- -
- 100%
- +
Знакомство с героями
Светлана Баженова
Главная героиня, преподавательница танцев. Наблюдательная и терпеливая преподавательница, умеющая поддержать новичков и объяснить движение простыми шагами. Привыкла замечать чужие потребности раньше собственных, а когда волнуется, разглаживает ткань на талии. После ухода из клуба мужа начинает вести самостоятельные занятия в культурном центре.
Вадим Баженов
Муж Светланы, владелец «Вертикали». Харизматичный и дисциплинированный руководитель, привыкший задавать правила и уверенно говорить от имени всей школы. Перед неприятным разговором поправляет манжеты. В начале истории объявляет Алису своей новой партнёршей, но по-прежнему предлагает Светлане готовить клубные уроки.
Алиса Котова
Ученица Светланы, новая партнёрша Вадима. Общительная и амбициозная танцовщица, которая уверенно держится перед публикой, пока знает сценарий. При раздражении поднимает подбородок и сжимает губы. Подготовленная Светланой, теперь занимает место партнёрши Вадима, а «Вертикаль» объявляет её занятия для начинающих.
Роман Северцев
Давний знакомый Светланы, владелец «Линии». Сдержанный и прямой, предпочитает конкретную помощь долгим утешениям. В танце бережно относится к партнёрше и не усиливает захват из-за её ошибок. Руководит независимой студией «Линия» и предлагает Светлане совместную работу, оставляя решение за ней.
Ирина Фролова
Ученица Светланы, жена Сергея. Внимательная и надёжная, с негромким юмором и привычкой извиняться прежде, чем возразить. Нервничая, теребит ремешок танцевальной туфли. Несколько лет занимается вместе с мужем, но на открытый урок Светланы приходит сама и записывается без него.
Сергей Фролов
Ученик Светланы, муж Ирины. Практичный и старательный любитель танцев, привыкший рассуждать о порядке и договорённостях. Перед выходом несколько раз проверяет свой номер и тщательно держит танцевальную стойку. Занимается в «Вертикали» вместе с Ириной и привык принимать решения об их участии за двоих.
Вера Ильина
Директор культурного центра, знакомая Светланы. Практичная и прямолинейная хозяйка культурного центра, которая ценит устойчивую работу больше громких обещаний. Разговор быстро переводит на расписание, условия и ответственность за зал. Предоставляет Светлане вечерние часы для занятий на деловых условиях.
Глава 1. Чужой номер
Вадим отвёл мою руку от своего воротника. Сделал это спокойно, при всех: у костюмной стойки ждали две пары, рядом стояла Алиса. Рука у меня так и осталась поднятой, и я опустила её, поймав взгляд одной из женщин.
– Света, побудь здесь,– сказал он, указывая на место возле стойки. – Я сейчас выйду.
– Подожди, у тебя сзади загнулось.
– Всё нормально. Не надо.
Из зала уже звали, кто-то пробовал микрофон. Перед большими вечерами Вадиму вечно что-нибудь мешало: музыка была слишком громкой, ученики собирались слишком долго. Сегодня у клуба юбилей, вот он и придирался.
Мне тоже хотелось, чтобы всё прошло без заминки. Музыку я проверила, костюмы подготовила, оставалось выйти вместе с мужем и станцевать наш номер.
Между чёрной кулисой и стеной как раз помещались двое. Я шагнула туда и встала слева от Вадима, как вставала всегда перед нашим выходом.
Он повернулся к Алисе.
– Готова?
– Да.
Голос у него стал другим. Таким он обычно спрашивал меня, когда гости уже рассаживались вдоль стен, а до нашего выхода оставалось несколько секунд. Иногда ещё успевал поправить мне серьгу или сказать что-нибудь смешное.
– Алис, ты сегодня раньше выходишь?– спросила я.
Алиса была в изумрудном платье. В общей ученической композиции она стояла в центре, но до неё оставалось ещё несколько номеров.
– Вадим скажет.
Она смотрела на него. Обычно перед выходом проверяла, хорошо ли застёгнуты туфли, выглядывала в зал, а сегодня даже не повернула головы в мою сторону.
– Мы ведь с нашего начинаем,– сказала я Вадиму. – Я музыку проверила, всё на месте.
– Музыка та же.
Ну вот. Значит, я зря прицепилась к его тону. Сейчас он поприветствует гостей, подаст мне руку, и мы выйдем.
Только молчание Алисы было непривычным. На последней репетиции она подходила ко мне перед каждым прогоном, просила ещё раз показать начало поворота. Потом сомневалась, успеет ли закончить на последнюю ноту, и мы снова включали запись.
– Если волнуешься, не смотри на первый ряд,– сказала я ей. – Найди точку чуть выше. Мы же пробовали.
– Светлана, я помню.
Улыбнулась она Вадиму.
Я замолчала. Совет повис между нами, ненужный и почему-то стыдный, хотя ещё вчера Алиса сама просила меня посмотреть её танец.
Вадим подошёл вплотную.
– Дай номер.
– Зачем? Что с ним?
Он уже расстёгивал первую булавку у меня на талии. Белая карточка с семнадцатым номером была приколота ровно, перед зеркалом я проверила, не тянет ли она платье.
– Вадим, это наш номер.
– Знаю. Отпусти, мы задерживаем начало.
Карточку я придерживала снизу. Может, перепутали порядок? Или Алисе понадобился дубликат, а ему некогда искать? Запасные номера лежали в кабинете, целая коробка.
– Я принесу другой. Там есть.
– Света, ничего приносить не нужно.
Щёлкнула вторая булавка. Вадим потянул карточку, и мне пришлось разжать пальцы. Ещё немного, и мы начали бы отнимать её друг у друга перед учениками, которые двадцать минут назад благодарили нас за приглашение.
Один из мужчин у стойки замолчал на полуслове. Его партнёрша отступила, пропуская Вадима к Алисе.
– Ты что делаешь?– спросила я.
Он приколол номер к изумрудному платью. Алиса стояла спокойно, даже не посмотрела вниз, когда Вадим закреплял вторую сторону.
Про запасные номера я больше не думала.
– С тобой я отрабатывал шаги. С ней хочу жить.
Из зала донёсся смех. Кто-то там пошутил, ему ответили. Возле нас стало так тихо, что я услышала, как Вадим закрыл булавку.
На моём платье остались две маленькие складки. Я смотрела на них и никак не могла поднять голову. Утром застёгивала этот номер перед зеркалом и ещё поворачивалась боком, проверяя, хорошо ли сидит платье.
– А я когда должна была узнать?
– Мы поговорим после открытия.
– Ты уже сказал мне. Здесь, при всех.
– Не повышай голос.
Женщина возле стойки наклонилась вперёд, стараясь расслышать. Говорила я тихо. Вадим это прекрасно слышал, но теперь смотрел на меня с тем терпеливым выражением, с каким ждал, когда ученик перестанет спорить.
Мне предлагалось помолчать до удобной ему минуты.
Алиса стояла рядом, и в её ушах поблёскивали серьги, которые я похвалила, когда она пришла. Сказала, как хорошо они подходят к платью. Она поблагодарила и призналась, что долго выбирала.
Для этого выхода выбирала. Для него.
– Вы давно?..
– Дома обсудим,– перебил Вадим. – Сейчас люди ждут. Давай будем профессионалами.
Знакомый голос. На занятиях после такого ученики обычно расходились по местам и начинали сначала. Только раньше со мной он так хотя бы дома не разговаривал.
Алиса протянула мне серебристую сумочку на тонкой цепочке.
– Светлана, подержите, пожалуйста, пока мы танцуем. Там телефон.
Я взяла её. Машинально, как брала чужие очки перед разминкой или кофту, забытую на паркете. Цепочка свесилась почти до пола.
– Вадим, подожди. Мне надо с тобой поговорить без…
Слова «без неё» застряли. Алиса была совсем рядом и уже повернулась к проходу, а я стояла с её сумочкой и пыталась выпросить у мужа разговор.
Вадим вышел из-за кулисы.
Ему сразу захлопали. В зале сидели наши ученики, многие занимались годами и приводили к нам друзей. Они пришли на юбилей клуба, нарядились, оставили свои дела ради этого вечера.
– Друзья, спасибо, что вы с нами!– раздалось из колонок. – Двадцать лет назад здесь всё начиналось с нескольких пар. Многие помнят наши первые выступления, первые клубные вечера. Мы учились вместе с вами, и сегодня особенно приятно видеть столько знакомых лиц.
Эту речь мы обсуждали за завтраком. Я попросила упомянуть тех, кто ходил с первого года, и Вадим согласился. Сидел напротив меня за нашим столом, слушал, даже уточнил, все ли они придут.
У костюмной стойки тихо спросили:
– Света, может, вам присесть?
Я посмотрела на женщину. Она говорила осторожно, почти шёпотом, хотя Вадим за стеной приветствовал гостей во весь голос.
– Спасибо. Я постою.
Алиса ждала возле кулисы. Отсюда были видны её высокий пучок и открытые плечи. За всё это время она ни разу не спросила, когда выходить и где встать.
– Светлана вложила в клуб много сил, и я благодарен ей за нашу совместную работу,– продолжал Вадим. – Сегодня я хочу представить вам мою новую партнёршу. Не только на паркете. Мы с Алисой вместе, и скрывать это за разговорами о танцевальном дуэте я не собираюсь.
Кто-то захлопал. Его поддержали ещё несколько человек, но хлопки быстро стихли.
За совместную работу. При всех, в микрофон.
Алиса вышла к нему, и зазвучала наша музыка.
Первые ноты я узнала сразу. Мы выбрали эту мелодию для свадьбы, потом танцевали под неё на клубных вечерах, когда гости просили показать наш семейный номер.
Через четыре дня исполнилось бы двадцать лет с той свадьбы. Включить музыку сегодня предложила я сама. Вадим сказал, что это уместно: клуб и наш брак появились почти одновременно, все давно привыкли поздравлять нас сразу с двумя датами.
Перед свадьбой мы пробовали начало на кухне. Вадим убрал два стула, но после поворота мы всё равно едва поместились и засмеялись. Он прижал меня к себе и сказал, что вообще можно не танцевать, если я так переживаю.
Я любила вспоминать ту кухню. Сейчас в голове звучало только его сегодняшнее: «С ней хочу жить». И я всё ещё держала сумочку женщины, с которой он собирался жить.
Из-за кулисы был виден почти весь паркет. Вадим повёл Алису на нужную долю, она развернулась перед ним, и белая карточка оказалась обращена к зрителям.
Семнадцать. Номер с моего платья.
Я следила за ними, дожидаясь чужого движения. Хоть какого-нибудь, чтобы этот танец перестал быть нашим, чтобы можно было сказать себе: просто музыка совпала, дальше у них всё иначе.
Но Вадим выбрал наше начало. Алиса знала его.
Возле её уха держалась прядь, которую я закрепила перед выходом. Она пожаловалась, что волосы мешают серьге, и я помогла, как помогала последние два года. Быстро, по привычке, ещё и спросила, удобно ли.
Теперь причёска держалась прекрасно.
Алиса была моложе меня. Я сама такое яркое платье даже примерять бы не стала: зачем привлекать лишнее внимание, в тёмном спокойнее и привычнее. Вадим смотрел на неё с удовольствием, которое никак нельзя было списать на удачное начало вечера.
Так он когда-то смотрел на меня.
Паркет расплывался перед глазами. Я часто моргала, боясь, что кто-нибудь заговорит со мной и тогда уже не удастся сдержать слёзы. Через зал ещё надо было пройти.
Рядом висели подготовленные мной костюмы. Утром я разложила их по порядку, чтобы новички ничего не перепутали, подписала пакеты для второй части.
Я посмотрела на сумочку.
Мне её вручили прямо следом за известием. Подержите, пожалуйста, пока мы танцуем. Там телефон. И я ведь взяла.
Сумочку я поставила на пол возле костюмной стойки, где она никому не мешала и не была видна с паркета.
Взгляд по привычке пробежал по оставшимся костюмам. Всё ли разобрали? На месте ли пояс для следующего выхода? Я отвернулась от стойки: Вадим знал программу не хуже меня.
Под столом стояла моя танцевальная сумка со сменной обувью. Телефон и ключи были там же. Я вытащила её, перекинула ремень через плечо и посмотрела на проход в зал.
Из клуба придётся уходить на глазах у всех. Можно было спрятаться в кабинете и сидеть там, пока Вадим освободится, но от одной этой мысли я крепче прижала сумку к боку.
Две пары возле стойки расступились. Никто не спросил, кто даст им сигнал к выходу. За это я готова была поблагодарить каждого, только говорить сейчас было трудно.
Музыка продолжалась. До конца номера оставалось достаточно, чтобы пройти вдоль зрителей и не столкнуться с Вадимом возле кулисы.
У первого ряда я замедлила шаг, отыскивая Ирину. Среди всех этих людей мне нужен был хоть кто-то, к кому можно подойти без объяснений.
Ирина поднялась.
– Света…
На ней была та самая тёмно-синяя юбка, в которой она боялась выходить на середину зала. Мы долго выбирали место для их пары, чтобы во время танца Ирина видела меня. На репетиции она всё проверяла, останусь ли я возле кулисы.
Сейчас я остановилась рядом с её стулом.
– Ира, не вмешивайся,– негромко сказал Сергей. – Они без нас разберутся. У нас скоро выход.
– Я только провожу.
– Потом поговорите. Нам сейчас собираться надо.
Он говорил без злости, рассудительно. Посмотрел в сторону паркета, прикидывая, сколько осталось до конца номера, потом снова на Ирину.
Она стояла между стулом и проходом.
Мне хотелось, чтобы она пошла со мной. Просто дошла до дверей. Чтобы мне не пришлось самой просить об этом перед Сергеем, перед людьми, которые сидели рядом и прекрасно всё слышали.
Но Ирина уже оглянулась на мужа. Я знала, сколько она репетировала и как боялась его подвести.
За спиной шепнули:
– Наверное, у них давно всё решено.
Я услышала каждое слово. Значит, кто-то думал, что я обо всём знала и ещё утром спокойно готовила костюмы к выходу новой пары.
Пришлось смотреть прямо перед собой. Если бы Ирина всё-таки пошла следом, я бы услышала её шаги, а оглядываться через каждые полметра было совсем уж жалко.
У дверей меня догнала девушка из начинающих.
– Светлана, простите, мы после следующей пары? Нам сказали уже к выходу идти, а там никого.
Обычно я сама замечала таких растерявшихся новичков и подходила раньше, чем они успевали спросить. Сейчас требовалось вернуться, расставить их по местам и дать первую долю. Дальше они танцевали уверенно, мы хорошо отработали номер.
– Подойдите к Вадиму, когда закончится танец. Он скажет, когда выходить.
– А вы с нами не будете? Мы же на вас смотрим.
Утром я обещала ей, что буду рядом. Она ничего мне не сделала, просто пришла выступать и, наверное, весь день собиралась с духом. Возможно, в зале сейчас сидели её близкие.
За моей спиной продолжалась музыка. Чтобы помочь девушке, нужно было снова пройти мимо Ирины, вернуться к костюмной стойке и дождаться там мужа с Алисой.
– Сегодня я ухожу,– сказала я. – Не спешите. Сначала дождитесь конца танца, потом подойдите к Вадиму. Он руководит вечером и знает порядок.
Девушка посмотрела на сумку у моего бока.
– Я поняла.
Говорила она растерянно. Ещё несколько секунд назад ждала, что я пойду с ней, и теперь переводила взгляд с меня на паркет.
В понедельник предстояли занятия. Эти люди привыкли искать меня в клубе, рассчитывали на мою помощь, а я получала за работу деньги. Кто-нибудь наверняка припомнит, как я бросила новичков посреди вечера.
Объяснять каждому, что произошло за кулисой, я не собиралась. И оправдываться перед Вадимом за то, что некому подавать сигналы, тоже. Я толкнула дверь сильнее, чем требовалось, и вышла в фойе.
Здесь музыка звучала глуше. До лестницы оставалось несколько шагов, но возле гардероба стоял Роман.
Я узнала его сразу и опустила голову. Только бы сейчас не начал про Вадима. Муж столько лет спорил с ним, при мне называл завистником, и слушать ответ именно сегодня было бы совсем невыносимо.
– Света.
Роман стоял в стороне. Проход к лестнице оставался свободным, можно было уйти, ограничившись кивком. Я остановилась.
– Ты всё слышал?
– Да. Я был в зале.
– Тогда не спрашивай, как я. Ладно?
– Ладно.
Он говорил негромко. Не бросился уверять, что я прекрасно выгляжу или что Вадим ещё пожалеет. Стоял рядом в обычной светлой рубашке и ждал.
Я подняла глаза.
Вблизи седина у его висков была заметнее, чем на городских встречах, где мы обычно обменивались несколькими словами. Роман смотрел прямо, без осторожных взглядов на мою сумку или в сторону двери. Мне не пришлось изображать перед ним, что я просто вышла по делу.
Зато я вдруг вспомнила о мокрых ресницах. И о том, что, наверное, размазала тушь.
Очень вовремя. Муж танцевал с другой женщиной под нашу свадебную музыку, а я думала, как выгляжу перед Романом. Ещё и голос его заметила, низкий, спокойный, хотя слышала его далеко не один раз.
– Мне сейчас нечего рассказывать,– сказала я. – Ты услышал ровно столько же, сколько я.
– Я не за объяснениями вышел.
Из зала донёсся знакомый переход. Сейчас Вадим разворачивал партнёршу лицом к зрителям. Ещё вчера я знала, в какую сторону посмотрю на этом движении и кому улыбнусь в первом ряду.
Роман протянул мне раскрытую ладонь.
– Света, давай попробуем танцевать вместе.
Я посмотрела на его руку. Так просто было бы вложить в неё свою, хотя бы на несколько секунд перестать стоять с этой сумкой у дверей.
Но Роман видел всё. Слышал объявление Вадима, смотрел, как я шла через зал одна. Может, вышел потому, что ему стало неловко оставаться среди зрителей, пока я ухожу.
А завтра мы встретились бы снова. Он мог пожалеть о поспешном предложении, а я к тому времени уже успела бы поверить, что он действительно хотел со мной танцевать.
Роман ждал ответа. Я стояла перед ним, всё ещё держа сумку на плече.
За спиной захлопали.
Глава 2. Четыре человека
– Не сейчас, Ром. Мне сейчас не танцевать хочется, а спрятаться.
За дверью хлопали моему мужу и его новой партнёрше. Я ответила резко, хотя Роман всего лишь вышел за мной и предложил танец. Ему-то за что досталось?
– Хорошо, Света. Сегодня ничего решать не надо.
Он отступил, пропуская меня к лестнице. Почему-то я ждала, что он предложит проводить или спросит, когда позвонить. Но Роман остался у двери, и я пошла вниз одна.
На лестнице вспомнила, что даже не поблагодарила его. Возвращаться ради «спасибо» было бы странно: он мог решить, что я передумала.
Дома я включила свет в гостиной. На столе стоял ноутбук, рядом лежала открытая тетрадь с записями для понедельничной группы.
Утром я придумала, как объяснить начинающим трудный переход, и оставила тетрадь раскрытой, чтобы завтра продолжить. Завтра у меня должны были быть обычные дела. А в понедельник пришли бы люди, оплатившие абонементы.
Вадим оставался в клубе. Можно было спокойно собрать вещи, но я стояла перед столом и читала свою пометку на полях: «Не торопить. Дать закончить».
Если подождать, он вернётся. Снимет пиджак, зайдёт сюда, и я спрошу, сколько это продолжалось. Почему все уже знали, а я ещё гладила ему рубашку к балу?
Я закрыла тетрадь и убрала вместе с ноутбуком. Из шкафа достала остальные учебные записи, включая старые: иначе потом пришлось бы возвращаться за ними.
Одежда на ближайшие дни поместилась в дорожную сумку. Платья для клубных вечеров остались в спальне.
Квартиру нашла по объявлению с заселением в тот же день. Хозяйка согласилась встретить меня поздно вечером; на первый месяц и залог хватило моих сбережений.
Уже из прихожей я ещё раз увидела стол. Без ноутбука он выглядел так, словно я уехала на несколько дней по работе.
Ключ повернулся в замке со второй попытки.
На чужом диване я лежала лицом к стене. У соседей разговаривали, позже зашумела вода. Когда за стеной стихло, я снова услышала музыку, под которую Вадим вывел Алису на паркет.
Она точно исполнила начало нашего танца. Даже маленькую задержку перед поворотом, которую мы разбирали несколько занятий подряд. Алиса тогда сердилась на себя, а я уверяла: всё получится, только перестань торопиться.
Перед глазами стояли её раскрытые руки и изумрудная ткань на талии. Вадиму ничего не пришлось объяснять.
Партнёршу ему подготовила я сама.
Когда-то Вадим смотрел на меня так, что я смущалась, хотя мы уже были женаты.
В какой день это закончилось? Когда я ещё ждала его домой, а он уже собирался к другой?
Перед уходом из клуба я достала телефон из танцевальной сумки под закулисным столом и забрала его с собой. Теперь он лежал возле дивана. Я открыла нашу переписку и увидела своё последнее сообщение: спрашивала, какую белую рубашку погладить к вечеру.
Достаточно было нажать на значок вызова. Только что я скажу, если он ответит обычным голосом: «Свет, я занят»? А рядом заговорит Алиса.
Экран погас у меня перед глазами.
Угол чужой наволочки намок от слёз. Обычно я находила себе срочное дело: проверить музыку или ответить ученице. Здесь никто ничего от меня не ждал, и я пролежала до рассвета.
Сообщение Вадима пришло утром, когда я сидела на кухне с нетронутым чаем. Голосовое, больше минуты.
Он всё-таки записал что-то мне лично. Я включила запись и придвинула телефон.
– Света, по работе надо определиться сегодня. Лицом клуба будет Алиса, уроки готовишь ты. Отдельно разберёшь с ней объяснения и переходы, чтобы на занятиях не было заминок. За подготовку я буду платить, тут вопроса нет. Только без обсуждений с учениками, кто кому помогает. Им это совершенно ни к чему, у них свои задачи. В понедельник уже стоят группы, отменять их мы не будем. Перезвони, как проснёшься.
Обычный утренний Вадим. Так он сообщал, что перенёс занятие или договорился о съёмке. Я слушала до конца, ожидая хотя бы одного слова про вчерашнее.
Запись закончилась.
Значит, учить начинающих я ещё годилась. И Алису тоже. Можно было оставить меня при клубе, только выдавать ученикам мои объяснения теперь будет она.
Отдельную копию голосового я сохранила в своих файлах и проверила, открывается ли запись. Ещё вчера я бы возмутилась, предложи мне кто-нибудь сохранять слова мужа на случай, если он от них откажется.
Почти сразу раздался звонок.
– Прослушала?– спросил Вадим.
– Да. Ты хочешь, чтобы я готовила занятия Алисе?
– Я это и сказал. Ты хорошо готовишь уроки. Зачем отказываться от этой работы из-за того, что между нами произошло?
– А вести будет она.
– Да. У неё хороший контакт с людьми. Опыта пока не хватает, но это решаемо.
Вот он и нашёл, кому это решать. Я знала, сколько раз Алиса путалась в объяснениях, которые уже выучила, и начинала сердиться на учеников.
– Хорошо, давай про работу. В объявлении будет указано, что программу и уроки готовлю я?
– Света, не начинай спор о формулировках. Клубная программа, преподаватель Алиса. Всё как обычно.
– Укажи моё имя. Я хочу, чтобы ученики знали, кто готовит занятия.
Вадим помолчал.
– Зачем? Чтобы на каждом уроке вас сравнивали? Ей нужно самой выстроить отношения с группой.
– Тогда пусть сама и готовит.
– Подготовка урока тоже работа. Я предлагаю её оплачивать.
Раньше эта работа полагалась мне по умолчанию. Можно было сидеть над ней вечером, пока Вадим смотрел что-нибудь в телефоне, а потом ещё выслушать, что я опять засиделась. Теперь он был готов платить, чтобы мои записи достались Алисе.
– А если меня спросят, кто готовил урок?
– Кому спрашивать? Разбирать материал вы будете днём, до общих занятий. Тебе самой проще лишний раз ни с кем не пересекаться. Зачем сейчас давать людям повод обсуждать нашу жизнь?