Странная Любовь

Глава 1

Пролог

«Когда приходится быть сильной,

ты открываешь совершенно другие грани себя.

Новые и неизведанные.

Те, что могут спасти тебя в будущем,

или же сломать. Они способны безвозвратно изменить то,

что ты по кирпичику выстраивала долгие годы.

Берегись,

Всё только началось…»

Безумно жаркий день тянулся бесконечно, как сыр на кусочке новоиспечённой горячей пиццы. Аномальные плюс тридцать градусов томили безжалостно, хоть и на дворе вовсю раскинулась осень. Без нескольких дней — октябрь.

Ожидание скорее вернуться домой и улечься в прохладную кровать забирало все остатки энергии, вынуждая сконфуженно надуть губы. Скучаю по тому времени, когда была маленькой, и не приходилось переживать хлопоты взрослой жизни. К и без того трудному дню прибавлялась проблема безумно красивых, но крайне неудобных туфель. В следующий раз, когда соблазнюсь их надеть, я возьму и дам себе подзатыльник, чтобы мозги встали на место и начали думать объективно.

— Выгуливай хоть иногда обновку, а то так до старости и будут пылиться в шкафу. — Пробурчала мама, собирая мне контейнер на работу. Кто я такая, чтобы её расстраивать?

Тогда нужно было всё продумать лучше и взять сменную обувь, но хорошие мысли, как говорится, всегда приходят после. Убеждалась в этом не раз.

Автобусы в нашем небольшом, но красочном городке ходили беспорядочно. Порой за раз на остановке толпилось по четыре транспорта, а в другой приходилось ждать хотя бы один на протяжении часа. Отстойно. Если учитывать то, что весь город за такое время возможно объехать вдоль и поперёк, то проще пойти пешком, но в такое пекло это казалось ничуть не заманчивым.

За эти пятнадцать минут, стоя на остановке, я успела придумать план занятий на текущую неделю и спланировать внерабочие дела. Работа няней всегда приносила мне радость, даже не смотря на большую нагрузку и усталость. Я проводила в доме своих работодателей шесть дней в неделю с утра и до шести часов вечера с двумя чудесными мальчишками пяти и семи лет. Мой единственный выходной выпадал на воскресенье, но порой и он превращался в «субботник». На первый взгляд всё было чисто и стояло на своих местах, но иной раз на глаза попадалась то пыль, то пара забытых чашек кофе. Как только ты начинаешь уборку остановиться та ещё задачка. Думаю, многие девушки меня поймут...

Осознание того, что завтрашний день будет посвящён только отдыху и себе, радовало меня, словно маленькую девочку, получившую новую куклу Барби. Наконец-то.

— Алиса? Привет! — воскликнула девушка, что буквально пару секунд назад подошла и встала чуть позади в паре метров от меня. Вырванная из собственных грёз, я с удивлением оглядела её. Знакомые синие глаза и красивая фигура с милой небольшой попкой. Той самой, что не могла без приключений и вечно втягивала в них меня.

— Привет! Не сразу поняла, что это ты, Карина! — Сказала я со смехом и обняла старую подругу с института.

— Как же давно не виделись! Ты ничуть не изменилась за эти пять лет! Очень рада тебя видеть, как ты?

— Я тоже рада. У меня всё нормально, работаю частной няней. А ты, какими судьбами? Как жизнь в столице? Ребята с нашей группы писали в чате, что у тебя вполне успешный салон на окраине Москвы.

— Это очень долгая история, у тебя есть время? Может, пойдем в ближайшее кафе, выпьем кофе за встречу, поговорим по душам. — Предложила вдохновленно знакомая и я, совершенно забыв об усталости, согласилась. Прям как в старые добрые времена, между парами на большой перемене мы частенько сидели в кофейне, обсуждая всякий бред и новые сплетни. Приятные воспоминания привели к появлению широкой улыбки на моем лице.

Мы шли минут десять, болтая о разных мелочах. Смеялись, вспоминая забавные истории с института, минуя витрины магазинов и офисные здания, пока в зоне видимости не показалось мое любимое кафе «Натали». Нам было что обсудить и рассказать друг другу, столько лет прошло как-никак. Стало интересно, как же продолжается ее жизнь после медицинского института, в котором мы дружной группой учились на отделении косметологии. Я не стала работать по профессии из-за своего больного на всю голову бывшего. Благодаря своим связям, после расставания он закрыл мне путь везде в этом городе. К сожалению, переехать в данный момент, возможности нет. Моя мама страдает от эпилепсии и в любое время я должна как можно скорее оказаться рядом в случае чего. Хоть это и порой делает жизнь сложной, но она самый важный человек для меня. Единственный родственник, что остался.

— Мы можем зайти за кафе? Мне срочно нужен никотин. Так и не смогла избавиться от этой привычки. — Замялась она, натянуто улыбнувшись пышными сделанными губами. На лице промелькнуло странное выражение, схожее с сомнением и неуверенностью. В груди стало тесно. Непонятное предчувствие притаилось на задворках мыслей, но я проигнорировала его и направилась за ней. Может это просто мандраж от неожиданной встречи? Мы обе волнуемся, так как не виделись много лет. Сейчас у каждого своя размеренная жизнь и отголоски прошлого навевают приятные воспоминания. Так странно быть взрослым… Мы уже не те девочки, что могли часами на пролёт проводить время вместе, развлекаясь и живя моментом. Теперь жизнь давит ответственностью и торопливым ритмом.

Мы остановились возле небольшой деревянной скамьи. Карина опёрлась на берёзовое дерево плечом и подожгла сигарету. Движения стали более нервными и рваными. Она долго молчала, задумчиво пуская дым в небо. Слегка напуганные глаза, частое сжимание губ и бегающие глаза подчёркивали странное состояние. Напряженная тишина нарастала, и мои искусанные губы уже навязчиво запульсировали. Такая перемена в поведении может говорить только об одном: что-то явно не в порядке.

— Все хорошо? — настороженно спросила я. Желание, чтобы время прошло быстрее, и я вернулась домой, снова завладело мной. Зачем только согласилась на это?

— Да… — со вздохом прошептала она и, сделав небольшую паузу, добавила то, из-за чего всё тело объяла пугающая колючая прохлада. — Извини, Алиса, но так нужно.

Я нахмурилась и часто заморгала, обескураженная непонятным посылом. Внутренний голос монотонно вторил одно и то же, предупреждая, что нужно срочно уходить, но от чего-то ноги совершенно отказывались слушаться.

— Что ты имеешь в виду?

Подруга выбросила окурок в мусорный бак и подошла ко мне ближе пристально вглядываясь своими зелёными глазами в мои. В них было столько сожаления, страха и безысходности, что было сложно сказать, какие намерения она преследует. Ощущение угрозы поднялось до небывалых пределов. Тревожность прокралась глубоко где-то под сердцем и, сжимая его, давила. Хотелось одновременно бросится на утёк и остаться, выудить из неё всю правду, а может и чем-то помочь. Зная её, можно всякое ожидать.

— Прости... — по ее щеке скатилась одинокая слеза, падая на оголённую глубоким декольте грудь. Скрежет резко остановленных колес привлек моё внимание. Я повернула голову в сторону шума и обомлела. Неподалеку стоял большой черный внедорожник без номеров и из него вышли двое мужчин. Оба одетые в одинаковые чёрные футболки, темные джинсы и потёртые кожаные ботинки. Наголо бритые головы поблескивали в закатном солнце, а руки покрывали многочисленные черные татуировки. Карина, воспользовавшись моим замешательством, схватила меня за руки и соединила их за спиной, надежно удерживая. Воздуха стала катастрофически не хватать. Тянущее чувство поселилось где-то чуть ниже живота, противно изнывая. Всё это казалось абсурдом. Розыгрышем, который в конечном итоге должен будет меня развеселить.

— Что ты делаешь? — закричала в отчаянии я, здраво понимая, что это далеко не шутка. Пульс стал зашкаливать, отдаваясь в ушах из-за чего разобрать ответ девушки было трудно. — Карина! Немедленно отпусти! Помогите!

Хриплый истерический крик стал громче, когда мужчины, не торопясь, подходили ближе. Сдаваться просто так — это не в моем характере, поэтому в ход пошло критическое мышление. Без особых раздумий, тонкой шпилькой я наступила на ногу Карины и та, взвыв от боли, ослабила тиски́. Этого хватило, чтобы выиграть себе время на побег. Ноги тут же понесли меня в сторону оживленной дороги настолько быстро, насколько позволяли каблуки. Нарастающий топот тяжелых мужских сапог раздавался позади, выворачивая мою душу наизнанку. Понимание того, что меня вот-вот догонят, подбивало адреналин в крови подскочить и нестись быстрее. Голос будто перестал принадлежать мне. Вместо криков о помощи выходили лишь непонятные рваные хрипы и бессвязные слоги. Кажется, уверенности в себе было бы гораздо больше, если на ногах красовалась не красивая, а удобная обувь. Будь проклят тот день, когда я надела эти туфли!

Высокий длинный хвост, так старательно утром собранный мамой, пока я быстро допивала кофе, от бега развивался на ветру, и именно он стал моей роковой ошибкой. Будто сама судьба так решила поиздеваться надо мной, собрав сегодня всё, что могло бы помешать мне убежать.

Один из мужчин схватил меня за хвост и потянул на себя. Я упала прямо в его руки, но сопротивляться не перестала. Как только его ладонь коснулась моего рта, пытаясь заглушить крики, зубы сразу же сомкнулись вокруг татуированного пальца и с силой сжались до многозначительного хруста. Металлический привкус вызывал тошноту, но страх не позволял остановиться и разжать челюсти.

Получай!

— А-а-а, сука! — послышалось позади, и он швырнул меня вперёд, от чего я потеряла равновесие и упала на колени, разодрав их в кровь об асфальт. — Держи её!

Второй тут же оказался рядом и стиснул меня мощными руками так сильно, что в грудной клетке вспыхнула острая боль. Она поубавила мой пыл и заставила притихнуть. Освободив одну руку, мужчина накрыл моё лицо какой-то непонятной тряпкой, от которой жутко пахло химией.

Неужели Хлороформ?

Я ужаснулась от собственной догадки и задержала дыхание. Неудачная идея. Меня держали до тех пор, пока организм не стал буйствовать от нехватки кислорода. Спустя несколько секунд бесплодной борьбы, начав заново дышать, я поняла, что тело тяжелеет, а ужасная слабость охватывает мозг, провожая его в сон. Когда сознание начало меркнуть, в голове крутилась лишь одна мысль:

«Что теперь будет с моей жизнью?»

В очередной раз задница Карины привела нас к приключениям, только теперь это уже не шалости, а самый настоящий хоррор наяву.

Глава 1

Алиса

«Я в отражении зеркал себя не вижу.

Одно пустое тело — без души.

Хочу кричать, но своего же голоса не слышу,

И разум тихо шепчет — докажи.

Я доказал ведь всё, что мог и должен,

Теперь мной управляет только месть.

Мой путь давно уж алой кровью припорошен

Чтоб не запачкаться — здесь даже сесть…

Я в отражении зеркал давно прогнивший

И с детства обучался убивать.

Отец, что в ЭТО меня превративший,

Ведь не дал и возможность выбирать.

Я знаю месть — это как блюдо

Что издавна холодным подают.

Когда-то, я надеялся на чудо,

Но чудо тех не любит, что гниют…»

Стас Р.

Чтобы открыть глаза потребовалось немало усилий. Ощущалось так, что к ним прикрепили тяжелые грузы, и они не давали спокойно функционировать. Даже тусклый свет слепил, а странные шепчущие отголоски звучали как пенопласт в руках ребенка, который рвет его на кусочки и мнет. Отвратительный звук.

Передо мной появилось несколько очертаний фигур. Они выглядели мутными, и я непроизвольно пыталась сморгнуть странную пелену с глаз, чтобы разглядеть их.

— Она очнулась! — сказал неизвестный женский голос. — Несите воду!

Мне помогли сесть и дали стакан с прохладной жидкостью. Горло саднило из-за сухости, и каждый глоток отзывался резкой болью. Ещё никогда вода не казалась такой потрясающей на вкус. Я не могла оторваться от неё, не смотря на дискомфорт, пока не выпила всё до последней капли.

Зрение постепенно начало проясняться. Я более-менее смогла разглядеть окружающую обстановку и ужаснулась. Помимо меня в просторной и местами обшарпанной комнате находилось еще человек десять. Одни, до ужаса напуганные, не могли сдержать дрожь и крики отрицания, а вот другие от шока не могли вымолить и слова. От этой картины внутри всё встрепенулось, а блуждающий холодок медленно спустился вдоль позвоночника. Мне и самой спокойствие сейчас давалось с трудом. Казалось, что ещё немного, и оно упустит место исступлению. Гортань резало колючей проволокой от понимания, что может ждать нас в ближайшем будущем. Дело времени, когда похитители начнут действовать и тогда может произойти всё, что угодно.

Зачатки паники то прерывали, то возвращали дыхание. Я сосчитала до десяти, медленно дыша, как учили нас в университете. Стало немного легче, но не на столько, чтобы искоренить страх. Страх вообще невозможно подавить или скрыть, в силу его природы, он обязательно вылезет наружу в любом проявлении. Будь то мимика, крики, обмороки или что-то ещё. Но одно я знаю точно — нужно делать всё, чтобы не потерять спокойствие и ясный ум. Как только это исчезнет, всё кончено.

С трудом сглотнув, я продолжила разглядывать помещение.

В углу комнаты стоял старый, повидавший виды, но чистый унитаз. Многочисленные трещины не давали никакой гарантии, что если ты сядешь на него, то он не развалится под тобой на части. На бетонном полу были разбросаны несколько не новых пожелтевших матрасов, а возле входной двери располагался кулер с питьевой водой и пара пластиковых стаканов рядом.

— Ты очнулась последней, говорят, что тебе вкололи почти лошадиную дозу снотворного, чтобы ты не вычудила что-нибудь в дороге. Ну и бойкая же ты девушка. Как себя чувствуешь? — ко мне наклонился высокий кудрявый парень и с беспокойством оглядел. Его карие глаза светились добротой, а озорные веснушки придавали некое очарование. Даже не смотря на окружающую обстановку, от него веяло чем-то добрым и оптимистичным, успокаивающим погром внутри.

— Могло быть и лучше… Что происходит? Где мы?

— Как мы уже выяснили, всех насильно выкрали и увезли в неизвестном направлении. У нас изъяли всё, что было при себе, и бросили сюда. — Подала голос миниатюрная девушка, ростом еле доходившая мне до плеча. Надеюсь, это не ребёнок… — Раз мы теперь «соседи» по комнате, давайте познакомимся. Меня Полина зовут.

— Я Артём.

— Алиса.

Взволнованные, мы старались отвлечь друг друга от дурных мыслей, рассказывая немного о себе. Артём оказался очень открытым парнем родом из Уфы, старше меня на четыре года. Его схватили, когда тот шёл на день рождение своего лучшего друга, которого давно не видел. Не могу поверить, что кто-то мог взять и просто выдернуть столько людей из привычной жизни. Кто бы ты ни был, получишь за это сполна. Бумеранг всегда работает, даже если обладаешь всеми связами в мире.

Полина не особо хотела делиться своей жизнью, внимательно слушая нас, но я не стала давить и расспрашивать. Каждый проживает потрясение по-разному. Ей нужно время.

— Очень полезно иметь в такой ситуации под рукой медика. Кто знает, что произойдёт дальше. — Горько усмехнувшись, сказал Тёма, после моего небольшого рассказа о себе, и я ответила ему грустной улыбкой.

Металлическая ржавая дверь, противно скрипнув, открылась, привлекая всеобщее внимание, и в комнату зашел типичный устрашающий мужик, похожий на тех, что меня выкрали. Все взволнованно встали с матрасов и в ожидании уставились на него.

— Выходим по три человека, и идем за мной. Не вздумайте что-нибудь выкинуть, везде стоит вооруженная охрана. Одно неправильное действие и вас в виде пазлов отправят посылкой вашим родным. Все ясно?

После его вопроса послышалось хором вялое испуганное «да» и первая тройка вышла за дверь. Двадцать минут томительного ожидания и вот охранник вернулся. Один. Никто не осмелился задать интересующие вопросы, ответы на которые и вовсе боялись услышать. Напряжение росло, так же как и истерия многих в этой проклятой комнате. Одной из девушек стало плохо, и она заблевала всё в районе трёх метров, но больше всего пугал бородатый неухоженный парень, что сидел в углу, схватившись за уши и, покачиваясь, бормотал себе под нос что-то несуразное. Его тёмные глаза с лопнувшими капиллярами смотрели в одну точку.

Меня передёрнуло, и я скорее повернулась к Артёму и Полине, пытаясь отвлечься разговорами с ними. Нас становилось всё меньше и меньше. Гадать, что же там происходит по ту сторону двери сродни тому, что человеку со сломанной ногой участвовать в забеге. То есть, совершенно попусту. Мы решили не тянуть и идти пятыми по счёту. Оттягивание неизбежного — это лишняя трата и так расшатанных нервов.

Оказавшись вне этой каморки, я заинтересованно изучила новое пространство. Теперь не было ощущения, что ты находишься в заточении. Тёмно-серая декоративная штукатурка проходила вдоль всего длинного просторного коридора, разбавленная несколькими белоснежными дверьми по разные стороны. В воздухе витал едва уловимый запах амбры и перца, который очень подходил под обстановку. Белый керамогранит с сероватыми и коричневыми прожилками приглушённым звуком сопровождал каждый наш шаг.

Новые вопросы всё появляются, а вот ответы на них, не торопятся.

Охранник с пеной у рта подгонял нас, словно что-то жалило его в одно место, чем искренне меня выводил. Хотелось взять биту и как следует приложить её к противному лицу, покрытому шрамами. Одним больше, одним меньше. Разницы нет. Помимо него в сопровождении учувствовало ещё несколько охранников с автоматами наперевес. Складывалось ощущение, что мы не заложники, а осужденные по какой-нибудь страшной статье и идём получать наказание в виде казни.

Больше всего меня поражал вид этих мужчин. Их что штампуют на одном заводе? Они же одинаковые…Это даже кажется смешным и, по-моему, здесь самое время пошутить в стиле: «Ой, опять вас мама одинаково одела».

К сожалению, сейчас было далеко не до шуток.

Еле подсвечивающие встроенные в потолки лампы делал коридор похожим на те, что бывают в фильмах ужасов. Напрягающий и безжизненный он всё никак не заканчивался. Проходя мимо открытой с правой стороны двери, я успела заметить краешек комнаты с кремовыми обоями и минимальной обстановкой. Все было слишком странно. В моем представлении, когда похищают, то держат в темницах или подобных комнатах, как та, в которой мы были недавно. Но видимо меняются не только времена, но и подход самих похитителей.

Мама, наверное, вообще с ума сходит. Как она там? Надеюсь, ей не станет хуже...

За грудиной заныло. Даже находясь в таком положении, я не могу не думать о ней. Моя опора. Мой единственный близкий человек, с которым я могла разделить любую свою радость, грусть или какую-либо проблему. Она всегда находила выход из любой ситуации и давала дельные советы. Что бы сейчас ты посоветовала мне, мам?

Через пару минут однотонной ходьбы перед нами открыли одну из дверей и завели в комнату, где горел, в кои-то веки, нормальный яркий свет. Стены и пол покрывала молочная плитка, которая в совокупности с характерным медикаментозным запахом навевала всем известные больничные отголоски. В одном углу располагалось несколько простых медицинских оборудований, а вот остальное пространство было занято двумя стерильными кушетками, шкафами с лекарствами и рабочими столами. Трое мужчин в белых халатах и масках сидели за ними, заполняя какие-то бумаги. Они холодно посмотрели на нас, вставая со своих мест и натягивая синие нитриловые перчатки.

— Раздевайтесь догола. — Отстранённо произнёс один из них, доставая склянки, шприцы и антисептики с ватой. Стеснение и непонимание происходящего давило, не позволяя и пошевелиться. Охранник, зашедший вместе с нами, поднял оружие и направил его в нашу сторону.

— Вам сказали раздеться.

Полина, выпучив глаза, второпях начала снимать с себя одежду. Артем последовал её примеру, отворачиваясь и стараясь не смотреть в нашу сторону, а я же осталась стоять на месте, вызывающе смотря на амбала.

Что может быть хуже смерти? А я отвечу. Это именно то, что тебя могут заставить выполнить, угрожая убийством. Стоять перед выбором закончить всё сейчас или умереть неизвестно где и при каких обстоятельствах — то ещё дерьмо!

— Ты не расслышала меня? Быстро выполняй приказ. — Сказал он и снял автомат с предохранителя, но я продолжила хранить молчание, обдумывая и взвешивая все варианты исхода.

— Я повторяю в последний раз! — на его лбу от злости вздулась вена, а лицо покраснело. Отвратительное зрелище.

Внутри отчего-то не было и грамма страха перед ним, лишь стальная решимость. Неожиданно созревший план извести здесь каждого виновного и не дать им продыху, показался весьма заманчивым. Они намучаются со мной так, что потом ещё долго будут вспоминать, сколько им хлопот доставила обычая девчонка. Не думаю, что в их интересах сейчас лишаться нас. Тогда мы бы не проходили эту дурацкую «Медкомиссию». Нам не позволено бы было пить воду и сидеть не на голом полу, а на хоть каких-то матрасах. Что-то здесь явно не так просто.

— Пожалуйста, сделай, что он говорит! — вскрикнула Полина, заливаясь слезами и бросившись ко мне. Она трясла меня за плечи, пытаясь поймать взгляд, но я не могла перестать «играть» в эти гляделки. Лишь когда она упала передо мной на колени, протяжно взвыв в истерическом плаче, я сдалась. Ведя свою игру мне и в голову не пришло, каким образом это отразится на других. Стало стыдно. Никогда не была единоличницей и эгоисткой, но почему сейчас поступила именно так?

И правда…Что может быть хуже смерти…Мои рассуждения оказались верны.

Я помогла подняться Полине и крепко обняла её трясущееся обнажённое тело, шепча утешающие слова. Раздеваться перед всеми стало для меня трудной задачей. Сняв платье, я осталась в одном белье и не решалась продолжить. Оголяться полностью перед едва знакомыми людьми не входило в раздел моих постоянных занятий. В голове набатом проносился голос бывшего парня, который вечно критиковал меня за фигуру, считая недостаточно худой и стройной. Зад слишком пышный, грудь бы вот побольше, чем второй размер, а физиологически выступающий низ живота, — это и вовсе уродство… Даже спустя пару лет я не смогла побороть навеянные комплексы, лишь изредка позволяя себе принарядиться. Принарядилась на свою голову и оказалась здесь! В этом непонятном пугающем месте!

Нас осмотрели досконально, проверяя каждый миллиметр тела. Этих парней необходимо перевести в нашу Республиканскую больницу — цены бы им не было! Так профессионально и безболезненно кровь с вены у меня ещё не брали. Некоторые манипуляции по зрению, слуху и обонянию прошли тоже достаточно комфортно, а смотр на гинекологическом кресле немало удивил. Последний раз, когда я проходила диспансеризацию, мне казалось, что гинеколог хотела, вывернуть меня наизнанку, пихая свои страшные приборы и ворча что-то в духе: «Ноги перед парнями раздвигать нам не больно, а как пройти осмотр — так больно!». По каким объявлениям в больницы набирают таких хабалок? Как понять, что ты подходишь по всем критериям?

— Все трое чистые. — Констатировал врач, параллельно чиркая что-то на бумаге. — Все документы я отправлю Станиславу Борисовичу, вы свободны.

— Идем дальше. — Пробурчал под нос амбал, выжидающе следя за нами.

Я выдохнула, скорее подходя к своей одежде, но как только она оказалась в моих руках, прозвучал приказ «Оставить на месте». Выпучив глаза, Поля посмотрела на меня, а её нижняя губа задрожала.

—А как же... — начал было Артём, но его грубо прервали.

— Молча! Молча идёте за мной. Хватит испытывать моё терпение!

Мы следовали за ним не долго, буквально следующая дверь оказалась нужной. Душевая комната. Кабинки совершенно ничем не прикрыты, но спасибо, что хоть отделены перегородками между собой.

— Всё, что находится в этом шкафу, вы можете использовать. Шампуни, бальзамы и прочие жидкости — общие. — Просвещал он нас с умным видом, размахивая свободной рукой. — Полотенца и вихотки после использования вы кладёте в эту деревянную корзину. Их будут стирать и обрабатывать. Что качается бритвенных станков и предметов гигиены для девушек в нужные дни, то можете тоже брать сколько нужно. Всё ясно?

Я всё прекрасно слышала, но никак не могла оторваться от созерцания блеска его лысины, поэтому кивнула ему в ответ с опозданием. Надо будет спросить, чем он пользуется, что кожа там так сияет. Никакие люксовые крема и близко не давали такого эффекта. Так в чём же секрет?