Крещение Руси и её загадки

© Боровков Д.А., составление, предисловие, 2025

© ООО «Издательство „Вече“», 2025

От составителя

Церковный писатель, статский советник Никандр Матвеевич Левитский (около 1855 – около 1909) учился в Костромской духовной семинарии и Московской духовной академии, которую закончил в 1880 г. со степенью кандидата богословия, после чего трудился преподавателем греческого языка в Касимовском духовном училище. Литературная деятельность Н.М. Левитского началась во второй половине 1880-х гг., когда он стал участником полемики по вопросу о времени Крещения Руси, которая накануне 900-летия этого события произошла в печати при участии доцента Киевской духовной академии В.Г. Завитневича, профессора А.И. Соболевского и др. В ходе этой полемики Н.М. Левитский опубликовал в журнале «Христианское чтение» статью «О времени Крещения св. Владимира и Руси» (№ 5–8, 1888), а затем статью «Важнейшие источники для определения времени Крещения Руси и их данные» (по поводу мнения проф. Соболевского) (№ 3–10, 1890). В этих работах на повестку дня были поставлены вопросы датировки Крещения Руси и проблема синтеза древнерусских, византийских и арабских источников об эпохе крещения, которые незадолго перед этим были введены в научный оборот русской историографии. О том, что эти вопросы не утратили актуальности, свидетельствует тот факт, что они обсуждались в историографии и столетие спустя, накануне 1000-летия Крещения Руси в 1988 г. Эти работы Н.М. Левитского, впервые объединенные в одном издании и издаваемые в современной орфографии, предлагаются вниманию читателей этой книги. При их подготовке к печати текст был отредактирован и унифицирован справочный аппарат.

Кандидат исторических наук Д.А. Боровков

К вопросу о времени крещения св. Владимира и Руси

(по поводу предстоящего 900-летнего юбилея)

Бог праведен просвети сердце князю рускыя земли Володимеру приати святое крещение…

И вси людие рускыя земли познаша Бога!..

Возрадовашажеся Ангельстии чини, ныне радуються вернии.

В самом непродолжительном времени в нашем Отечестве совершится великое и знаменательное торжество в воспоминание приснопамятного события – крещения земли Русской и равноапостольного князя ее св. Владимира. Истекает уже девятое столетие с того величайшего исторического момента, когда Премудрому и Всеблагому Промыслу благоугодно было озарить наше дорогое Отечество светом христианства и причислить великую Русскую землю к православной восточной церкви. Такое знаменательное событие конечно должно быть вечно памятным для каждого истинно русского, истинно православного человека, и нужно ли говорить о том, что на нас лежит обязанность достойно почтить приближающийся юбилей, отпраздновать его торжественно, как начало нашего возрождения к новой жизни под сенью св. православия, на котором, как на недвижимом камне, зиждется целость, несокрушимость и мощь России.

Нет сомнения, торжество будет вполне соответствовать величию воспоминаемого события, и многомиллионная Русь едиными устами возблагодарит Бога и св. князя Владимира, как своего просветителя, за его равноапостольный подвиг.

И действительно, сколько нам известно, давно уже идут деятельные приготовления к предстоящему юбилейному торжеству, центрами которого будут Киев, мать городов русских, и Херсонес, как место крещения св. Владимира, по рассказам нашей Начальной летописи.

Если не ошибаемся, почин в деле устроения юбилейного празднества принадлежит Славянскому благотворительному обществу. Еще в 1886 году, в своем заседании 23 марта, оно выработало программу праздника, который, без всякого сомнения, будет иметь исключительно церковный характер; еще тогда юбилейным годом назначен 1888-й, а днем празднования – 15 июля, когда совершается память равноапостольного князя Владимира, и в настоящее время, по распоряжению высшей духовной власти, указано то же число юбилейного торжества.

Славянскому обществу было желательно определить, если можно, день, когда действительно совершилось крещение киевлян; оно и поручило сделать это выбранной комиссии, но все попытки последней решить предложенный вопрос оказались безуспешными: древнейшие памятники письменности не дают возможности даже приблизительно указать искомое число. Во всяком случае достойна полной похвалы та тщательность, с которой общество старалось избрать день для торжества. Остается только пожалеть, что то же общество не обратилось к изысканию, какой действительно и несомненно год должен быть признан годом крещения и св. Владимира, и Руси. Впрочем, может быть, оно не находило нужным подвергать сомнению авторитетность летописной даты и потому не сочло необходимым делать относящиеся сюда проверки; а между тем в настоящее именно время вопрос о времени крещения Руси и требует нового пересмотра.

Однако мы вовсе не хотим сказать, что юбилейное торжество должно быть перенесено с 1888 г. на какой-нибудь другой год, например 1889-й, к каковой мысли склонялись представители высшего киевского духовенства[1] и чего требовали некоторые органы печати[2]; напротив, по нашему мнению, в наступающем 1888 г. лучше всего праздновать юбилей 900-летия крещения Киева. Прежде всего, далеко еще не все согласны, что 989 г. был годом начала крещения Руси, а потом вся грамотная Россия еще со школьной скамьи свыклась с мыслью, что св. киевский князь и сам крестился и начал крещение нашего Отечества именно в 988 г. Наконец, перенесение юбилея с предназначенного срока на год позже безрезультатно и излишне: от этого не может измениться ни характер праздника, ни его торжественность, словом, юбилей не сделается иным. Так, по крайней мере, представляется дело с точки зрения церковного празднования воспоминаемого события.

Совершенно не так должна поступать в данном случае церковно-историческая наука. Она не должна ограничиваться решениями только вероятными, не должна располагать факты только приблизительно, не сделав предварительно попытки установить их точно, и на ней-то лежит священная обязанность выяснить событие крещения Руси, насколько позволяют источники, определенно и обстоятельно.

Празднование 900-летия Крещения Руси в Киеве. Молебствие на реке Днепре с водоосвящением. С рисунка В. Полякова

Конечно, к предстоящему юбилею появится обширная и разнообразная литература, начало которой уже положено несколькими журнальными и газетными статьями[3], и нужно желать, чтобы побольше было таких серьезных исследований, которые пролили бы яркий свет на начальную историю христианства в нашем Отечестве. Подобные исследования, несмотря на существование солидных и ученых трудов, не только не лишни, но и необходимы, особенно ввиду того обстоятельства, что многие вопросы нашей древнейшей истории не всегда решаются с должным и желаемым единодушием, а потому не могут считаться поконченными и порешенными. К числу таких вопросов относится и тот, на котором мы хотим остановиться, а именно: когда (и где) крестился св. Владимир и когда начато им крещение земли Русской? Одинаковый ли ответ дается на этот, естественный для каждого, вопрос? Далеко нет, и пока вопрос остается вопросом; трудно даже сказать, когда он будет решен утвердительно и окончательно. Дальнейшие работы по этому предмету, след., не исключаются; они даже желательны в интересах исторической правды.

Предоставляя окончательное решение интересующего нас вопроса будущему, мы со своей стороны желали бы, насколько можем, своими замечаниями поспособствовать его (вопроса) уяснению на основании доступных нам исторических данных и выводов науки.

Вопрос о месте крещения св. Владимира и тесно связанный с ним, как сейчас скажем, вопрос о времени крещения с давних пор принадлежит к числу спорных. Еще автор повести, читаемой теперь в летописи, живший не позднее XII в., засвидетельствовал, какое разнообразие мнений по этому вопросу существовало в его время. Одни говорили, передает он, что Владимир «крестился есть в Кыеве, инии же реша: в Василеве, друзии же реша, инако сказующе»[4]; а сам этот автор повести разделял убеждение, что крещение русского князя последовало в Корсуни. Правда, это спор о месте принятия Владимиром христианства, но, по нашему мнению, он неизбежно касается и времени этого события. В самом деле, если Владимир крестился в Киеве, или Василеве, или в каком-нибудь другом месте кроме Корсуни, то когда могло случиться это событие? И летопись и монах Иаков согласно говорят, что взятие Корсуни русскими сопровождалось браком киевского князя с византийской принцессой, чего пока нет и возможности отрицать; а брак этот мог состояться лишь в случае принятия Владимиром христианства; следовательно, если св. князь крестился в Киеве или Василеве, как передавала народная молва, то непременно до Корсунского похода, который и предпринял, уже будучи христианином. Летопись полагает начало и конец этого продолжительного похода в 988 г.; откладывая необходимый промежуток между ним и крещением Владимира, мы должны отнести это событие – перемену веры – к 987 г. или в крайнем случае к самому началу 988-го, что уже несогласно с летописным рассказом. Словом, спор о месте крещения Владимира с необходимостью предполагает и спор о времени крещения св. князя. Таким образом, первая половина поставленного нами вопроса – обстоятельства принятия киевским князем христианства – еще в глубокой древности возбуждала недоумения и разногласия; были ли подобные разноречивые мнения по поводу второй половины вопроса, касающейся крещения киевлян и начала распространения в России христианства, неизвестно.

Факт существования разногласных показаний о месте (и, следовательно, времени) крещения св. Владимира – показаний, очевидно, более древних, чем известная теперь летописная повесть (так как автор ее знал эти предания), до последнего времени не был оценен достаточно и, кажется, и теперь не оценен еще вполне, а между тем он давал немалое побуждение критически отнестись к летописному рассказу. Но скудость источников для проверки, а главное – безусловное доверие к летописи были причиной того, что рассказ последней о крещении Владимира и Руси получил абсолютную цену, как единственно верный и справедливый. Автор летописной повести заметил, что все, не согласные с ним по вопросу о крещении св. князя Владимира, «не сведуще право глаголют», и ему вполне поверили, его рассказ старались защитить всяким способом. До чего может доходить доверие и благоговейное отношение к летописи и как велика сила традиции, можно судить по следующему. Пр. Макарий, открывший и напечатавший замечательный памятник древней письменности – похвалу св. Владимиру монаха Иакова (о котором скажем ниже), даже и не решился на основании этого нового сочинения возбудить вопрос о времени крещения равноапостольного князя и Руси, а, наоборот, стал проверять Иакова летописью, т. е. писателя более раннего писателем позднейшим. Прием странный и не особенно понятный!.. И другие историки, и ученые подобно пр. Макарию не решались посягнуть на авторитет летописи, не осмеливались подрывать веками воспитанное доверие к ней. И только за самое последнее время авторитет этого источника уже сильно поколебался, вера в полную справедливость рассказа о крещении св. Владимира и Руси сменилась скептическим отношением, и по указанному предмету мнения ученых сделались разнообразны. Главнейшими из них нужно считать три: первое, до последнего времени разделяемое большинством, вполне основано на летописи и держится хронологии этого источника.

Второе мнение, высказанное, развитое и доказанное проф. E.Е. Голубинским, почти прямо противоположно первому: оно основано почти на полном отрицании достоверности летописного рассказа. Подвергнув этот рассказ самой строгой критике, проф. Голубинский приходит к выводу, что по вопросу о крещении св. Владимира и Руси летопись баснословит, что помещенное в ней сказание о начале христианства в нашем Отечестве не более как вымысел какого-то досужего любителя составлять «занимательныя и замысловатыя повести», что показания летописи безмерно ниже стоят свидетельства монаха Иакова, писателя древнего и достоверного[5]. Вопрос о времени крещения св. Владимира и Руси у проф. Голубинского является, таким образом, перерешенным на основании нового источника, ранее не оцененного должным образом.

Третье мнение и уже самое новейшее основано на показаниях арабского историка Яхьи Антиохийского, сделавшегося доступным русским ученым благодаря труду барона Розена[6].

Великий князь Владимир избирает религию. С картины И.Е. Эггинка

Впрочем, мы не будем излагать подробности указанных мнений, не будем нарочито заниматься их разбором, а обратимся к рассмотрению самих источников, на которых основываются указанные мнения, и посмотрим, что дают они для решения вопроса о времени крещения св. Владимира и Руси, в каком взаимном отношении находятся эти источники между собой и к какому выводу по данному вопросу можно прийти на основании критического рассмотрения их. При рассмотрении источников мы по мере надобности будем обращаться и к мнениям ученых.

Источники, на основании которых в настоящее время может быть решаем вопрос о времени крещения св. Владимира и Руси, подразделяются на отечественные и иностранные; между теми и другими нет общего, объединяющего начала, которое связывало бы их в одно целое: об одном и том же событии они говорят при обстоятельствах совершенно различных, так что вполне уместно рассмотреть и те и другие источники (и русские и иностранные) отдельно. Прежде всего речь должна быть об источниках отечественных.

Из древнейших памятников отечественной литературы, в которых более или менее подробно говорится о крещении св. Владимира и Руси, сохранились или по крайней мере известны теперь очень немногие. Главнейшими из них, на которые опираются историки в своих решениях вопроса о начале христианства в нашем Отечестве, признаются летопись, житие бл. Владимира и похвала св. Владимиру монаха Иакова. Другие древнейшие писатели – митр. Иларион, пр. Нестор, несправедливо считающийся летописцем, и автор повести об убиении Бориса и Глеба – почти ничего не дают для решения интересующего нас вопроса о времени крещения св. Владимира и Руси; впрочем, мы воспользуемся и их скудными сведениями особенно в связи с показаниями указанных выше главных источников. Эти последние, будучи немногочисленны, не отличаются притом должным и желаемым согласием между собою и, таким образом, вместо разъяснения вопроса, лишь осложняют и запутывают его и дают повод к разногласиям.

Рассказ летописи о начале христианства в России настолько известен, что мы берем из него не подробности, а указания на самые важные моменты применительно к поставленному нами вопросу.

В 986 г. к киевскому князю Владимиру являются послы от разных народов с предложением исповедуемой ими веры. Позднее других явился греческий философ, державший очень длинную речь. Выслушав каждого из этих посланных и внутренне убежденный греческим философом, Владимир почему-то только в следующем 987 г. сообщил боярам и старцам о сделанном ему представителями разных народов предложении переменить религию и по совету своих собеседников решился отправить свое посольство для испытания вер. Послы, исполнив возложенное на них поручение, возвратились в Киев с мыслью, что нет лучше веры греков, и Владимир решил принять христианство из Константинополя. В следующем 988 г. он отправился в поход против греческого города Корсуни (Херсонеса Таврического) и после продолжительной осады взял его благодаря изменнику Анастасу. Затем Владимир отправил посольство в Константинополь с требованием руки царевны Анны, угрожая в случае отказа осадить Царьград. Византийские императоры (Василий и Константин) согласились с требованием русского князя под тем условием, если он сам крестится и крестит свой народ. Согласие Владимира последовало. После продолжительных уговоров Анна наконец прибыла в Корсунь, где состоялось крещение киевского князя и где был заключен брак Владимира с Анной. Возвратившись в Киев с духовенством, иконами и мощами, новопросвещенный христианством князь приступил к крещению народа. Дело началось с ниспровержения идолов, вслед за которым вышел великокняжеский приказ всем киевлянам в указанное время собраться на реку для принятия св. крещения. И действительно, в один неизвестный теперь день «снидеся без числа людий на Днепр: влезоша в воду и стояху ови до шие, а друзии до персий; младии же от берега, друзии же млади держаще; Попове же стояще молитвы творяху». Все эти события имели место в 988 г.

Итак, летописная повесть утверждает, и притом как единственно верные, следующие положения:

1) Владимир крестился в Корсуни, после взятия этого города, в 988 г., следовательно, прожил в христианстве около 27 лет, так как его блаженная кончина последовала 15 июля 1015 г.;

2) в том же 988 г. было положено начало крещению земли Русской.

Беседа князя Владимира с греческим философом о христианской вере. Миниатюра Радзивилловской летописи

«Житие блаженнаго Володимера», принадлежащее неизвестному автору и открытое сравнительно недавно[7], в изложении обстоятельств, касающихся крещения св. Владимира и Руси, очень сходно с летописным рассказом. Ничего не говоря о приходе послов от разных народов с предложениями вер киевскому князю (не потому ли, что такого случая не было?), «житие» начинается известием об отправлении избранных русских мужей для испытания вер, не сообщая того, на котором году от сотворения мира или же княжения Владимира случилось такое испытание. Таким образом, исходный хронологический пункт не указан даже и приблизительно; вследствие этого невозможно определить и время следовавших за тем событий, рассказанных согласно с летописью, совершались они «минувшю лету»: «минувшю лету» после испытания вер Владимир взял Корсунь, крестился и венчался в ней, а по возвращении в Киев приступил к крещению народа; «минувшю лету» по крещении св. князь создал десятинную церковь Богородицы; но, спрашивается, с какого же времени нужно считать эти минувшие года? В житии на это не находится прямого ответа. Правда, в конце его говорится, что Владимир прожил в христианстве 33 года, след., крещение св. князя относится к 982 г., но такая хронология решительно противоречит всем известным историческим памятникам. Таким образом, житие в хронологическом отношении, которое, собственно, и важно для нас, крайне неудовлетворительно и, можно сказать, не имеет никакого значения. В каком отношения оно стоит к летописи и какие заключения можно сделать из его хронологических данных, скажем несколько ниже.

Одновременно с «Житием блаженного Володимера» пр. Макарием открыто и напечатано в полном виде другое замечательное произведение древнерусской литературы – «Память и похвала князю русскому Володимеру» монаха Иакова[8]. Иаков пишет не специально историческое сочинение, а похвальное слово на день памяти св. Владимира и по самой своей задаче не может подробно и обстоятельно, в хронологическом порядке, представить факты из жизни св. князя. В «похвале» Иакова исторический материал разбросан, передается отрывочно и без порядка, но мы должны быть благодарны этому писателю и за то малое, что он сохранил для нас из жизни св. Владимира. О значении этого исторического памятника пр. Макарий говорит следующее: «Важность настоящего сочинения (т. е. „похвалы“ Владимиру м. Иакова) для отечественной истории открывается уже из того, что оно, будучи составлено прежде препод. Нестора (т. е. летописи), подкрепляет многие его известия, и таким образом служит одним из доказательств достоверности нашей древней летописи; а еще более из того, что оно дополняет летопись новыми известиями и окончательно решает некоторые вопросы о делах церковных»[9]. Но, к сожалению, нельзя сказать, чтобы в вопросе о времени крещения св. Владимира и Руси Иаков служил свидетелем в пользу летописного сказания. Передаем его слова: «По святом же крещении поживе блаженный князь Володимер 28 лет. На другое лето по крещении к порогам ходи[10], на третьее лето Корсунь город взя»[11]. Стоя с войском под этим городом с целью принудить к сдаче, «сице моляшеся князь Вододимир Богу: Господи Боже, Владыко всех! Сего у Тебе прошу, даси ми град, да прииму и приведу люди крестьяны и попы на свою землю и да научять люди закону крестьяньскому». Бог услышал молитву князя, и Владимир «прия град Корсунь», после чего отправил посольство к царям Константину и Василию, «прося у них сестры оженитися, да ся бы болма (более) на крестьяньскый закон направил». Императоры согласились «и даста ему сестру свою». Женившись на Анне и «взя съсуды церковныя и иконы и мощи… святых», Владимир возвратился в Киев[12] с решительным намерением сделать Русь христианской и православной.

Оказывается, что и летопись вместе с «Житием бл. Володимера» и монах Иаков ставят в прямую и непосредственную связь с завоеванием Корсуни брак Владимира с царевной Анной и крещение русского народа. Ввиду такого согласия этих отечественных источников мы не имеем права относиться скептически к упомянутой последовательности исторических фактов. А это обстоятельство – связь падения Корсуни с браком Владимира и Анны и с крещением Руси – окажется для нас немаловажным при обозрении других исторических сведений.

Итак, в одном пункте летопись и монах Иаков согласны между собой: и первая и второй ставят крещение русского народа в зависимость от завоевания Владимиром Херсонеса-Таврического; но во всем остальном рассказе, касающемся начала в России христианства, между указанными памятниками заметно немаловажное несогласие.

Крещение киевлян князем Владимиром. С рисунка А.Д. Кившенко

По известию Иакова, Владимир взял Корсунь не язычником, как передает летопись, а уже на третьем году своего (личного) крещения, которое, следовательно, совершилось где-то и когда-то раньше, до похода, предпринятого киевским князем уже в христианстве, и совершилось конечно не в Херсонесе, принадлежащем тогда грекам, завоевание которого могло составлять лишь мечту князя Владимира. Молитва, которую говорил блаженный князь под стенами Корсуни, переданная у монаха Иакова, – молитва христианина, существенно отличающаяся от того обещания Владимира, которое читается в летописи.

Самый факт крещения св. князя Иаков относит не к тому году, под которым он значится в летописи, т. е. не к 988 г., а к 987-му, так как говорит, что Владимир прожил в христианстве 28 лет и скончался 15 июля 1015 г. Иаков ничем не дает понять, что выражается неточно, что указывает только приблизительно число лет жизни св. Владимира после крещения, – нет, он прямо и утвердительно говорит: 28 лет. Между тем по летописи, которая, как и Иаков, относит кончину равноапостольного князя к 15 июля 1015 г., Владимир прожил в христианстве очевидно не больше 27 лет, так как его крещение в Корсуни, о чем скажем и ниже, не могло случиться раньше второй половины 988 г. Разница между показаниями летописи, с одной стороны, и «похвалы» св. Владимиру монаха Иакова, с другой, оказывается не незначительной, по крайней мере не столь малой, чтобы ею можно было пренебречь без ущерба исторической правде. И разность эта не ограничивается одним пунктом – годом Владимирова крещения, но простирается и далее. Между тем как летопись полагает завоевание Корсуни и следовавшее за ним крещение русского народа в том же 988 г., к которому относит и крещение св. князя; монах Иаков говорит, что эти события совершились на третьем году собственного крещения Владимира, след., в 989 г. или даже в 990-м.

Итак, монах Иаков несогласно с летописью утверждает следующее: 1) Владимир лично, а с ним вместе, вероятно, и «чада» его и «весь дом»[13] приняли крещение в 987 г. до Корсунского похода; 2) Корсунь была взята русскими на третьем году крещения св. князя, след, не раньше 989 г.; 3) в том же 989 г. или в 990-м, возвратившись из корсунского похода, Владимир приступил к крещению Русской земли.

Очень трудно, а пожалуй, и невозможно, согласить хронологию монаха Иакова с хронологией летописи касательно событий начала христианства в нашем Отечестве. Пр. Макарий сделал попытку такого соглашения, но попытку слабую и крайне неудовлетворительную. Так, желая примирить указание Иакова на число лет жизни Владимира в христианстве с данными летописи, преосв. Макарий выражается, что св. князь прожил после крещения около 28 лет[14], что, как мы знаем, неточно ни по отношению к летописи, ни по отношению к известию монаха Иакова. Впрочем, тот же почтенный историк в другом месте говорит, что Владимир княжил «еще 28 лет после своего крещения»[15], которое таким образом будет падать на 987 г.; но такой вывод находится в прямом противоречии с летописной датой, принятой пр. Макарием.