Обратная сторона солнца. II. Альбедо. Блуждающий призрак
- -
- 100%
- +
Захару особо не было дела до подобной детской ерунды, он до поздней ночи обижался на Сабину за то, что она заставила его «стать соучастником преступления» и дулся, зарывшись в одеяло с головой и отвернувшись к стенке. Сабина же игнорировала его злость, тихо хихикала, чтобы не разбудить крепко спящего, уставшего после работы отца, и радовалась, что её план по приобщению Захара к дружбе прошёл успешно. Да и значения слов «соучасик» и «притупление» она тогда не поняла, в очередной раз взбесив брата коверканьем таких элементарных, на его взгляд, терминов.
Ещё одна причина, по которой Сабина иногда сомневалась в их с Захаром родстве, — разница в их аппетите и комплекции.
Дело вновь брало начало с яслей. Воспитатели с первого дня появления Сабины с беспокойством расспрашивали Константина, откуда у трёхлетнего ребёнка такой зверский аппетит.
С характеристикой «зверский» они ничуть не преувеличивали, даже приуменьшали: столько еды, сколько девочка требовала во время каждого приёма пищи, с трудом осилит взрослый крепкий мужчина за день. Сабина постоянно ходила голодная и силой забирала у других детей порции. В конце концов, воспитатели начали всерьёз беспокоиться, что когда-нибудь девочка начнёт поедать игрушки, мебель, а то и других детей.
Страшнее всего им становилось за Захара. В порывах внезапной тяги к обнимашкам Сабина прямо вгрызалась в руки и ноги брата, не желая отцепляться, когда тот от недовольства начинал плакать и звать на помощь неких «Семерых Старейшин». Константин потратил лишь одну попытку, чтобы объяснить Сабине, что она должна перестать кусать брата. Захара же он с особой строгостью попросил не упоминать старейшин чёрных волков и другие понятия, связанные с обелисками, даже когда будет сильно напуган или зол. В тот раз Сабина покусала Захара особенно сильно и с тех пор больше так не делала, а Захар впредь противился любым проявлениям сестринской любви, словно боялся, что вновь ощутит себя стейком на тарелке.
Из-за зверского аппетита Сабины Огневы почти никогда не покидали продуктовые магазины без базового набора трёх огромных едва не рвущихся от веса пакетов. Сабине было не так уж важно, чем питаться, чаще всего она кучками сметала с полок ближайшие упакованные в самые привлекательные обёртки товары. Однажды Константин несколько часов не мог перестать смеяться при виде разочарованной до слёз маленькой Сабины с раскрытой упаковкой форм для запекания в руках. Трёхлетняя Сабина ещё не умела читать и была уверена, что если на упаковке нарисованы пироги и печенья, значит, внутри определённо точно соответствующие пироги и печенья. Захар в сторонке тоже тихо ухмылялся, пока занятая своей обидой Сабина не замечала ничего вокруг и ошарашенно глядела на пластмассовые ёмкости, так лицемерно изображавшие вкуснейшие шоколадные кексы.
Что касалось комплекции, при разнице в росте в пятнадцать сантиметров регулярные шутки о «погодке снизу» Захар с детства пропускал мимо ушей как белый шум. С малых лет близнецы выглядели, как старшая сестра и младший брат. Новые воспитатели в детском саду пару раз по ошибке отводили Захара в группу помладше, несмотря на его попытки доказать, что они с Сабиной одного возраста. Сабина долго не могла успокоиться и, схватившись за живот от смеха, наблюдала, как две воспитательницы за руку отводят Захара в другой конец детского сада.
Константин смеялся не меньше, когда узнавал, что Захар весь день провёл в яслях в центре внимания поражённых до глубины души малышей. Он сливался с младшей группой так гармонично, что их воспитательница до конца дня не замечала лишнего ребёнка. Впрочем, Захару было без разницы, где молча в одиночестве решать детские головоломки, декорации вокруг его нисколько не волновали, а шум толпы едва ли мог помешать.
В школе ситуация никак не менялась. В пятом классе за год Захар вырос на целых три сантиметра и день напролёт хвастался Сабине, что скоро догонит её.
Но за следующие четыре года так и не вырос ни на миллиметр.
В конце концов, он просто перестал реагировать, когда друзья и сестра при любом удобном случае похлопывали его по голове, словно самого младшего. За день они могли сделать это не меньше десятка раз, и если бы Захар злился на них так часто, давно сошёл бы с ума. Даже учитывая, что они с Сабиной родились в один день на несколько месяцев позже Амалии и Тихона, этот повод Захар считал глупым и не достаточно оправданным.
Он придерживался мнения, что так получилось потому, что красные панды в природе меньше лис, поэтому и в человеческом облике Захар был ниже Сабины. Сабину же не волновали такие мелочи, как мнение Захара. Да он и сам был мелочью. Она просто любила шутить над ним, как и над другими. Возможность розыгрыша или подкола была для неё не менее значима, чем кислород и пища. Захар слышал её глупые шутки чаще, чем собственное дыхание.
О школе и говорить было нечего: по мере взросления Захар наконец-то перестал тратить силы на тщетные попытки вразумить Сабину и заставить её нормально учиться или хотя бы перестать мешать делать это другим. Сабина была слишком занята своим стремлением хоть как-то скрасить скуку и пропускала мимо ушей упрёки брата. А на просьбы Амалии не тревожить нервы историка и информатика согласилась лишь потому, что подруга взамен пообещала давать Сабине списывать на всех контрольных. Сабина просто не могла не согласиться и сэкономила тем самым кучу сил и времени, которые можно было потратить на тренировки.
Разница в интересах была куда ощутимее их разницы в росте. Захар научился читать ещё в три года и с тех пор ни дня не проводил без чтения самых разных книг. Сабину книги пугали. В первом классе Константину с трудом удалось заставить её хоть как-то научиться читать и писать. Каждый учебник для неё был равносилен неделе без еды и воды, она охотнее проведёт круглые сутки на пробежке, чем прочитает за раз хотя бы параграф.
Иногда Захар засыпал прямо с книгой в руках. В те неспокойные ночи Сабина забирала свои одеяло и подушку, тихо закрывала дверь в детскую и спала на диване в гостиной. Её радости не было предела, когда отец решил всё же освободить одну комнату и позволить Сабине жить там. С того дня она могла не обходить стороной полки на территории Захара, переполненные этими ужасными пылесборниками.
С тех пор она обходила стороной комнату Захара.
Захар же не обладал достаточной реакцией, чтобы всякий раз уклоняться от внезапных порывов Сабины испытать на нём свои боевые техники. Сабина прекрасно рассчитывала силу и никогда не атаковала всерьёз, но Константин выслушивал неисчислимое множество жалоб Захара, когда сестра кидалась на брата с кулаками. Сабина искренне не понимала, как можно так пугаться её шутливых ударов, тут ведь и ежу понятно, что с такой силой даже лист бумаги не помять!
Однако когда от случайно попавшего в цель пинка Сабина едва не заставила Захара пролететь пару-тройку метров по квартире, задумалась, а не родился ли Захар на самом деле человекоподобной пушинкой. Тогда ей хватило реакции поймать Захара в последний момент, с тех пор Захар научился делать ноги сразу, как запахнет жареным, и больше не попадался под экспериментальную руку Сабины. Пожалуй, это был единственный раз, когда отец всерьёз наказал Сабину и велел стоять в углу несколько часов, страдая от скуки. Сабина, конечно, стараниями Константина извинилась перед Захаром и перестала использовать его как тренажёр. Слишком он был хилым для этого. Тогда её главным тренажёром стал Тихон. В отличие от Захара он хотя бы походил на оборотня.
Ещё одна причина, которая заставляла Сабину сомневаться в природе Захара — его до жути огромное сходство с обычным человеком. В семь лет у него и впрямь сформировалось медное биополе, но по сей день оно настолько бледное, что с трудом разглядишь. Даже идеально чистые стеклянные двери были менее прозрачными, чем этот едва поблёскивающий медью образ красной панды. Захар всегда обижался на это «до ужаса нереалистичное» сравнение, Амалия и Тихон тоже считали, что биополе Захара не настолько слабое, но Сабину было не переубедить. Она знала не так много медных обелисков, но точно не видела ни одного с похожим биополем. Разве этот миллилитр улуна, разбавленный тонной воды, может зваться медью?
Аромат свежезаваренного молочного улуна рассеял густые облака детских воспоминаний Сабины. Она резко повернулась на запах.
Уже до чайной лавки добралась?! Вот же… Кучка обиженных детей заставила её погрузиться в тягучую пучину ностальгии. Впрочем, в этом ничего удивительного. Каждый раз, когда Сабина приезжала в Сянху или просто думала о ней, её неизбежно затягивало в воспоминания, как маленький клиновый листок в водоворот бурной горной реки.
К обеду на ярмарке стало куда больше людей, с Сабиной всё чаще здоровались прохожие. Она рефлекторно улыбалась и приветствовала их в ответ, пока голову её занимали не самые приятные мысли.
Между тем она вдруг вспомнила, что так и не нашла себе никакого занятия. Остальные уже, наверное, заканчивают, а Сабина только и успела раздать им поручения.
Даже неловко как-то.
Она постояла ещё какое-то время, задумчиво осматривая чуть потрескавшуюся за пару лет деревянную вывеску чайной лавки. Наконец, вынула руки из карманов и сделала шаг вперёд.
Со стороны вдруг раздался мягкий, подобно тёплой родниковой воде, обволакивающий с ног до головы голос:
— Линъянь?
Глава 8. Смотреть на цветы сквозь туман, взирать на луну в воде
18[18]
В следующую секунду девушка в бело-голубом ханьфу чуть не повалилась на землю под весом набросившейся на неё с крепчайшими объятьями и громкими радостными воплями Сабины. Её сильная рука тут же растрепала волосы на макушке девушки. Чуть не до хруста рёбер сжимая бедную ошарашенную подругу и сверкая клыками, Сабина со смехом воскликнула:
— Ты стала ещё ниже, Сяо19[19]! Неужели вниз растёшь?
— А может, это вам пора перестать расти, дацзе20[20]? — сдавленно рассмеялась девушка, пытаясь вырваться. Тщетно. Оставив попытки, она обречённо вздохнула. — Будешь и дальше так трепать мои волосы — облысею и стану похожа на дедулю Ху.
— Ох ты ж! — Сабина опасливо отстранилась, представив её с залысиной.
Девушка в голубом ханьфу расхохоталась, щуря глаза, и аккуратно убрала выбившиеся пряди за уши. Длинные тёмные ресницы её мерцали на ярком солнечном свете и переливались, подобно искрам на воде в журчащем лесном ручейке. Яркие голубые камушки, поддетые на нитки к заколке, от каждого её движения тревожились и мелодично постукивали друг о друга, будто напевали ненавязчивый стих. Слабый поток ветра всколыхнул полы лёгкого ханьфу, на миг обратив ткань в мягкие облачка, неспешно рассекающие яркое летнее небо. Вместе с тем затрепетали чёрные волосы, как водопад колышущиеся за её спиной и чуть сверкающие серебром. Весь мир озаряла её мягкая улыбка. Прохладный воздух, казалось, теплел, когда из-под козырьков ресниц показывались яркие светло-карие глаза.
За три года Сяолань нисколько не изменилась. И Сабина была этому более чем рада.
— Да уж, скоро выше гор вытянешься, — снова хихикнула Сяолань, окидывая Сабину взглядом. — Уже выше меня стала! — Она чуть печально выдохнула, прикрыв глаза. — Когда-то я носила вас обоих на руках одновременно… Надеюсь, теперь не будешь проситься?
— Ха! Да я теперь и сама тебя куда угодно утащу! Ну-ка…
— Нет-нет, я и так верю! — смеялась Сяолань, размахивая руками и пятясь. Сабина разочарованно прыснула и сцепила руки на затылке. — Можуй, наверное, тоже уже большой стал. Кстати, где он? Почему одна тут ходишь? Поругались опять?
Сабина едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. А потом, чтобы не прыснуть со смеху. Захар уже и не мечтает вырасти. И чего Сяолань вдруг про него вспомнила? Даже Сабину ни о чём расспросить не успела, как малыша Можуя начала искать! И почему обязательно поругались?..
Она лениво потянулась и нехотя ответила:
— Змеев раскрашивает. Эти мелкие всё ещё на меня обижаются, я даже в лавку заходить не стала. — Сабина гордо вскинула подбородок. — Но это неважно, в этом году мы взяли с собой целую орду добровольцев!
— А?.. — не поняла Сяолань, неловко заправив прядь за ухо. — Кого это?
Ещё долго Сабина в красках описывала Сяолань своих драгоценных друзей на случай, если та не запомнила всё в прошлую сотню раз. Не менее эмоционально рассказала о Свете, с трудом опуская мистические подробности с артефактами и оборотнями. С меньшим энтузиазмом перечислила остальных туристов, не забыв упомянуть, какие среди них есть редкостные говнюки, и вкратце пересказала невероятно увлекательный и мучительный путь до деревни. Не уточнила лишь, что по дороге их едва не поглотил жуткий холодный туман.
Сяолань помнила, как Сабина любит всё преувеличивать. Ещё свежи были воспоминания об эпических похождениях на свирепого бога-белку, который удивительным образом схомячил добрую половину урожая кукурузы, нагло подставив Сабину и оставив её одну в сарае среди сотни обглоданных початков. Сяолань никогда с ходу не верила всему, что она говорит. Этот случай десятилетней давности она напоминала Сабине при каждой встрече, а Сабина всё гадала, почему то недоразумение кажется Сяолань таким забавным.
Ещё долго они болтали о прошлом, но Сабина осеклась, вспомнив, зачем вообще хотела найти Сяолань.
А ведь она действительно должна была найти Сяолань не только для того, чтобы ностальгировать!
Сабина вдруг обхватила Сяолань рукой за шею, та пошатнулась, с трудом устояв на ногах. Сабина продолжила путь в том же направлении, в котором двигалась Сяолань, увлекая старую подругу за собой. Чуть наклонилась, воровато огляделась, словно собиралась выведать суперсекретную тайну, и чуть тише спросила:
— А ты куда шла-то вообще?
— Ты неисправима… — устало выдохнула Сяолань и едва не споткнулась, запутавшись в своих ногах. — Я встала пораньше и собрала в саду все яблоки, что были. Мама разозлилась, сказала, что я слишком много работаю в этом году, и велела пройтись без дела по деревне.
— Она реально думала, что это поможет? — хмыкнула Сабина. — Поэтому ты шла в сторону дома Чженей, чтобы, как и во все разы до этого, поработать доставщиком?
— Это настолько очевидно?..
— Бесспорно.
Сабина вновь расхохоталась, хлопая Сяолань по спине так, что та едва не упала носом в землю. Сяолань давно привыкла, продолжала улыбаться воспоминаниям и хихикать. Вновь её мотнуло в сторону, когда Сабина обхватила её с новой силой и навалилась ей на плечи чуть ли не всем весом. В этот раз серьёзней и, разумеется, оглядевшись ещё более воровато, почти у самого уха Сяолань она шепнула:
— А чё тут все напряжённые такие? Как будто умер кто…
Сяолань вдруг застыла, вынудив остановиться и Сабину. Та удивлённо вскинула бровь и заглянула в лицо Сяолань. Не сказать, что выражение у неё было совсем уж беспокойным, но улыбка значительно померкла. Сяолань неловко закусила губу и тоже настороженно огляделась. Затем чуть нахмурилась и тихо прошелестела:
— Давай подальше отойдём.
Сабина от неожиданности сама не заметила, как ослабила хватку. Ещё пару секунд ошарашенно стояла на месте, когда Сяолань, выскользнув из-под её плеча, торопливо засеменила к переулку.
Где ж это видано, чтобы сама Сяолань как вор кралась к тёмным переулкам?!
Такого Сабина на своём веку ещё не видела.
Она нахмурилась.
Явно напуганными жители Сянху не выглядели, по крайней мере, невооружённым взглядом заметить лёгкую тревогу, проступающую через маску предвкушения празднества, было нельзя. Они по-прежнему радовались преддверию Хусянь Хуэй и не покладая рук трудились, чтобы встретить его так же ярко, как и всегда. Сабина соврала, когда назвала жителей напряжёнными.
Но Сяолань без колебаний помчалась в тень, чтобы ответить Сабине на этот вопрос. Так им действительно есть о чём беспокоиться?..
Сяолань припала спиной к стене, выглянула из-за угла и осмотрела улицу. Никого. Она вновь повернулась к Сабине, не переставая хмуриться:
— Я рада, что вы приехали с друзьями и правда очень хочу со всеми познакомиться. — Сяолань на миг прервалась, подбирая слова. — Но вы выбрали для этого не лучшее время.
— Чего? — удивилась Сабина, невольно повысив громкость. Сяолань тут же шикнула, приставив указательный палец к губам. — А почему мы шёпотом говорим? Что ещё за время такое?
— Ох, — выдохнула девушка, прикладывая ладонь ко лбу. — Не знаю… И пугать тебя тоже не хочу, вы ведь на праздник приехали…
— Боги! — развела руки в стороны Сабина. — Чем меня напугать можно? Выкладывай давай, какие лешие у вас тут завелись?
— Кое-какие, боюсь, и вправду завелись…
— ?..
— Ты ещё маленькая для такого.
— Не смеши!
— Ладно…
Никто не знал, что за чертовщина в последнее время одолевает жителей деревни, но в том, что это именно чертовщина, не сомневался никто. Слишком много было жертв, чтобы окрестить виновника обыкновенным серийным убийцей. К тому же не было в Сянху никого, кто мог бы в здравом уме пойти на такое.
Чем ближе был Хусянь Хуэй, тем больше трупов находили жители по утрам в лесу недалеко от деревни.
Ещё на этом моменте Сабина взорвалась не самыми приличными эпитетами, но Сяолань, приложив некоторое усилие, успокоила её и убедила, что удивляться ещё рано, ведь сами тела убитых стоили не меньшего внимания, чем другие обстоятельства.
Всё началось с того, что по ночам, а затем и по вечерам в лесу стали пропадать люди. Каждый из пропавших и убитых отправлялся в лес, либо был занят каким-то делом неподалёку: набирал воду в речке или засиживался на рыбалке допоздна.
Одна тётушка, обычно возвращавшаяся из города с работы поздним вечером, в один такой вечер не вернулась домой, а утром муж и дети нашли её тело в паре метров от дома на краю деревни прямо возле леса.
Но тропинка, ведущая в город, была в противоположной стороне от их дома. С чего было женщине идти именно этим путём в тот раз?
В этом месяце в лесу без вести пропали двое рыбаков, любивших рыбачить в своём не совсем тайном, но и не слишком известном рыбном месте до поздней ночи. Жёны часто ругали их, когда по возвращении те шумели и будили мирно спящих детей, но это показалось сущей мелочью, когда оба не то, что вернулись без улова. Мужчины не вернулись домой вообще. А тела их так и не нашлись. На пристани остались только наживка и удочки. Но ни вёдер с рыбой, ни самих рыбаков. Словно испарились! А их семьи, не зная, живы ли те вообще или мертвы, горевали теперь ещё больше без возможности хотя бы похоронить их по всем традициям.
Никаких явных сходств у жертв не нашлось: пропадали взрослые, дети и старики, женщины и мужчины. Единственное, что их объединяло: все находились в лесу или рядом с ним вечером или ночью.
Неважно было и сколько времени они там проводили. Речка в лесу была куда чище той, что текла по деревне, и местные чаще ходили за водой в лес. Одна из пропавших молодых девушек, не намного старше Сяолань, тоже знала об этом и пообещала за пару минут сбегать туда и обратно. Прошёл час, два, три. Время уже перевалило за полночь, а девушка всё не возвращалась. Её обеспокоенная самыми ужасными догадками мать, так и не сомкнувшая глаз, не выдержала, выбежала из дома и кинулась в сторону тропинки, ведущей к реке.
Прямо там, не добравшись пары метров до кромки леса, лежала бездыханная девушка. А в полуметре от неё были разбросаны разломанные деревянные вёдра в лужах смешанной с грязью когда-то чистой родниковой воды.
После этого случая жители решили набирать воду исключительно днём и только в той реке, что протекает по деревне. Однако поначалу согласились не все: подумали, что всё это глупости, и их-то точно не затронет беда. А жертв тем временем становилось только больше.
Сабина остолбенела. То-то ей показалось странным, что тётушка Монпо с мужем решили вдруг набрать воды в другом месте. Та река куда ближе к их дому, но вода там не такая чистая. Тётушка Монпо ненавидела грязь и принципиально ходила за водой только в лес. Несмотря на то, что дом их располагался очень близко к нему, чтобы добраться до реки, требовалось отправиться едва ли не на другой конец деревни, но принципы тётушки Монпо были непоколебимы, потому она с охотой тратила так много времени на добычу чистейшей воды. Но, похоже, страх заставил изменить своим принципам даже бойкую тётушку Монпо…
На вопрос Сабины, все ли трупы находили возле реки, Сяолань со вздохом отрицательно покачала головой.
Некоторых пропавших находили спустя дни и даже недели в глубине леса. Компания стариков, которая регулярно самым ранним утром отправляется в лес, чтобы собрать грибов, уже трижды натыкалась на разодранные тела в самых неожиданных местах. В таких, куда простой житель деревни в здравом уме не доберётся, если не будет таким же любителем поискать грибы хутоку. Одного несчастного старики нашли лежащим как раз под таким деревом, облепленным маленькими белыми шляпками настолько, что компания заприметила его издалека. А приблизившись, едва не улетела на другой конец света, сверкая пятками при виде лежащего в высокой траве окровавленного тела.
Как раз в этой части рассказа Сяолань наконец объяснила, что необычного было во всех этих трупах.
Сабина невольно сглотнула, а зрачки её широко распахнутых глаз резко сузились.
У каждого грудная клетка была разломана так, что рёбра торчали подобно раскрытому гребешку для волос. Сердце и печень отсутствовали почти у всех и, судя по кровавым ошмёткам вокруг тел, были вырваны с особой жестокостью. Лишь у некоторых были выдраны и глазные яблоки.
— Спасибо за подробности, — пробубнила Сабина, поморщившись. — Сегодня без обеда обойдусь, пожалуй.
— Прости, — виновато сложила ладошки Сяолань. — Но ты сама спросила. И я тебя предупреждала.
— Не в твоём репертуаре винить кого-то…
— Прости…
— Ладно. На самом деле я ещё хотела сказать…
С тяжёлым вздохом Сабина вкратце, насколько могла, сухо объяснила Сяолань, с чем компания столкнулась, пока добиралась по лесу до Сянху.
Едва дослушав, Сяолань неожиданно сильно, даже до боли впилась обеими руками в плечи Сабины, заставив её закряхтеть.
— Это правда? С вами точно всё хорошо?!
— Как видишь. Хотя уже не уверена…
— Небеса! — вновь воскликнула Сяолань, чуть ослабив хватку. — Совсем забыла рассказать о тумане… Бабуля Сюй уже предупредила вас?
— Успела, да. Ты знаешь ещё что-то?..
— Ровно столько же, сколько остальные. — Сяолань наконец отпустила Сабину. Та размяла плечи. — Никто не знает, связан ли туман с исчезновениями и убийствами, но из тумана хотя бы вернулось несколько выживших. По лицу вижу, что собралась их допрашивать! Но не делай этого, прошу… Их всего четверо, но вернулись они сами не свои, словно дикие звери: отказываются выходить из дому, прячутся по углам и даже на членов семьи смотрят опасливо.
— Ясно… — разочарованно выдохнула Сабина, потирая затылок. — А Цзиньчжэнь… Цзиньянь по этому поводу что говорит?
— Ничего конкретного, — расстроенно покачала головой Сяолань, обхватив себя за локти. — Он пытался выяснить, что творится в лесу. Патрулировал по ночам и по вечерам, рискуя жизнью, но так и не наткнулся ни на духа, ни на оборотня, ни на кого-либо другого. Повезло ещё, что живой выбрался.
— Наверное, — закатила глаза Сабина. — Что, вообще ничего не нашёл?
— Сказал, что в лесу очень нехорошая энергетика и жителям не стоит покидать дома по ночам. А в сторону леса вообще пока не смотреть.
— Ну, приехали… — Сабина раздражённо замычала и сцепила руки на затылке. — Он же совершенствуется, как так-то?
— Возможно, поэтому на него никто и не напал, — задумчиво проговорила Сяолань, коснувшись изящным пальцем подбородка. — Те, кто ответственны за убийства, чувствуют его силу и не решаются атаковать.
— «Те»? Думаешь, их несколько?
— Может, и тот, может, и та. — Сяолань, зажмурившись, замотала головой, словно отгоняла от себя стайку назойливых мошек. — Понятия не имею… Однако некоторые жители верят в кое-какую гипотезу. Она не очень нравится мне, но в её правдивости убеждено уже очень много народа.
— Что за гипотеза?
— … — Сяолань достаточно долго молчала, подбирая слова. В конце концов нехотя пробурчала. — Они думают, что людей съедают лисы.
— Чего?!
Возмущению Сабины не было предела. Желваки заиграли на её скулах, вены запульсировали на висках, кулаки сжались так крепко, что послышался хруст костяшек.
Какие ещё лисы? Давно ли хули-цзин питаются людьми?!
— Совсем с ума посходили?!
— Не злись пока, Янь-янь… — попыталась успокоить её Сяолань, уже протянула руки, чтобы обхватить Сабину за плечи, но тут же отпрянула. Ярость Сабины почти невозможно утихомирить.
— Да лисы в Сянху никогда не требовали человеческих жертв! Это может быть кто угодно, но не они!
— Я понимаю твои чувства, но жители уже очень устали от всего этого, — расстроенно пролепетала Сяолань. — В любой момент могут погибнуть их близкие, понимаешь? — Она закусила губу, словно это поможет сдержать рвущиеся слова. Не помогло. Она опустила взгляд и с трудом договорила. — И наши с тобой тоже.