- -
- 100%
- +
– Иди уже, хватит киснуть за столом, – практически силой выгоняет меня Алина, лучшая подруга. Мы сидим в клубе почти час, а мне абсолютно не хочется танцевать. Состояние какое-то, словно я попала под асфальтоукладчик. А все из-за моего глупого сердца, которое доверилось не тому человеку.
Ладно, лучше об этом не думать, иначе не сдержусь, снова расплачусь.
– Ди, – толкает в бок подруга. – Музыка улет, пошли. И вообще, если ты из-за Дэна паришься, брось его.
А я ведь уже бросила своего жениха, правда подруга пока об этом не знает.
– Мы вообще-то уже четыре года вместе.
– И что? Даже семейные пары расходятся, а у вас еще нет штампа в паспорте. Знаешь, – она наклоняется поближе. – Он реально немного того. Какие-то странные предъявы у парня.
И она права, жаль, я не замечала этих моментов до того, как в моей жизни не появился другой человек… Сплошной ветер, которому все нипочем.
– Алин, – строго обрываю ее. Беру свой шот “Хиросиму” и делаю глоток, тут же ощутив на губах терпкий сливочно-травяной вкус вперемешку с самбукой. Бармен не соврал, он реально приятный.
– Ну что, Алин? – косится недовольно подруга.
Я хмыкаю и скорее ради принципа поднимаюсь из-за стола и иду в сторону танцпола. Даже серые мышки вроде меня иногда хотят пойти против всех, в них просыпаются бунтарки. Хотя разве танец в в клубе показатель бунтарства?!
В детстве я любила танцевать, соединяться с музыкальными ритмами, став старше, перестала понимать, что это вообще такое. А может дело и не в этом? Может мне просто нужно чаще выбираться в “люди”, послать к черту правила высшего общества? Как же сложно…
Оказавшись в центре, среди красивых девушек, которые явно более увереннее, чем я, и двигаются лучше, и в целом, они здесь получают эмоцию под названием “кайф”, а не пытаются сбежать от собственного сердца. Поднимаю голову, начинаю медленно покачивать бедрами в такт популярного трека, закрываю глаза и пытаюсь забыть обо всем. О бесконечных нотациях Дэна, с которым мы так и не поговорили после разрыва, о давлении отца, молчаливости матери и… о нем, конечно. Думать о Кирилле особенно больно.
Не знаю сколько так танцую, меня словно уносит в запредельную реальность. Возвращаюсь, когда мужские руки ложатся на мои бедра и рывком притягивают к себе.
Какого черта?
Пытаюсь обернуться, вырваться из хватки, однако тот, кто позади, не позволяет подобной роскоши. Он активно трется о мои бедра, его ладони нагло скользят вдоль моих ног, слегка задирая кончики черного платья. Я сглатываю, но почему-то не боюсь… Хотя совсем не бунтарка и не фанатка секса на одну ночь.
Видимо во всем виноват знакомый аромат мужского парфюма: сладкий грейпфрут, который переходит в нотки морского бриза. В голове сразу возникает образ парня, которому принадлежит этот аромат. Кирилл полная противоположность всех людей, которые меня окружают. Таких как он называют хищниками, бунтарями общества.
Набрав полные легкие воздуха, я все же поворачиваюсь и едва не падаю в обморок.
– Кирилл, – шепчу, хотя за басами моего шепота не слышно. На его губах застыла самодовольная ухмылка, взгляд направлен прямо на меня, словно готов сорвать в момент одежду.
– Куда же подевалась серая мышка, Диана?
– Что тебе нужно? – приходится перекрикивать музыку. Беркутов делает шаг ко мне и захватывает в кольцо своих рук.
– Ты, – заявляет он. – Разве не очевидно?
– У меня жених, очнись!
– Да и пошёл он, – выплевывает Кир. А затем происходит что-то максимально неожиданное. Он накидывается на мои губы, словно голодный волк. Жадно сминает их, не дав возможности опомнится.
Я дергаюсь, но Кир явно это предвидит: он ловит мои руки, заводит их спину и крепко сжимает одной левой. Вторую руку возвращает на мою талию. Наглец! Хам! Гад!
Его язык касается моего, будто приглашая на танец, будто мы двое безумно влюбленных, которые бегут от общества. Жар от поцелуя волной накрывает тело. Божечки! Я чувствую всюду, даже на кончиках пальцев, эти маленькие электрические разряды.
Денис никогда так не целовал меня, не вызывал возбуждения за долю минуты, от которого трусики становятся влажными. И я уже не понимаю, хочу ли залепить пощечину Кириллу или же попросить никогда не останавливаться.
Наш поцелуй тем временем набирает обороты, внутри у меня уже кричит спасательная сирена, в надежде, что я отстранюсь.
– Берк… – пытаюсь все же вернуться в реальность.
– Замолчи, Ди, – шепчет мне в губы, прикусывая нижнюю. – Я давно этого ждал.
– Ки…
– Замолчи, говорю же, – продолжает наседать Кирилл. Его рука задирает мое платье, скользит вверх, пока не достигает ягодицы. С губ срывается короткий чувственный стон, но я не могу понять, кому он принадлежит: мне или этому наглецу Беркуту.
– Я хочу тебя, Ди, – его язык творит с моим какие-то безумно возбуждающие вещи.
Откуда-то в голове возникают отрывки первого сексуального опыта, боли и желания больше никогда не спать с парнями. Если бы в ту ночь меня вот также целовали, если бы мужские пальцы тогда вот также касались, оставляя приятные ожоги на коже, наверное, я бы смогла посмотреть на мир иначе.
Совесть неожиданно подкрадывается следом за воспоминаниями, в то время, как рука Кирилла уже вовсю изучает мою задницу. Пора прекратить эти животные страсти. Мы из разных миров. У нас нет будущего. У него есть девушка, а у меня… пока еще гордость.
Силы почти покидают, когда я вырываюсь из объятий Беркута. В ушах застыл шум, вокруг будто поселилась давящая тишина, хотя музыка продолжает орать на полную громкость. Мир никто не ставил на паузу.
Кир какое-то время смотрит на меня удивленным взглядом, явно не ожидал подобной реакции. Что ж, таким парням, в самом деле, не отказывают. Уверена, в его кровати побывал не один десяток девушек, которые после остались с разбитыми сердцами.
– Забудь меня! – отдышавшись, наконец-то произношу я.
– Вот как? – уголок его губ слегка изгибается, хотя мне кажется, это не улыбка, а раздражение или что-то еще, я плохо понимаю этого парня..
– Именно! – поправляю платье, пытаясь не думать, что на теле остались отпечатки от прикосновений Беркутова.
И пока он молча сканирует меня строгим взглядом, я спешу сделать два шага назад, затем еще несколько. Пора уходить. Пора возвращаться в реальность, от которой я катастрофически устала.
Разворачиваюсь, но Кир вдруг хватает меня за кисть и заставляет повернуться.
– Чт…
– Ты попала, девочка, – в его глазах пляшут бешеные черти. Тон его голоса будто оружие массового поражения.
– Беркутов…
– Серьезно попала, Ди.
Глава 01
Я опаздываю, нет, уже конкретно опоздал, признаю. Второй тайм подходит к концу, стоит мне оказаться на стадионе, и, судя по всему, мы проигрываем. Тренер весь в мыле ходит из стороны в сторону, брови сведены на переносице, губы поджаты в трубочку, взгляд такой, словно там ураган, готовый разнести к чертям город. Иваныч ненавидит проигрывать, за каждое такое поражение он нас на тренировках драит, будто девочек-девственниц.
Протискиваюсь сквозь орущих фанатов, которые уже дуют в трубки и откидывают нецензурные ругательства в сторону наших. Да уж, переодеваться уже нет смысла, мне остается только наблюдать, как парни мажут в сухую. И вот он – момент икс! Наш супер-очаровашка в кавычках капитан Матвей выбегает навстречу двум защитникам, делает финт “Зидана”* и уходит от соперников. Однако перед ним неожиданно появляется крутой нападающий, вот-вот он заберет мяч.
– Дай пас, идиот, – шепчу себе под нос. Однако паса не последовало, Матвей слишком верит в свои ноги. Зазвездился мальчик, за что и поплатился, потеряв такую хорошую возможность.
– Какая досада, – кривлюсь я, когда нам забивают неприятный гол.
А через пять минут фанаты “Спартака”, то есть наши, покидают с кислыми лицами трибуны. Что ж, очередной важный матч заканчивается не лучшим образом, однако мне глубоко наплевать. Если бы отец не впихнул в детстве в чертову секцию, меня сейчас здесь бы не было.
Развернувшись, я иду к выходу, на ходу придумывая очередную отговорку для тренера. У меня их в запасе больше сотни: например, помогал бедный старушке с соседней улочки спасти бездомного котика с дерева или подвозил женщину, которая вот-вот должна была родить. Ладно, шутки-шутками, но предстать перед тренером все же придется. Наверное, он бы давно выгнал меня в три шеи, если бы не две причины: мой влиятельный папочка и да, я реально хорошо забиваю. Звание лучший игрок клуба в моем случае вполне заслуженно.
– Стоять, Беркут! – раздраженный голос капитана, словно сама молния, прилетает мне в спину. Я лениво поворачиваюсь, наблюдая, как Матвей мчит по мою душу на всех парах. Звук его тяжелых шагов разлетается эхом по пустому коридору.
Матвей у нас мистер правильность и идеальность. Никогда не опаздывает, не использует в лексиконе ругательств, не пьет всякую дрянь и скорее всего, ложиться спать под детские передачи. Не удивлюсь, если он девственник, который хранит себя для одной единственной. Одним словом капитан – моя полная противоположность.
– Беркутов, что это было? Какого черта? – С минуту мы смотрим друг другу глаза в глаза: в моих полное безразличие, в его желание придушить.
– Проспал.
– Да в смысле проспал? Мы проиграли!
– Расслабься, братишка, – я бью его по плечу, хотя мы далеко не друзья для таких жестов. – Это всего лишь игра.
– Это была важная игра, – он скидывает мою руку и грозно косится, так, словно я только что уничтожил единственное противоядие против вируса, который может убить человечество.
– Очередная важная игра.
– Боже! – вздыхает капитан.
– Не стоит, – ухмыляюсь я. – Ему до меня далеко. Слушай, Мот, прикрой меня перед тренером.
– Ты в конец офигел, Кирилл? – губы Матвея нервно дергаются, он переступает с ноги на ногу. – Я не собираюсь этого делать. Все! Хватит! Кино закончилось. Это была последняя капля.
– Да какая к чертям разница? – искренне не понимаю я. – Игра в трубе, теперь-то терять нечего.
– А когда ты переживал о нас? Когда переживал о победах?
Я молчу. Он прав – никогда. Мне глубоко наплевать на команду и идиотские очки.
– Что ты хочешь от меня, Мот? – с моих губ срывается усталый вздох.
– Уважения к игре и команде, – он сверлит меня взглядом, который сравним с пулеметом. В моей груди могли бы остаться чёртовы дырки, будь у Матвея реальный пистолет.
– Давай так, – я скидываю с плеча спортивную сумку. – У меня ночью был отменный секс и да, он был круче игр, тебя и твоей команды. Прости, братишка.
– Ты просто дерьмо, Кирилл!
– Не спорю, – я пожимаю плечами и думаю, что было бы неплохо закурить или выпить стакан пива. Чувствую себя мальчишкой, которого отчитывает старший брат.
– Я не потерплю тебя в команде, понял? – он тычет пальцем в мою грудь, а мне хочется смеяться. Никто с детства никогда не смел, угрожать Кириллу Беркутову. Почему? А – Боялись. Б – Боялись. Я не умею прощать обидчиков, зато умею красиво мстить.
Наклоняюсь к Моту и выплевываю в его слащавую мордашку:
– Как?
– Неважно! – рычит он в ответ. В глазах будто вспыхивает огонь, который капитан пытается направить не в ту сторону.
– Я тебя не по зубам, Орлов. Смирись.
– Ни за что.
– Угрожаешь? Мне? – вскидываю бровь, пытаясь не рассмеяться в голос. Уж больно по-детски звучат речи капитана. Он реально думает, что я стану пай-мальчиком после таких слов? Да уж, кажется, в команде никто меня толком не знает.
– Понимай, как знаешь, – Мот цедит эту фразу сквозь зубы. А спустя минуту уходит, оставив после себя… да ничего! Что бы Орлов не делал, о чем бы не грезил, клуб никогда не выпрет меня. Деньги отца для них на первом месте, за это они будут терпеть Кирилла Беркутова вечно. А еще талант! Кто бы и что не говорил, мое нахождение в этой стране под серьезным вопросом. Клубы уже ни раз приезжали в гости.
***
На следующий день перед тренировкой меня к себе вызывает Иваныч. Я захожу к нему в кабинет, взгляд сразу цепляется за кубки и грамоты, которые стоят в шкафу с одной стороны стены. На другой висит картина Эльбруса, которую в прошлом году мой отец подарил на день рождения тренера.
Отодвигаю стул, сажусь и откидываю голову. Максимально расслабленная поза: руки на животе, ноги расставлены в разные стороны. Я не переживаю, сегодня не будет исключением.
– Ничего не хочешь сказать, Беркутов? – Иваныч сводит брови, отчего у него на лбу появляются складки. Нашему Диме почти сорок пять, но выглядит он моложе, видимо занятия спортом дают свои плоды. Тренер проводит рукой по коротким каштановым волосам и выжидающе смотрит на меня.
– Там у входа в метро сбили…
– Ты себя Холондом* что ли возомнил?
– Ну… – я едва сдерживаюсь, чтобы не сказать да. Хотя Эрлинг на два года старше меня и он уже играет за иминитую команду. На самом деле, мне тоже поступало предложение от Хоффенхайма, но я отказался по двум причинам: у меня контракт еще действует год, во-вторых, любовь к футболу не сказать, что на особо высоком уровне.
– Ты не он, – рычит Иваныч. – Команда и без тебя прекрасно справится.
– К чему вы клоните?
– К тому, что ты отстранен, мальчик мой, – заявляет тренер. Он поднимается из-за стола, подходит к панорамному окну и сводит руки на груди. Больше не смотрит в мою сторону, всем видом демонстрируя, что разговор закончен.
– Прикалываетесь? – я сглатываю и тоже поднимаюсь. Из-за резкого подъема позади меня падает стул, да и плевать. Нет, я не против посвятить свободное время себе, но… черт возьми, Иваныч реально хочет меня отчислить?
– Нет, – сухо отзывается он. – Выход найдешь сам.
– Постойте, – я прокручиваю в голове слова Мота и пазл вдруг складывается в картинку. – Это Орлов вам пожаловался?
– Дверь там.
Сдерживаю ругательства, которые так и норовят слететь с языка, хотя уже знаю, не прощу Матвею его поступок! Стукачество ещё нигде не поощрялось.
Выхожу из кабинета, вытаскиваю телефон и уже планирую набить “стрелку” Орлову, зубы сводит от злости. Но рука зависает на клавише вызова, когда я замечаю у входа в здание клуба Мота вместе с девушкой. Непросто девушкой – младшей сестрой.
По правде сказать, есть у нашего капитана два слабых местах: команда и вот она, юная Орлова. Сколько себя помню, Матвей вечно трясся над этой девчонкой, оберегал её, словно сокровище. Похвально, конечно, что у них такая тесная связь.
А теперь представляем, как перекосит Мота, если он узнает, что его драгоценная принцесса, встречается с парнем, которого он не переваривает?
Смотрю на неё, внимательно, изучаю.
Маленького роста в черной-юбке карандаш и такого же цвета пиджаке, из-под которого выглядывает белая блузка. Волосы оттенка горького шоколада собраны в хвост, губы бледные, щеки тоже. Она переминается с ноги на ногу, сжимая в руке какую-то папку. Уверен, девчонка такая же правильная до мозга костей, как и её чертов братец.
Диана, кажется, ее так зовут, выдаёт брату улыбку, затем чмокает в щёчку и машет рукой, видимо на прощание.
Что ж! Пойду перехватывать жертву, пока Мотечка наш бежит в кабинет к тренеру спасать очередного плохого мальчика, я буду портить его хорошую девочку.
Примечания:
Финт Зидана - это знаменитое круговое движение французского футболиста.
Эрлинг Холанд считается одним из наиболее одаренных, опасных, результативных и быстро прогрессирующих центральных нападающих современности.
Глава 02
Матвей
Перематываю запись нашего футбольного матча на решающий момент. Вот я веду мяч, приближаюсь к штрафной зоне и замечаю, что защитник из команды противника пытается жестко блокировать мою атаку. Мельком бросаю взгляд в сторону Анисимова, на месте которого должен быть Кирилл, но не решаюсь дать пас. Он недостаточно хорош, чтобы забить финальный гол. Обыгрываю защитника, перебрасывая мяч над его головой и делаю удар слету, но мяч уходит выше ворот. Останавливаю видео, грустно вздохнув.
Самый глупый проигрыш за все время моей карьеры. Сцепляю пальцы в замок и опускаю на них голову. Лицо Трусова, крутого нападающего из команды соперника, в момент победы – словно насмехательство надо мной. Я адекватно отношусь к проигрышам, они закаляют и дают возможность научиться на ошибках, но не в том случае, когда вся игра сливается из-за отсутствия одного члена команды.
Чертов Беркутов. Эгоист, променявший первый матч премьер-лиги на вечеринки и секс. В нашей команде действует не так много правил, но одно на первом месте – никаких развлечений перед матчем. Правда когда Беркут их соблюдал? Его ничего не интересует, кроме собственной выгоды.
Утешает то, что тренер отстранил Кира и у нас есть возможность отыграться. Я все еще не теряю надежды забрать золото и стать чуточку заметнее для европейских клубов. Единственная проблема – Анисимов. Он играет с нами довольно давно, хотя парню не хватает скорости и ума, чтобы обойти соперника. Чего не могу сказать о Беркутове. Этот гад обладает всеми нужными качествами: напористость, сила, хладнокровие и к моему огорчению излишней самоуверенностью. Наверняка он был убежден, что тренер не выпрет супер игрока из команды и проглотит очередное безразличие. Что ж, приятель, выкуси.
Глухой стук в дверь раздевалки отвлекает меня от экрана телевизора.
– Мот, ты скоро? – зовет Леха Анисимов, просунув голову в дверь.
– Иду, – выключаю запись и покидаю комнату, пока не вернулся Иваныч.
Если меня Беркут выводил из себя на постоянной основе, то тренер сцепив зубы, терпел его пофигистическое отношение. Он из тех людей, кто если видит в человеке талант, то во чтобы то ни стало сделает из него чемпиона. Только в этот раз Иваныч ошибся. Возможно Беркут нападающий от Бога, но собственная задница для него гораздо важнее.
– Слушай, Мот, почему Иваныч решил выгнать Кира? Он накосячил, но чтобы турнуть из команды – это уже слишком, – Леха семенит за мной, перекинув спортивную сумку через плечо.
– Если Беркут продолжит в том же темпе, то мы можем забыть о победе. Ты вроде как не хотел всю жизнь зависать в наших клубах? Думаешь с такой игрой что-то получится? – не оборачиваясь, следую к выходу.
– Да это все понятно, но Кир вроде как наш друг, – помявшись произносит Леха.
Я резко останавливаюсь и оборачиваюсь к товарищу.
– Этот “вроде как друг” просрал всю игру. Если тебя это устраивает, то меня нет. Я не собираюсь смотреть на то, как Трусов забирает первенство.
Леха почесывает затылок и закусывает губу, явно для того, чтобы не сказать, что он на самом деле думает по этому поводу. Именно поэтому он чаще всех сидит на скамейке запасных. Не будет храбрости бросить вызов и рискнуть, значит не будет ничего. А я к такому не привык. Быть капитаном команды – значит отвечать за весь состав и вести к победе. И если мне потребуется сделать так, чтобы ушел тот, кому плевать, то я сделаю это.
– Ладно, тогда до завтра, – Леха отходит от меня на пару шагов.
– Иваныч сказал, тренировка будет еще вечером и за проигрыш мы обязаны пробежать пять километров на стадионе, так что не опаздывай.
Друг жалобно стонет и, понурив плечи, направляется в сторону автобусной остановки. Я достаю из кармана джинсов телефон, чтобы перезвонить Диане. Сестра набирала мне несколько раз, пока я выслушивал лекцию от тренера. Правда, не успеваю набрать ее номер, как на мое предплечье ложится тоненькая, хрупкая ладонь и мягко обхватывает его.
– Матвей, привет, – сладко произносит Кристина.
– Привет, – улыбнувшись, блокирую экран телефона, что не ускользает от внимания девушки.
– Как дела? Была на последней игре. Жаль, что вы проиграли, – она закусывает игриво губу.
Возможно, я бы поверил ее искреннему сочувствию, не знай наверняка, что любой намек на футбол вызывает у девушки приступ ревности. Кристина моя бывшая и расстались мы именно на почве футбола.
Откровенно говоря, единственное о ком я не думал за последний месяц, так это о Кристине. Может прозвучит ужасно, но как же здорово, что мы пошли разными дорогами.
– У всех бывают падения, – убираю свою руку и обхватываю лямки спортивной сумки.
Крис качает головой, легким движением заправляя прядь волос за ухо.
– Что будешь делать вечером? Может сходим куда-нибудь? Поболтаем, выпьем кофе по старой памяти. Я скучаю, Матвей, – ее голос звучит грустно и мой врожденный инстинкт быть правильным кричит, чтобы я соглашался. С другой стороны для нас данная встреча несет разные посылы.
– Я бы с радостью, Крис, просто мне надо еще раз посмотреть запись, чтобы на следующей тренировке отработать с парнями слабые моменты противника.
– Как и всегда футбол для тебя на первом месте, – ее губы сжимаются в тонкую линию, а взгляд становится мрачным, будто только одно упоминание футбола способно испортить настроение.
Хотя, так и есть.
– Прости, Крис, как-нибудь в следующий раз.
– Может сходим в ночной клуб? Слышал о новом заведении недалеко от твоего дома?
Меня накрывает волна жара, нет, из-за нового клуба, конечно. Перед глазами сразу вспыхивает танцпол и та крышесносная девушка, оказавшаяся в моих объятьях. Пальцы свободной руки сжимаются, от ощущения тепла и нежности ее кожи. А сделав вдох, мне кажется, что в легких до сих пор витает цветочный аромат ее духов.
– Матвей? – голос Крис вырывает из воспоминаний. Она прищурившись смотрит на меня. – Ну так что? Пойдем?
– Прости, Крис, правда. Давай как-нибудь в другой раз, – наклоняюсь, чтобы оставить на щеке девушки дружеский поцелуй, но она отворачивается с обиженным видом.
– До встречи, Матвей, – кидает сухо и уходит.
Я поднимаю голову, разглядывая голубое небо, а там воспоминания недельной давности срабатывают не хуже ядерного взрыва, не оставляя возможности подумать о чем-нибудь, кроме как о загадочной незнакомке, сбежавшей от меня на утро.
Это было словно вчера…
***
Мы вваливаемся в мою квартиру не заботясь о том, что можем что-то разбить. Пуговицы с блузки незнакомки летят на пол, а следом за ними и одежда. Подхватываю ее под бедра и прижимаю к стене. С губ девушки срывается стон, который я забираю себе в очередном крышесносном поцелуе. Мои пальцы сминают шелковую юбку, скользят выше и добираются до кружева трусиков, которые уже стали влажными от возбуждения. Девушка сдирает с меня футболку резким движением, откидывает ее в сторону и впивается в мои плечи ногтями, когда я пальцами проскальзываю в нее, заставляя выгнуть спину.
Это просто безумие. Безрассудство не свойственное мне. Секс на одну ночь с совершенно незнакомой девушкой. Да вы о чем вообще? Но стоило мне подойти к барной стойке за новым коктейлем для сестры и услышать звонкий смех девушки, как я сразу пропал. Мы обмолвились парой ничего не значащих фраз и отправились на танцпол. Ее бедра прижимались к моему члену, который твердел с каждым движением, а тонкие пальцы играли с моими волосами на затылке. Никогда прежде я не желал кого-то столь сильно, что эрекция в секунды увеличивалась. Называйте как хотите, наивность, глупость, пошло оно все. В данный момент я держу ее в своих объятьях и не отпущу пока мы не достигнем границы дозволенного и не сожжем тела дотла.
От каждого движения пальцев загадочная незнакомка все сильнее цепляется за меня и сжимает ноги вокруг моей талии. Припадаю губами к ее шее и оставляю грубый поцелуй, от которого наверняка на нежной коже останутся следы.
– Боже, – очередной всхлип срывается с девичьих губ и я прикусываю ее мочку уха.