Крики прошлого. Часть II

Глава I

       Возвращение.

Ночь. Больница. Палата сына Виктора Романовича Кротова. Медсестра Мария еще долгое время ожидала появления Виктора и, конечно, беспокоилась о нем. По его телефонному разговору девушка поняла, что речь шла о Кристине, возлюбленной мужчины, но, судя по его реакции и всему его виду, это были недобрые вести. Задержавшись еще недолго, наутро Маша все-таки отправилась к себе домой, чтобы немного отдохнуть и выспаться, сохраняя надежду повстречать встревоженного Виктора на следующий день.

Следуя привычным маршрутом, девушка не замечала ничего нового. Москва – творение огромное, местами мрачное, где-то прекрасное и утонченное, но главное – указывающее, непременно доказывающее отдельный, уникальный путь цивилизации людей, что творили историю, отпечатанную миллионами рук в многогранной, столь разнообразной архитектуре. По этой дороге она ходила уже не один год и успела отлично запомнить не только городские пейзажи, но и лица людей, что она встречала каждый день по пути домой. И все было по-старому: все те же раздосадованные физиономии не выспавшихся людей, что идут туда, не зная, зачем и, вообще, для чего они встают по утрам. А по некоторым было видно, что им не ведомо, для чего они еще и засыпают. Но в этот раз она повстречала совсем новое лицо, на котором отчетливо читалось что-то неведомое ей. Проходя мимо старинного мужского монастыря, Мария увидела в нем пожилого мужчину, смиренно метущего двор, несмотря на то, что под влиянием осени деревья неустанно сбрасывали свои уставшие за год листья. Ему было абсолютно все равно, что деревья прямо-таки откровенно насмехались над его работой. Судя по его взгляду, ему многое было все равно. Старичок на вид лет семидесяти с абсолютно белой, длиной, «мудрой» бородой не смотрел на прохожих, но его уставший взгляд, в котором откровенно читались грусть и раскаяние, все-таки задержался на ней. Мария даже остановилась и смотрела так же на пожилого мужчину. Незнакомец прекратил свою работу и, судя по его виду, хотел что-то ей сказать. Некоторое время девушка еще словно пыталась прочитать его мысли, а после направилась к входу монастыря, чтобы уже открыто спросить, что тревожит пожилого мужчину. Но как только она направилась навстречу, старик резко отвел взгляд и направился вовнутрь. Так как женщинам запрещено входить на территорию, Мария, не смотря на усталость, еще около десяти минут стояла в ожидании, что старичок все-таки выйдет к ней, хоть у нее и не было ясности, зачем. Так и не дождавшись, девушка продолжила свой путь домой, думая, что завтра она все-таки встретит этого мужчину снова и они смогут поговорить. Ведь по своему обыкновению девушка была уверена, что ему непременно нужна помощь. Старичок же словно провинившийся и перепуганный мальчишка стоял за дверью и дрожащим голосом неразборчиво бормотал: "Родное сердце… мое родное сердце…". И по его щеке скатилась слеза.

Добравшись до своей комнаты в коммунальной квартире, Мария все никак не могла забыть пожилого мужчину, а переживания на счет Виктора и вовсе перебили весь сон. Девушка была в странном, но знакомом каждому состоянии: с одной стороны, она устала за ночь, и организм требовал сон, а с другой же, она чувствовала бодрость в сознании от навязчивых мыслей и переживаний. В итоге девушка все-таки смогла заснуть, и сон ее был крепок.

Проспав около пяти часов, Мария проснулась и сразу же приступила собираться обратно в больницу, не смотря на то, что сегодня был ее заслуженный выходной. В тот день было прохладно. Осень уже окончательно победила лето, мегаполис погрузился в серые краски, тучи затянули небо, и дул прохладный ветерок. Добравшись до места работы, Мария никого не удивила своим появлением в нерабочий день, так как все уже привыкли к ее странноватому поведению и, как многие считали, избыточной, даже навязчивой доброте. Ее коллеги в большинстве своем считали, что часто можно, и даже нужно, помогать людям, просто оставляя их в покое. К счастью для одних и несчастью для других, Мария не разделяла, как она считала, эти трусливые взгляды и считала, что ввиду современного менталитета и устоев общества помощь нужно не предлагать, а оказывать. И для этого, что вовсе не странно, нужна определенная смелость, решительность и вера как в себя, так и в свое дело.

Узнав, что Виктор Романович не появлялся со вчерашней ночи, девушка отправилась в палату его сына. Побыв немного с ним, Мария вдруг вспомнила о вчерашнем незнакомце. Через некоторое время девушка решила, что если не вернется Виктор, то она отправится к монастырю и попытается еще раз встретиться с опечаленным мужчиной. Виктор не появлялся, и она себя корила за глупость, потому как до сих пор не взяла его номер телефона. Конечно, она могла его узнать из больничной карты его сына, но это для нее было грубостью и даже бестактностью – звонить человеку без его разрешения или без крайне веской на то причины. Через два часа, уже ближе к вечеру, Мария направилась к монастырю. Быстро добравшись до места, как и ожидала, она там никого не обнаружила. Только опавшие листья в небольшом дворике, что еще утром старательно выметал старик. Мария подошла ко входу и принялась просто ждать. Через минут десять она стала замерзать. Походив еще минут двадцать туда-сюда по кругу, она не увидела никого во дворике обители. Решив все-таки подождать еще немного, девушка услышала знакомый голос.

– Маша? Что ты здесь делаешь? – спросил появившийся не пойми откуда, на вид сильно уставший Виктор. Девушка была удивлена его появлением и не смогла сразу сказать и слова.

– Ох, прости, что даже не поздоровался. Просто не ожидал тебя здесь встретить, – исправился мужчина.

– Здравствуй, Виктор, – еще немного растерянно отвечала Мария. – Да я просто хотела здесь кое с кем встретиться, но он, похоже, этого не хочет. Ну да ладно… Что вчера произошло? Расскажешь?

– Конечно, Маша, я все тебе расскажу, но давай по порядку…

– Но ты хоть скажи, все ли с ней хорошо? – не дав закончить, перебила девушка. Виктор догадался, что Маша поняла, о ком был вчерашний телефонный разговор.

– Нет, совсем не хорошо. Кристина сейчас в лечебнице и вчера… – не закончив предложение, Виктор замолчал на несколько длинных мгновений. – Давай я тебе все расскажу, но по порядку, хорошо? Так и тебе будет более ясно, и мне будет проще.

– Да, конечно, как тебе будет удобно и… извини за мои глупые вопросы, – сказала девушка, пряча глаза. – А что ты здесь делаешь? – быстро спросила Мария, пытаясь скорее уйти от недавней темы.

– Просто решил пройтись пешком, чтобы разбавить мысли и немного успокоиться. Ладно, я иду к сыну, а у тебя, кажется, сегодня выходной?

– Если ты не против, то я хотела бы отправиться с тобой, – решительно, но мягко спросила девушка-медсестра, а после согласия Виктора они отправились в больницу, не задавая больше вопросов, чтобы позволить друг другу собраться с мыслями. В это время из-за небольшого окошка каменной стены монастыря за ними наблюдал пожилой мужчина. Он был испуган, и вид его был весьма растерян.

– Не бойся за нее, брат мой, – сказал другой подошедший постоялец священной обители. – Страх – от лукавого, и негоже нам ему подчиняться. С нашими молитвами они справятся – верь в это.

– Да, брат, ты прав, – ответил старичок, но страх свой все же побороть не сумел.

Добравшись до палаты Кротова-младшего, Мария оставила Виктора наедине с сыном. Перед этим девушка предложила Виктору обменяться номерами телефонов и попросила позвонить ей, если он захочет поговорить или просто увидеться с ней.

Стоило Марии только выпить чашечку кофе в соседней кофейне, как ей позвонил Виктор и попросил к нему прийти.

Какое-то время Виктор все никак не мог собраться с мыслями, но позже он все-таки сумел начать рассказ, повествуя о своем долгожданном и столь желанном, но тайном для себя самого возвращении домой…

Удивительно, но человек, долгое время скитавшийся, блуждавший по миру вне дома, каким бы взрослым или пусть даже старым он не был, перед возращением будет трепетать, как невинное дитя. Все предрассудки и нелепости нашего мира, такие, как гордость, зависть, мнимые обиды и прочие «прелести» нашего характера, улетучиваются – человек становится чист и смиренен. Именно в это мгновение приходят понимание тленности большинства пороков и осознание того, что все же дом, в самом главном понимании – семья, есть самое ценное, самое нужное в жизни любого человека.

Встав перед дверью, Виктор со своей избранницей Кристиной одновременно выдохнули, и наш герой позвонил в дверной звонок. Чувства радости от предстоящей встречи перемешивались со стыдом и неуверенностью, словно Виктор встречался не со своей семьей, а с абсолютно чужими, далекими ему людьми. Что он им скажет? Как они его встретят? Ожидание продлилось недолго, и уже спустя двадцать секунд дверь открыл Геннадий Юрьевич – друг и юрист семейства.

– Добрый вечер, молодые люди! – расправив руки и, как обычно, широко улыбаясь, поприветствовал он гостей. – Кристина, я очень рад, что и Вы решили присоединиться к нашему вечеру! – абсолютно не удивляясь появлению девушки, радушно приветствовал мужчина.

– Здравствуйте, – словно школьники, они хором поздоровались с ним в ответ.

– Ну что стоите, проходите! Ужин вот-вот будет готов.

Сделав шаг вперед, они оказались внутри. Виктор непроизвольно взял Кристину за руку, чтобы таким образом ее поддержать, ведь ей было тоже нелегко сюда приходить, может, даже тяжелее, нежели ему. Впервые за всю жизнь Виктор увидел Геннадия не в деловом костюме, а в обычных джинсах и легком свитере, что его немало удивило. Пройдя прихожую, они оказались в гостиной, где уже был накрыт стол, во главе которого сидела Надежда Алексеевна. Мимолетного взгляда сына было достаточно, чтобы заметить, как же сильно постарела его родная мать. Прошло ведь не так много времени, но Надежда Алексеевна теперь уже не выглядела такой, какой ее запомнил Виктор. Она коротко остригла волосы, ее ранее совсем незаметные морщинки углубились, и, ко всему прочему, она сильно прибавила в весе. У Виктора даже мелькнула мысль, что его мама теперь уж очень стала похожа на добродушную деревенскую женщину Клавдию Васильевну, что за весьма короткий срок стала ему родной. Платочка только на голове не хватало. Но все эти изменения ни как не могли не пробудить в нем с новой силой любовь к своей матери. От нахлынувших чувств молодой человек опешил и не посмел двинуться с места. Надежда Алексеевна, увидев сына, сразу поднялась со стула и словно замерла, не отводя глаз от Виктора. Он же, невольно открыв рот, прошептав «мама», через мгновенье уже чуть ли не бежал к ней. Весь страх и неуверенность испарились, когда он обнял родного человека.

– Сынок, родненький… ну наконец-то ты вернулся, – сквозь слезы тихонько говорила женщина, прижимая к себе блудного сына. – Как мы все переживали… Ты дома… Теперь ты дома.

Виктор так же не смог удержать слез и так же негромко наговаривал:

– Мама, мамочка, прости…Я так люблю тебя. Я просто не хотел причинять вам зла… Прости! – лепетал он, целуя ее руки.

– Витя! – раздался звонкий голос Ксюши, и через секунду она уже тоже подключилась к семейным объятиям, прижимая к себе младшего брата и так же пуская слезы радости, после чего не в силах и дальше стоять, все втроем они упали на колени, не отпуская друг друга. Так и стояли они некоторое время, а Кристина с Геннадием не смели нарушать их единение и лишь тихонько наблюдали со стороны, получая от этого умиление и радость за близких людей. Сложно сказать, сколько бы продолжалась семейная сцена, если бы молодой человек Ксюши не внес свою лепту в эту для них историческую встречу.

– Как это мило, я так за вас счастлив! – звонким, почти писклявым голосом прозвенел Антоша, а после подбежал и нарушил семейную идиллию своими объятьями. Такой поступок, мягко говоря, удивил и отрезвил всех, кроме Ксюши, судя по выражению лица Геннадия Юрьевича, который, наблюдая за этим, раздался звонким смехом. Вытерев слезы, Виктор взглянул на парня и ощутил ту же неприязнь, что и при первой их встрече, а тот же набросился на него с объятьями, словно родной брат или, по первым мыслям Кротова, как долго дожидавшийся хозяина пес. Виктор аккуратно и даже деликатно отодвинул от себя женственного парня и разглядел его получше. Хоть прыщи с его лица и пропали, выглядел он все так же по-детски и совсем уж несерьезно. К слову сказать, на нем все так же была красная бабочка, что придавала его внешнему виду еще большую комичность. Хоть он был и не приятен ему, Виктор все же протянул руку из вежливости и коротко поздоровался.

– А это мой Антоша, помнишь его? – представила сестра своего ухажера.

«Антоша!?» – подумал про себя Виктор, а сказал, что помнит и лишь вежливо улыбнулся. «Ну, в конце концов, это ее выбор, и, раз уж они до сих пор вместе, значит, он не так уж плох. Хотя, возможно, моя сестра просто дурочка» – закончил он мысль и посмотрел на Кристину, что бы и ее представить родным, прежде всего, маме.

– О, здравствуй, Кристина! Честно, не ожидала тебя увидеть, но как же здорово, что я ошибалась, – опередила Виктора сестра и быстрым шагом отправилась к Кристине. Виктор же не мог понять, что звучало в ее голосе: действительно, радость или театрализованная насмешка? Подойдя ближе, Ксюша взяла Кристину за руки и тихонько сказала. – Я знала, что ты не бросишь Витьку! Особенно, когда он вернется домой. – На устах Ксении пропала улыбка, а Кристина же не стала ничего отвечать, лишь скромно улыбнулась. – Ну, давайте к столу! Не зря же я весь вечер готовила! – задорно сказала Ксюша и, не отпуская руку Кристины, отправилась к столу.

Вскоре уже все сидели за ужином. Геннадий встал и спешно покинул стол, но быстро вернулся с бутылкой вина.

– Такой вечер просто необходимо отметить! – сказал он, открывая бутылку. – Ксюша, ужин вышел великолепным, – услышав это, юная хозяюшка высоко задрала свой маленький носик, получая удовольствие от заслуженной похвалы.

– Сынок, я надеюсь, больше ты не покинешь родной дом? – вопросительно посмотрев, обратилась мать к сыну.

– Я… – неуверенно начал Виктор. – Для меня будет счастьем остаться.

– Вот и замечательно. Тогда нам не стоит больше сегодня поднимать эту тему, а потом, когда все к этому будут готовы, мы и поговорим. Если, конечно, ты вообще захочешь это обсуждать, ведь иначе вернулся бы до того, как тебя нашел Гена. Но это все сейчас не важно, теперь вся наша семья в сборе, и хватит нам всем уже страдать. Теперь мы будем радоваться друг другу, – сказала женщина, поднимая бокал с вином. – Ведь вы – это все, что у меня есть, мое сокровище, – закончила женщина, приготовившись выпить.

– Только… – перебивая тост, сказал Виктор. – Только я хочу попросить разрешения оставить со мной и Кристину. Все люди обернулись сначала на девушку, а потом и на Надежду Алексеевну, ожидая, что она скажет. Саму Кристину эта просьба ошеломила и смутила – она явна была не готова к этому, но продолжала молчать.

–Ну, конечно, я не против, сынок. Дом у нас большой – всем места хватит! – сделав паузу, женщина продолжила. – Только у меня есть условие! – и снова все уставились на хозяйку в ожидании. – Ночевать вы будете раздельно!

– Конечно, мама, – согласился Виктор, а после, улыбаясь, посмотрел на сидящую рядом Кристину, ожидая от нее какой-нибудь реакции. Он понимал, что, возможно, поступил неправильно, спросив о таком, не посоветовавшись с ней, однако, считал, что поступил правильно, взяв инициативу с ответственностью на себя. Кристина, взглянув в его глаза, улыбнулась и провела ладонью по его руке. Хоть ей было и не просто, но она была не против.

– Ну, думаю, ни для кого не секрет, что мы с Ксюшечкой – пара, – постучав по бокалу маленьким ножичком так же звонко, как и хрусталь стакана, сказал Антон. – И я хочу всем вам заявить, что прошу руки у Ксюши, – повернувшись к Ксении, молодой человек вышел из-за стола и, встав на одно колено, обратился только к ней. – Любимочка моя, ты выйдешь за меня замуж? – и, как по волшебству, в его руке оказалось маленькое, тоненькое колечко. Ксюша резко прислонила ладони к лицу, потом громко и звонко закричала от радости так, что Виктор немного испугался за свои барабанные перепонки, ведь она сидела рядом с ним.

– Конечно, конечно, хороший мой! Я буду твоей женой! – сказав, она выхватила у него кольцо и принялась целовать его в щеки.

– Поздравляю вас, дети мои, – сказала мама, для которой это, в принципе, было не новостью. – Ну, нам вам тоже есть, что рассказать, – все переключили внимание с молодых на уже зрелых людей. – Мы с Геннадием Юрьевичем тоже решили жить вместе уже официально. Новость постояльцев не шокировала, так как Геннадий уже долгое время проживал в их доме, но Виктор этого знать не мог, поэтому он был просто ошарашен. Ксюша с Антоном принялись поздравлять, а Кротов и не знал, что думать. С одной стороны, размышлял Виктор, Геннадий был прекрасным человеком, и маме он желал только всего самого хорошего, но, с другой стороны, как же отец? Так и сидел он в раздумьях, пока не поймал на себе вопросительный взгляд мамы, трепетно ожидающей от него хоть чего-нибудь.

– Я… очень рад за вас и поздравляю, – медленно проговорил Виктор, рассеяно переключая взгляд то на мать, то на Геннадия, и поздравления его были неискренними. Виктор не мог понять, как его мать оставила память об отце и стала женщиной чужого мужчины. – Но для меня это так неожиданно…

– Мы понимаем, – сказал Геннадий, взяв за руку рядом сидящую Надежду. – Пока тебя не было, я всячески поддерживал твою маму с Ксюшей, и в итоге все вот так вот вышло. Не думай, я не пытаюсь заменить твоего папу и понимаю, что он всегда будет номер один, но если что, ты всегда можешь на меня рассчитывать! Знай и помни об этом, – закончив, некогда юрист, а теперь уже, судя по всему, член семьи смотрел на Виктора в ожидании одобрения. Виктор же, переполненный противоречивыми мыслями, которые только Бог мог бы разобрать, собравшись, кивнул своему будущему отчиму.

– Ну, прям как камень с души! – сказал Геннадий. – Честно признаться, я взволнован, как мальчишка. Давайте выпьем, в юности мне это помогало.       Никто не возражал, и даже Виктор, немного придя в себя, смог выдавить из себя улыбку. Вечер продлился до глубокой ночи, а после, вдоволь наговорившись, все разошлись спать по разным комнатам, так как мамин принцип – до свадьбы вместе не ночевать – уважали все. Геннадий был удивлен, когда Надежда Алексеевна сообщила ему, что к нему это тоже относится, ведь правила одни для всех, но возражать, конечно же, не стал.

Глава II

Неловкий момент.

В эту ночь Виктор не мог уснуть. Переполненный сантиментами, простой и одновременно настолько прекрасной радостью от возвращения в его жизнь самых родных и близких людей, а также шокированный внезапной для него новостью, он просто не мог спать. К тому же, в его голове зародился вопрос, не дающий ему покоя. Вопрос этот, конечно, был связан с Кристиной. Он решил не откладывать дело в долгий ящик и этой же ночью отправился к ней, не смотря на запрет матери. Тихонько, как мышка, пробрался он через весь дом к комнате, где спала его ненаглядная и столь долгожданная. Аккуратно постучав в дверь, Виктор, не дождавшись ответа, решил зайти в комнату без спроса, где он застал Кристину не спящую, а, напротив, в бодрости, одетую и сидящую прям напротив двери. Она явно была в ожидании чего-то. Или кого-то.

– Ах, как хорошо, что это ты! – сказала она взволнованным голосом.

– Что с тобой? Почему ты не спишь? Что происходит? – с нарастающим волнением поинтересовался Виктор, подойдя совсем близко к девушке.

– Это Антон, жених твоей сестры. Он как-то очень странно на меня смотрел за ужином, а после я услышала, как что-то шумело за дверью. Замок на двери сломан, поэтому я просто сидела и ждала. Как я рада, что ты пришел, – закончив, она обняла его и положила голову на его плечо.

– Мне он тоже с самого первого дня не понравился. Завтра я с ним обязательно поговорю, а ты ничего не бойся, я с тобой.

– А почему ты пришел?

– А ты не рада меня видеть?

– Рада, конечно, рада, – в свете от яркой полной луны кожа девушки отдавала серебром и придавала ей образ маленькой феи из волшебной сказки. – Но твоя мама ведь запретила.

– Ничего страшного. Мне уже ведь 23 года как-никак. Тем более, я думаю, она это сказала больше из чувства такта, нежели из принципа. Не уверен, что она прогонит меня, если увидит здесь. Думаю, она даже в комнату не войдет. Но я пришел, в самом деле, не просто так, – юноша сделал паузу, тщательно перебирая мысли в голове.

– Говори, я все пойму. Ты можешь мне доверять, и я совсем не кусаюсь, – девушка понимала, что Виктор все же немного её смущается, ведь она испытывала то же самое по отношению к нему, но все же она была в себе более уверенна. Девушка знала себе цену и понимала, что природа ее щедро одарила физическими данными. Это всегда придавало женщине дополнительную уверенность в себе.

– Я и не знаю, с чего начать, – чтобы немного успокоиться, парень перевел взгляд с девушки на луну и продолжил. – Однажды, в очередной раз взглянув на луну, я вдруг понял, что испытываю те же чувства, что и в детстве. Это как раз то, что не меняется со временем, здесь нет инфляции души. А чувства эти связаны с тем, что мне кажется, будто бы луна смотрит на меня одного. Из всего нашего мира только я для нее важен, и она смотрит именно на меня, будто бы пытаясь мне в чем-то признаться, что-то такое сказать, что в корне изменит всю мою жизнь. Хочет, но не может, от того и грустная такая, – Виктор снова стал смотреть на Кристину, прислонив ладонь к ее лицу. – И вот я сейчас смотрю на тебя, словно спутник Земной, и чувствую, что во всей вселенной есть только ты, только тебя я вижу, и только ты мне нужна. И я хочу тебе сказать об очень важном, о том, что, действительно, изменит наши жизни.

Девушка терпеливо слушала, не произнося ни слова, чтобы не сбить своего ненаглядного. Хоть они уже признались друг другу в любви, она начинала догадываться, к чему клонит Виктор, и сердце ее забилось быстрее.

– Кристина, я прошу тебя стать моей женой, – медленно, проговаривая каждое слово, сказал Виктор и продолжил уже намного быстрее, чуть ли не заговариваясь. – Я понимаю, что мы только сегодня снова встретились, что прошло много времени, да и до этого-то недолго были вместе, да и вместе-то мы не были, но я уверен, что всю жизнь искал и ждал только тебя! А еще у меня нет даже такого колечка, как у Антона, но это… – видимо, устав выслушивать оправдания, девушка ладонью закрыла рот юноши и тихонько сказала заветное «да». Услышав «правильный» ответ, Виктор поцеловал девушку, а после они вместе негромко засмеялись. Через какое-то время блаженства Виктор решил посоветоваться с Кристиной.

– Что ты думаешь на счет Геннадия Юрьевича и моей мамы? Прости, что задаю такой вопрос, но он не дает мне покоя и…

– Я понимаю, и не нужно извиняться, – перебила девушка. – Конечно, для тебя это непросто, но ты должен понять свою маму. Она не предала память твоего отца, и Геннадий Юрьевич не сделал ничего подлого. Он ведь был другом твоего отца, и, уверенна, что твой папа одобрил бы их решение.

– Но прошло ведь так мало времени… я, честно, не знаю.

– Разве мало времени прошло? Твоего папы не стало, не стало твоих братьев, и ты пропал. Да я уверенна, что только благодаря Геннадию Юрьевичу и твоей сестре твоя мама не лишилась рассудка от горя. Ты должен быть ему благодарен, что он был рядом в такое трудное время, а не обижаться на него.

– Знаешь, – немного подумав, стал отвечать Виктор, – мне в голову пришла очень нехорошая мысль. Что если Геннадий как-то вмешался в убийство отца, чтобы таким образом сойтись потом с моей мамой?

– Витя, ну это ты уже слишком загнул! Тебе пришлось многое пережить, но нельзя так терять веру в людей и видеть только плохое. Тебе просто нужно немного времени, чтобы привыкнуть и снова вспомнить, что люди – это не только боль, зло и разочарование.

– Да, ты, наверное, права – это я уже слишком. Но я не могу вот так вот просто это принять. Это выше моих сил.

– Дай себе время, и все образумится. Я обещаю.

Стараясь поверить Кристине, Виктор отбросил от себя подозрительные, разъедающие его мысли, и стал наслаждаться обществом девушки. Так и провели они несколько часов, рассказывая друг другу о своих жизнях, о своих чувствах и переживаниях. Теперь каждый из них говорил только о хорошем, ведь никому из них не хотелось хоть чем-то испортить столь прекрасную ночь. Эта ночь принадлежала только им и она должна была быть наполнена только счастьем, радостью и любовью. Застав вместе рассвет и собравшись уже уходить, Виктор услышал шорох за дверью. Жестом, показав Кристине, чтобы та вела себя тихо, он встал и на цыпочках подошел к двери, прислушиваясь к шуму. Недолго так постояв под дверью, Виктор резко открыл ее наружу и во что-то уперся. Выйдя из комнаты, он обнаружил на полу Антона, который был лишь в нижнем белье. Одной рукой жених Ксении держался за лоб, который, видимо, пострадал от удара дверью, а вторая рука находилась под нижним бельем. Догадавшись, что шорох Кристине ночью не показался, и, поняв в чем дело, Виктор набросился на парня с криками и кулаками.