- -
- 100%
- +
А тут я.
– Люда из своей Карелии даже за деньги не вылезет, не то, что к матери больной… – бормочу себе под нос.
Выходит, здесь все-таки есть связь. И только мне «повезло» остаться без нее.
– Пирогов вон привез, мать напекла, – продолжает Демьян, а я растерянно оборачиваюсь к столу.
И пироги его…
– А как же Галина? – спрашиваю вслух, заправляя прядь волос за ухо.
– Без понятия, о ком ты, – Демьян пожимает широкими плечами, а потом зачем-то поднимает оброненную мной шапку. – Забавный фасон… это так сейчас модно ходить с рогами на башке?
– Сам ты рогатый! Это кошачьи ушки! – заступаюсь за честь своей шапки. – И вообще, чего ты здесь торчишь?
– Зашел с женушкой познакомиться и поблагодарить за сорванный трах, – Демьян прожигает во мне дыру взглядом. И я невольно передергиваю плечами, так он ощутим.
– Не за что, муженек, – отбриваю. – И вообще, впредь удовлетворяй свои инстинкты подальше от меня…
– О, не сомневайся, Очкастая, в следующий раз тебя не приглашу… – Морозов вдруг придвигается ближе. – Но если захочешь присоединиться, знаешь, где меня найти…
Вспыхнув костром, я повторила то же, что и сказала в бане:
– Размечтался!
– Ты ничего не знаешь о моих мечтах… – вдруг проронил Морозов.
При этом он так посмотрел на меня, что у меня ёкнуло сердце.
Нельзя так смотреть. Так, будто в этих мечтах есть место и мне.
Больше ничего не сказав, Демьян развернулся и вышел за дверь. Ходики громко отсчитали трижды свое фирменное «тики-тики», когда заскрипели ступени на крыльце.
Кинг вылез из-под стола и принюхался, почуяв чужака.
А я осталась стоять, досадливо кусая губы и чувствуя себя странно.
Что вообще происходит?
Волнение, которое меня охватило, не имело ничего общего с тревогой.
Это было похоже на дурацких бабочек в животе. Щекотка, легкое тепло под сердцем.
Мне понравилось препираться с Демьяном?! О нет! Только не это!
У нас с ним ничего общего. Кроме разве что знания, как он теперь выглядит без одежды.
Щеки снова запекло, и я приложила прохладные ладони на них.
Мне нужно держаться от него подальше!
Поддавшись неясному порыву, я приникла к окошку, которое выходило на соседний дом.
Освещаемый лунным светом широкими шагами Демьян уходил прочь. Без куртки и шапки. Он будто не чувствовал мороза вовсе.
Не мужик, а снежный человек. Его даже ни ледяная вода, ни колючий снег не испугали.
Я залипла на его спине, когда он вдруг обернулся.
Видел, как я пялюсь на него или нет?
Спрятавшись за занавеской, я прижала руку к груди.
Сердце отчаянно билось о ребра.
И мне категорически не понравился его ритм.
Хорошо, что я с собой прихватила пару бутылок отличного вина.
– Самое время полечить нервишки, да, мой хороший? – сообщила Кингу, и пес согласно хрюкнул.
«И изгнать отсюда дух этого пошляка!» – добавила мысленно.
Глава 17. Женушка
Демьян
Очкастая.
Надо же было такое ляпнуть.
Но слово само будто на язык прыгнуло, стоило признать в бешеной курице соседскую девчонку и грозу моего детства – Любку Тишину.
Когда она ворвалась в парную и устроила мне ледяной фреш, последнее, о чем я думал, это благодарность.
Сперва прибить хотелось.
До зудящих ладоней.
Ну я взял и нашлепал по заднице со всем усердием.
Чтобы до мозга быстрее дошло, и в следующий раз он на «тормоз» жал поактивнее – а то, фиг знает, куда еще остальное тело вместе с жопой занесет.
Не все такие, как я.
Кто-то может и вместо профилактических ата-та выдать вполне весомых звездюлей.
А я добряк.
Особенно, когда обламывается горячий секс.
Так прям добро из ушей и прет, аж тянет раздать.
Альтруизм, хер ли.
Ну я и «раздавал»… по левой и правой ягодице.
И только позже разглядел в зареванной мордашке знакомые с детства черты.
Люба за эти годы сильно изменилась.
Ну стоило начать с того, что она выросла. Даже кое-где округлилась как надо.
Грешен. Слабость к красивым задницам у меня давняя.
А уж после того, как полгода проторчишь в Ярудейском – где на сто километров вокруг только тишина, вечная мерзлота, мужики да медведи, – любая женщина покажется богиней.
Любка если и была богиней, то однозначно хаоса.
В два счета обломала мне жирно наметившийся секс, устроила дебош с отбитием мизинца.
Фурия бешеная.
Пришлось посадить ее задницей в сугроб, чтобы немного остыла, а самому – шмотки в охапку и Ульку вызванивать.
Та вообще какую-то дичь несла.
Что-то про извращенцев, изменщиков и «в рот она манала наши четверги».
А потом сбросила вызов и больше трубку не брала.
Вот с четвергами вообще ни хрена не понял.
Зато инфа про жену меня очень даже заинтересовала.
И я, одевшись поприличнее – ну не с голым же задом ходить? – отправился знакомиться с внезапно обретенной благоверной.
Новоиспеченная женушка едва не стала новопреставленной рабой божьей, устроив перформанс с табуретом и веревкой.
Я тогда рванул к ней без раздумий.
В голове только – почему-то голосом Михалыча, нашего бригадира – зазвенело: «Ядрёна кочерыга!»
Успел. Поймал. А в ответ ни «спасибо», ни «здрасьте».
Любка шипела рассерженной кошкой и сверкала сердито глазищами, уверяя меня, что у нее все было под контролем.
Ага-ага. Охотно верю.
Ну она с детства отличалась особым умением влипать в неприятности.
Но как-то с возрастом фляга у нее свистеть стала не по-детски.
И на этом «знакомство» стоило бы закончить. «Развестить» тут же по-быстрому, вернув себе гордое звание холостяка.
Вертелся в башке еще один варик: обложить обломщицу по матери и оставить разбираться со всем одной.
Но я ж типа джентльмен.
Слово теть Зине дал. Помощь обещал.
И теперь стою и гляжу в глазищи серые, обрамленные пушистыми ресницами, и не знаю, чего больше хочется.
Взять и отшлепать еще разок по круглой жопе?..
Красивая зараза. И это я уже не про Любкину задницу.
Фигурка ладная. Со всеми выпуклостями и впуклостями.
Губешки, реснички, щеки с нежным румянцем… тонкие запястья и сами пальчики тоже тоненькие, но цепкие.
Хрупкая статуэтка с облаком светлых волос.
Язык, правда, без костей, но ему можно найти другое – более подходящее по случаю сорванного траха – применение.
Или поцеловать?..
Губы у Любы очень выразительные. Пухлые, розовые… зовущие.
Особенно, когда она не поджимает их недовольно в куриную гузку.
– И вообще, чего ты здесь торчишь? – Люба задирает нос и снова пытается встать на носочки.
Забавная.
– Зашел поблагодарить за сорванный трах, – говорю, а сам гипнотизирую ее рот.
– Не за что, – ершится. – И вообще, впредь удовлетворяй свои инстинкты подальше от меня…
– О, не сомневайся, Очкастая, в следующий раз тебя не приглашу… – Я снова называю ее этим дурацким прозвищем.
Ну нравится мне, как она каждый раз вспыхивает, стоит назвать ее очкастой.
В ответ ее глаза мечут молнии, а на щеках расцветает румянец.
Дразнить же не запрещено?
Налюбовавшись, придвигаюсь ближе.
– Но если захочешь присоединиться, знаешь, где меня найти…
И снова пялюсь на ее губы.
Или сначала поцеловать, а потом отшлепать?
А между этими событиями вставить немножечко кайфа для младшенького, который от моих неожиданных фантазий зашевелился в штанах.
– Размечтался! – В момент моих пошлых размышлений Люба как раз облизала губы. Быстрым движением, едва ли осознавая.
И я, как додик, залип на них. Представляя, выкручивая фантазию на максимум.
Вот я резко сокращаю расстояние между нами до куцых миллиметров и сразу приникаю губами к губам.
Люба тихо ахает, приоткрывая рот, и я тут же пользуюсь лазейкой.
Толкаюсь языком, сплетаюсь с ее, чувствую вкус и дурею от него. Почему-то Люба пахнет клубникой, которую я с детства терпеть не могу.
Но сейчас это кажется правильным. Она пахнет умопомрачительно: сладко, нежно.
Когда Люба со стоном обнимает меня за шею, даю волю рукам.
Глажу все ее выпуклости, сминая, вдавливая в себя. Задираю выше платье… оно мешает мне ощутить гладкость кожи… ощутить всю Любовь.
Ее имя, как и вкус клубники, самое подходящее из всех. Хочется вылюбить со всем усердием и не раз…
Она тихо стонет в ответ, жмется сильнее, ближе.
Предлагает себя, позволяя целовать ключицы и верх аппетитной груди.
И мне окончательно рвет башню.
Я подхватываю ее как пушинку и вжимаю в стену. Целую теперь жадно, напористо, прикусывая нежную кожу на шее, намеренно оставляя на ней отметки.
Люба одной рукой помогает мне расправиться с молнией джинсов…
Нетерпеливо стаскиваю с нее колготки, следом ее трусики рвутся с громким треском, и она удивленно ойкает.
– Я куплю тебе другие, – шепу между поцелуями, упираясь лбом в ее.
Стояк каменный. Больше не выдержу.
Смотрю в невероятные глаза и одним толчком направляю себя внутрь…
– Ты не знаешь, что у меня в мечтах… – говорю, едва удерживая себя на месте.
В своей голове я жестко тараню Любу, и ей это нравится.
В реале же я просто молча ухожу, оставив Тишину в недоумении, а себя без «сладкого».
Боец оттопыривает ширинку до боли, а у меня уже зреет план.
Укрощение строптивой по-лопуховски?
Почему бы и да!
Глава 18. Галина Зинаидовна
Любовь
– Нет, ты представляешь, какая злая шутка мироздания: сорваться за город – почти спонтанно – и встретить здесь Морозова! Да еще и в чем мать родила! Ы-ы-ы… где же я так провинилась? – тяжко вздыхаю и делаю глоток вина.
Мой единственный собеседник согласно хрюкает и аристократично пускает из носа соплю.
Мурка, забившись на печь, взирает на интервента с поистине кошачьим презрением.
– Наверняка сидит у себя… довольный… в тепле, а я тут в ледышку превращаюсь! – Кручу в руке бокал и зябко поджимаю ноги в вязаных носках.
Кинг, чувствуя мое паршивое настроение, тихонько портит воздух, свернувшись компактным клубком на своей лежанке.
– Да, тебе-то заботливая мамуленька все захватила, – укоряю пса и едва не разливаю остатки вина на пол. – Игрушечки взяла, миски, еду… и даже про спальное место не забыла… Ик!
Икота нападает на меня внезапно, и мне приходится прервать свой обличительный монолог, чтобы отдышаться и передать эстафету Федоту.
– С Федота на… Ик! Якова. С Якова… Ик! Да что ж такое-то! – рассерженно поправляю теткины очки. – Иди к Морозову, чего ко мне прицепилась?!
Воги, не пережив встречу с морозовской пяткой, лишились одной дужки и линзы.
Громко чихнув, решаю напялить на себя шубу, чтобы согреться. Но сырой ворот противно холодит кожу, и я с тяжелым вздохом возвращаю вещь на место.
– А вот если бы у нас был интернет, я бы сейчас погуглила, как растопить древнюю печь, и у нас было бы тепло, – бубню себе под нос, стаскивая с вешалки теткину дубленку непонятного цвета.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.