Развод! Смирись, милый!

Глава 13

Вика

-- Спасибо, - благодарю девушку-риелтора, ставя последнюю подпись в документах.

-- Если возникнут вопросы – звоните, - улыбаясь она передаёт мне связку ключей и торопится к выходу.

Провожаю её, ещё до конца не веря, что всё реально.

Что я действительно решилась арендовать квартиру.

Закрываю за риелтором дверь и снова осматриваюсь.

Моя.

Пусть съемная, пусть всего на год, но моя.

Небольшая однокомнатная квартира: крохотная кухня, где помещается только самое необходимое, уютная комната и маленький балкон, выходящий во двор.

Стены выкрашены в приятный кремовый цвет, на полу паркет. Слегка потертый, но от этого только более уютный.

Есть необходимый минимум мебели.

Ничего лишнего, но в этом и прелесть.

Здесь даже дышится легче. Нет тяжёлой энергетики, воспоминаний, привязанностей.

Подхожу к окну, касаюсь прохладного стекла ладонью. Вид из него открывается не самый лучший.

Вполне обычный городской пейзаж. Напротив такая же «высотка», детская площадка, деревья.

Но сейчас мне этого достаточно.

Просто тишина и возможность начать всё заново.

Вдыхаю полной грудью, чувствуя, как напряжение последних недель постепенно отпускает. Уверена, что приняла правильное решение, хоть и страшно до жути.

Я решила действовать не торопясь.

Разумно и выверенно.

Сначала я нашла работу.

Стилистом-консультантом в бутике модной одежды.

На самом деле это должность обычного продавца, в обычном магазине одежды, но владельцы предпочитают называть всё несколько иначе.

Мне всё равно, главное, что они взяли меня в штат сотрудников, несмотря на то что опыт работы у меня нулевой. Правда первое время я буду в роли стажёра, но позже буду выходить самостоятельно с плавающим графиком – три или четыре дня в неделю.

Когда вопрос с работой решился, я занялась поиском квартиры.

Для меня было важно её расположение и конечно же стоимость аренды. Хотелось, чтобы квартира территориально находилась как можно дальше от моего бывшего дома и как можно ближе к месту работы.

Всё сложилось более чем удачно. И уже на второй день поисков я нашла то, что меня полностью устроило.

Договор с риелтором мы подписали на год, но оплату я пока внесла только за шесть месяцев. Просто, потому что опасаюсь, что Градов заподозрит неладное, увидев расход по банковским выпискам.

Я и так сняла налички достаточно много, чего раньше никогда не делала.

Кто-то может назвать меня меркантильной, продуманной и прочее. Но я считаю, что деньги на аренду жилья — это мизерная компенсация за предательство и разбитые надежды.

Согласна. Звучит ужасно, но такова моя реальность.

Я знаю, что несвойственная мне агрессия и дерзость подпитываются поведением Назара.

Кажется, чувство вседозволенности вскружило ему голову. Иначе у меня просто нет объяснения его недавнему поступку.

В голове не укладывается что он позволил себе касаться меня после того, как приехал от своей… Инны.

В области сердца скапливается холод и ознобом расходится по всему телу.

Как вообще такое возможно?

В нём хоть что-то осталось от того Назара, которого я любила все эти годы?

Или всё было ложью?

Как бы там ни было, но это оказалось тем самым толчком, которого мне видимо не хватало для решающего шага.

Для того чтобы больше не бояться ничего.

Ну что он мне сделает, когда уйду?

Насильно вернёт домой и посадит под замок?

Бред!

Он же не выжил из ума окончательно?

Хотя я уже ни в чём не уверена.

Ещё раз пройдясь по квартире, вызываю через мобильное приложение такси.

Дожидаюсь оповещения о приезде автомобиля и иду к выходу.

Я намеренно последние несколько дней не езжу на своей машине. Не хочу, чтобы с через систему контроля Градов отследил мой маршрут.

Конечно, я понимаю, что при желании он легко выяснит моё местоположение, но облегчать ему задачу не собираюсь.

Сажусь в автомобиль и называю водителю адрес дома свекрови.

Да, я только сейчас морально настроилась на встречу с ней.

Мария Николаевна звонит мне почти каждый день. Никто из нас по телефону не затрагивает острую тему. Разговаривает в основном она, я же по большей части слушаю.

Я до конца так и не поняла как мне теперь с ней контактировать. И нужно ли вообще это делать. Потому что какими бы хорошими ни были наши с ней отношения, Назар её родная кровь и он всегда будет ей ближе. И это правильно.

По пути прошу водителя остановиться у одной из кондитерских и покупаю несколько десертов к чаю.

Свекровь о своём визите я конечно же предупредила, поэтому не удивляюсь, когда замечаю её стоящей у ворот дома.

-- Здравствуй, моя дорогая. – она спешит меня обнять, как только я выхожу из автомобиля. – Выглядишь как всегда потрясающе!

-- Добрый день. – улыбаюсь ей. – Спасибо.

Знаю, что преувеличивает, потому что стресс, слёзы и плохой сон не лучшим образом сказались на моём внешнем виде.

-- Пойдём скорее в дом.

Свекровь берёт меня под руку и ведёт по ухоженной дорожке, усыпанной гравием, к дому.

Открывает широкую входную дверь, пропуская вперёд.

В просторном холле пахнет свежестью и домашней выпечкой.

Скидываю туфли и иду за хозяйкой в сторону кухни.

Сердце немного успокаивается в этой тёплой, знакомой обстановке.

Кухня уютно залита солнечным светом, льющимся из огромных окон.

Мария Николаевна как всегда весело щебеча о чём-то несущественном, включает чайник.

Поддерживая беседу, подхожу к раковине, мою руки. Затем достаю из бумажного пакета коробочки с купленными десертами, в виде различных кусочков торта и ставлю их на стол.

-- Ну вот зачем ты накупила всё это? – привычно возмущается она. – Я пирог яблочный испекла. Ждала тебя.

Ничего не отвечаю, лишь пожимаю плечами.

-- Давайте помогу с чем-то. – предлагаю я.

-- Не с чем помогать. Ты давай за стол садись.

Следую совету свекрови и наблюдаю за тем, как она достаёт из шкафчика заварной чайник и несколько чашек с блюдцами. Вслед за этим на столе появляется ваза с конфетами и баночка с мёдом.

Как по мне сладкого слишком много, но я никак это не комментирую.

Следующие полчаса я пью вкусный чай и слушаю рассказ Марии Николаевны о её походе к врачу, о том, что доктор такой хороший и участливый попался, расспрашивал обо всём, да давление померил, и как потом она в аптеку за лекарствами ходила, там очередь, конечно, но зато фармацевт, девушка молодая, всё ей подробно рассказала, как принимать.

Дальше разговор перетекает к новостям из жизни соседей.

И вроде ничего незначащий, даже можно сказать утомительный, разговор, но благодаря ему я расслабляюсь, на время забывая о том, что происходит с моей жизнью за пределами этого дома.

-- Ты пробуй пирог. – предлагает Мария Николаевна и отщипнув немного от своего кусочка, добавляет: – Хороший получился.

Я послушно беру вилку и пробую. Сладкое яблоко, нежное тесто, щепотка корицы… действительно, вкусный.

-- Как ты? – осторожно спрашивает, всё же затрагивая неприятную тему.

Взметнувшееся вверх настроение стремительно падает.

-- Нормально. – отвечаю, глядя исключительно в свою тарелку.

-- Что-то решила?

Судорожно сжимаю пальцами вилку.

-- Буду разводиться.

Озвучиваю неприятную правду, потому что не вижу смысла скрывать. Она всё равно узнает.

-- Ох, ты ж боже мой. Вот наворотил дел. – начинает причитать. – И что? Так просто отпускает тебя?

-- Не просто, но это никак не повлияет на моё решение.

В комнате повисает тишина.

Я чувствую на себе взгляд свекрови и внутренне готовлюсь к уговорам и рассказам о том, как это всё тяжело и как важно попытаться сохранить семью. Но она меня удивляет.

-- А жить-то тебе есть где? Может ко мне переедешь? Место у меня вон сколько. Нам двоим за глаза.

Я замираю, ошеломлённая её предложением. Такого точно не ожидала. Внутри что-то тёплое разливается, раскалывая ледяную корку отчаяния.

-- А вообще, я хотела тебе предложить уехать на месяц-другой, к дальней родственнице моей. Чтобы Назар поскучал, да подумал чего хочет. В разлуке по-другому чувства открываются.

Усмехаюсь, ковыряя вилкой пирог.

-- Это лишнее, но всё равно спасибо. – искренне благодарю.

Тяжелый вздох, повисает в воздухе.

-- Я её никогда не приму. Внука приняла, деваться некуда. Потому что ребёнок не отвечает за своих непутёвых родителей. А её не приму! За то что влезла в семью. – говорит слишком эмоционально. - Знаю, что Назар виноват, но и она тоже хороша.

Я не хочу это обсуждать, поэтому молчу.

-- Ты всё равно подумай о том, чтобы на время уехать. Отдохнёшь, обдумаешь всё в другой обстановке. Может иное решение придёт. Развестись дело нехитрое.

Мария Николаевна продолжает разговор, приводя примеры из жизни её знакомых, которым несмотря на различные сложности удалось сохранить семьи и как в итоге всё хорошо у них сложилось.

-- Я пойду уже. – говорю, когда она замолкает.

-- Уже? Так быстро.

-- Да, есть кое-какие… - не договариваю.

Застываю, отчётливо слыша, как открывается входная дверь.

Переглядываюсь со свекровью.

Я знаю, что это Назар. Других вариантов нет.

Морщусь, понимая, что встречаться с ним при его матери это последнее чего бы мне хотелось.

Встаю с места, не желая сидеть с Градовым за одним столом.

-- Викуль, это не я. – она отрицательно качает головой.

Киваю, потому что и правда не думаю, что она могла подстроить эту встречу.

Выхожу из-за стола, но замираю на месте, лишаясь возможности сделать следующий шаг.

Потому что…

Реальность обрушивается снежной лавиной. Давит, душит, уничтожает.

Хватаюсь за горло, чувствуя, что начинаю задыхаться.

Нет, пожалуйста…

Из груди рвётся стон, едва успеваю его сдержать.

Меня ведёт в сторону и я, пытаясь удержаться на ногах, хватаюсь за стол, снося что-то и оно падает, разбиваясь на множество кусков.

Прямо как моё сердце… в очередной раз…

Потому что перспектива скорого столкновения с мужем - ничто по сравнению с тем, что я испытываю, когда слышу раздающийся из прихожей звонкий детский голос…

Глава 14

Вика

-- Мам? – зовёт Назар, находясь в прихожей. – До тебя не дозвонишься.

Непроизвольно бросаю взгляд на притихшую свекровь, отмечая, что она сидит не двигаясь, закрыв ладонями нижнюю часть лица.

-- Мы тут рядом были, - голос мужа стремительно приближается, - решил заскочить… ненадолго.

Последние слова выдаёт дробно, потому что замечает меня.

Я так и стою. Растерянная. Держась одной рукой за край стола.

Назар окидывает меня обеспокоенным взглядом. На несколько секунд стопорит его на полу, и я понимаю, что он смотрит на то, что совсем недавно было мной разбито.

Я же в свою очередь не могу отвести взгляда от маленького мальчика, которого Градов держит на руках.

Я вижу его не первый раз, но сейчас смотрю совсем иначе.

При этом ощущаю себя странно. Наверное, что-то похожее чувствует человек, когда его на полной скорости сбивает автомобиль. Внутри происходит разрыв сразу всего. Он такой разрушительной силы, что ставит под большой вопрос твоё выживание.

Хотя сейчас я бы предпочла автомобиль, чем видеть результат предательства любимого мужчины.

-- Вика? – в глазах Градова впервые замечаю что-то похожее на панику. Хотя в них не только она. Ещё там страх.

Я плохой человек.

Сейчас чётко это осознаю.

Потому что не хочу находиться рядом с этим ребёнком. Хотя, как говорит Мария Николаевна, он ни в чём не виноват.

Не хочу смотреть и видеть в сыне мужа исполнение нашей с ним общей мечты.

Это… невыносимо.

Дети способны чувствовать намного больше, чем взрослые, поэтому не удивляюсь, замечая, как мальчик, глядя на меня сначала хмурит бровки, затем отворачивается и прячет лицо в основании шеи своего отца.

Только после того, как тяжёлый для меня зрительный контакт разрывается, я прихожу в себя. Мозг начинает соображать, требуя от меня немедленных действий.

Уйти.

Сбежать.

Спрятаться от них от всех.

-- Мам, возьми Максима. – говорит Градов, подойдя к матери, в то время как я торопливо покидаю кухню. – Побудь с ним. Я сейчас.

Пока обуваюсь, зачем-то думаю о том, что не попрощалась со свекровью.

-- Вика, подожди. – раздаётся сзади голос Назара, когда я берусь за ручку входной двери.

Застываю на месте. Не оборачиваюсь.

Это длится ровно одно мгновение, после чего я толкаю дверь и покидаю дом свекрови.

Выйдя за ворота, не останавливаюсь. Иду в конец улицы, по пути вызывая такси.

Оказавшись дома, закрываюсь в своей комнате и без сил падаю на кровать.

Приходит понимание, что с отъездом из этого дома больше затягивать не стоит, потому что ещё парочка таких моральных встрясок - и я мозгами двинусь.

Вечером, вполне ожидаемо, на пороге моей спальни оказывается Градов.

Дверь заперта, поэтому он настойчиво стучит.

Всерьёз задумываюсь о том, чтобы послать его или проигнорировать вовсе.

Но понимаю, что такое поведение ничего не решит.

Приоткрываю дверь, и придерживая её рукой вопросительно смотрю на Назара.

Неожиданно он подаётся вперёд и толкает рукой дверное полотно.

Инстинктивно отклоняюсь назад.

Отступаю, чувствуя, как внутри вспыхивает протест.

Градов уверенно переступает порог комнаты, тем самым показывая, что соблюдать мои личные границы он не намерен.

-- Я не знал, что ты у мамы в гостях. – сходу начинает оправдываться. – Иначе бы не приехал туда. Прости.

По мере его приближения, я нервно комкаю пальцами ткань домашнего платья.

Мне не хочется вести с ним даже самый элементарный диалог, но я делаю над собой усилие, зная, что Назар так просто не уйдёт.

-- За что ты просишь прощения? – цежу ядовито.

Меня накрывает волной обжигающей ненависти. Той, которая кислотой выжигает воспоминания обо всём хорошем, что нас когда-то связывало.

-- За измену? За свою вторую семью? А может за нежелание отпустить меня? За что, Градов?

-- За всё, малыш.

-- Не подходи! – предупреждаю, когда он делает шаг ко мне. – Не приближайся ко мне! Ты больной на всю голову ублюдок! Думаешь это так просто? Сказал «прости» и всё? Живём дальше, как будто ничего и не было?

По стремительно темнеющему взгляду понимаю, что Градову не нравится мой эмоциональный выпад.

-- Если бы ты только знал, как я тебя ненавижу. – произношу ровно, хоть внутри и горит самое настоящее пламя.

Это не просто слова, сказанные с целью задеть.

Это правда.

Горькая. Печальная. Безнадёжная правда.

Зависаем, прожигая друг друга взглядами.

Сердце в груди тревожно сжимается.

Воздух вокруг нас кажется густым, почти осязаемым, пропитанным невысказанными обвинениями и взаимными упрёками.

По телу идёт озноб, кончики пальцев вмиг леденеют.

-- Покинь мою комнату! – и это далеко не просьба.

Назар безошибочно определяет приказные ноты в моём голосе.

И меняется в одно мгновение. Из глаз исчезает отблески вины и сожаления. Их место занимает ярость. Ледяная. Колючая.

-- Твою комнату? – зловеще тихим голосом. – А не охренела ли ты, милая?

Медленно пячусь назад.

-- Нравятся мои пляски вокруг тебя? Нравится выставлять меня чудовищем? Да, я ошибся! Сделал то, чего не следовало, но, блядь… - вибрации его низкого голоса пробивают до нутра. – Сколько раз ещё хочешь это услышать? Скажи! Я буду повторять столько сколько нужно!

Мы сейчас оба эмоционально расшатаны, и мне бы промолчать. Выдохнуть и спокойно попросить его уйти.

Но благоразумие не моя отличительная черта.

-- Градов, мне от тебя нужен только развод, остальное оставь себе!

Застывшая на его лице маска идёт трещинами. Губы изгибаются в неестественной улыбке, глаза сощуриваются.

-- Знаешь, что? А давай! – задерживаю дыхание, чувствуя, как неумолимо зашкаливает частота моего пульса. – Давай ты поживёшь самостоятельно. Попробуешь эту жизнь на вкус. Такой как она есть.

Сжимаю руки в кулаки, когда понимаю, что именно он вкладывает в свои слова.

Это обидно, но я готова выслушать всё, только бы он не передумал.

-- Но учти, любовь моя, - адресованная мне улыбка больше похожа на оскал, - помощи моей не будет. Ни в чём, мать твою! Решилась уйти от меня? Окей! Только рассчитывать теперь придётся исключительно на себя. И посмотрим на сколько тебя хватит.

Именно в этот момент я понимаю, что последняя черта пройдена. Черта, оказавшись за которой, ты не знаешь, что будет дальше, но чувствуешь облегчение и желание без оглядки двигаться вперёд.

Наверное, Назар это замечает, потому что уже в следующее мгновение теряет весь запал.

-- Дура ты, Вика. – выдыхает со злостью.

Ничего не отвечаю.

Просто жду, когда он уйдёт.

-- Там, - он указывает рукой в сторону окна, имея ввиду жизнь за пределами этого дома, - тебя ждёт большое разочарование. Но видимо без этого никак. Всё познаётся в сравнении. И когда ты получишь свой результат сравнения – возвращайся ко мне.

Он говорит с полной уверенностью в моей капитуляции.

Вполне возможно, что Градов прав и меня действительно ждёт очередное серьёзное разочарование.

Но в одном он точно ошибается.

Никогда по собственной воле я не вернусь к нему…

Глава 15

Вика

Сегодня мой третий рабочий день.

И начался он, так же как два до него: фоновая музыка из динамиков, аромат принесённого с собой капучино, шелест дизайнерской одежды, когда я поправляла ряды вешалок.

Прям идеальная картинка глянцевого рая.

Работа мне нравится. Не сложная и хорошо оплачиваемая.

Тут у меня есть возможность на время забыть о том, кто я, представив, что в моей жизни нет места развернувшейся трагедии.

С момента нашего с Назаром последнего разговора почти неделя прошла. И, что самое удивительное, он как будто действительно отступил.

С того вечера я ни разу его не видела. Что в принципе не удивительно, учитывая, что днём он пропадает в офисе, а дома ночевал от силы пару раз.

И вот как я не пытаюсь абстрагироваться от мыслей, где он провёл остальные ночи, всё равно думаю об этом.

Самое отвратительное то, что меня это задевает. Цепляет. Болезненно ранит.

Это глупо и нелогично.

Он уже давно мне не принадлежит. С тех самых пор как переступил невидимую черту, которая навсегда разделила нашу жизнь на до и после.

Разум требует быть сильной, но глупое сердце каждый раз бьётся в истеричных конвульсиях стоит мне подумать, что очередную ночь он проводит с другой.

Устав быть свидетелем этого безобразия, вчера я впервые осталась ночевать в арендованной квартире.

Вещи свои я почти все перевезла. Осталось кое-что по мелочам, и сегодня после работы я планирую забрать и это.

Допиваю свой капучино и иду в хозяйственное помещение, чтобы выбросить стаканчик.

-- Где вы ходите? – слышу, как только возвращаюсь обратно. – Почему тут никого нет?

Моя улыбка, отрепетированная до автоматизма, меркнет.

-- Вы заставляете меня ждать, а моё время очень дорого стоит. – бросает уже знакомая мне девушка, демонстративно посматривая на часы.