(Не) фиктивная жена: контракт на Барселону

У массивных дубовыхдверей нас перехватили Макс и Лена. Макс выглядел так, будто только что сорвалджекпот в Лас-Вегасе, а Ленка… Ленка сияла ярче люстр, прижимая к себекрошечный клатч так, словно в нем лежала карта к сокровищам нации.

— Северский, тысумасшедший ублюдок! — Макс с размаху хлопнул Артема по плечу, игнорируя всеправила светского этикета. — Купить право на книгу, которой нет? Это либогениальный маркетинг, либо ты влюбился так сильно, что у тебя перегорелипредохранители в отделе логики. Алина, я ваш первый фанат. Требую экземпляр савтографом и посвящением «Самому скептичному другу семьи».

— Макс, угомонись, —Артем усмехнулся, но его рука на моей талии не расслабилась ни на миллиметр. —Ты просто завидуешь, что твой лучший инвестиционный проект за сегодня — этосчет из бара.

— О, не только! — Максмногозначительно взглянул на Лену. — Я инвестировал в перспективное знакомство.

Лена, ничуть несмутившись, достала из декольте (мой внутренний голос только присвистнул)визитку и протянула её Максу.— Напишите мне завтра, Макс. И если это не будет предложение по существу илихотя бы приглашение на очень вредный завтрак, я заблокирую вас быстрее, чемАртем закрывает убыточные филиалы.

— Я буду максимальносущественным, обещаю, — Макс принял карточку с таким видом, будто это былподписанный мирный договор.

Мы вышли на крыльцо.Прохладный ночной воздух Москвы ударил в лицо, выветривая запах дорогогопарфюма и светского лицемерия. Водитель уже открывал дверцу черного мастодонта.Ленка, чмокнув меня в щеку и прошептав на ухо: «Мать, ты просто огонь, ждуподробностей завтра!», упорхнула к вызванному такси, оставив Макса стоять наступенях с озадаченной, но довольной улыбкой.

Когда дверь машинызахлопнулась, отсекая нас от внешнего мира, в салоне воцарилась та самаяинтимная тишина, от которой у меня по коже бежали мурашки.

Машина разрезаланочной туман, а я сидела, вжавшись в кожаное сиденье, и чувствовала, как внутрименя сражаются две женщины. Одна хотела задушить Артема его же безупречнымгалстуком за то, что он выставил мою интимную мечту на всеобщее обозрение, авторая… вторая была готова расплакаться от того, что кто-то впервые в жизни поставилна её талант ставку в несколько миллионов.

Когда мы вошли впустую гостиную, подсвеченную лишь дежурными лампами, я не выдержала.

— Артем, — яразвернулась к нему, сбрасывая на диван жакет. — Это было… это было за гранью.Ты не имел права. Ты превратил мою мечту в маркетинговый ход! В лот №12! Тыхоть понимаешь, что теперь я обязана написать не просто книгу,а шедевр, за который твои друзья-миллионеры не потребуют деньги назад?

Артем медленно снялпиджак и бросил его на спинку кресла. Он не выглядел виноватым. Напротив, в еговзгляде была та самая фундаментальная уверенность, которая меня одновременно ипугала, и притягивала.

— Алина, — он подошелближе, останавливаясь на той самой границе, где заканчивается деловоепартнерство и начинается что-то другое. — Я не превращал твою мечту в лот. Ядал ей тело. Я дал ей вес. Ты годами прятала свои наброски, потому что боялась,что они «недостаточно важны» на фоне счетов за электричество и новых бутс Димы.Я просто убрал этот страх.

— Купив его? — ягорько усмехнулась.

— Подтвердив егоценность, — он сократил расстояние, и я почувствовала, как по комнате поползлото самое электричество. — Ты сказала на пирсе, что хочешь тишины, чтобынаписать книгу. Теперь у тебя есть эта тишина. И есть аванс, которыйгарантирует, что ты не бросишь её на полпути, чтобы писать тексты про бетонныезаводы.

Я посмотрела на него —на этого невыносимого, заносчивого мужчину, который решил, что может управлятьне только рынками, но и моими вдохновениями.

— Это самый дорогой исамый ужасный подарок в моей жизни, Артемий Игоревич, — прошептала я, чувствуя,как злость медленно переплавляется в признание.

— Это не подарок, — оннаклонился к моему лицу, и в его глазах вспыхнул тот самый мужской интерес,который он больше не пытался скрывать. — Это инвестиция. В женщину, котораязащищает мой «фундамент» лучше, чем целая служба безопасности. И если тынапишешь хотя бы вполовину так страстно, как ты сегодня спорила с Кристиной…это будет бестселлер.

Он не коснулся меня,но я почти физически ощутила этот контакт. Мы стояли в «нашей» спальне, в двухшагах от его дивана и моей кровати, и я поняла: гравитация окончательнопобедила. Контракт еще действовал, но правила игры сгорели в ту секунду, когдамолоток ударил по столу на аукционе.

— Иди спать, Алина, —хрипло произнес он и быстро отвернулся. — Завтра бабушка уезжает на экскурсию.Аня собиралась на тренировку к Диме — видимо, наблюдать за старшими мальчишкамина поле, — в его голосе послышалась усмешка. — И у нас будет целый день…тишины. Настоящей. Только ты и твой новый блокнот.