Развод. Жена для прямого эфира

– С чего хотите начать?– спросила она.

– Он сказал в прямом эфире, что мы разводимся. Что мы вместе решили. А я стояла рядом и слушала, как все остальные.

Ксения рассказала про юбилейный выпуск и про финал, который муж попросил оставить ему. Потом достала телефон, показала требование приехать на семейный ужин и призналась, что не приехала. Договоров и финансовых документов ей до сих пор не показывали.

– Сообщения посмотрим. Сначала уточню: когда вы поженились? И ещё, дети у вас есть? Брачный договор заключали?

– В мае шестнадцатого. Детей нет, договора тоже. Квартиру купили в двадцатом году, кредит подписывали оба, я созаёмщик.

– Откуда взяли деньги на первоначальный взнос? Копили вместе или родители помогли? Может, кто-то из вас продал прежнюю квартиру?

– Наши накопления. Другого жилья мы не продавали, квартиру нам никто не дарил.

Ирина записала ответ и уточнила адрес. Ксения назвала улицу и номер дома, потом опять принялась объяснять, почему у неё нет бумаг: документами занимался муж. Она готовила для съёмок, а между ними писала сценарии, и до папок всё как-то не доходило.

– Если чего-то не помните, так и скажите, потом проверим. Угадывать не надо. Сейчас разберёмся, что у нас есть и что ещё нужно запросить.

В блокноте появилась пометка о первоначальном взносе. Ирина перевернула страницу и вернулась к квартире.

– Судя по тому, что вы рассказали, квартира у вас общая,– сказала она. – Вы купили её в браке на общие деньги, взяли кредит. То, что в реестре собственником записан муж, ещё не делает квартиру только его.

– То есть того, что собственником указан он, недостаточно? Даже если у меня нигде не написано, что половина моя?

– Недостаточно. По общему правилу при разделе у супругов равные доли. Но документы всё равно надо проверить, а ваши права оформить как положено. Одного нашего разговора для этого мало.

Ксения посмотрела на записанный в блокноте адрес. В пятницу муж тоже говорил о том, на кого зарегистрирована квартира, только после его объяснений ей оставалось собрать сумку.

Она потянулась за запиской с вопросами и вместе с ней вытащила ключи. Связка звякнула о край стола, Ксения придержала её пальцем.

– А то, что я ушла? Взяла сумку и уехала к сестре. Он может сказать, что я сама всё оставила?

– Сказать может. Но отъезд из квартиры сам по себе ничего такого не означает. Чтобы сохранить свои права, жить с ним под одной крышей вы не обязаны. Если предложит подписать соглашение о разделе или бумагу, по которой вы должны что-то выплатить, сначала возьмите копию и покажите мне.

Ксения убрала ключи во внутренний карман сумки. Значит, сегодня можно снова ночевать у Марины; ради квартиры не придётся возвращаться на кухню к Артёму и спрашивать, что у них на ужин.

– А после развода я смогу больше не зависеть от того, платит он ипотеку или нет? Если свою часть квартиры оформлю.

– Сам развод кредитный договор не меняет. У вас с мужем как у созаёмщиков, скорее всего, солидарная ответственность, это проверим по договору. Тогда банк может потребовать платёж целиком с любого из вас. Как вы поделите расходы между собой, для банка ничего не изменит без его согласия.

Ксения зачеркнула у себя слова «после развода не плачу». Рядом стоял вопросительный знак, но она уже успела посчитать, сколько могла бы откладывать без этого платежа.

– Сейчас Артём говорит, что всё внесено. Что проблемы будут, если я сорву рекламу.

– Платежи надо проверить. Вы участница кредитного договора и можете сами обратиться в банк за сведениями по своему кредиту. Возьмите договор с графиком платежей и попросите показать, что уже внесено.

Ирина подвинула ей чистый лист: на обороте чека места больше не осталось. Ксения написала «банк», обвела слово и ниже приписала про договор.

– Теперь о съёмках. Вы сами обещали сниматься в определённые даты или участвовать в семейных сценах? Это могло быть и в переписке, не обязательно в подписанном договоре.

– Я писала сценарии, отправляла правки. На отдельную рекламу соглашалась, но обязательства про будущие семейные сцены не подписывала. Артём говорит, что договоры заключены с его ИП.

– Посмотрим и договоры, и переписку. Но договоры его ИП сами по себе не обязывают вас лично изображать счастливую жену. Для этого недостаточно одной его подписи.

– А что с возвратами? Он всё повторяет, что из-за меня придётся отдавать деньги.

– Пока мы даже не знаем, есть ли что возвращать и кому. Надо смотреть условия, записывать это в ваш личный долг рано. И возможные требования денег всё равно не дают ему права заставлять вас участвовать в семейных сценах.

Ксения вспомнила субботнее утро и десять часов на экране. Два дня она представляла, как Артём присылает ей счёт за отменённую съёмку, и прикидывала, чем будет платить. Ни одной бумаги она при этом не видела.

Подвинув телефон поближе, Ксения отдельно сохранила сообщения мужа. Проверила, все ли снимки экрана остались в памяти.

– А на развод уже можно подать? Или сначала придётся разобраться с квартирой?

– Если вы оба согласны и общих несовершеннолетних детей нет, можно подать совместное заявление в загс. Брак расторгнут по истечении месяца. Если муж начнёт уклоняться, тогда через суд.

– Он ведь может сказать, что ничего не подпишет, пока я не соглашусь на съёмки. И сколько тогда ждать? Я не могу сидеть у сестры до тех пор, пока мне что-нибудь достанется.

– Квартирой можно заниматься отдельно от развода. Соглашаться на съёмки ради его подписи вам не нужно, но точной даты, когда всё закончится, я не назову. Суд может идти месяцами, и сразу после подачи иска денег у вас не будет. На ближайшие расходы пока рассчитывайте без того, что надеетесь получить от квартиры.

Ксения провела ручкой под вопросом о разводе. Потом перевернула лист чистой стороной вверх: нужно было записать, с чем приходить в следующий раз.

– Начнём с документов на покупку и кредитного договора,– сказала Ирина. – Нужны будут сведения о платежах. Всё, что есть у вас по доходам и накоплениям, тоже пригодится. И требования мужа о съёмках сохраните.

– У него бумаги в закрытом ящике. Я даже не знаю, в какой папке теперь что лежит.

– Попросите копии письменно. Только не пытайтесь войти в чужую почту или куда-то ещё без доступа. Если нужные банковские сведения иначе не получить, будем запрашивать их через суд.

Ксения дописала «рабочая почта» и вспомнила нижний ящик кухонного пенала. Там лежали три тетради, которые она оставила дома, собираясь всего лишь переночевать у сестры.

– У меня ещё сценарии от руки, с датами и исправлениями. Общий архив закрыт, Артём обещает выдавать материалы только перед съёмками. Часть текстов я отправляла со своей почты, письма остались.

– Тетради заберите и сохраните. Письма тоже, обязательно с вложениями. По ним будет проще разобраться, какие тексты ваши и какие у вас на них права. Но обещать из-за этих записей весь канал я не могу. И сами блюда или способы приготовления вашей исключительной собственностью не станут.

Ксения написала «три тетради» крупнее остальных пунктов. Утром она собиралась забрать их вместе с одеждой, просто чтобы мужу не оставлять. Теперь вспомнила разворот с вычеркнутой концовкой одного из выпусков: этот вариант она так и не перепечатала.

Ирина внесла тетради в свой список и отложила ручку. Ксения всё ещё держала свою над листом, ожидая нового вопроса про требования Артёма.

– А вы сами чего хотите добиться? Давайте пока без того, на что согласен ваш муж.

Про слова Артёма в эфире она рассказала сразу. А теперь пришлось помолчать, подбирая начало.

– Развестись. Свою половину не отдавать. И больше никаких наших ужинов на камеру. Готовить и объяснять могу, а обсуждать перед камерой, как мы расстаёмся, не хочу.

Она опустила глаза на обручальное кольцо и повернула его. Артём наверняка сказал бы, что она опять всё усложняет; Ксения подняла взгляд на Ирину.

– Тогда берусь за развод и защиту ваших имущественных прав. С рабочими материалами сначала разберёмся. Когда посмотрю документы, отдельно обсудим, что там можно сделать и сколько работы потребуется.

Прежде чем подписывать соглашение, Ксения попросила объяснить стоимость: что входит в первый этап, отдельно ли оплачиваются запросы и сколько потом придётся платить за суд. Ирина пояснила, что обычная подготовительная работа включена, а представительство в суде они заранее согласуют письменно; дополнительные расходы пока точно не посчитать. На просьбу разбить первую оплату на две части она согласилась и вписала даты в соглашение.

На первый взнос денег хватало, но Ксения ещё раз пересчитала остаток с учётом повседневных расходов. Прочитала соглашение до конца, вернулась к пункту о том, какую работу берёт на себя Ирина, затем подписала оба экземпляра и перевела первую часть оплаты. Свой экземпляр, подтверждение платежа и список документов она убрала в небольшую повседневную сумку.

– Сегодня приеду за одеждой и сценарными тетрадями. Подготовь, пожалуйста, копии документов на квартиру и ипотеку,– написала она мужу в общей приёмной.

Ответ пришёл, когда она уже спускалась по лестнице. Ксения остановилась на площадке, пропуская мужчину с коробкой бумаги.

– Приезжай. Заодно обсудим съёмки.

– Сегодня я еду за вещами и документами,– ответила Ксения.

По дороге она позвонила Марине и коротко пересказала консультацию. Сестра предложила поехать вместе после работы, но ждать Ксения не захотела.

Сначала она заехала к сестре: оставила соглашение на кухонном столе, взяла пустую дорожную сумку и сунула список в наружный карман. Проверила заряд телефона, а ключи переложила во внутренний карман дорожной сумки.

Лифт в её доме остановился на восьмом этаже с обычным толчком. Ксения вышла с пустой сумкой и задержалась у двери, прислушиваясь. В квартире было тихо.

Слова Артёма про его квартиру вспомнились так отчётливо, будто он уже стоял перед ней. Ксения выбрала свой ключ и вставила в замок.