- -
- 100%
- +
Дисклеймер: все персонажи, локации, организации и описываемые события являются вымышленными. Любое совпадение с реальными событиями, локациями, организациями, с реально живущими или когда-либо жившими людьми — случайно.
В книге присутствуют сцены употребления алкогольных напитков. Автор не одобряет употребление алкоголя и предупреждает, что чрезмерное употребление алкоголя вредит вашему здоровью.
Глава 1
— Алиса, просыпайся!
Голос звучит словно бы прямо в моей голове, и я машинально повинуюсь и открываю глаза. Взгляд упирается в ослепительно белый высокий потолок. Обрывки воспоминаний изо всех сил пытаются всплыть на поверхность сознания, но то немногое, что я помню, точно не предполагает никаких столь великолепных интерьеров. Потираю глаза обеими руками: где это я?
— Алиса? — поворачиваю голову и в дверном проеме вижу его. Красивого настолько, что я, как зачарованная, не могу отвести глаз. Он еще не успел надеть футболку — лишь потертые джинсовые шорты, в руках — полотенце, которым он, похоже, только что вытирал влажные после душа волосы. Мои зрачки расширяются до невероятных размеров, а незнакомец смотрит на меня с удивлением и даже, отчасти, с беспокойством.
— Ты в норме? Так и знал, что тебе противопоказаны все эти затянувшиеся допоздна вечеринки!
Я нервно сглатываю и часто моргаю, стараясь не смотреть на его плечи. Не знаю, во что я влипла, но сейчас явно не самый подходящий момент, чтобы начать выяснять подробности.
— А, да, ох уж эта вечеринка, — говорю максимально беззаботным, по моему мнению, голосом.
— Я сделаю тебе кофе, может быть, так тебе будет легче проснуться, — произносит незнакомец, подходя ближе, и, о Боже, внезапно целует меня в щеку прежде, чем я успеваю отпрянуть. У него приятный голос и говорит он чудно́, немного растягивая слова.
Незнакомец выходит из комнаты, а мои мысли лихорадочно мечутся в голове. Кто я и где это я? Кажется, я помню, что мое имя — Алиса. И это, пожалуй, единственное, в чем я сейчас хоть сколько-нибудь уверена.
Из приоткрытого окна, которое начинается, кажется, почти у самого пола, до меня доносится шум машин и расплывчатый калейдоскоп звуков большого города. Резко вскакиваю с кровати и подбегаю к окну: закрываю рот руками, чтобы не вскрикнуть, так я высоко. Какой же это этаж? Черт, ну двадцать пятый, не меньше. И этот город, определенно, мне не знаком.
Справа от меня — огромное зеркало в потертой золоченой раме, прислоненное к стене. Я боюсь повернуть к нему голову, но после секундного колебания все-таки поворачиваю.
Это я? Нет, это ведь не может быть правдой! Подхожу ближе: «А я, пожалуй, симпатичная», внимательно разглядывая себя с ног до головы, но нет, эту девушку я не узнаю.
В этот момент мой новый знакомый где-то в другом конце квартиры, видимо, на кухне («да, он же пошел за кофе») стучит ложечкой, что-то размешивая в чашке, и я понимаю, что времени выяснить еще хоть что-то до его возвращения у меня остается критически мало. Взгляд цепляется за стопку писем, небрежно брошенных на журнальный столик. Быстро просматриваю их дрожащими руками, кто адресат, как его имя? Майк…
— Твой кофе! — Майк возникает рядом со мной внезапно, словно иллюзионист. В его руках небольшой поднос с двумя чашками черного кофе.
— Спасибо, Майк, — я улыбаюсь со всей благодарностью, на какую способна, в глубине души надеясь только, что те письма были адресованы ему, а не, скажем, его дедушке.
Отпиваю глоток кофе и морщусь, не успев сдержаться: теперь я, определенно, знаю о себе и кое-что еще — я ненавижу кофе с сахаром! А этот — именно такой!
— Ты что же, совсем ничего не помнишь из того, что было вчера? — Майк, все-таки оказавшийся Майком, смотрит на меня озабоченно.
«Милый, — думаю я, — а что, если я сейчас скажу тебе, что я не помню не только того, что было вчера, я не помню толком ничего. Кроме, возможно, своего имени».
Но по простодушному и искренне взволнованному лицу Майка я понимаю, что он еще не готов к подобным откровениям, и только вздыхаю в ответ.
Майк проводит рукой по моей щеке и ободряюще улыбается: «Дурная это идея — устраивать презентации по воскресеньям, давай, собирайся, я подброшу тебя в офис».
Офис? Час от часу не легче. Делаю милое лицо и киваю, а когда Майк усаживается с ноутбуком на свою половину постели, уверенно выхожу из комнаты, надеясь, что смогу быстро найти кухню в этой огромной квартире и вылить мерзкий кофе в раковину, где ему самое место.
Будь увереннее, Алиса, увереннее!
Пока лифт плавно опускает нас в подземный паркинг (оказывается, я знаю о существовании подземных паркингов), я искоса осматриваю в зеркале себя и Майка. Я поняла, что не живу здесь постоянно, потому что кроме вечернего платья, что, видимо, было на мне вчера на той злополучной «вечеринке», в гардеробной было совсем немного моей одежды. Пришлось надеть брючный костюм: широкие брюки, объемный пиджак, и майку на тонких бретелях. И, о Боже, туфли на шпильках. На которых я почему-то умею ходить. У меня дорогая сумка, браслет и серьги (откуда, интересно, мне известна цена этой сумки?) и, о ужас, кольцо с небольшим аккуратненьким бриллиантом на безымянном пальце левой руки!
Майк ловит мой взгляд в зеркале и самодовольно улыбается, как бы подтверждая, кто подарил мне это кольцо.
В надежде глотнуть свежего воздуха, сев в машину, я опускаю стекло. В салон врывается жаркий летний ветер, принося с собой пыль и запахи большого города, но не освежая. Майк мастерски лавирует по шумной улице, а я пристально вглядываюсь в небоскребы, машины и людей, спешащих по своим делам. Ноль совпадений — ничего знакомого, ничего что я могла бы узнать, никаких зацепок для моей потерянной памяти.
Когда Майк лихо притормаживает у входа в многоэтажное здание с вращающимися дверями, я интуитивно понимаю, что это тот самый «офис», в который он обещал меня подбросить. Майк неприкрыто гордится собой: у него крутая тачка, и с ним рядом красивая девушка. А на пальце у нее кольцо, его кольцо. У меня болит голова, туфли безбожно жмут, и очень хочется снять тяжелые серьги и браслет, прямо-таки оттягивающий запястье. Интересно, как мне узнать, какой из офисов в этой громадине из стекла и металла — мой?
— Алиса? — мой спутник смотрит на меня вопросительно, перед входом явно нельзя парковаться, и мы задерживаем движение.
— Я пойду… до скорого!
Увереннее, Алиса, увереннее!
Майк притягивает меня к себе: в его поцелуе смешиваются запах дорогого лосьона после бритья, кофе и мятной жвачки.
— Я сегодня задержусь, милая, ну, ты знаешь. Позвоню как освобожусь, попроси Мэдди подбросить тебя домой.
Не имею ни малейшего понятия, кто такая эта Мэдди, но что мне остается делать?
— Хорошо… пока, Майк!
Войдя через вращающиеся двери в здание, стою, словно я не в себе, рассматривая грандиозный холл с мозаичным мраморным полом и высоченными потолками. Люди вокруг спешат по своим делам и, кажется, никто не обращает на меня никакого внимания. Лихорадочно роюсь в сумке. Должно же быть хоть что-то, пропуск, визитка. Чтобы понять, где здесь, черт возьми, я работаю.
— Алиса! — сказано почти шепотом, но я услышала.
А потом, прежде чем я успеваю хоть что-то сообразить и начать сопротивляться, чья-то рука хватает меня за плечо, и тащит обратно через стеклянные двери, на шумную улицу, где взбесившийся, словно самум, ветер швыряет мне в лицо дорожную пыль.
— Не шуми, ни к чему привлекать внимание, — шепчет тот же голос. Это мужчина, и он крепко держит меня за плечо, но сам стоит немного позади меня, так что я не вижу его лица.
— Кто ты такой? Отпусти меня! — я не кричу, от шока у меня, кажется, пропал голос.
— Очень смешно! Ты прекрасно знаешь, кто я! — он явно раздражен, но также в его голосе я отчетливо различаю недоумение. Похоже, не только я одна теперь не понимаю, что происходит.
Незнакомец подталкивает меня в сторону боковой улочки, а я покоряюсь ему, решая усыпить его внимание. Как только мы сворачиваем за угол и проходим несколько метров, я приподнимаю ногу чуть выше, чем мне необходимо для обычного шага, и с размаху бью его каблуком в ступню. От неожиданности похититель выпускает мою руку, и я опрометью бросаюсь к тому месту, где затененный переулок сливается с большой улицей: там люди и машины, бежать, позвать на помощь!
— Алиса, постой! Да что с тобой! — кричит он мне вслед. И я, сама не зная, почему, под действием какой-то непреодолимой силы, медленно останавливаюсь и оглядываюсь.
Потертые джинсы, клетчатая рубашка, пряди темных волос падают на лоб. На его шее над воротником рубашки видны четкие линии татуировки, но большая ее часть скрыта. Этот парень выглядит странно: не поймешь, то ли уличный хулиган, то ли кто-то из богемной тусовки. Вспоминаю свой утренний образ в зеркальной стене лифта и смотрю на него с презрением. У нас явно не может быть ничего общего.
Парень меж тем, прихрамывая, идет в мою сторону, и на его внезапно выразительном лице отражается вся гамма чувств, от удивления и негодования, до расстройства и жалости. Жалости ко мне? Ты ничего не перепутал, малыш? А ты, оказывается, высокомерная, Алиса…
— Постой, но ты же не хочешь туда идти. Все они не друзья тебе. Это не твоя жизнь Алиса, ты сама знаешь это лучше меня!
Глава 2
В квартире Тайлера («Алиса, ты, кажется, совсем съехала с катушек, меня зовут Тайлер, уж вспомни, пожалуйста!») не убрано настолько, что это бросается в глаза прямо с порога.
Коробки из-под пиццы и банки из-под газировки, грязная посуда в раковине и на столе. Одежда разбросана на диване и на креслах, постель в спальне небрежно накрыта одеялом, а по ковровому покрытию видно, что оно знавало лучшие времена. Книги громоздятся на полках стеллажей, на журнальном столике и даже на полу. А еще повсюду картины, десятки картин. Некоторые из них удостоились чести быть повешенными на стену, но пространство ограничено, а потому многие просто расставлены вдоль стен, и кое-где даже не в один ряд.
«Кажется, этот парень довольно депрессивен», — думаю я, разглядывая один из мрачных урбанистических пейзажей на стене рядом с окном.
Тайлер смотрит на меня, застывшую на пороге, прищурив один глаз и криво улыбаясь.
— А раньше тебя не смущал мой беспорядок.
В уме я в данный момент озадачена куда более важным вопросом, чем неряшливость Тайлера. Интересно, могу ли я доверять этому человеку настолько, чтобы признаться, что я ничего толком не помню?
Мой спутник меж тем гремит дверцами холодильника: «Хочешь воды? Пива?»
— Но сейчас 10 часов утра.
— Ладно, я понял!
Беру из его рук стакан с ледяной водой и прохожу вслед за ним в крошечную спальню. За полуоткрытым окном без штор — пожарная лестница. Тайлер распахивает окно, ловко закидывает ногу на подоконник и обернувшись протягивает мне руку: «Идем!»
Нет, я не полезу туда!
Возмущенным взглядом показываю ему на свой костюм и туфли и мотаю головой. Надеюсь, этого достаточно, чтобы он понял, что я не собираюсь совершать никаких акробатических трюков. Хотя, дайте угадаю, сейчас он скажет, что раньше я всегда с ним туда лази…
— Да что с тобой, черт возьми, Алиса! Я не узнаю тебя… сначала ты пытаешься сбежать от меня, потом не узнаешь мою квартиру. Майк что-то с тобой сделал? Только скажи и я…
— Эй, остынь! Со мной все в порядке. Я просто…
Тайлер, сидящий на железных ступенях пожарной лестницы снова настойчиво протягивает мне руку: «Иди сюда, здесь не так душно, как там, проклятая жара!»
Делаю несколько глотков ледяной воды, но как назло ни одна мысль, позволяющая объяснить Тайлеру, почему я не узнала его, не приходит мне в голову. Если только не сказать ему правду…
Присаживаюсь на угол кровати и машинально кручу браслет на запястье.
— Ты скажешь мне наконец, что с тобой? — этот художник очень несдержан и вспыльчив… Мне надо бы опасаться его, и не стоит, пожалуй, откровенничать с ним. Сейчас богатенький Майк кажется мне куда более безопасным…
Я смотрю в зеленые глаза Тайлера, но за непониманием и раздражением в них вижу беспокойство, беспокойство за меня. Глаза у него такого же оттенка, как вода в ручье ясным летним днем, когда палящее солнце своими лучами насквозь пронизывает ее, до самого дна. Мне кажется, что какие-то воспоминания мелькают у меня в голове: луг, ручей, деревья, склонившие свои ветви к воде? Да, я помню это место, я была там, но кто тот второй рядом со мной? Неужели этот странный художник?
Плевать, мне не решить эту задачу в одиночку: в этом путешествии без памяти мне нужен второй пилот, пусть им будет Тайлер. За его зеленые глаза. Или за его неподдельное волнение. Откидываюсь назад на постель, скидываю тесные туфли и расстегиваю пуговицы на пиджаке.
— Тайлер?
Он смотрит на меня непонимающим взглядом.
— Тайлер, мне кажется, я потеряла память. Я проснулась сегодня утром, и я … ничего не помню.
Выражение лица парня сменяется с непонимающего на взбешенное и прежде, чем я успеваю моргнуть, он бьет кулаком по железным перилам лестницы, но даже не морщится.
— Я так и знал! Тебе что-то подсыпали на этой презентации! Я никогда не одобрял этих ваших сборищ богатых и знаменитых! Там настоящий серпентарий! Там можно ждать ножа в спину от кого угодно, буквально от кого угодно! Алиса, сколько раз я предлагал тебе сбежать со мной! Подальше от этой работы, от твоих друзей, которые вовсе не друзья тебе!
Красноречивым взглядом окидываю окружающий интерьер. Хоть я ничего и не помню, но, по-моему, ответ, почему я не приняла его предложение, напрашивается сам собой.
Тайлер смотрит на меня, усмехаясь: «Ты полюбила меня не за это, Алиса».
Полюбила? Неужели там, на берегу ручья в моих воспоминаниях — он? Что-то внутри меня говорит, что это невозможно. Потому что… ну, просто невозможно. Но и Майк — не тот, кого любит та Алиса, которой я была до сегодняшнего утра. А кто я сегодня? Кто скажет мне это? Могу ли я все еще считать себя той, кем была вчера, если я не помню ничего из той жизни?
И самое главное, должна ли я попытаться вернуть вместе с воспоминаниями ту прежнюю Алису, или я могу позволить себе быть той, кем проснулась сегодня?
«Мне нужно побыть одной и подумать», — говорю я вслух, умоляюще глядя на Тайлера, надеясь, что он не выгонит меня, ведь мне некуда идти…
«Мне кажется, ты должна предупредить Мэдди, что заболела и сегодня не придешь на работу, — внезапно смягчается Тайлер, и я вдруг понимаю, что этот парень на сто процентов на моей стороне, что бы это ни значило, — а потом ложись и поспи, ты перенапряглась на работе в последние недели, не мудрено, что у тебя в голове помутилось».
К счастью, телефон загадочной Мэдди (видимо, она моя начальница?) сразу находится по ее имени в моей записной книге, и, написав ей вежливо-сдержанное сообщение о плохом самочувствии, я благодарно натягиваю огромную футболку, протянутую мне Тайлером, и залезаю под одеяло в маленькой захламленной спальне. Сон накрывает меня, стоит голове только коснуться подушки.
Глава 3
Просыпаюсь от оглушительно громкой музыки и в первые секунды совершенно не понимаю, где я. Затем взгляд натыкается на ржавую лестницу за окном, и память рывком возвращается ко мне. Пытаюсь нащупать телефон на прикроватной тумбочке, чтобы понять хотя бы, сколько сейчас времени, но нахожу лишь стакан с водой и таблетки в шуршащей упаковке. Подношу ближе к глазам — это от головной боли, то, что мне сейчас нужно, Тайлер очень предупредителен. Кладу в рот таблетку и запиваю большим глотком воды. С трудом поднимаюсь и открываю дверь в спальню.
Тайлер в гостиной. Откуда-то здесь возник мольберт (а может, он стоял здесь и раньше, только я не заметила), в руках у Тайлера палитра с красками, а на мольберте — картина. Парень так увлечен своим делом, что не слышит и не замечает меня, пока я не подхожу так близко, что почти дышу ему в плечо. Да и немудрено не услышать мои шаги: музыка из аудиоколонки просто оглушительна. Я не понимаю прелести всех этих заунывных рок-баллад, но Тайлер, судя по всему, большой их поклонник.
— У тебя не будет проблем с соседями?
Он протягивает свободную руку назад и обнимает меня за талию: «Нет, они давно съехали, у меня нет соседей. Забыл, что ты не помнишь, Алиса номер два». Он смеется, но я — нет. Алиса «номер один», если пользоваться терминологией Тайлера, так и не объявилась, сон мне не помог.
— Тайлер, мне нужно…домой? — я сама не уверена в своих словах.
— Да? И где же твой дом?
— Я думала… ты скажешь мне?
— Алиса, твой дом здесь, рядом со мной.
Он, похоже, даже спиной ощущает мое несогласие, рука отпускает меня, и Тайлер резко оборачивается. Раздраженно щелкает пультом, выключая музыку.
— Ладно. Это я хотел бы, чтобы твой дом был здесь… Но, к сожалению, это не так. Уже поздно, давай я отвезу тебя. Но только если ты уверена, что справишься, без меня. Иначе — лучше тебе будет остаться здесь … сегодня ночью, — чуть слышно договаривает он.
— Я справлюсь, — смотрю прямо в его зеленые глаза, не отводя взгляд, и пытаюсь вспомнить: «Ну хоть что-то, Алиса! Если ты любила его, ты вспомнишь!»
Нет, ничего.
Одеваюсь и умываюсь в крошечной холостяцкой ванной Тайлера, флегматично вспоминаю, что сегодня не ела примерно ничего… Ну и пусть.
А ну-ка. Интересная мысль вдруг приходит мне в голову. Это не более, чем забавная шутка, скорее всего, но мне хочется проверить хотя бы один факт. Мне хочется верить, что я хоть что-то решаю в этой незнакомой мне жизни.
— Тайлер, — кричу я, приоткрыв дверь, — ты не сваришь мне кофе?
— Не поздновато ли? — ворчит Тайлер, но я слышу его шаги по направлению к плите, и когда я, приведя себя в порядок, выхожу из ванной, Тайлер ставит передо мной на стол чашку с дымящимся черным кофе и отодвигает для меня стул.
— Спасибо!
Я очень хочу быть благодарной, и я правда благодарна. Но и этот кофе тоже с сахаром…
У Тайлера старая, видавшая виды машина, кузов местами начал ржаветь, а мотор ревет так, что теперь я снова опасаюсь за покой его соседей (кто-то же еще должен жить в этом доме?).
— Куда мы едем? Где я живу?
— Увидишь.
Он ведет машину спокойно и уверенно, не превышая скорость, не подрезая других водителей, но в то же время мгновенно реагируя и ускоряясь, когда нужно проскочить на мигающий зеленый…
— Ты рисуешь, Тай? Я просто, правда… ничего не помню.
— Да, вообще-то это мое хобби — писать картины, — он улыбается кривоватой улыбкой. — Иногда я даже участвую в выставках. Тебе изредка даже нравилось на них ходить… Собственно, мы с тобой и познакомились на такой выставке.
Чей-то телефон вдруг пронзительно звонит, и я вопросительно поднимаю брови, но мой спутник чуть кивает головой в мою сторону: «Это твой, ответь».
Мои брови поднимаются еще выше, когда я вижу, что звонит Майк. Я, кажется, забыла о его существовании во второй раз, и не могу сдержать нервного смешка, так что Тайлер удивленно поворачивает голову в мою сторону.
— Алло?
— Алиса! Где ты? Я дома, но тебя здесь нет!
— Майк, прости, что не предупредила, со мной все в порядке. Я сегодня переночую ммм…у себя.
Слышу, как Майк обиженно сопит в трубку, но сдерживается, хотя обида в его следующих словах все-таки слышна.
— Ладно, похоже ты снова плевать хотела на меня и мои чувства! Ну да мне не привыкать. Позвони мне завтра.
— Хорошо, я позвоню, прости, Майк!
— Люблю тебя, пока, — говорит Майк, продолжая обижаться.
— Пока…
Майк явно ждет продолжения.
… и я тебя... — вопросительно смотрю на своего спутника, но тот делает вид, что сосредоточен на дороге. Вешаю трубку.
«Не переживай, Алиса номер два, — говорит Тайлер насмешливо. — Завтра он сам позвонит тебе раньше, чем ты успеешь почистить зубы. Я наблюдаю за вашими отношениями не первый год».
Не первый год? Э, да ты не так проста, Алиса номер один. Годами ведешь двойную жизнь? Но для чего? И Тайлера устраивает его роль второго плана? А Майка? Ведь даже если он не знает доподлинно, то наверняка о чем-то догадывается. Алиса, думай, ты должна решить эту задачу. Для чего тебе все это? Майк богат, это очевидно. Неужели, это все из-за де…
«Да, ты плохая девочка, — говорит Тайлер, верно истолковав мое ошеломленное молчание. — Или это уже не ты, не моя прежняя Алиса?»
«Я и раньше не была твоей, судя по всему», — подавленно думаю я, отвернувшись к окну.
А почему я вдруг решила, что это Тайлер, или Майк — на вторых ролях? А что, если это я, я играю второстепенную роль в этом треугольнике? Пожалуй, нужно в этом разобраться…
Тем временем, городские многоэтажные дома сменяются окраиной с небольшими частными домиками. Мы сворачиваем с трассы на неширокую улицу, слабо освещенную несколькими фонарями, и медленно и неуверенно продвигаемся по ней.
— Я не повезу тебя к самому дому, иначе мы перебудим всех соседей, высажу тебя здесь. Напиши мне, когда дойдешь, тут осталось метров двести, дом номер 135, красный, слева от тебя, надеюсь, не ошибешься.
Молча смотрю на Тайлера, вытаращив глаза от удивления.
— Да я тут ноги себе переломаю на этих каблуках, — говорю, глядя на грунтовую дорогу в свете фар перед нами.
Мой спутник вздыхает и пожимает плечами, давая понять, что в борьбе с обувью он бессилен.
— Ладно, черт с этими каблуками, видимо я раньше уже не раз тут ходила, не правда ли? Спокойной ночи, Тайлер!
Он тянется, чтобы поцеловать меня, но я злюсь и делаю вид, что не замечаю его порыва. Злюсь на него за то, что вынуждена идти эти двести метров по неровной дороге, и на себя прошлую, которая исчезла, оставив мне только загадки и намеки о прежней жизни.
Туфли жмут, серьги оттягивают уши, действие таблеток от головной боли закончилось, а еще оказывается, что я живу в каком-то захолустье на окраине города. И еще неизвестно, не окажется ли мой дом хуже, чем квартира Тайлера.
— Напиши мне, когда дойдешь, — тихо говорит Тайлер вслед захлопнувшейся за мной двери машины.
Глава 4
Свет в соседних домах не горит, и я опасливо иду по дороге, ища взглядом табличку с номером 135 и одновременно пытаясь не переломать себе ноги, наступив в одну из ям.
Ну вот же и он, мой дом. Маленький и аккуратный одноэтажный домик, огороженный забором из железных прутьев не выше моего роста. «А ты смелая, Алиса», — думаю я, просовывая руку сквозь прутья и легко открывая щеколду изнутри.
Отсюда мне почти уже не слышен шум мотора машины Тайлера, и я ускоряю шаг, светя себе под ноги фонариком на телефоне.
Где-то должен быть ключ, роюсь в сумке и, ура, нахожу его. Открываю дверь и отчаянно чертыхаюсь в темноте, наощупь ища выключатель, ну вот он наконец: включаю свет.
Да, кругом бардак – и это факт. Оказывается, я не аккуратней Тайлера, и это печально. А с другой стороны, не все ли мне равно? Я наконец-то могу снять осточертевшие украшения и скинуть неудобные туфли. Хорошо, что здесь только один этаж и всего несколько комнат: где спальня, я угадываю с первого раза. Не включая свет, раздеваюсь и падаю на постель. Мне кажется, в той моей жизни я катастрофически не высыпалась, пора восполнить этот пробел.
Утро встречает меня угрюмым серым небом. Я без особого интереса смотрю на соседский дом: там явно есть дети, судя по веревочным качелям и горке. Тут и там на газоне беспорядочно валяются детские игрушки…
Шея и спина затекли, похоже, я всю ночь не шевелилась. Поднимаюсь с трудом, по частям, как шарнирный робот, тащусь искать ванную и кухню. Дом Алисы никогда не слышал про уют. Странное смешение стилей, недорогая разномастная мебель. «Это не волновало тебя раньше, так почему волнует сейчас?» — спрашиваю себя мысленно. На комоде на кухне несколько фото в простых рамках. Пожилая женщина и маленькая девочка, в которой я узнаю детскую версию себя той, что видела вчера в зеркале у Майка. «Наверно, это моя бабушка? Ну, а кто еще?», — думаю я, засыпая кофе в кофеварку.
Часы на стене показывают 7.20. Интересно, во сколько я должна быть на работе? С удовольствием допиваю горький кофе и иду искать свою сумку, в ней должен быть телефон. Да вот же она, вчера я так и бросила ее на пуфик у двери. Роюсь внутри, но прежде, чем найти телефон, нащупываю что-то холодное и металлическое. Достаю из сумки небольшой предмет и поднимаю руку с ним к самым глазам. Кажется, как будто это вовсе не моя рука. И уж точно не мой револьвер в ней…
Оказывается, я тоже вожу машину. Хотя, странно было б, если это было не так, потому что как бы я добиралась каждый день с этой окраины в офис почти в центре города?