- -
- 100%
- +
Данная книга предназначена для читателей старше 18 лет!
В книге присутствуют сцены употребления алкоголя, курения и сцены эротического содержания, ненормативная лексика.
Все события вымышлены, совпадения случайны.
Автор не призывает и не поощряет поступать так, как описано в данном художественном произведении.
Также автор напоминает, что распространение книг без его ведома и согласия является нарушением действующего законодательства РФ (ст.145 УК РФ).
Андрей
День был полное дерьмо, и ночь не лучше.
Сцеживаю зевок, стискивая челюсть. На часах четверть третьего, а мой дерьмовый марафон и не думает заканчиваться.
Вторую неделю пасем этих любителей ПАВов - и нихрена. Торчков заколебались гонять, а, один хрен, выйти на дилера не выходит (ПАВ – психоактивные вещества, растительного или синтетического происхождения, обладающие способностью изменять человеческое сознание – прим.автора).
Вчера наушник намекнул, что в городе «фасуют» большую партию дряни.
Конечные точки неизвестны. По непроверенной информации делец гастролирует. А это значит, что его рожа не примелькалась ранее.
Запросили информацию у «соседей», но без ориентировки дело – труба.
И как такого теперь ловить? Да как обычно, методом тыка.
«Пойди-ка, Андрюха, туда, не знаю, куда. И принеси то, за что потом начальство коньячку тяпнет, а тебе медальку дадут».
Объявили план-капкан по всем направлениям. Пацанов почти всех в рейды бросили.
Наряд такой: «Прочесывать, сужая круги поиска».
Короче, землю носом рыть…
И вот вроде зацепка, но на точку так никто и не пришел.
Зря только торчим всю ночь в тачке, ерзая потными задницами на сиденьях.
- Глухо сегодня. Отбой, - по рации даю отмашку сворачиваться.
Зайцев утирает вспотевший лоб.
Душно пиздец просто. Мы в гражданском, но один фиг сырые до трусов.
Это гребаное лето бьет все рекорды по градусам. С короткими передышками на дожди столица закатов плавится от жара. А я даже на рыбалку не выбрался ни разу за сезон.
Батя шлет фотки с уловом, вызывая зависть и глухую тоску. Сто лет не был в родных краях, но служба не отпускает.
Я на хорошем счету, не так давно получил капитана и намек на отличные перспективы, если продолжу в том же духе.
И я продолжаю. Перспективы на дороге не валяются и просто так на погоны не вешаются.
Нюх у меня, говорят, как у собаки.
Хмыкнув, вспоминаю, как в том году накрыли лабораторию по производству наркотиков. Полтонны вещества и прекурсоров. Судья с нескрываемым удовольствием выписал строгачи всем участникам этого гребаного кружка по зельеварению. Лично на полигоне потом с ребятами сжигали наваренное дерьмо.
Поганое самое то, что у таких зельеваров среди покупателей малолетки сплошные. Мамки с папками им там будущее распланировали, о всяких там Гарвардах, Кембриджах мечтают… И пока родаки в розовых мечтах витают, их кровиночки говно это долбят, как гребаные лоси, не думая о последствиях.
Вот как до таких «нежных» мозгом донести, что дядя, который координаты сбросил, ни хрена не Добрый Волшебник. Что дядю надо посадить, а перед этим лучше бы еще и руки переломать… Жизни ведь мелкие губят, суки, продавая синтетическую смерть.
Черти, всех бы передушил. Жаль, лицензию на такое мне не выдадут.
Помню, как мелкого застукал с пачкой сигарет в кармане. Уши надрал и жопу выпорол до скулежа.
Арс долго потом не разговаривал со мной. Но на всю жизнь запомнил, что любые наркотики – чистейшее зло.
Сейчас волчара такой вырос на радость бате. Детина под два метра ростом, даже неудобно младшеньким уже звать. Арсений пошел по стопам отца и деда, выбрав МЧС, а я вот отбился от стаи и примкнул к МВД. Этакий волк-одиночка в семейной династии спасателей.
Эх, закончим здесь, и попрошу у начальства отпуск. Свожу Ника к деду в деревню. Тайка, охотничья лайка с замашками белки, залижет его до смерти.
Представляю эту картинку, и лыба лезет. Но потом накатывает уныние, Миланка хер отпустит сына со мной. Плавали, знаем. Это только если восемнадцатилетия ждать, или бывшую жену прицепом везти. Ага, щас. Так она и разбежалась - в тайгу к свекру ехать.
Мечты, мечты.
Смотрю на часы. Пора сворачиваться, ловить уже нечего. Кромка на востоке уже посветлела.
И только хочу выйти отлить, как вижу - на точку, озираясь, направляется девчонка. Короткий ежик волос мог бы спутать гендерность, но у пацана такие сиськи вряд ли бы выросли.
«Зачетная троечка», - мелькает в голове, пока я напряженно слежу за тем, как девица, присев под балконом, быстро раскапывает землю.
В мыслях аларм: «Попалась, сучка!»
Ликование смешано с горечью, потому что этот гнилой бизнес перемалывает таких на раз-два. Но жалеть никого не собираюсь. Это выбор каждого.
Работай честно, плати налоги и живи на чистые активы - вот моя формула счастливой жизни.
А эти… биомусор, который должен понести наказание.
Выбираюсь из тачки, сделав знак Зайцеву оставаться на месте. Не особо таясь, подхожу к сисястой дилерше. Но быстро понимаю – не наш клиент.
Засунув руки в задние карманы джинсов, смотрю, как девица сосредоточенно роет землю. Откидывает периодически какие-то корни и снова роет.
Ну любо-дорого смотреть. Эту бы энергию, да в мирное русло… На батькину бы плантацию картохи с таким энтузиазмом.
- Девушка, потеряли что-то? - вкрадчиво интересуюсь.
Землеройка вздрагивает и поднимает на меня ошарашенный взгляд. Сканирует пару секунд, а потом что-то тихо буркнув, продолжает рыть землю.
Блин, вот не люблю баб вязать. Мужика что – мордой в пол уложил, на болевой взял, и всё. А с барышнями же другая совсем песня. Помнить надо, что хрупкие, легко ломаются. И пока ты такую упаковываешь, она вся ужом извивается, царапается, лягается, а потом обязательно визжит так, что барабанные перепонки грозят вот-вот лопнуть.
Вздохнув, подхожу ближе.
- Если ты прямо сейчас свалишь, я скажу, что никого не видел, - даю последний шанс встать на путь истинный.
Если умишка хватит, бросит это дело, в ребу ляжет. Вроде там у них двенадцать шагов исцеления? Ну вот и пусть шагает, пока я «добрый».
Троечки под тонкой маечкой растопили сердце одного одинокого волка. С таким графиком вообще не до волчиц. Пожрать бы и до постели добраться…
Девица встает и деловито отряхивает землю с рук. Невольно замечаю какие длинные и тонкие у нее пальцы. Как там говорят? Музыкальные…
- Ты от Паши, что ли? Тогда передай ему, чтобы шел на хуй. И сам по тому же маршруту вали, - без экивоков выдает, сердито уставившись не меня.
Глазищи сверкают гневом, губы пухлые недовольно поджаты… и зрачки расширены на максимум. Торчунья, значит? За добавкой пришла.
Во мне закипает протест. Терпеть не могу хамок. Тем более, которые травят себя всяким говном.
Я говорил, что ночь дерьмо? Так вот, это полное дерьмище!
Только впустую время потратили.
И эта еще… Бесит нахер!
Достаю из кармана наручники.
- Это ты зря сейчас, красотуля, я ж обидеться могу.
Всё, время для шуток закончилось. Понижаю градус приветливости на минус двести, рявкая:
- А теперь быстро, четко и по существу. Что искала здесь? Руки показала, что в карманах?
Девица же, показав мне средний палец, разворачивается, чтобы слинять.
Действую по инструкции. Скручиваю и надеваю на вопящую истеричку наручники, попутно зачитывая права.
Пока волоку ее, упирающуюся и шипящую проклятия, до машины, эта зараза успевает извернуться и цапнуть меня за плечо.
- Ма-а-а-ать твою! Ты оборзела, что ли, совсем?
Вот же с-с-сучка.
Со злостью утрамбовываю эту бешеную в тачку, а сам, потирая место укуса, бегом несусь под балкон. Свечу фонариком, но ни свертков в изоленте, ни пакетов, ничего не нахожу.
Вот коза, все-таки скинула вес в кусты или по карманам распихать успела?
Возвращаюсь к тачке, но вместо переднего пассажирского сажусь рядом… от греха. Такую припадочную кусаку надо держать в поле зрения, а то вцепится еще в ухо, как Тайсон…
- Пакет где? – задаю вопрос, не особо рассчитывая на честный ответ.
Запомните, друзья, наркоман врет всякий раз, когда открывает рот.
- Иди на хуй, урод!
Ч.Т.Д. (что и требовалось доказать - прим.автора)
И ведь думал, дурак, отпустить же. Ну явно не дилерша, те осторожные твари, жопой чуют, когда их пасут. А эта… молодая же совсем. Попугать, может…
Но эта хамка после своего эпичного «куся» заслужила весь спектр эмоций в нашем «обезьяннике»!
Зайцев без подсказок выруливает с парковки в сторону отделения, опасливо посматривая в зеркало на агрессивную девицу.
- Ты скоро очень сильно пожалеешь, мудила, - шипит не хуже змеи, сверкая глазищами. – Похищение людей незаконно!
Молча сую под нос ей ксиву, но та только презрительно фыркает:
– И чо? Я такую нарисовать в фотошопе за минуту могу. В переходе за пять рублей купил и теперь, как дурачок, радуешься коркам? Эй, ты, толстый, останови!
Зайцев только качает головой на такие вопли. За годы службы наслушался всякого.
Пигалица не унимается:
- За этот тупой розыгрыш уже завтра будете у меня прощение вымаливать… на коленях!
В нос ударяет запах какой-то ягоды. В душном салоне кажется, что я с размаху попал в сладкое облако. Клубника? Нет, тоньше будто...
Зачем-то верчу это в голове, ищу ассоциацию с ароматом, пока моя пассажирка, ерзая на сиденье, по десятому кругу сыпет проклятиями на наши головы.
«Земляника!» – вдруг приходит на ум. У нас в Сибири она мелкая такая, но с дивным ароматом…
Удивленно перевожу взгляд на землеройку. Чем только от таких «подружек» не пахло, но впервые нам попалась такая благоухающая мадам.
Первоходка, что ли?
Пока размышляю, эта бешеная фурия, устав от потока брани, со всей дури пихает меня в укушенное плечо.
Вот же… сучка беспородная!
Молча пристегиваю ее ремнем, чтобы меньше вертелась. В ответ получаю новую порцию ругательств. Нашему «подполу» бы поучиться у этой пигалицы.
Присвистнув, говорю:
- Еще одно слово, и рот тебе заткну кляпом. Будешь сидеть и сопеть в две дырки…
- А что, у тебя есть чем затыкать, мудила?
- Да она нарывается, Андюх! – Даже у спокойного, как тибетский монах, Зайцева проклевывается раздражение. – Эй, угомонись по-хорошему! А то щас носок тебе по самые гланды засунем, поняла?
Фыркнув, эта бешеная поворачивается всем корпусом ко мне:
- Чо, Андрюх, больше ничем «стоящим» мой рот не заткнуть?
И выразительно смотрит на мою ширинку.
- Всё так грустно, да? Мужская гордость с фасолинку? И ты поэтому так грубо себя с дамами ведешь? Мента из себя разыгрываешь…
Блин, а она забавная!
- Моя «фасолинка» тебе в рот не влезет, - окидываю пошлячку насмешливым взглядом.
Устал как собака. Мозг уже не варит, но под конец смены позубоскалить с такой колючкой – и привет, заряд бодрости и, мать его, оптимизма!
Откинув светлый затылок на подголовник, эта клумба земляничная заливисто смеется.
- Ну насмешил, Андрюха. Ладно, над обиженными грех смеяться. Но ты все равно знай, если полезешь ко мне со своим причиндалом, откушу под корешок.
- Зубы выбью, - ласково-ласково говорю ей.
Ну ужас какая прелесть! Давно таких юморных наркоманок в отделение не доставляли.
Странное дело, но мне вдруг показалось, что я ее уже где-то видел.
Дотянувшись до моего уха, эта змея тихо шепчет, обдавая мятным дыханием:
- Ради такого дела и вставить новые не жалко.
Вот же коза, уела!
Всю дорогу ухмыляюсь, предпочитая думать о кровожадной до чужих членов соседке, чем задаваться вопросом: «Что мне лично открутит подпол за самоуправство?»
(подпол, подполковник, - прим.автора)
Глава 2. Отдел по борьбе с… котиками
Яна
Когда Урод, в обычной жизни гордо носящий имя Павлика Морозова, сообщил через друзей, что выбросил все мои шмотки, я не поверила поначалу.
Самые важные для меня вещи я забрала еще в то злополучное утро, когда сестра совместными усилиями с бывшим мужем вытаскивали меня из участка, где мне посчастливилось провести шикарную ночь в компании пьяных болельщиков и одного интеллигентного бомжа по имени Федор.
Пока гопота орала футбольные речёвки, сбиваясь и путая названия команд, Федя, дыша перегаром и почесывая заросшую щетиной немытую щеку, рассказывал о прелестях жизни в коллекторе.
Выходило, что зря мы покупаем дорогущие апартаменты за бешеные лямы, когда можно совершенно бесплатно жить в тепле и уюте катакомб.
Не знаю, что меня больше впечатлило: паровая баня, устроенная в закутке из подтекающей теплотрассы, или крысы размером с собак, по вкусу напоминающие шашлык.
К утру воодушевленная рассказами и оглохшая на оба уха я клятвенно пообещала Феде прийти в гости и самолично оценить сервис.
Ни о чем не жалею!
Все прелести ночевки в «обезьяннике» окупила одна кривая рожа Уродца, беззвучно разевавшего рот в кружочке мессенджера, после того, как я ему знатно «задамажила» тачку.
И это был последний раз, когда я его видела. Больше сообщений бывший не слал и в поле моего зрения появляться не рисковал.
Проверенный источник в лице любовницы № 2 доложил, что Уродец зализывал «раны» на очередном курорте в компании любовницы № 1 (о появлении любовниц № 1 и № 2 в жизни Яны и Паши читайте в романе «Просто бывшие» - прим.автора).
В общем, нанеся противнику невосполнимый урон, я вынудила того отступить и затаиться.
У меня было две недели на то, чтобы перевести дух после «дабл» измены.
Делала я это со вкусом: на диване у сестры, в компании самых сладких корейских мальчиков и свежих дорам. А потом пришлось собраться с силами, привести в порядок квартиру, пустовавшую без меня долгие годы, и наконец забрать оставшиеся вещи из квартиры бывшего. Но за столько лет совместной жизни я, кажется, проросла там корнями.
А как еще объяснить, что вот уже вторую ночь подряд я приезжаю к его дому и обшариваю помойки и прилегающую территорию в поисках моего маленького Геры.
Бонсай из японской черной сосны мне привез папа из командировки. Крошечный кустик рос у меня долгих пять лет, и я кропотливо формировала ему крону в духе символизма страны восходящего солнца.
Папин подарок, названный в честь ведьмака из Ривии Геральтом, рос очень медленно, но стоически терпел все экзекуции.
Герочка украшал своей корявостью мой рабочий кабинет. И если о мольбертах, красках и этюдниках я переживала мало – как любила говорить моя бабуля: «Такого добра, как говна за баней». То сложно представить, в какое бешенство я пришла, узнав, что живое существо – мой прекрасный куст! - цинично выбросили на помойку.
Когда я узнала от малолетней любовницы Паши, что мой будущий муж прекрасно справляется с обязанностями бешеного кобеля и покрывает сразу двух сук, во мне будто что-то перегорело.
Раз! – и нету больше большой любви. Вместо нее разверзлась черная дыра, в которую прямо по горизонту событий затянуло жгучий гнев и желание отомстить.
Да, была еще кровожадная мысль переломать Казанове недоделанному все кости, чтобы срослись криво-косо. Глядишь, не так резво по бабам скакать будет. Но эту идею я отбросила, как нерабочую.
За свою удроченную тачку Паша внаглую еще попытался стрясти с моего отца компенсацию. Типа за то, что козел не бежит, сверкая пятками, в ментовку писать на меня заяву.
Пришлось напомнить убогому, кто у меня крестный отец.
Не знаю всех подробностей разговора, но после этого папа пару раз упоминал крылатую фразу крестного: «В пизду – пусть перетрахивают на что-то нормальное».
Итогом такой занимательной беседы стало то, что бывший отвалил и больше не отсвечивал на моем горизонте. Зато как тараканы повылезала вся его любопытная родня.
И как я раньше терпела у них полное отсутствие такта и настойчивое желание пролезть в задницу без смазки?
Клянусь, телефон просто дымился от входящих звонков и смс!
После двухнедельной осады несостоявшимися родственниками с призывами одуматься и вернуться в лоно семьи, мне хотелось только одного – исчезнуть с лица земли, чтобы никто и никогда больше мне не напоминал об Уродце.
Была мыслишка свалить в Тай или на Бали, но сейчас там тропические ливни, и погода совершенно не помогает настроиться на позитив.
Моя единственная попытка - поучаствовать в софт-сплаве на сапах по тихой и живописной речушке - и та с брызгами провалилась.
Один непотопляемый олень бульдозером снес меня с надувного борда и утопил мой мобильник. Озверев от такой вселенской несправедливости, я ответным замахом весла отправила мудака в воду. И мне ни капельки не было стыдно! Зато весь остаток сплава этот рогатый придурок жег спину непонятными взглядами.
И надо же судьбе так извернуться буквой «зю», чтобы именно тот самый парнокопытный вез меня за каким-то чертом в отделение… на освидетельствование или допрос… Или что там они еще делают с такими, как я, искательницами пропавших кустов?
Еще и наручники напялили, как на преступницу. Сюр блин полный!
По глазам Андрюхи я сразу поняла, что он меня не узнал. Наверняка старческая деменция!
Я же пока на память не жалуюсь. Она у меня фотографическая. И уж лицо нечаянного Герасима, превратившего мой телефон в Му-му, я тогда запомнила во всех подробностях.
Красивое, кстати, лицо. Фактурное.
Ровный нос, высокий открытый лоб, скулы выразительные, как и губы… и глаза. Зеленые, как окись хрома в моей акварельной палитре. Внимательные, цепкие, с притаившимися в уголках смешинками.
Тело я тогда тоже успела заценить, когда этот олень, отплевываясь от воды, забирался на сап.
Совершенное. С литыми мышцами, не перекачанными специально в спортзале. Будто ягуар перед прыжком, Андрей напрягал мышцы пресса и спины, удерживая равновесие, и точно собрал с десяток восторженных взглядов попутчиц по сапам.
С такими данными работать Андрюхе в модельном бизнесе, ну или на худой конец в эскорте…
Не догадываясь о моих мыслях, Андрей с напарником, которому бы больше подошла фамилия Кабанов или Хряков, тащат меня в казенный дом. На парковке перед зданием стоят тачки с мигалками.
Однако, заморочились ребята.
«Интересно, кто устроил мне этот сюрприз, и сколько бабла потратил на постановку?» - размышляю, шагая по ступеням.
Краем глаза успеваю увидеть на двери вывеску с потертыми буквами, где кто-то смелый и неуловимый затер «контроль», пару букв и подписал сверху: «Отдел по борьбе с …котиками».
Однако, мяу, ребята!
Фыркаю, чем привлекаю внимание конвоиров и дежурного, сонно моргающего на нас из-за окошка его персональной будки.
Дальше цирк становится только забавнее, а клоуны жирнее, когда мне обкатывают пальцы черным валиком и снимают отпечатки. Фото в профиль и анфас вызывают приступы смеха, и я кривляюсь, высовывая язык и строя рожицы.
Мужики на все мои закидоны «держат лицо». Серьезные такие…
После незапланированного фотосета и памятных отпечатков, потеряв в недрах здания одного жирного бойца, мы дружненько меняем дислокацию.
Снова коридоры, повороты, лестницы, вереница кабинетов…
И, наконец, какой-то грязный закуток. Здесь тускло мерцают лампы накаливания, из-за чего цвет стен кажется грязновато-серым, а потертый и местами щербатый паркет просто умоляет о ремонте..
Мда, просто приют для отбросов.
Я успеваю прочитать еще одну табличку «подполковник Смородина Г.М.», как меня заводят в тесный кабинет со столами, заваленными папками и прочей канцелярией.
- Соловьев, оформи гражданку, - произносит за моей спиной Андрюха, расстегивая браслеты наручников и усаживая меня на стул. – Митрич у себя?
- Еще не пгиезжал. Свидетельница? – мило картавя, парень с птичьей фамилией кивает на меня.
Зайцев, Соловьев… Да у них тут зоопарк, что ли?
- Посмотрим, может, и подозреваемая… – Андрей, проследив за тем, как я растираю затекшие запястья, обращается с порога уже ко мне: - И чтобы без глупостей вела себя, поняла? А то по 228 оформлю.
- Конечно, папочка, - дарю ему по-акульи широкий оскал, мысленно радуясь будущему «обеду», ведь жертву я уже заприметила.
Оставшись наедине с Соловьевым, ежусь то ли от прохлады в комнате, то ли от его слишком пристального и внимательного взгляда. Наклоняюсь к столу и заговорщицки протягиваю:
- А руки помыть можно? – показываю перепачканные землей и краской ладони.
Игнор полный.
- Ну хоть кофе предложите мне ради такого случая? – забрасываю очередной крючок.
Парень подвисает на несколько секунд, хлопая глазами за большими линзами очков. Но тут же сводит белесые брови вместе.
- Не.. не положено. Кофе не положено. А гуки… гуки подождут.
- Ууу, как строго! – Не могу удержаться от подколов. Ну реально, я таких постанов еще не видела.
Придвигаюсь к краю стула и, понизив голос, шепчу:
- Слушай, ну ты мне хоть скажи, много они вам отвалили за этот спектакль? Я реально же поверила! Так натурально играют… А этот ваш, Андрей, вообще зверь!
- Не понимаю, о чем вы, - открещивается покрасневший как рак Соловьев.
- Ну да, ну да. – Ухмыльнувшись, откидываюсь на спинку стула и готовлюсь к дальнейшему представлению.
«Нет, это точно не Уродец. Он бы удавился ради меня столько людей нанять, подговорить, подмазать… Девчонки? Тоже мимо. Со Светкой нас недавно уже увозили по пьяни. Да и не такой у них юмор», - рассуждаю, наблюдая, как парнишка деловито перекладывает документы и что-то строчит на листе.
«Может, дело рук Антохи Абрикосова? В универе вечно разводил всех. Он-то точно может. С его связями-подвязами и не такое мутили. Но мы не виделись, хрен уже знает, сколько времени. Значит, не Тонька», - продолжаю копаться в памяти, пока Соловьев упражняется в чистописании.
А почерк-то - как курица лапой!
За время моих ленивых размышлений в приоткрытую дверь успевают заглянуть «мимопроходилы» и просканировать меня взглядами разной степени заинтересованности.
Реально, как в зверинец попала.
- Гхм-кхм. Давайте пгиступим, – обозначает свою готовность парнишка. - Имя, фамилия, отчество?
- Лим Джу Гён, - произношу с паузами.
Ну а что? Я люблю эту героиню дорамы.
С усмешкой наблюдаю, как Соловьев послушно записывает.
- Дата гождения?
- 1221. Число, месяц не помню, но могу загуглить, если надо.
Прекрасная, кстати, дата. Городу нашему как раз 800 стукнуло несколько лет назад.
Возмущенно подняв на меня окулярный взгляд, Соловьев грозит мне ручкой:
- Или вы сейчас пегестаете паясничать, и мы пгодолжаем наш… пока еще газговог. Или сюда вегнется капитан Волков. А он совергшенно по-дгугому ведет беседы.
О, а мудак, который меня сюда приволок, оказывается, Волков! Ну, точно зверинец!
Рррр! Точнее – ауф!
Еле сдерживая улыбку, поднимаю обезоруживающе вверх ладони.
- Сдаюсь.
Пока я послушно диктую свои ФИО, дату рождения и адрес регистрации, в поле зрения замечаю вернувшегося Волкова. В руке похититель честных девушек держит два пластиковых стаканчика.
- Это мне? – Провожаю его взглядом, до носа долетает терпкий запах пота и умопомрачительный… кофе!
Стаканчик с божественным напитком достается Соловьеву, а мне насмешка в глазах.
Отвечаю с вызовом.
«Ну, погоди, чувак, тебе еще этот кофеек поперек горла встанет».
Волков молча прихлебывает из своего стаканчика. И не давится, зараза такая!
- С какой целью находились по указанному адгесу, - Соловьев называет адрес дома бывшего.
- Проводила поисковую операцию, - чеканю без запинки, выковыривая землю из-под ногтей.
- Что искала? И кто навел? - Подобравшись, Андрей сверлит меня недобрым взглядом.
- Не что, а кого, – наставительно грожу ему пальцем, а потом перевожу серьезный взгляд на Соловьева. Теперь можно и мне поиграть! – Труп! У меня есть все основания полагать, что там было совершено зверское убийство.