Чтобы не спугнуть свой хрупкий шанс выбраться отсюда.
– Алеана, почему ты так тяжело дышишь? – вдруг обеспокоенно спрашивает дракон. – Ты хорошо себя чувствуешь?
Для той, кого сегодня собирались казнить, я чувствую себя просто превосходно.
Что ещё за приступ заботливости?
Дракон делает шаг ко мне, берет за подбородок, внимательно и даже как-то жадно всматривается в моё лицо.
– Алеана… – хрипло произносит.
Его зрачки сужаются и вытягиваются в узкие вертикальные щели. Радужка вокруг них загорается опасным зелёным огнём.
Его ноздри трепещут, словно у голодного хищника, который почуял долгожданную добычу.
Прямо как тогда, когда он набросился на меня в спальне.
– Нет, нет, – ловко выворачиваюсь из его хватки и отскакиваю на безопасное расстояние. – Я чувствую себя просто замечательно. Не надо переживать.
– Хорошо, – в голосе слышится рык, словно дракон еле сдерживается. – Тогда иди и собери свои вещи. Сегодня же ты отправляешься в монастырь.
В общем-то, монастырь это даже неплохо. Особенно, по сравнению с казнью.
Но самое главное – убраться подальше из драконьего замка. От всяких кровожадных истинных и набрасывающихся драконов.
И как можно скорее.
Пока добрая олениха не уговорила своего жениха решить вопрос развода более кардинально.
И пока сам дракон не передумал отпускать.
Как-то очень пугающе он смотрит мне в след, когда я чуть не бегом припускаю назад к себе в комнату.
***
В небольшой дорожный саквояж летит всё подряд. Платья, которые выглядят попроще и поудобнее на вид. Несколько скромных комплектов нательного белья. Пузырьки, как я предполагаю, с каким-то мыльно-рыльными принадлежностями.
На туалетном столике у окна стоит резная шкатулка. Рука сама тянется к ней. Открываю и любуюсь на аккуратные драгоценности Алеаны.
Шкатулка маленькая. Украшений в ней гораздо меньше, чем было одномоментно надето на истинной.
Я заберу эту шкатулку. Не хочу, чтобы скромное золото Алеаны растащили горничные. Или ещё хуже – отдали его новой жене Владыки.
– Какое жарко́е, вы шутите что ли?! – внезапно слышится под окнами истошный вопль. – Я магическое животное!
2.6.
Распахиваю створки окна и высовываюсь наружу.
Поначалу никаких животных не вижу. Ни говорящих, ни обычных.
Мне казалось, что вопль был прямо под окнами. То ли слух у меня теперь такой хороший, то ли просто кричали очень громко.
Бряк! Бамс! – внезапно раздаётся где-то за углом.
Из кого тут собираются приготовить жаркое? Из зайчика?
Из-за поворота выруливает козел. Настоящий. С острыми изогнутыми рогами.
Шерсть на его боках выглядит грязной и свалявшейся, а в бороде репьи.
– Ироды проклятые! – вопит он и направляется к воротам.
Видимо, ему каким-то образом удалось вырваться. Петляет он, кстати, не хуже зайца.
За ним с топотом бегут несколько раскрасневшихся слуг.
Один из мужиков, набрасывает на козла верёвку, как лассо, но тот в последний момент виляет в сторону.
К сожалению, в тупик.
– Разумных существ нельзя есть! – истошно кричит козел, которого загнали в угол и направляет рога на своих мучителей.
Ловлю себя на том, что отчаянно "болею" за него.
– У нас приказ! Истинная пара Владыки требует жаркое из говорящего животного!
Убежать у козлика так и не получается. Силы слишком не равны.
Его опутывают веревками и несут в замок.
– А ну, развяжите! – рявкаю и не узнаю свой голос, настолько он громкий и злой. – Немедленно.
Козлик замечает меня и жалобно стонет:
– Пожалуйста, помогите мне-е-е!
Мужики поднимают головы и удивлённо смотрят на меня.
– Леди, – недоумевает один из них. – Вас что, пока ещё не казнили?
Ну, это уже вообще! Вот так наглость!
Не знаю, какая из Алеаны была злодейка. Но слуги в этом замке совсем распоясались. Все.
Ощущаю тот же самый приступ гнева, что возник у меня при выборе платья.
– А ну отпустили этого козла! Быстро!
– Мы не можем, – мнутся мужики. – Мы и так его с трудом нашли и поймали. Истинная Владыки желает…
Опять эта истинная. Как же меня злит любое упоминание о ней!
Перед глазами словно падает красная пелена, а в груди поднимается огонь возмущения.
– Если вы сейчас же не отпустите козла, эта истинная получит жаркое из вас самих!
– Да-да, леди Алеана, – вдруг испуганно и послушно блеют слуги.
Их руки немного дрожат, когда они развязывают свою добычу.
Едва получив свободу, козел пулей устремляется в приоткрытые ворота.
А я с удивлением смотрю на подоконник. На нем остаются продольные следы от когтей. Моих когтей – серых, металлических. Загнутых и острых.