- -
- 100%
- +
– Что-то Жени давно нет, – вздохнула я, подперев ладошкой подбородок. Сидеть в шумной компании, где ты почти никого не знаешь, то еще удовольствие. Я бы и не пошла никогда. Во-первых, задали много на понедельник, во-вторых, Света Синицына, а если точнее – ее день рождения. Она была его лучшей подругой, поэтому пропустить столь важный праздник нельзя. Ну а без меня Женька идти, ясное дело, не хотел. Пришлось согласиться.
– У тебя серьезная выдержка, – усмехнулся Розовский, парень, который то ли на первом, то ли на втором курсе встречался с Синицыной. Вообще, с кем она только не встречалась. О таких как Светка обычно говорят: «что-то есть в ней магнетическое». Внешне она не сказать, что «девочка с обложки» да, высокая, да, шикарные длинные волосы, да улыбка обаятельная. При этом Света не была худышкой, заядлой модницей или гуру в соблазнении парней. Но она обладала невероятной уверенностью в себе. Порой я ей даже завидовала. Они с Женькой дружили с первого класса: жили в одном подъезде, на одной лестничной площадке. Вот и в общагу переехали вместе. Только Иванов обосновался на втором этаже, а Светка на третьем.
Общие знакомые частенько подтрунивали, мол: «Уля, ну у тебя и стойкость. Мы бы от ревности сгорели». Знали бы они, что и я сгорала. Потому что в наших отношениях с Женей Синицына занимала законное третье месте. В душе я ненавидела ее, но старалась быть милой и дружелюбной.
Вот и сегодня пришла на день рождения Светки в общагу, и даже выпила два стакана вина, хотя обычно не пью. Пыталась улыбаться, вливаться в разговоры. Все ради Иванова, который минут сорок назад вышел, и до сих пор не появился.
Сперва я думала, покурит с друзьями, вернется. Однако не только Женя не возвращался, но и Синицына, которая вместе с парнями улизнула на улицу на перекур, продолжала отсутствовать. Девчонки в общаге все курили, я же с детства ненавидела сигареты.
Время шло… Гости стали один за одним приходить в комнату, кое-кто уже успел пропустить стаканчик другой, а моего парня и его лучшей подруги до сих пор не было.
– Отойду в туалет, – соврала я и поднялась. Кое-как протиснувшись среди пьяной толпы студентов, шмыгнула в пустой темный коридор и побрела в сторону лестницы. Вытащив телефон, я набрала Жене, послушала бесконечные гудки и сбросила. Очевидно, трубку брать он не планировал.
Когда я вышла на улицу, то подняла голову, всматриваясь в небо, усыпанное звездами. Осенью не всегда можно увидеть мерцающие огоньки, из-за хмурой погоды небо затягивают тучи, но сегодня довольно ясно. Оглянувшись по сторонам, я поняла, что Иванова здесь нет. Скорее всего, он где-то в общаге. Я могла бы обидеться, написать сообщение в духе «искала и не нашла», плюнуть на все и отправиться домой. Но интуитивно мне почему-то хотелось найти своего парня.
Глубоко вздохнув, я еще раз оглянулась по сторонам, выглядывая Женьку, а затем вернулась в здание. Милая бабушка-консьержка, которая зачитывала очередной любовный роман до дыр, меня даже не заметила. Видимо, чтиво увлекло. Проскочив мимо, я направилась на второй этаж. Но и там меня ждала неудача: комната Женьки оказалась закрытой. Тогда я решила подняться на третий, к Светке. Мало ли. Хотя, положа руку на сердце, очень не хотелось застать их там. Вроде совместные посиделки организованы внизу, чего уединяться?
Спальня Синицыной тоже была под замком. Где-то внутри я выдохнула – лучше так. А потом снова напряглась: если не здесь, то где искать Иванова? Трубку не берет, онлайн его нет. Может, в самом деле, стоит домой поехать?
На четвертый этаж поднялась просто так, раз уж брожу по темным коридорам, почему бы не заглянуть и выше. В округе стоял запах, как на факультете физры в Новый год: смесь соленых огурцов и водки. В одном конце коридора играла громкая музыка, старый хит Макса Коржа «Эндорфин». На кухне горел свет, видимо там кто-то готовил, кажется, это была жареная картошка. В другой стороне — тишина и пустота, только дверь в туалет открыта.
Сперва я заглянула в комнату, откуда доносились звуки известной песни. Трое пьяных парней замахали мне руками и стали активно зазывать к себе. Теперь понятно, откуда веяло сорокоградусными напитками: количество бутылок с алкоголем на столе зашкаливало. Чудо, что они не затащили меня внутрь силой. Хотя, судя по лицам, планировали.
Я быстренько покинула комнату и замерла в коридоре, размышляя как быть дальше. В сторону туалета идти особого смысла не было — вряд ли Женька там. А потом подумала, ну что я теряю? Загляну на всякий случай. Вдруг ему плохо стало? Или подрался с кем-то. Иванов не особо драчливый, но бывает, заносит.
В метрах двух от туалета, я остановилась: услышала странные звуки. Что-то похожее на женский «ох» или «ах», не стон, скорее протяжный вздох. По наивности я подумала, что кому-то нездоровится и надо помочь. Поспешила скорее, но буквально через пару шагов остановилась. Мне показалось, сердце на долю секунды перестало биться.
В маленькой узкой комнатке, на столе с раковиной сидела Синицына, а рядом с ней… стоял Женька. Мой Женька. Светка обхватила его за шею, а он скользил руками по ее талии под майкой.
Меня будто прошиб электрический разряд, раздробив каждую косточку. Я бы закричала, но почему-то не смогла. Я бы забежала в эту проклятую туалетную комнату и зарядила пощечину Жене, но продолжала, наблюдать, как мой парень наматывал на кулак волосы своей лучшей подруги, как с ее губ срывался стон наслаждения.
Это точно не сон?..
Они сейчас… Как же так? Как?
И больше ни единой мысли.
Я вжалась в стенку, пытаясь устоять на ногах, и зажала ладошкой рот, продолжая слушать проклятые звуки. Они подобно пулям, проникали в мою грудь и оставляли там глубокие раны. Я смотрела и смотрела, а в голове мелькали образы наших поцелуев, объятий, долгих разговоров. Воспоминания ранили не хуже, чем открывшаяся правда.
Что делать в таких ситуациях? Как реагировать? Ворваться к ним и начать задавать вопросы? Или развернуться, уйти тихо и неслышно, а затем вычеркнуть из своей жизни того, кто клялся в вечной любви…
Я растерялась. Разве кто-то бывает готов к измене? Это как кирпич, который упал на голову по среди белого дня. Вроде, казалось бы, что безопаснее тропы нет, ходишь по ней каждый день, все хорошо. И по сторонам не нужно оглядываться. А оно вон как…
В глазах защипало, но слез почему-то не было. Только боль. Тупая, ноющая, будто в спину вонзили нож. А еще воспоминания: яркие, нежные…
Наши воспоминания.
«Ты будешь моей девушкой».
«Уль, какая ты красивая у меня».
«Только с тобой я чувствую себя счастливым».
«Хочу просыпаться и засыпать вместе».
Я поджала губы. Не хочу. Ничего не хочу. Как он может там с ней?! На место обиды пришли злость и непонимание. Стало невыносимо слушать эти звуки. Еще немного и я бы точно закричала, несмотря на то, что крепко сжимала рот ладонью. Я стала бочком двигаться назад, пора уходить отсюда.
А потом… неожиданно уперлась спиной в чью-то грудь. Кожу шеи обожгло горячее дыхание. Чужие руки легли на мои плечи, запах табака, древесины и цитруса окутал пространство вокруг. Я не успела обернуться, среагировать на наглое прикосновение, как незнакомый мужской голос, подобно голосу дьявола, прошептал томно мне на ухо:
– Кажется, тебя подвинули. Отомсти. Месть – лучший заглушитель боли.
Глава 02 - Ульяна
Я оглянулась, разглядывая парня напротив. Он был хорошо сложен собой: высокий, широкие плечи, не качок, но видно, что занимается каким-то спортом. На лицо довольно красивый: чувственные губы, прямой нос, и глаза, такие глубокие, холодные, словно грозовые облака, готовые обрушить в любой момент стихию на город. Кофейного цвета волосы лежали небрежно, словно парня только что кто-то потрепал. Эдакая стрижка в стиле «ходячий беспорядок».
Однозначно – мы никогда раньше не виделись. А может я ошибалась, голова после увиденного плохо соображала.
– Так что? – незнакомец чуть наклонился, медленно приближаясь, и прошептал мне это практически в губы. Дерзкий. До ужаса уверенный в себе. Он явно считал, что этот мир принадлежал только ему. От брюнета веяло опасностью, будто от голодного волка, который вроде и показывает зубы, а вроде и дружелюбно пропускает тебя на свою территорию.
Интуиция подсказывала: «уходи! От таких нужно держаться подальше. В конце концов, они бесконтрольные. В их сердцах живет хаос». И я честно попыталась следовать внутреннему голосу: молча обошла парня, направляясь в сторону лестницы. Мне итак казалось, что я выпачкалась в грязи, словно кожа покрылась слизкой коркой, от которой так просто не избавиться.
Забавные шутки у судьбы, конечно. Ведь именно эту субботу, то есть завтра, я планировала остаться с ночевкой у Иванова, чтобы пойти на тот шаг, на который долго не решалась – перестать быть девственницей.
Кажется, тело мое ослабло от переизбытка эмоций. Меня слегка покачивало, перед глазами стояла пелена. Проклятые воспоминания мелькали, подобно черно-белым кадрам из старых фильмов. Ничего не видя, я переступила две ступеньки и едва не полетела кубарем. Сильная мужская рука вовремя подхватила меня под локоть, спасая от сотрясения мозгла.
– Лучше уж измена, чем переломанные кости, – усмехнулся знакомый голос.
Я дернула рукой, вырываясь из хватки, и оглянулась. Тот самый брюнет стоял на ступеньку выше, облокотившись на перила. Руки в карманах, на губах хищная улыбка. От него исходило какое-то невероятное магнетическое притяжение, словно мы два маленьких камешка, которые тянутся друг к другу. В иной раз я бы ответила кокетливой фразой или постаралась отшутиться. Однако сейчас ничего толком не соображала.
– Таких, как ты, у него будет тысяча. Но ты можешь показать ему, что мужчины и женщины равны: переспи со мной в отместку. А можешь убежать и заливаться слезами. Хотя второй вариант скорее унизителен, чем…
– Ты… – с хрипом вырвалось у меня. В горле затесался ком, а на глаза наворачивались слезы, но я почему-то не плакала. Видимо, шок не давал.
– Ну?.. – незнакомец скользил по мне любопытным взглядом, словно видел больше, чем просто девушку, которой изменил парень.
Я поджала губы, задаваясь вопросами: что, если это не первая измена? Что, если все вокруг знали про него и Светку? В конце концов, почему Иванов не сказал мне в глаза, что ему хотелось секса? Мы много раз говорили об этом, он наоборот убеждал, что готов ждать пока я созрею. Ведь отношения – это всегда желание идти друг другу навстречу. Выходит, все это было ложью? Какая же я дура! Наивная гусыня, которая хотела подарить Жене себя, свой первой раз, любовь и уют. От удушливого осознания сделалось тошно.
– Ты хочешь меня? – я произнесла крайне абсурдную фразу.
– А что, если да? – он склонил голову, спускаясь на ступеньку ниже. Поднял руку и провел нежно пальцем вдоль моей скулы. Кожа в том месте будто вспыхнула огнем, кажется, на мгновение я перестала дышать. Взгляд парня пробуждал во мне ранее неизведанные ощущения. Приятные. Нет, даже больше. Я как глупый мотылек вдруг захотела полететь на пламя, которое сожжет дотла, в котором мои крылья превратятся в пепел.
От этого пламени нужно бежать. Я должна была уйти, но почему-то продолжала стоять и смотреть на незнакомца, на его, черт возьми, самоуверенную улыбку.
– Я не звезда, упавшая с неба. Мне только что изменил парень, если ты не заметил.
– Звезды не падают – это факт. Ну а девушки, готовые мстить, безумно сексуальные. Не дрейфь, Снежинка. Тебе понравится.
Внутри что-то щелкнуло. Что-то сломалось. Меня будто кто-то подтолкнул и прошептал: «Сделай это». Плевать! Пускай весь мир катится в пропасть! Да, я хотела не так, не с первым встречным. Думала, это будет любовь, желание не расставаться никогда. Особенный момент с особенным человеком.
Но существует ли любовь? Бывают ли люди верны друг другу до последнего вздоха? Я опустила голову, пытаясь найти правильный ответ.
– Будешь долго думать… – заговорил незнакомец. У него был глубокий, бархатистый голос, от которого бегали мурашки по коже.
– Хорошо, пошли!
Я понимала, что поступаю неправильно, и возможно, потом тысячу раз пожалею. Точно пожалею! На плечах казалось, сидел ангел и бес, которые между собой спорили и не могли прийти к единому мнению. А я тем временем думала только о месте, о сладкой, пускай и не особо адекватной, логичной, но все же мести. Импульсивные поступки не в моем духе, я до кончиков волос рациональная. Сложно сказать, что двигало мной в этот миг. Видимо желание отомстить затмило разум окончательно.
– Правильно, – произнес парень и взял меня за руку, переплетая наши пальцы. У него они были горячие, а у меня холодные. У него шершавые, а у меня гладкие. Не знаю, почему я заострила внимание на подобных мелочах.
– На какой этаж?
– На пятый, кажется, – усмехнулся брюнет.
Мы медленно переступали по ступенькам, и с каждым шагом тело обдавало холодом.
Прикусив губу, я смотрела под ноги и не понимала, где же слезы? Ведь больно. Режет. Ноет. А слезы? Должны же быть слезы.
В детстве, в школьные годы, да и вообще всегда – я много плакала. Мама говорила, это чувствительность повышенная. А брат сводил к тому, что девчонки любят разводить сырость без повода. Так почему же сейчас ни слезинки?! Странно. Слишком странно. Или дело в нем? В парне, чья широкая спина привлекает мой взор, заглушая тысячу мыслей в голове.
Мы завернули в пустой коридор пятого этажа. На потолке моргала старая, еле живая лампа, издавая ужасный звук. Я взглянула на нее и подумала, что никогда не была здесь, именно на этом этаже. Потому что запомнила бы вон тот горшок с цветком на подоконнике или эту старую лампу.
– Погоди, сейчас ключ достану, – произнес брюнет, когда мы остановились напротив деревянной двери.
– А соседи? – спросила я, зачем-то оглядываясь.
Что я здесь делаю? Если переступлю порог, обратного пути не будет.
– В отъезде, – сухо ответил незнакомец.
Замок щелкнул, и парень жестом показал, что можно проходить. Я сглотнула. Попыталась вдохнуть поглубже. Перед глазами все еще стояли воспоминания, только теперь они виделись мне глупыми. Ненастоящими. Первая встреча с Женей, его шутки и дружелюбная улыбка. А ведь если подумать, Светка всегда была рядом. Однажды она пошутила, что невинные девушки вряд ли впечатлят кого-то в наше время. Тогда я не обратила на это внимание, а сейчас поняла, что, скорее всего, Иванов делился с ней многим, даже личным.
Не хочу быть единственной дурой в наших отношениях.
– Заходишь? – спросил брюнет.
– Захожу, – произнесла едва слышно.
Переступив порог, я оглянулась: комната как комната, ничего особенного. Разве что чистая: вещи не разбросаны, кровати заправлены, бутылок с выпивкой не видно.
– Стремный запах, – выдал неожиданно незнакомец.
– Какая из них твоя? – я замерла в растерянности. Забавно. Лишиться невинности в общаге, с человеком, которого ты не знаешь.
Ладно, поздно метаться. Для чего хранить эту «драгоценность»? Чтобы однажды узнать об измене? Чтобы упасть лицом в болото? Нет. Мне не нужна любовь. Сегодня любовь меня предала.
– Ты о чем? – спросил парень, усаживаясь на кровать справа от меня.
– Уже ни о чем, – я подошла к нему и присела рядом. Скрестила ноги, сложив руки на коленях. Не знала, куда деть глаза, хотя так и тянуло посмотреть на брюнета. Все-таки он был чертовски привлекательным.
– Забавная ты, Снежинка, – усмехнулся парень.
Он поддался вперед, а я, наоборот, сжалась. Может надо снять майку или самой кинуться к нему с поцелуями? Нет, на такие откровения я не способна. И как только у девчонок выходит легко заводить романы на одну ночь? Вон та же Светка, с которой Иванов… Она далеко не девочка, и далеко не все ее похождения заканчивались знакомством дольше, чем на один день. А я… И правда какая-то не такая. Слишком правильная.
Насмотрелась на мать, у которой любовников было больше, чем пальцев на руках. Они всегда уходили. Она всегда плакала. Хорошо, не пила. Но мы с Ванькой натерпелись. Наверное, поэтому я и мечтала встретить одного и навсегда. Чтобы не быть как мать. Чтобы не страдать так много. Мне казалось это унизительным.
Только… Сама сейчас выгляжу хуже мамы. Сижу в чужой комнате и не знаю, как должна вести себя девушка перед сексом.
– Слушай, я… – хотела было сказать правду, Но не смогла. Брюнет положил руку на мое предплечье, затем медленно наклонился и коснулся губами моей шеи. У меня участился пульс, до того этот поцелуй был невероятным. Казалось, в нем сочеталось цунами и пожар, казалось, он мог заставить звезды в моей груди вспухнуть и навсегда погаснуть.
Парень опускался ниже, а у меня обрывалось дыхание от его коротких, но столь безумно сводящих с ума поцелуев. Мамочки! Разве от простых прикосновений теряют контроль?
– Говори, – прошептал он, нежно проводя пальцем от кисти руки вверх, пока не достиг ключицы. Я запрокинула голову, позволив ему оставлять ожоги на вытянутой шее. От каждого поцелуя пронзало, словно током через все тело: сначала в области грудной клетки, затем ниже, и ниже.
Головокружительно.
Утопающе.
Никогда не чувствовала ничего подобного. Всего лишь поцелуи, банальные прикосновения подушечек пальцев… А ощущение, словно стоишь у края бездны: глубокой, необъятной. Словно сделаешь шаг и полетишь вниз, в объятия бесконечной ночи. Откуда-то взялась легкость. Я закрыла глаза и повернула голову. Наши губы вмиг нашли друг друга.
Коротко, чувственно, упоительно.
Я никогда не целовалась так, как сегодня, сейчас, с этим парнем. Его язык скользил по моему, возбуждая каждую клеточку в поломанном теле. Я слегка прикусила нижнюю губу незнакомца. От удовольствия, от блаженной дикости, которую дарили запретные ласки, я теряла разум. Он ответил не нежностью, а страстью: подхватил меня и резко повалил на кровать, нависая сверху.
Мы не разорвали поцелуй, продолжая, жадно сминать губы друг друга. Так, словно, если оторвемся, потеряем землю под ногами. Его руки скользнули под мою кофточку, а мои — под его майку.
Не помню, чтобы отличалась особой смелостью. Особенно в отношениях с парнями. Но… Рядом с этим человеком будто появилась другая Ульяна: дерзкая, уверенная, готовая на безумие.
Брюнет стянул с себя майку, лишь на секунду оторвавшись от моих губ. Его глаза блестели и казались абсолютно черными, подобно той глубокой бездне. Это было ощущение пропасти. Он смотрел так, будто спрашивал: «Ты шагнешь за мной?» Я коротко улыбнулась, проведя рукой по его лицу. И мы вновь слились в порыве безумия.
Не знаю, в какой момент оказалась только в лифчике и трусиках. Не помню, как он снял с себя джинсы. Но вот его рельефную грудь и пресс с кубиками невозможно забыть.
Красивый, опасный, сильный… От него веяло чем-то еще. Чем-то таким, что напоминало мне саму себя.
Пальцы парня скользили по моему телу, не зная запретов и преград. А мои цеплялись за его плечи, оставляя царапины от ногтей. Нас захлестнул ураган. Следы от требовательных губ незнакомца были повсюду – на моей шее, ключицах, плечах, груди даже на запястьях.
Мне вдруг безумно захотелось назвать его по имени, узнать, с каким вкусом он любит мороженое и пьет ли чай на ночь.
Кажется, это незнакомое сердцебиение навечно останется в моем сознании: громкое, буйное, сводящее с ума. Никто и никогда не целовал меня так, как сегодня этот человек. Мир потерял значимость, сузился до одного действия – полета в бездну.
Парень избавился от моего белья, а в следующий миг тело пронзила острая боль. Не в силах сдержаться, я закричала. Брюнет отпрянул и приподнялся, опершись на локти. В его глазах читалась смесь тревоги с нежностью.
– Черт, – произнесла я с хрипом, тяжело дыша. – Не знала, что это так больно. – С глаз скатилась слеза.
– Только не проси меня остановиться, – сказал он, не сводя с меня взгляда.
Я подняла руку, медленно коснувшись его щеки.
– И не подумаю, – ответила, удивляясь собственным словам.
Больше ничего не говоря, он вновь прильнул ко мне с поцелуями и ритмично задвигался.
Глава 03 - Ульяна
Когда все закончилось, минут пять мы молча лежали рядом. Я не знала, как бывает после секса — обнимаются ли пары? Предаются ли новым ласкам? Да и тем более, мы же не пара, мы даже незнакомы. Хотя последнее, наверное, к лучшему. Вряд ли из таких отношений смогло бы получиться что-то воздушное, напоминающее летнее облако.
Внезапно на место удовольствия пришел стыд. Стало чертовски неловко смотреть в глаза незнакомцу. И как я вообще не это решилась? Ну не дурочка ли?
Брюнет повернулся ко мне, упершись в бедро той частью, что до сих пор оставалась упругой и твердой. Тайком я взглянула на его член: он выглядел внушительно и… безумно привлекательно. От очередной волны смущения я громко выдохнула.
«О чем ты, блин, думаешь, Уля?» – поругала себя я.
– Ты как? – спросил парень, разглядывая меня. А я ведь забыла, что так и лежу совершенно обнаженная. Здравый смысл ударил по мозгам слишком поздно.
– Пойдет, – произнесла я тихо, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не посмотреть вниз, хотя так и тянуло. Никогда не думала, что парни бывают такими… Привлекательными… везде.
Но трезвость мыслей взяла свое и вернула меня в реальность. Я подскочила и начала искать одежду. А он все смотрел и смотрел, от чего мою спину словно прожигали огнем. Невероятное ощущение. Хотелось повернуться, вновь увидеть взгляд незнакомца. Да много чего хотелось. Но это была всего лишь месть, поспешила напомнить себе. Такие парни не ищут ничего серьезного. Тем более с бывшими девственницами. Уверена, я — очередной трофей на его полке любовных утех.
Отыскав свои вещи, я быстренько оделась. Хотя пока натягивала кофту и джинсы, меня немного потряхивало, то ли здесь было прохладно из-за открытого окна, то ли сказывались новые впечатления. Интересно, он один живет в этой комнате? Бегло пробежав взглядом вокруг, я заметила стопку книг на полке возле окна, тетради и ручки на тумбе, пара маек на стуле. По всем этим мелочам невозможно ничего определить. Даже увлечений человека.
Я сделала шаг в сторону дверей. Нужно ли сказать «спасибо за все» или «пока»? Что вообще говорят после одноразовых связей?
– Эй, Снежинка, – опередил меня брюнет.
Я оглянулась. Он до сих пор не оделся. Так и лежал, абсолютно не смущаясь своей обнаженности. Хотя ему точно нечего было смущаться. А вот мои щеки опалило жаром. Я перевела взгляд на стол, сделала глубокий вдох и произнесла прощальную фразу:
– Не рассказывай никому, ладно?
– Как тебя зовут? – спросил незнакомец.
Во рту пересохло, а может я напрочь растеряла слова. Нет, конечно, каждая девушка мечтала бы стать особенной для такого парня. Вот только я уверена, ему не нужны особенные, поэтому не стоит себя одаривать глупой надеждой. Нам лучше остаться незнакомцами, навсегда забыть эту связь. Было и было…
– Неважно, – ответила я, подойдя к двери. Дернув ручку, зачем-то оглянулась на прощание.
В его глазах, напоминающих осеннее грозовое небо не было бури. Но и просвета души я там тоже не увидела. Таинственный, мрачный, немного пугающий и… при этом, словно имеющий власть над бренным миром.
– Вот как? – без каких-либо эмоций произнес парень.
– Прощай. Если увидишь меня, сделай вид, что… В общем, ты и сам знаешь.
Не дожидаясь ответа, я вышла в коридор, оставляя свое первое и, кажется, самое яркое событие в жизни в комнате общежития.
В комнате человека, который сумел одним взглядом сломать мои баррикады.
***
Домой поехала на такси, было уже достаточно поздно, чтобы пытаться воспользоваться общественным транспортом. А пока ехала, объявился Иванов: удивительное дело, почему-то я понадобилась ему именно сейчас. Видимо, нагулялся, отдохнул хорошенько, теперь можно и к дурочке Уле вернуться. Только больше не будет никакой дурочки. Пусть катится. Я так и написала ему в смс: