Сказки-малышки. Сборник 2

Морковный спор

В одном огороде, на самой обычной грядке, жила Морковка. Была она не простая, а очень-очень длинная и жутко любопытная.

Каждое утро она выглядывала из земли и спрашивала соседку-Редиску:

— Слушай, а что там, глубже?

Редиска, существо круглое и домоседское, отвечала:

— Темнота там. Сиди уже.

Но Морковка не унималась. Ей казалось, что настоящие приключения ждут не наверху, где солнце, а внизу, в таинственных недрах. И однажды, набравшись соку, она как рванет вглубь!

Росла, извивалась, пробиралась сквозь глину, червяков и камешки. Три дня и три ночи она стремилась к центру Земли. Наконец, уперлась кончиком во что-то твердое, теплое и гладкое.

— Эй, прием! — пискнула Морковка и постучала. — Я первооткрыватель!

Твердое зашевелилось, и глухой голос ответил:

— Вообще-то, это мой затылок.

Оказалось, что с другой стороны земного шара, где-то в жаркой Африке, росла точно такая же любопытная Морковка. Только навстречу. И теперь они столкнулись макушками ровно в ядре планеты.

Две недели они спорили, кто из них глубже прокопал. Африканская Морковка утверждала, что она, ведь идти вверх по глобусу сложнее. Наша кричала, что та вообще висит вниз головой и это вообще не считается.

Пока они ссорились, их ботва на поверхности перепуталась в радиосигнал. Бабушка с одной стороны Земли надела наушники и услышала вместо радио: «Ты сама кукурузина переросток!».

В итоге, на спор их выдернули одновременно два огородника. Бабушка из России и дедушка из Танзании сели на грядки от неожиданности.

Так пропали две самые длинные морковки в мире. Но легенда говорит, что в центре Земли осталась их встреча, и теперь, когда вы едите морковку и она хрустит, это не просто хруст — это эхо того спора, который до сих пор не закончен.

Как принцесса дракона перевоспитывала

В одном королевстве, где всё шло кувырком, жила принцесса Маргарита. Была она решительная, как трактор, и красивая, как закат над полем пшеницы. И как положено принцессе, её похитил дракон.

Дракон был классический. Трехглавый с чешуёй, которая жутко скрипела при ходьбе. Звали его Гоша. Он утащил Маргариту в пещеру, усадил в уголок и приготовился страшно рычать.

— Ну, — сказала Маргарита, оглядывая пещеру. — И долго ты тут живёшь?

Гоша опешил. Средняя голова уже набрала воздуха для рёва, но левая растерянно сказала:

— Лет двести, а что?

— А то, — принцесса ткнула пальцем в паутину, — что у тебя тут бардак. Кости не убраны, факелы криво висят, а от тебя несёт дымом, как от пепельницы.

Правая голова обиделась, левая засмущалась, а средняя забыла, что хотела рычать.

— Я вообще-то страшный дракон! — напомнил Гоша. — Меня бояться положено!

— Ага, конечно, — кивнула Маргарита. — Давай, бойся меня. Я тебе сейчас тут такой график уборки составлю… взвоешь!

К вечеру пещера была выметена, кости сложены аккуратной пирамидкой, а Гоша сидел и пил чай с ромашкой, потому что принцесса сказала, что от дыма у неё аллергия.

На следующий день прискакал принц Эдуард. Такой красивый, в блестящих доспехах, с мечом наперевес.

— Я спасу тебя, Маргарита! — крикнул он, врываясь в пещеру.

Гоша лениво приоткрыл один глаз.

— Маргарита, там к тебе какой-то железный пришёл.

Принцесса вышла, уперев руки в боки.

— Эдик, ты зачем приехал?

— Как зачем? — растерялся принц. — Спасать!

— От кого? От Гоши? Он со вчерашнего дня на диете и боится мышей. Ты бы лучше сходил в деревню, там людям крыша на амбаре нужна, а ты всё с мечом скачешь.

Принц обиделся, но в амбар сходил. Вернулся через три дня, уставший, но довольный. Оказалось, что крыши чинить ему нравится больше, чем махать мечом. Открыл в деревне мастерскую и стал лучшим кровельщиком королевства.

А Маргарита осталась в пещере. Не потому что в плену, а потому что открыла там филиал королевской академии. Гоша стал завхозом (три головы идеально для многозадачности), окрестные драконы ходили на курсы хороших манер, а король с королевой приезжали раз в месяц на чай.

Кстати, мыши, которых боялся Гоша, в итоге с ним подружились. Жили у него за ухом и по вечерам рассказывали свежие сплетни.

Вот так и вышло, что страшный дракон стал лучшим завхозом, принц кровельщиком, а принцесса Маргарита ректором. И все были счастливы. А чего ещё надо?

Неколючийёжик

Жил-был в лесу ёжик по имени Шуршун. Иголки у него были с мягкими наконечниками, как у массажной щётки. Бабушка-ежиха охала, мол, вся его доброта наружу проступила. Не мог он никого уколоть, и всё тут.

Звери, понятное дело, посмеивались. Бельчата орехами в него кидались с криком: «Ёж-подушка!» Даже старый филин, пролетая мимо, бывало ухнет с усмешкой. Шуршун на это только вздыхал и брёл в самую чащу леса. Там он возился с примятой травой, гладил мох, успокаивал жуков, которые из-за росинки поссорились. Ему было нужно заботиться о ком-то. Просто так, не для похвалы.

А потом случилась беда. Медвежонок полез в терновник за мёдом, да и застрял. Колючки впились в шкуру, да так глубоко, что ни туда ни сюда. Ревел малыш на весь лес. Сбежались звери. Медведица лапой пыталась ветки раздвинуть, только лапу исколола. Волк зубами взялся, пасть поранил. Стоят все, смотрят, а помочь не могут.

И тут из-за кустов вышел Шуршун. Тихий, маленький, со своими смешными мягкими иголками. Никто даже заметить его не успел, а он уже в терновник пробрался. Иголки у него между колючками так и скользят — не цепляются. Добрался до медвежонка и давай лапками работать. Где пригладит, где распутает, где почешет за ушком, чтобы малыш не боялся. Всю ночь возился.

К утру вывел медвежонка из кустов целого и невредимого. Тот к мамке прижался и засопел спокойно.

Звери молчали. Бельчата орехи свои растеряли. А медведица подошла к Шуршуну, лизнула его в нос и сказала:

— Спасибо тебе, Шуршун. Не знаю, что мы без тебя делали бы.

Ёжик только плечами пожал, смутился, поправил свои мягкие иголки и тихо побрёл к себе. Но с того дня никто в лесу над ним больше не смеялся. А если кому-то становилось больно или грустно, сразу говорили:

— Сходи к Шуршуну. Он поможет.

Потому что у него не просто иголки были особенные. У него сердце было такое.

Сказка о красном дракончике

Кеша был красным дракончиком. Ну совсем красным. Как помидор. Как пожарная машина. Как щёки у первоклассника на утреннике. И всё бы хорошо, но рычать Кеша не умел.

Набирал воздух, надувался, глаза таращил, но вместо рыка вылетало тоненькое «И-и-ик!». Икота. Да ещё с дымом из ноздрей и молниями из ушей.

Брат говорил: «Ты позор семьи».

Сестра вздыхала: «Лучше бы ты не вылуплялся».

И Кеша ушёл. На дальнюю гору. Один.

Сидел там, пускал дымные колечки и грустил.

А внизу, в фейском саду, стажировалась Виолетта. Фея начинающая. Чудеса у неё выходили не очень. Огурцы, например, мёрзли. Заморозки шли, а греть нечем.

Виолетта поднялась на гору за советом к ветру. Увидела Кешу. Тот как раз икнул и из уха молния вырвалась, из носа дым повалил.

— Ого, — сказала Виолетта. — Ты тёплый.

— Икаю я, — буркнул Кеша. — Не рычу. Не страшный.

— А мне страшный не нужен. Мне грядки греть надо. Пошли.

Кеша пошёл. Встал у грядок. Икнул раз, другой, третий. Дым согрел землю. Молнии удобрили почву. Огурцы попёрли, прям хоть собирай, хоть прячься.

Через неделю весь сад был в огурцах.

Через две Кешу попросили в соседнее королевство. Там баклажаны хирели.

Через месяц он уже не успевал. Вся родня приползла мириться.

— Некогда, — сказал Кеша. — У меня грядки. Приходите в среду. Среда у меня выходной.

Мораль (если вдруг кому-то надо): каждый икает по-своему. И иногда эта икота спасает целый сад!

Белаяворона

Жила-была Белая Ворона, и всё у неё было хорошо. Она научилась вязать оригинальные шарфики, и они пользовались спросом. Стая её уважала.

Но однажды в их лес приехала фотосессия журнала «Лесной Гламур».

Главный редактор, очень важный Павлин по имени Амадеус, раздражённо кричал:

— Скучно! Серо! Где фактура?! Где свежее лицо?! Мне нужна модель, а не эти белки в хвостах-метёлках!

Тут его взгляд упал на Белую Ворону, которая как раз вешала сушиться вязаные носочки на куст сирени.

— Маэстро, вы только посмотрите, — прошептал ассистент-Попугай, — белоснежное оперение, графичный силуэт, интеллектуальный изгиб клюва… Это же новая Твигги!

— Боги! — выдохнул Павлин и упал в обморок прямо в лопухи.

Белую Ворону отмыли в трёх водах (хотя она и так была чистой), причесали клюв и надели на неё что-то серебристое. Она стояла перед камерой и не понимала, куда девать крылья.

— Кар? — неуверенно спросила она.

— Божественно! — завопил Павлин, приходя в себя. — Эта естественность! Эта простота! Ещё раз этот звук! Всё, ты на обложке!

Так Белая Ворона стала главной сенсацией сезона. Обложка «Лесного Гламура» с заголовком «БЕЛИЗНА КАК МАНИФЕСТ» разошлась тиражом, какого не видели со времён «Колобок Weekly».

На Неделю Моды в Большом Овраге съехался весь лесной бомонд. Лисы щеголяли в эко-мехах, Еноты красовались в полосатом тотал-луке, даже Крот пришёл в очках «муха» и утверждал, что он байер.

Но когда на подиум вышла Белая Ворона, зал ахнул.

Она просто шла. Не в такт музыке. Один раз споткнулась о собственную тень. Но все говорили:

— Ах, этот деконструктивизм! Этот вызов гравитации!

А один Заяц-модный критик, вытирая слёзы, писал в блокнот: «Она не идёт — она ставит под сомнение саму идею ходьбы».

Довольно быстро Белая Ворона устала от славы. Она вернулась в родной лес в своих старых тёмных очках и с контрактом на коллекцию авторских шарфов. Старейшая Ворона встретила её на нижней ветке:

— Ну что, зазналась, небось?

— Да нет, — вздохнула Белая Ворона, снимая очки. — Там, в мире моды, все хотят быть на кого-то похожими. А тут хоть и ворчали, но я была сама собой.

Она сняла серебристый наряд, надела вязаный шарфик и пошла пить чай с ромашкой.

А Ворон-Спортсмен ещё долго ходил по лесу в тёмных очках и говорил всем:

— Я её троюродный брат. Не узнали? То-то же.

Лампочка

Жила-была Лампочка. Лежала она в кладовке, в пыльной коробке, и тихо грустила. Рядом скучали старые банки с вареньем и сломанный будильник, который уже никуда не спешил.

— Кому я нужна? — вздыхала Лампочка. — Я даже не горю.

Однажды в доме перегорела лампа в коридоре. Хозяйка пошла в кладовку, порылась на полках и взяла Лампочку. Вкрутила в патрон, щёлкнула выключателем и ничего. Тьма.

— Наверное, тоже перегорела, — вздохнула Хозяйка и ушла.

Лампочка чуть не заплакала. Оказывается, всё это время в коробке у неё разболтался цоколь. Чуть-чуть контакта не хватало.

Ночью в коридор пробрался Паучок. Он плёл паутину, зацепился лапкой за Лампочку и чуть довернул её. Щёлк и вспыхнул тёплый жёлтый свет.

— Ой! — испугался Паучок. — Простите, я нечаянно!

— Ничего страшного, — улыбнулась Лампочка. — Спасибо тебе. Я думала, что никогда не пригожусь. А ты взял и довернул.

С тех пор каждый вечер Лампочка зажигалась и освещала коридор. Хозяйка радовалась, что не выбросила её. Паучок плёл паутину при свете и считал Лампочку своей лучшей подругой.

Как же важно, чтобы кто-то в тебя поверил. Даже если этот кто-то — маленький паучок.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.