Измена. Замена на паркете

Она посмотрела вниз, пока соседняя пара заканчивала движение.

– Я на левую встала.

– Я только что сказала: без веса. Ты это движение знаешь.

– Да. Сейчас попробую.

– Не надо пока пробовать. Сначала посмотри.

Переход я показала ещё раз, быстрее, чем требовалось. Ирина следила за моими ногами. Повторила начало, приставила левую и замерла.

– Ну что опять?

– Я теперь запуталась, когда переносить.

– В самом обычном шаге? Мы с тобой сколько лет занимаемся?

В зале уже никто не двигался. Музыка продолжала играть, и я заговорила громче, поверх неё:

– Нельзя каждый раз ждать, что я отдельно тебе всё покажу. Остальные должны стоять из-за одного перехода?

Собственный голос я слышала прекрасно. И всё равно продолжала: сейчас разберём этот шаг, пойдём дальше, иначе весь урок так и простоим. Заодно все запомнят, что надо слушать.

– С какого места начинаем?– тихо спросила Наталья.

– Пока ни с какого.

Женщины ждали. Обычно кто-нибудь в такую паузу повторял движение, спрашивал соседку, правильно ли получается. Сейчас даже ноги никто не переставил.

Ирина больше не смотрела вниз. Она следила за моим лицом и, когда я открыла рот, чуть подалась ко мне, готовая слушать.

Я слишком хорошо помнила, как сама стояла перед Вадимом. Он объяснял остальным, что я опять сделала неправильно, а я пыталась по его голосу угадать, можно ли уже повторить или он ещё не закончил.

– Если можно, я пока отойду,– сказала Ирина. – Чтобы не задерживать. Вы с остальными продолжайте.

Я выключила музыку.

– Ира, подожди.

Она сразу остановилась. Послушалась ещё раз, хотя я только что отчитала её перед всем залом.

Сказать бы сейчас «погорячилась» и показать переход помедленнее. Потом дать что-нибудь удачное, знакомое, чтобы закончить урок без этой тишины. Объяснений у меня хватало: вечером отбор, сегодня ушла ученица, а перед занятием Вадим сунул мне чехол с платьями.

Но Ирина к этому чехлу вообще никакого отношения не имела. Она пришла ко мне после разговора с мужем, который пожалел для неё пять минут.

– Я сейчас на тебя накричала,– сказала я. – Ты ошиблась в шаге, а я стала при всех тебя отчитывать.

Ирина молчала. Обычно она тут же говорила «ничего страшного», даже когда ей было обидно.

– Ты никого не задерживала. Надо было спокойно объяснить ещё раз. Я вместо этого на тебя сорвалась. Прости меня.

Последние слова вышли совсем тихо. После них особенно хотелось заговорить об упражнении и снова стать преподавательницей, которая знает, что делать.

Из второго ряда отозвались:

– Да мы понимаем, у вас сейчас столько всего. Перед выступлением все переживают.

– Я тоже сбилась,– сказала Наталья. – Просто вы не заметили.

Наталья стояла рядом с Ириной, и я не могла вспомнить, смотрела ли вообще, как она делает этот шаг.

– Я всё равно не должна была так с тобой разговаривать,– сказала я. – И продолжать сразу, как ни в чём не бывало, тоже не надо.

Остальные смотрели на Ирину.

– Я хочу несколько минут посидеть,– сказала она наконец. – И пока без повторения, если можно.

– Конечно. Сделаем паузу.

Ирина села у дальней стены. Наталья осталась рядом с ней, остальные разошлись по залу. Кто-то тихо спросил про музыку, но разговор оборвался после короткого ответа.

Я стояла возле выключенной колонки. Минуты оплаченного часа уходили, и никаким удачным упражнением вернуть их сейчас было нельзя. Ирина попросила посидеть; я оставила музыку выключенной и отошла от неё подальше.

* * *

Домой я заехала уже вечером, перед отбором. До выхода оставалось сорок минут. Поставила будильник, чтобы не опоздать, и села на край дивана.

В комнате хватало места, чтобы ещё раз пройти начало нашего с Романом фрагмента. Но стоило представить первый шаг, как вспоминалась Ирина: приставила ногу и замерла, ожидая моего замечания.

– В самом обычном шаге?– повторила я вслух.

Тихо получилось, почти шёпотом. А на уроке я выкрикнула это так, чтобы слышали все, и ещё выдержала паузу перед следующим вопросом. Вадим делал точно так же: спрашивал, сколько лет я занимаюсь, будто мой ответ мог что-нибудь исправить.

Я столько раз возмущалась после его занятий. Доказывала, что человек под крик ещё больше путается, что нельзя торопить, когда надо просто объяснить. А сегодня сама стояла перед Ириной и злилась, что она замерла.

Стыдно было даже здесь, в пустой комнате. Особенно когда вспоминалось, как мне понравилась тишина после окрика. Женщины перестали разговаривать, повернулись ко мне, и я решила, что наконец добилась порядка.

На телефоне открылась наша с Ириной переписка. Последним было её сообщение с вопросом, во сколько приходить, если они с Сергеем захотят немного позаниматься до урока. Я ответила тогда, что буду рада их видеть.

Написала коротко: «Ира, прости за сегодняшний урок. Можно я завтра тебе позвоню?»

Палец задержался над кнопкой отправки. Мне очень хотелось получить ответ прямо сейчас, до просмотра. Хотя бы несколько слов, чтобы ехать туда без страха, что Ирина больше не придёт.

Она попросила дать ей посидеть спокойно. А я даже дома продолжала ждать от неё чего-то: ответа, согласия поговорить, обещания вернуться на занятие.

Сохранила черновик и закрыла переписку. Сообщение осталось там до утра.

Когда зазвонил будильник, я всё ещё сидела на диване. На сборы ушло пять минут.

* * *

К вечернему отбору я добралась раньше Романа. В широком коридоре за сценой Дома культуры участники вполголоса повторяли счёт, кто-то ждал вызова у прохода. Пока я стояла среди них, всё думала, придёт ли Ирина ко мне ещё.

Роман подошёл и остановился рядом.

– Наш фрагмент без изменений?

– Да. Я начинаю, потом ты.

– Хорошо.

Он спросил, хотя мы договорились обо всём утром. После урока с Ириной мне особенно важно было самой ответить, что я хочу оставить нашу связку.

Вадима я заметила у противоположной стены. Он разговаривал с участником в сценической рубашке, но, увидев возле меня Романа, замолчал.

От взгляда Вадима мне стало неловко, будто я должна была объяснить ему, почему стояла так близко к другому мужчине.

Роман положил ладонь мне на спину.

Через тонкую ткань чувствовалось тепло его руки. Он стоял рядом, у прохода. Мне хотелось придвинуться ещё немного, убрать эти несколько сантиметров между нами.

Вадим оставил собеседника и направился к нам.

Я осталась рядом с Романом.

– Пойдём,– сказала я и повернулась к проходу на просмотр.

Вадим схватил меня за локоть и удержал на месте.