Кастинг на любовь

От автора

Только для читателей старше 18 лет!!!

ОСТОРОЖНО — ЭМОЦИОНАЛЬНЫЕ КАЧЕЛИ!

Вы держите в руках историю, которая не терпит полутонов. Здесь ненависть граничит с любовью, правда прячется за масками, а каждый выбор имеет свою цену.

Герои будут ошибаться, причинять боль друг другу и себе, проходить через потери и разочарования.

Автор не смягчал острые углы и не приукрашивал реальность. Если вы ищете лёгкое, ни к чему не обязывающее чтение — возможно, эта книга не для вас. Но если вы готовы прожить с героями всё: от отчаяния до надежды, от ненависти до любви, — тогда устраивайтесь поудобнее.

Приятного погружения. И простите, если что.

Глава 1

— Ну вот, девушки! Прошу! — Сергей Петрович широко улыбнулся, обнажив кривые, тронутые чернотой зубы, и смачно сплюнул куда-то в пыльный угол. — Располагайтесь, теперь это ваш дом на ближайшее время.

Он машинально поправил старую, потерявшую форму шляпу и вышел, оставив после себя запах табака и застарелого пота.

Помещение и впрямь мало напоминало комнату — скорее тесный чулан с голой лампочкой под низким потолком.

Воздух здесь стоял спёртый, пропитанный сыростью и чем-то кислым, а едва заметная взвесь пыли серебрилась в тусклом свете и мгновенно оседала в лёгких, заставляя сипло откашливаться.

Всё пространство поглотили пять железных коек, составленных так плотно, что между ними едва можно было протиснуться боком, — ровно столько же, сколько нас, решивших попытать счастье и завоевать сердце одного из богатейших холостяков страны.

— Да уж, у этих денежных мешков охренительные причуды, — выдохнула высокая блондинка, обводя глазами унылую обстановку, и без церемоний бросила дорожную сумку на ближайшую койку. — Я Лиза.

— Алиса, — отозвалась я и опустила свой багаж на соседнюю, чувствуя, как пружины под тонким матрасом жалобно скрипнули.

Руки уже тянулись к замку — не терпелось заглянуть внутрь, ведь свои вещи нам брать запретили. Организаторы заверили, что всё необходимое выдадут по приезде, но тощая сумка почти ничего не весила, и это не сулило особых удобств.

Остальные девушки тоже представились и разошлись по местам, и в тесной каморке повисло напряжение пополам с разочарованием.

Стелла, длинноногая брюнетка с острыми скулами, брезгливо морщилась, двумя наманикюренными пальчиками расстёгивая молнию:

— Не понимаю, как можно будущую жену засунуть в такое дерьмо?

— Вообще-то, тут у него пока нет жены, мы лишь кандидатки, — рассудительно поправила Ольга и тоже заглянула в свою сумку, тут же искривив лицо. — Боже, что это за тряпьё?

— Мы не кандидатки, а соперницы, — отчеканила платиновая блондинка с накачанными губами и грудью, которая тянула минимум на шестой размер.

Она обвела всех надменным взглядом и добавила, повышая голос:

— И я намерена выиграть этот чёртов квест, так что лучше не стойте у меня на пути.

— Это мы ещё посмотрим, силиконовая долина, — ехидно усмехнулась Лиза, не отрываясь от изучения скудного содержимого своей сумки.

Все участницы и вправду оказались подобраны будто по единому лекалу — словно их выхватили прямо с подиумов и глянцевых разворотов. Разве что та, что начала знакомство с угроз, больше напоминала порно-звезду, нежели модель.

— Да ты посмотри на себя, деревенщина, — процедила она, складывая руки на необъятной груди. — Если и выиграла конкурс красоты в своей сельской школе, это ещё не значит, что ты достойная соперница.

— Как ты смеешь?! — взвизгнула Лиза, выпрямляясь в полный рост. — Я модель мирового масштаба! Любое агентство готово хоть сейчас заключить со мной многомиллионный контракт!

— Да кому ты сдалась, швабра длинноногая? — с ленивой издёвкой вступила Стелла. — Всем известно, каким местом вы там зарабатываете.

В полумраке чулана эти слова повисли особенно грязно. Ольга издала короткий горловой звук и, перемахнув через койку длинными ногами, вцепилась сопернице в волосы:

– Думаешь, умнее всех тут? Тоже мне целка нашлась!

Каморка мгновенно наполнилась визгом и шипением — девушки, будто сцепившиеся кошки, молотили друг друга, не падая только потому, что между кроватями вовсе не оставалось свободного места. На пол летели вырванные пряди, а спёртый воздух сделался горячим и липким.

— Сейчас ты получишь, сука! — бросилась на помощь Ольге Лиза, и от того, с какой готовностью она ринулась в драку, мне стало по-настоящему жутко.

— Отцепитесь от меня, сумасшедшие стервы! Кара, помоги же! — Стелла уже не нападала, а лишь закрывала лицо, пытаясь докричаться до пышногрудой знакомой.

— Только сунься сюда, — просипела запыхавшаяся Ольга, выкручивая Стелле ухо с такой силой, будто намеревалась оторвать его вовсе, — больше ни один хирург тебе не поможет.

Стелла почти не сопротивлялась, только стонала и молила пощадить. Лиза с методичным упорством освобождала её от наращенных волос, приговаривая:

— Будешь знать, как рот свой поганый открывать.

Не знаю, что именно задело Карину, но в следующую секунду она сорвалась с места и с яростью вклинилась в общую свалку.

Я вжалась в скрипучую койку, накрыла уши ладонями и зажмурилась, отгораживаясь от истошных криков и грубых оскорблений, от которых кровь стыла в жилах.

В этом смрадном полумраке, под аккомпанемент женской бойни, меня накрыло ледяное, липкое отчаяние: зачем я здесь?

Почему именно со мной всё это случилось?

И как вообще можно выжить в мире, где такие жестокие люди готовы растерзать друг друга ещё до того, как на горизонте появился хотя бы призрак жениха?

Глава 2

Два месяца назад…

Телефон завибрировал под подушкой, вытягивая меня из сна мягкой настойчивой дрожью. Я улыбнулась, ещё не открыв глаз, и сладко потянулась, чувствуя, как солнечный свет пробивается сквозь неплотно задёрнутые шторы и ложится тёплыми полосами на одеяло.

Какое чудесное утро!

Пригладив растрепавшиеся за ночь волосы, я нажала на приём вызова, и экран озарился смеющимися лицами Маши и Даши.

— С днём рождения, милая!!! — выкрикнули они в один голос и залились звонким смехом.

— Спасибо, девочки, — улыбнулась я, щурясь от яркого света.

— Давай поднимайся и приводи себя в порядок, а то вдруг Женя позвонит, а ты в таком виде! — Даша наставительно поднесла к лицу кисточку с румянами и принялась поправлять и без того безупречный макияж.

— Брось, наша Алиска всегда выглядит на все сто, — Маша шутливо толкнула сестру в бок и придвинулась ближе к камере. — Ты очень красивая, а теперь ещё и совершеннолетняя.

— Спасибо, что разбудили, побегу собираться, родители, наверное, уже приготовили праздничный завтрак.

Я поднялась с постели и окинула спальню взглядом, полным тёплой, почти собственнической любви. Эта комната знала каждый мой секрет, каждую детскую слезу и каждую девичью мечту.

У меня было всё, о чём только может грезить юная девушка: родители, которые буквально сдували с меня пылинки, верные подруги, всегда оказывавшиеся рядом, и будущее — скорое поступление в один из самых престижных университетов за границей.

Мне исполнилось 18, и оставалось лишь найти того, кто будет ценить и любить меня до конца жизни, как и я его.

Женя — отличный молодой человек, с большим и перспективным будущим, но я не видела нас вместе, встречаясь с ним исключительно потому, что он считался самым популярным парнем в школе, и все вокруг твердили, что мы — идеальная пара. Король и королева вечеринок, неизменные герои школьных балов.

— Сегодня вечером отрываемся? — Маша нервно кусала губы, ожидая ответа.

— Конечно. Родители обещали оставить дом в полном моём распоряжении до самого утра, — я радостно хлопнула в ладоши, наклонившись над телефоном, уже лежавшим на краю раковины в ванной.

— Это будет просто отпадная вечеринка! Наконец-то наша принцесса оторвётся по-взрослому, — Даша выхватила телефон из рук сестры и многозначительно подмигнула. — Надеюсь, ты в курсе, что это значит?

Я в ответ лишь улыбнулась и отвернулась к зеркалу. Вообще, тусовщицей, пропадающей в клубах, я не была никогда.

С детства меня интересовала учёба и выстроенное шаг за шагом будущее. Окутанная родительским теплом, я воспитывалась в понятиях семьи и чести, последнюю из которых следовало хранить несмотря ни на что.

При этом забитой заучкой, каких показывают в фильмах про современных золушек, я тоже не стала: мама научила меня ухаживать за собой так, чтобы выглядеть безупречно в любой ситуации. «Леди всегда должна выглядеть как леди», — повторяла она, и я старалась жить по этому правилу.

После душа я привела себя в порядок и поспешила вниз, заранее представляя, как родители, не выдержав, уже поднимаются мне навстречу с охапкой разноцветных шаров и дурацкими пищалками во рту.

Обычно они не ждали, пока я спущусь: папа ложился справа, мама слева, и они по очереди целовали меня в щёки, желая всего-всего самого лучшего, что только могло существовать в мире.

Я смеялась и обнимала их, потому что любила безумно, безгранично, больше собственной жизни.

Родители создали для меня мир без боли, страданий и переживаний — тёплый розовый купол, под которым звенел мой хрустальный замок, — и я всем сердцем верила, что этот мир вечен.

Оказывается, ничто не вечно, но понимание этой простой истины ещё не коснулось меня тем утром.

В столовую я вбежала с прыгающим от радости сердцем и замерла на пороге, озадаченно оглядывая пустой стол без единого цветка и родителей, которых за ним не оказалось.

Тишина в комнате стояла густая, непривычная, и по телу тотчас побежали холодные мурашки, а внутри зашевелилось липкое, необъяснимое чувство паники.

Я усилием заставила себя выдохнуть и выбросить глупые страхи из головы: разумеется, к совершеннолетию они приготовили сюрприз посерьёзнее торта и надувных шаров.

— Алиса Андреевна, вы будете завтракать? — раздался за спиной робкий голос, и, обернувшись, я заметила, как домработница Катя странно отвела взгляд.

— Катя, доброе утро. Нет, я подожду родителей, — ответила, не обратив внимания на то, что женщина забыла про мой день рождения, хотя за шесть лет работы в нашей семье такого не случалось ни разу.

— Хорошо, — произнесла она, опустила голову и уже направилась в сторону кухни, когда я окликнула её:

— Постойте, Катя. Вы не знаете, где мама с папой? Они не пришли меня поздравить, и я надеялась увидеть их за завтраком.

Домработница замерла, испуганно уставилась на меня и покраснела. Она машинально поправила волосы, стянутые, как всегда, в тугую гульку на затылке, и выдавила смущённую улыбку:

— Алиса Андреевна, простите меня, пожалуйста, заработалась и совсем забыла про ваш день рождения. Поздравляю вас с совершеннолетием и желаю огромного чистого счастья. Вы такая добрая и открытая девочка, как никто заслуживаете всего наилучшего.

Катя шмыгнула носом и смахнула выступившие слёзы краешком белоснежного фартучка.

— Спасибо большое. Так где мама с папой?

— Андрей Иванович в своём кабинете, у него сейчас посетитель. Алла Эдуардовна уехала по делам рано утром.

— Понятно, — я растерянно пожала плечами, стараясь не давать обиде разрастись раньше времени. — Тогда, пожалуй, я всё же выпью кофе вместе с вашими наивкуснейшими оладушками.

Было немного обидно, что папа решил работать в такой день, хотя обещал этого не делать, но злиться на него я не умела: благодаря упорству и трудолюбию отца наша семья никогда ни в чём не нуждалась.

А вот куда мама отправилась в такую рань — оставалось только гадать. Возможно, поехала в салон красоты, чтобы выглядеть на празднике особенно, или замоталась с подарком, сделанным на заказ, который пришлось забирать в самый последний момент.

Позавтракав в одиночестве, я вернулась в спальню, распахнула дверцы огромного шкафа и принялась бережно раскладывать на постели платья и костюмы.

Раз уж выдалось свободное время, стоило потратить его на выбор наряда для вечеринки.

Хотелось выглядеть по-особенному: всё-таки я теперь совершеннолетняя, но наряжаться в девушку лёгкого поведения желания не возникло.

Мне и без того вечером предстояло не раз и не два объяснять Жене, что, хотя мой возраст и изменился, взгляды на жизнь остались прежними и расставаться со своей девственностью я пока совершенно не готова.

Глава 3

Я подошёл к бару, достал бутылку виски и, откупорив, сделал пару глотков прямо с горла.

Внутренности обожгло приятным теплом, позволив натянутым до предела нервам немного расслабиться. За спиной уже слышались быстрые и тяжёлые шаги отца, и я мысленно готовился к очередному разговору, который не изменит ровным счётом ничего.

— Ты совсем охренел? — хрипло рявкнул Анатолий Максимович и злобно швырнул пиджак в кресло.

Я сделал ещё пару глотков и плюхнулся на диван, закинув ноги на журнальный столик.

— Давай без выноса мозга, это уже ничего не изменит, — лениво отозвался я и продолжил опустошать бутылку.

— Что в этот раз не так? Чем эта невеста не угодила? — выдохнул отец, опустился рядом и, отобрав виски, тоже приложился к горлышку.

— Чем не угодила? Отец, я не женюсь на тупой кукле, которой важны только деньги.

— Очень красивая кукла, между прочим.

— Эта штампованная красота уже бесит. Скоро не отличишь одну бабу от другой. Отойдёшь от своей дамы на приёме, а потом хрен поймёшь, которая из них твоя.

— Не преувеличивай, — отец невольно улыбнулся. — К тому же трудно найти женщину, которую не завлекали бы миллионы нашей семьи, и это нормально.

— А как же любовь? — усмехнулся я, сам удивляясь собственному вопросу.

— Любовь? Артём, ты меня поражаешь. Я всегда думал, что мужика растил. Тебе тридцать лет, а ты задаёшь вопросы под стать сопливой девке. Эрика готова на всё ради тебя, разве это не лучше какой-то выдуманной неудачниками любви?

— А как же мама? Хочешь сказать, ты никогда не любил её? — мне не хотелось верить в слова отца; родители всегда казались такими счастливыми, несмотря на долгие годы брака.

— Мы с твоей матерью были молоды и ничего не смыслили в жизни. Нас свели родители, это был брак по взаимовыгодным условиям, и мы ни разу за всё время не пожалели, что согласились. Со временем пришли более важные чувства, чем эта любовь, из-за которой многие теряют рассудок и губят свою жизнь. — мужчина поставил пустую бутылку на столик и хлопнул меня по плечу.

— И что же это за чувства?

— Уважение. Ответственность за свою семью. Благодарность.

— Я понимаю, что ты хочешь как лучше, но жениться на Эрике не стану.

— У нас возникнут большие проблемы с её отцом, он вряд ли простит тебе, что ты бросил его любимую дочурку за день до свадьбы.

— Просто впредь надеюсь, что ты не станешь знакомить меня с потенциальной невесткой за неделю до бракосочетания, не посоветовавшись со мной, — я поднялся и направился к лестнице, решив хорошенько отоспаться перед тяжёлой рабочей неделей. — Не волнуйся, пап, все проблемы я решу.

— Артём, мы с матерью хотим внуков. Эрика — милая и молодая девушка, она стала бы прекрасной матерью и хорошей опорой тебе по жизни, — крикнул отец мне вслед, видимо ещё надеясь, что я передумаю.

— Не спорю, что хорошая и молодая, но, несмотря на свой юный возраст, на ней уже пробы ставить негде, — я не сдержался и выдал грубее, чем собирался.

— Сын, сейчас такое время, что девственниц и не найти. Можно, конечно, но на определённых сайтах, где ушлые красотки очень недёшево её продают, только тебе ведь это тоже не подходит.

— Мне не нужна девственница. Но и шалава, готовая за пару сотен раздвинуть ноги перед любым мужиком, тоже.

— Проспись, Артём, поговорим лучше утром.

— Добрых снов, отец. Успокой маму, я извинюсь перед ней, когда она немного остынет, — я выдохнул и продолжил подниматься, чувствуя, как виски мягко разливается по телу слабостью.

— Такой взрослый, а до сих пор боишься мать, — ехидно усмехнулся Анатолий Максимович.

— Я её не боюсь, а люблю и не хочу причинять ей боль.

В спальне я, не раздеваясь, рухнул на постель. Впереди ждала целая неделя — пусть сложная в плане работы, зато свободная от надоедливых невест.

Никакие сплетни, которые по моему же приказу распространяли, не влияли на этих глупых меркантильных девушек. Им всё равно. Все хотели заполучить лакомый кусочек в виде меня, а точнее — моих банковских счетов.

До недавнего времени я пользовался этим и чувствовал себя вполне счастливым, но в один прекрасный момент всё изменилось. Мне просто надоело. Захотелось чего-то другого — искреннего, чистого, не завязанного на одном лишь сексе.

Родители восприняли моё состояние по-своему, решив, что я наконец повзрослел и созрел для семейной жизни, и принялись упорно подыскивать подходящую, на их взгляд, невестку, совершенно не обращая внимания на мои протесты.

Неужели не существует девушки, которая захочет узнать меня по-настоящему, понять, что у меня внутри, а не стараться угодить наглому избалованному мужчине?

Может, я и сошёл с ума, или это очередной заскок зажравшегося богатея, но мне до невыносимости хотелось любви.

Просто любви — чистой и бескорыстной, чтобы страсть выжигала изнутри и толкала на опрометчивые поступки. Я даже готов был отдать за это все свои деньги.

Неожиданно в голову пришла сумасшедшая, до нелепости глупая идея, но засыпал я с широкой улыбкой на лице, потому что уже знал, как именно поступлю утром.

Глава 4

Так и не сумев выбрать наряд, я расстроенно убрала вещи обратно в шкаф. Пожалуй, стоило дождаться маму и быстренько пробежаться по магазинам — уж кто-кто, а она поможет с выбором.

Время тянулось медленно, густо, а родители не торопились удостоить свою принцессу вниманием, и от этого становилось по-настоящему горько.

Если это и есть взросление, то оно мне решительно не нравилось: я не хотела, чтобы близкие отдалялись, и мечтала навсегда остаться для них маленькой девочкой.

Не выдержав, я отправилась к отцовскому кабинету сама. Подойдя к двери, прислушалась — тихо, значит, папа один и я не помешаю.

— Пап, можно к тебе? — тихо спросила и постучала.

Ответа не последовало, и я осторожно вошла. Отец сидел в огромном кожаном кресле, склонив голову над столом и запустив пальцы в посеребрённые сединой волосы.

В кабинете стоял тяжёлый запах алкоголя, смешанный с чем-то ещё — горьким, похожим на отчаяние.

— Папа… — выдохнула я, чувствуя, как к горлу подкатывает ком, когда он поднял на меня потухшие, полные боли глаза.

— Алиса! — он словно очнулся и вымученно улыбнулся. — Доброе утро, моя маленькая принцесса. Прости, что не поздравил, совсем вылетело из головы. Дождёмся маму и обязательно отпразднуем. Думаю, Катя уже приготовила что-нибудь необычное.

— Папочка, что-то случилось? — сердце сжалось болезненно, стоило мне разглядеть его лицо — осунувшееся, будто постаревшее за одну ночь.

— Алиса… давай не сейчас. Сегодня такой день, я не хочу портить тебе настроение. — Он откашлялся и ослабил узел галстука ещё сильнее. — Просто небольшие проблемы, не бери в голову.

— Хорошо, я уверена, ты со всем справишься. Я люблю тебя, — я улыбнулась и подошла ближе.

Отец повернулся в кресле, и я, словно в детстве, забралась к нему на колени, крепко обвив руками за шею.

— Иди, милая. Мне нужно ещё немного поработать, увидимся через час в столовой. Думаю, Алла уже вернётся к этому времени.

— Пап, а что насчёт вечеринки? Мне нужно сообщить друзьям, во сколько начало. Это моя первая вечеринка дома, и я так волнуюсь, что аж под коленками дрожит! — мелкая дрожь действительно пробежала по телу, заставляя сердце взволнованно колотиться.

— Доченька… – он тяжело вздохнул. — Мне очень жаль, но вечеринку придётся отменить. Посидим втроём, тесным семейным кругом. Ты же наша маленькая принцесса. У тебя впереди ещё столько вечеринок, не торопись становиться взрослой.

Мне стало обидно, но, глядя на его печальное лицо, я быстро оттаяла и поцеловала отца в щёку.

— Я скажу друзьям, они поймут. Люблю тебя.

— Спасибо, Алиса, спасибо, моя милая принцесса.

Несмотря на отмену праздника, вечер я провела в кругу самых дорогих людей — и всё же что-то в нём было не так.

Родители то и дело замолкали, переглядывались, выглядели напряжёнными и грустными, словно хотели о чём-то сказать, но не решались. Я не стала лезть с расспросами, свято веря, что они, как всегда, со всем справятся.

А утром мама вошла ко мне в спальню, непривычно тихая, и опустилась на край кровати.

— Алиса, доброе утро. Нам надо поговорить.

— Доброе утро, мамочка, — я присела, подтянув одеяло к груди.

— Как друзья восприняли отмену праздника?

— Нормально. Они же друзья. Не переживай, я сегодня встречусь с ними в кафе и ещё раз извинюсь.

— Алиса… — мама запнулась, и я взяла её за руку, чувствуя, какие холодные у неё пальцы.

— Мам, вы со вчерашнего дня сами не свои. Может, всё-таки объяснишь, в чём дело? Я ведь уже не маленькая.

Она посмотрела на меня долгим, полным отчаяния взглядом, и в груди у меня похолодело.

— Понимаешь, нам в скором времени придётся переехать, — голос её дрогнул. — И поступление твоё тоже придётся отложить. Мы с папой постараемся найти для тебя достойное учебное заведение, но уже здесь, в России. Оно будет хорошим, но не таким дорогим.

— В чём дело? — я испугалась уже по-настоящему.

— У нашей семьи возникли финансовые трудности. Мы больше не можем жить как раньше, во всяком случае пока.

— Ничего страшного, всё наладится. Не плачь, пожалуйста. Главное, мы есть друг у друга, а остальное неважно.

Я искренне не понимала, почему мама так убивается, — никто ведь не умер, мы вместе и всегда сможем друг друга поддержать.

— Ты не понимаешь, что нас ждёт, — Алла отстранилась и промокнула глаза платочком. — Ты никогда не жила в нищете, не знаешь, каково это — едва сводить концы с концами.

— Папа сможет всё исправить, он ведь…

— Твой отец уже ничего не сможет исправить! — резко перебила она и поднялась на ноги.

Никогда прежде я не видела маму такой — озлобленной и одновременно раздавленной.

— Собери всё самое необходимое, завтра мы уезжаем.

— Что значит «самое необходимое»? Я не могу взять с собой все свои вещи? — до этого мгновения мне казалось, что я понимаю сложность ситуации, но теперь земля уходила из-под ног.

— Это больше не твои вещи, дорогая. У нас не осталось ничего своего, всё теперь принадлежит кредиторам.

Алла подошла к шкафу и провела пальцем по дверце — медленно, почти любовно.

— И куда мы переезжаем? — слёзы уже подступали, и я с трудом удерживала их.

— В мою старую квартиру на окраине. Она досталась мне от бабки, я и помнить про неё забыла, но видишь, как жизнь повернулась. Теперь это единственное, что у нас осталось.

— Я могу увидеться с подругами, рассказать им?

— Все уже в курсе нашего позорного падения. Не думаю, что у тебя всё ещё есть друзья.

— Что ты такое говоришь? — слёзы всё же брызнули, горячие и быстрые.

Грудную клетку жгло огнём, потому что я не привыкла к подобному и оказалась совершенно не готова к такому удару.

— Я буду рада, если ошибаюсь.

Мама вышла, оставив меня в раздавленном состоянии. Я понимала: её слова — лишь результат стресса, она так не думает на самом деле, просто нужно взять себя в руки и принять временные трудности.

В своих друзьях я не сомневалась ни на гран и, как только дверь закрылась, набрала номер Маши.

— Алло, — раздался сонный голос, и подруга шумно зевнула.

— Привет, Машунь, извини, что разбудила, — я нервно хохотнула, ощущая, как становятся влажными ладони.

— А-а, Алиска, привет. Мы с Дашкой только под утро домой попали, оторвались по полной. Жаль, ты не пошла в клуб, это нереально крутое место.

— Ничего, ещё погуляем, — напряжение понемногу отступало. Мама ошиблась.

— Не думаю. Тебе теперь подобные места не по карману, — в голосе Маши мне послышалась лёгкая усмешка, от которой что-то внутри оборвалось.

— Ты уже знаешь? — прошептала я.

— Да все уже знают, такие новости быстро расходятся, — вмешалась Даша, выхватив у сестры телефон. — Алиса, мне жаль, что ваша семья попала в такую ситуацию, но думаю, нам теперь будет проблематично общаться.

— Я не понимаю… — отказывалась верить в реальность происходящего.

— Ну чего непонятного? Мы теперь из разных слоёв общества. Такие девушки, как мы, не могут позволить себе дружбу с нищенкой, чья семья запятнала репутацию, — холодно отчеканила Даша.