Приключение Мортимирины и Те-Те. В поисках короны

Предисловие от автора

Дорогой читатель,

Перед вами — история о тех, кто обычно остаётся в тени. О детях. О тех, кто смотрит на мир снизу вверх и видит то, чего не замечают взрослые. Когда я писал «Приключения Алостора», я и представить не мог, что однажды вернусь в этот ад – но уже не через главный вход, а через потайную дверцу, которую приоткрыли самые юные его обитатели.

Перед вами – особенная история. Это не продолжение саги о Демоне Смерти, а самостоятельное путешествие в те уголки преисподней, куда взрослые редко заглядывают. Это взгляд на Ад глазами тех, для кого он стал домом, игровой площадкой и полем для первых открытий.

Мортимирина и Те-Те давно просились на собственные страницы. Их дружба, любопытство и та особая, детская отвага, что не знает слова «невозможно», – всё это стало для меня источником радости и вдохновения. Надеюсь, их приключения согреют вас улыбкой, заставят поверить в чудеса даже среди лавовых полей и, конечно, напомнят, что самый важный урок – быть верным тем, кто рядом.

Спасибо, что идёте в это путешествие вместе с ними.

Приятного чтения – и помните: даже в аду можно найти друзей, приключения и свою собственную корону.

С уважением,

Артём Никифоров

Предисловие

Присядьте. И прикройте за собой дверь — здесь сквозит. Не адским холодом. Тем, что остаётся после, когда все уходят. Тем, что называют... тишиной

Я наблюдал за ними давно. Сначала – мельком, краем глаза. Потом всё чаще. Два силуэта в вечных сумерках Шестого Круга: один с рыжими вспышками волос, другой – с тихим оранжевым свечением, будто уголёк, тлеющий в пепле.

Все знают Алостора. Все боятся его Тени. Но почти никто не замечает тех, кто вырос у них под боком. А зря.

Мортимирина и Те-Те. Девочка-демонесса, которая вместо страха сеет вопросы. И мальчик-тень, который молча замечает то, что скрыто от глаз. Они не ищут власти. Не грешат по плану. Они просто живут. А в Аду – это самая сложная и рискованная из всех возможных авантюр.

Эта история началась не со зловещих пророчеств и не с раскрытия древних печатей. Она началась с пропажи. С маленькой, почти незначительной вещи, которую взрослые даже не хватились. С короны. Но не той, что носили оверлорды. Другой. Старой. Тихой. Та, что помнила Ад совсем иным.

И вот они пошли её искать. Даже не подозревая, что тропа приведёт их не в сокровищницы и не в тронные залы, а туда, куда даже демоны смерти предпочитают не смотреть – в щели мира, в его швы, в те места, где реальность Ада… напоминает о чём-то другом.

Я записывал, что видел. Не как летописец – как свидетель. Их шаги, их смех, их тихие разговоры у потухших лавовых родников. Я не знаю, чем это закончится. Возможно, они найдут больше, чем корону. Возможно, потеряют то, что даже не знали, что имели.

Но одно я знаю точно: когда дети отправляются в путь, мир – даже такой, как этот – уже не может оставаться прежним.

Так что устраивайтесь поудобнее. Приглушите свет. И послушайте историю о том, как двое маленьких существ отправились на поиски короны… и нашли нечто, ради чего даже Ад однажды был создан.

Начинаем.

Глава 1. Морти и Те-Те

Скука в аду бывает двух видов. Первая – это когда делать нечего. Вторая – когда делать можно, но всё уже надоело.

Мортимирина страдала от второго вида. В распоряжении была целая комната игрушек: кричащий мяч, который вопил от восторга, когда его пинали; головоломка из фрагментов проклятий, которую невозможно было собрать до конца (последний кусок всегда исчезал); даже кукла, повторявшая последние слова хозяйки с ехидной интонацией. Все они лежали в углу, покрытые тонким слоем серой пыли, которая в доме Алостора появлялась сама собой, как плесень на старых грёзах.

– У-у-у-у, – затянула Морти, лёжа на полу в гостиной и глядя в потолок, расписанный фреской «Торжество Хаоса над Порядком». – Сегодня даже фреска неинтересная.

"Из тени под диваном, будто из-под чёрной воды, вынырнул Те-Те. Медленно, не спеша — сначала очертания, потом густая, бархатистая тьма, потом два оранжевых глаза — они всегда появлялись первыми, словно проверяли, можно ли выходить, — и наконец аккуратный рот .

– Вчера ты говорила, что видела в ней новый сюжет, – произнёс он своим тихим, чуть скрипучим голосом. – Говорила, что маленький демон в левом углу держит не меч, а сосиску.

– Вчера было вчера, – вздохнула Морти, переворачиваясь на живот. – А сегодня он держит сосиску, и это скучно. Папа опять ворчит на счета, тётя Вишка точит когти об стену в подвале – уже почти протерла дыру в соседнее измерение. Дядя Флай с утра увидел, как его тень махнула ему хвостом, и теперь сидит в шкафу и шепчет мантры о нереальности происходящего. – Она помолчала. – Дядя Блэк, правда, сегодня интересный. Он пытается научить каминный костёр складывать стихи. Пока получаются только рифмы на «жар-угар».

Те-Те кивнул. Он понимал. Их мир, Шестой Круг, был местом странным, но предсказуемым. Даже адские розы во дворе распускались строго по расписанию, а лавовые ключи в саду били в одном и том же ритме – три быстрых пузыря, один медленный, вздох.

– Можно пойти в Сад Теней, – предложил он. – Сегодня там должен расцвести новый вид грибов. Отец говорил, они светятся разным светом в зависимости от того, о чём думает смотрящий.

– Опять грибы, – проворчала Морти, но уже поднималась. Любое предложение было лучше лежания на полу.

Сад Теней был её любимым местом после заброшенной оранжереи. Его посадил какой-то далёкий предок с извращённой любовью к ботанике. Здесь росли растения, которые не цвели – они звучали. Тихоцветы издавали шёпот, похожий на шелест шёлка; стебли скорболиста пели тонкими, визгливыми голосами, если до них дотронуться; а чёрные папоротники просто стояли и молча впитывали окружающую скуку, отчего становились всё гуще и темнее.

Новые грибы оказались у корней Древа Шепчущих Снов. Они и правда светились – мягким, переливчатым светом. Морти присела рядом, и грибы замерцали алыми искорками.

– О, они думают, что я злюсь! – удивилась она.

– Не обязательно, – сказал Те-Те, стоя чуть поодаль. Его теневая природа заставляла грибы вести себя странно: они то гасли, то вспыхивали ярко-оранжевым, подражая его свечению. – Возможно, они просто отражают твоё намерение. Желание действия.

– Желание чего-нибудь нескучного, – поправила Морти. Она потянулась и аккуратно дотронулась до шляпки самого большого гриба. Гриб дрогнул, и свет в нём сменился на глубокий синий. – О! А это что?

– Тоска, – без эмоций констатировал Те-Те. – Или глубокая задумчивость. С грибами никогда не угадаешь.

Внезапно с другой стороны сада донёсся звук – не адский, а самый что ни на есть бытовой. Металлический, сухой скрежет. Как будто кто-то двигал по камню огромный пустой ящик.

Морти и Те-Те переглянулись. В саду, кроме них, никого не должно было быть. Папа ненавидел Сад Теней (говорил, что там пахнет ностальгией, а он её не переваривает). Остальные обитатели дома тоже обходили это место стороной.

Без слов, в полной тишине, они поползли на звук. Те-Те растворялся в настоящих тенях, становясь практически невидимым. Морти пригнулась за стеной из чёрного плюща.

На маленькой каменной площадке, где обычно стояла кормушка для печальных птиц (они никогда не прилетали), происходило нечто странное. Не птица. Даже не демон.

Это было существо размером с крупную кошку, но сложенное, казалось, из обломков ржавого металла, потускневших шестерёнок и осколков тёмного стекла. В его конструкции чувствовалась рука — не демона, не человека. Что-то иное. Что-то, что Морти уже видела в чёрной комнате на третьем этаже. Оно неуклюже толкало перед собой небольшой, идеально круглый камень, который и скрежетал по плитам. У существа не было лица – только несколько линз, беспорядочно мигающих тусклым жёлтым светом.

– Это что? – прошептала Морти. В её глазах зажглись не алые искры скуки, а живой, жадный интерес.

Те-Те, появившись рядом из тени, присмотрелся.

– Механизм. Но не адский. Не чувствую в нём ни души, ни магии. Только… инструкцию. Как будто его запрограммировали. Как машину.

– Чьё творение? Папы? Дяди Блэка?

– Не похоже. – Те-Те слегка наклонил голову. – Стиль другой. Более… геометричный. Чистый.

Существо вдруг остановилось. Его линзы повернулись в их сторону. Раздался тихий, сухой щелчок, как будто переключилась передача. Затем оно подняло одну из своих металлических лап – и на земле перед ним, будто невидимой рукой, из пепла и пыли проступили линии. Они складывались в чёткий, простой рисунок: стрелка, указывающая вглубь сада, к самой старой, полуразрушенной стене.

Показав рисунок, существо снова щёлкнуло. Его линзы погасли. Оно замерло, превратившись в обычную груду хлама.

Морти выскочила из укрытия.

– Эй! – крикнула она. – Кто ты? Что это значит?

Но механизм не отвечал. Он был просто предметом.

Те-Те подошёл и посмотрел на рисунок. Стрелка была нарисована слишком правильно, не по-демонически.

– Это не приглашение, – тихо сказал он. – Это отметка. Как пометка на карте. Кто-то или что-то здесь что-то ищет. И этот… проводник… указывает путь.

– Значит, нам туда! – Морти уже мчалась по тропинке, указываемой стрелкой. Её скука была забыта, сожжена в топке внезапно разгоревшегося любопытства.

Те-Те последовал за ней, его тёмная форма скользила по земле бесшумно. Он не разделял её безудержного энтузиазма, но понимал его. В их предсказуемом аду, где даже страхи были расписаны по графику, неизвестность была самой ценной валютой. А эта стрелка, нарисованная бездушным механизмом, пахла неизвестностью на километр.

Их обычный, скучный день только что закончился. Теперь впереди была стена, за которой могло быть что угодно. Может быть, даже что-то интересное.

Погоня за стрелкой, нарисованной ржавым механизмом, привела Морти и Те-Те прямиком к парадному выходу из поместья. На каменном крыльце, залитом тусклым светом вечного заката, стояли двое.

Алостор, Демон Смерти, не носил одежды – его угольно-чёрное тело сливалось с тенью портала, лишь пепельно-серое лицо и алые крылья, нервно подрагивающие за спиной, выделялись на фоне камня. Единственным украшением был ряд острых зубов, среди которых сверкал один-единственный золотой. Его гибкий хвост с пульсирующим алым сердечком на кончике медленно вилял, выбивая нетерпеливую дробь по плитам.

Рядом с ним в воздухе колыхалось облако тревожной перламутровой дымки – Флай. У него не было ног, он левитировал, едва касаясь земли пушистым низом своей формы. Внутри него, словно далёкие грозовые разряды, мелькали всполохи беспокойства, окрашивая дымку в сиреневые и серые тона.

– …и я говорю, это чистой воды провокация, – ворчал Флай, беспорядочно дрейфуя из стороны в сторону. – «Срочное заседание по поводу сокращения бюджетных воплей»? Да это же ловушка! Нас хотят заставить согласиться на повышение квот! Я чувствую это облачным чутьём!

– Твоё облачное чутьё в прошлый раз предсказало, что мне подложат в ботинок живого радужного слизня, – сухо заметил Алостор, проводя рукой по одному из рогов. – В итоге слизня не было. Была только забытая конфетная обёртка от Морти.

– Но слизень же мог быть! – парировал Флай, сжимаясь в комок. – А это… ой. Привет, бандиты.

Последние слова относились к Морти и Те-Те, которые вынырнули из-за угла, запыхавшиеся и перепачканные садовой пылью. Морти, увидев отца без обычной расслабленной позы, замерла с открытым ртом. Его крылья были не распушены, а собранны, тело напряжено – признак официального выхода.

– Папа? Ты куда такой… собранный? – спросила она. – И дядя Флай тоже… нервничает.

Флай инстинктивно попытался стать прозрачнее, но от волнения его форма, наоборот, сгустилась, приняв цвет молочного опала.

– Мы… э-э-э… идём, – начал Алостор, но Морти его перебила.

– Куда? На что? Это из-за той железной штуки в саду? Она вам нарисовала стрелку?

Алостор и Флай переглянулись. Выражение пепельно-серого лица Демона Смерти стало непроницаемым.

– Какую железную штуку? – спросил он ровным голосом, но в его кошачьих зрачках мелькнула искорка интереса.

Те-Те, который до этого молча наблюдал, шагнул вперёд. Его тихий голос был идеальным контрастом всеобщему волнению.

– В Саду Теней. Механическое существо. Оно нарисовало на земле стрелку. Мы последовали за ней. Она привела нас сюда. К вам.

Алостор задумчиво потер подбородок. Золотой зуб блеснул в багровом свете.

– Интересно. Стрелка указывала сюда? На выход?

– Да, – подтвердил Те-Те. – Прямо на парадные двери.

Флай беспокойно заколыхался в воздухе, поднявшись выше.

– Видишь, Ал? Это знак! Нас хотят выманить! Это ловушка в квадрате! Может, вообще не ходить?

– Ходить куда? – не унималась Морти, хватая отца за руку. – Вы что, идёте туда, куда та штука хотела вас направить?

Алостор вздохнул. Он знал, что от дочки не отделаться полуправдой. Его хвост дёрнулся, сердечко на кончике замигало быстрее.

– Мы идём на Срочный Совет Владык Шестого Круга, – сказал он, выпрямляясь. В его позе появилась та самая величественность, которая заставляла трепетать целые миры. – Я – Владыка Смерти и Неупокоенных Душ. А Флай… – он кивнул на парящее облако, – …Владыка Снов и Мимолётных Кошмаров. Раз в сто лет нас удостаивают чести выслушивать.

Флай фыркнул, и его форма задрожала, выпустив пару радужных пузырей тревоги.

– Честь! Сидеть в зале, где потолок украшен вечно плачущими херувимами, и слушать, как Владыка Бумаготворчества читает четырёхчасовой доклад о дефиците чернил для проклятий! О, да, большая честь!

– Владыка… что? – Морти заинтересовалась ещё больше. Её мир, состоявший из дома, сада и редких вылазок в библиотеку, внезапно расширился. Оказывается, её папа и вечно нервный дядя Флай были… владыками.

– Владыки, – терпеливо повторил Алостор. – Это… как совет директоров. Только вместо директоров – воплощения различных аспектов Ада. Смерть, Боль, Страх, Отчаяние, Бюрократия, – он поморщился, – и вот, Сны. Мы решаем… административные вопросы. Обычно скучнее, чем слушать, как сохнет лава.

— Берёте нас с собой! — выпалила Морти без тени сомнения, встав в боевую позу (насколько это возможно в жёлтом платье, которое тут же задралось).

Наступила тишина. Даже Флай замер в воздухе, перестав дрейфовать. Алостор смотрел на дочь, потом на Те-Те, который стоял неподвижно, но его оранжевый взгляд был устремлён на демона с немым, но настойчивым вопросом.

– На Совет Владык, – медленно проговорил Алостор, и его голые крылья чуть расправились, создавая внушительный силуэт, – дети… не ходят. Это не пикник. Там может быть… ментально подавляюще.

– Но мы не просто дети! – парировала Морти. – Я – дочь Владыки Смерти! А Те-Те – сын представителя Теней! Мы… мы наследники! Нам нужно перенимать опыт! А ещё тот механизм явно хотел, чтобы вы пошли. А раз вы идёте, и мы тут – значит, и мы должны идти!

– Она права, – неожиданно тихо сказал Те-Те. – Совпадений не бывает. Стрелка привела нас к вам в момент вашего ухода. Это знак. Игнорировать его может быть опаснее, чем взять нас с собой.

Флай с писком метнулся к Алостору, обвиваясь вокруг его плеча лёгкой дымкой.

– Что? Нет! Ал, ты в своём уме? Там же Владыка Страха будет! Он от одного взгляда на детей заставит их бояться собственной тени! А Владыка Боли… он может чихнуть в их сторону!

– Я не боюсь, – заявила Морти, подбоченившись. – А если что, папа нас защитит. Правда, папа? Ты же Владыка Смерти, ты всех главнее!

Алостор смотрел на два пары глаз – алые, полные дерзкой надежды, и оранжевые, спокойные, но неуступчивые. Он вспомнил, какие решения принимались в этих мрачных залах. Возможно, пора показать им изнанку их мира. К тому же, таинственный механизм…

– Хорошо, – сказал Алостор так внезапно, что Флай взвизгнул и на мгновение стал ярко-лимонного цвета. – Но условия. Первое: вы не отходите от меня дальше чем на три шага. Второе: не говорите ни слова, если к вам не обратятся напрямую. Третье… – он наклонился, и его алое кошачье око оказалось в сантиметре от лица Морти, – если станет хоть чуть-чуть страшно – хватаете меня за руку. Мгновенно. Поняли?

– Поняли! – радостно выдохнула Морти.

Те-Те лишь молча кивнул, свечение в его глазах стало чуть сосредоточеннее.

Флай, кружась над ними, издал звук, похожий на кипение молока.

– Ал, они же ещё даже лавового дождика не видели! А там… там… – он замолчал, глядя на решительные лица детей. – Ладно. Но я за них не отвечаю. Совсем. Даже морально.

Дорога к Цитадели Совершенной Серости – административному центру Шестого Круга – оказалась не такой мрачной, как представляла Морти. Не было ни тлеющих котлов, ни вопящих грешников. Вместо этого они шли по широким, вымощенным гладким чёрным камнем улицам, мимо высоких зданий строгих геометрических форм. В воздухе висел запах озона, старых бумаг и чего-то ещё – скуки, доведённой до абсолюта.

У входа в Цитадель – огромную, лишённую каких-либо украшений пирамиду из тёмного металла – их уже ждал… не страж. Существо, похожее на ожившую канцелярскую скрепку гигантских размеров, с одним сверкающим глазом-линзой.

– Владыка Смерти. Владыка Снов, – пропищало существо, и из его «грудной клетки» выпал тонкий лист пергамента. – Ваши пропуска. И… сопровождающие? В регламенте статьи 7, подпункт «Дельта» не предусмотрены…

– Наследники, – коротко бросил Алостор, даже не глядя на скрепку. Его голые крылья чуть взметнулись, отбрасывая на стену внушительную тень. – Экскурсия. Будет тихо.

Скрепка замерла, её единственный глаз беспомощно моргнул.

– Но… протокол… я должен…

– Ты должен пропустить нас, – голос Алостора стал тише, но в нём появилась та сталь, от которой у Морти по спине пробежали мурашки. – Или я задам вопрос о целесообразности твоего существования Владыке Бюрократии. Лично.

Скрепка мгновенно отпрыгнула в сторону, распахнув массивные, абсолютно бесшумные двери.

Внутри Цитадели было… пусто. И беззвучно. Зал Совета представлял собой огромное круглое помещение с куполообразным потолком, который казался бесконечно высоким. В центре зала стоял массивный стол из чёрного стекла, вокруг него – несколько тронов, каждый из которых был произведением искусства в своём роде.

И на этих тронах сидели Оверлорды.

Их было четверо. И они были совсем не такими, как представляли себе дети.

1. Оверлорд Танцев – Морталис Ахерон.

Морталис Ахерон, Оверлорд Танцев, не сидел — он существовал в позе, которая отрицала само понятие «трон». Одна нога на подлокотнике, вторая болтается в воздухе. На ногах — мягкие балетки из тёмной кожи. В руках — спицы. Он вязал. В Аду. На Совете Владык. И всем было всё равно, потому что он — Оверлорд Танцев, и он может. Его серая кожа действительно была двух оттенков: тёмно-серая на правой стороне лица и светлая на левой, с белой чёлкой, спадающей на тёмный глаз. Из-под губы выглядывали аккуратные клыки. Он был одет не в парадные одежды, а в мешковатую белую рубашку, чёрную вязаную жилетку и простые чёрные штаны.

2. Оверлорд Театра – Оверсис Кракен.

Его фрак был не кроваво-бордовым, а выцветшим до тёмно-серого, местами потертым. Вместо гипнотических глаз у него были уставшие, мешковатые веки, а сам он нервно перебирал в пальцах не маску, а… кружку с надписью «Я ♡ ДРАМУ», из которой валил пар. Его «театральная дымка» пахла не ладаном, а старым буфетом и пылью. Он что-то бормотал себе под нос, явно репетируя речь.

3. Оверлорд ТВ – Сирил Вэйв.

Его костюм цвета «полуночного эфира» был безупречен, да. Но на лацкане вместо экранчика болталась заколка-невидимка, придерживающая оторвавшуюся нитку. Его «глаза-экраны» были красными и воспалёнными, а под ними – тёмные круги. Он тупо смотрел в пустоту, медленно помешивая ложечкой в пустой кружке. От него исходил не гул помех, а тихое, монотонное потрескивание, как от перегруженного трансформатора.

4. Оверлорд Моды – Кутюр ВанГард.

Его асимметричный пиджак-кимоно был идеально отглажен, да. Но на левом рукаве красовалось огромное, неотстирываемое пятно от чего-то, похожего на адский кофе с молоком. Его «идеальные» волосы были слегка всклокочены, а на лице – выражение глубочайшей, экзистенциальной усталости. Он не «принимал позы», а просто сидел, подперев голову рукой, и смотрел на свою ленту-рулетку, которая показывала не сезоны, а… «дни до конца квартала: 3».

Флай, зависнув рядом с Алостором, прошептал, едва шевеля дымкой:

– Что… что с ними? Они же всегда такие… леденящие… совершенные…

Алостор фыркнул.

– У них квартальный отчёт. Все владыки его ненавидят. Даже Владыка Ужаса в прошлый раз рыдал в подсобке, потому что не выполнил план по чистому страху.

В этот момент Оверлорд Танцев – Морталис – поднял голову. Его тёмный и светлый глаза уставились на детей.

– Алостор, – его голос был низким и приятным, без намёка на угрозу. – Привёл зрителей на наше унижение? Очаровательно. Мальчик, девочка, приветствую. Не обращайте внимания на бардак. Мы обычно… собраннее.

– Они мои, – коротко сказал Алостор, занимая свой трон – простой, грубый камень, похожий на надгробие. – Наследники. Пусть посмотрят, как вершится великая политика.

Оверлорд Театра (Оверсис) вздохнул так драматично, что с потолка осыпалась пыль.

– Великая политика… – он махнул рукой, и из его кружки выплеснулась капля чая. – Сегодня на повестке: распределение бюджета на ремонт лавовых желобов в квартале 7-Б и утверждение новой формы для служащих-канцелярских скрепок. Я уже чувствую вдохновение для трагедии.

Морти, забыв про запрет говорить, прошептала Те-Те:

– Они… обычные. Просто усталые дяди и тёти.

– В дорогих костюмах, – так же тихо добавил Те-Те. – И с огромной властью, судя по ауре. Но да. Очень усталые.

Внезапно главные двери с тихим шипом распахнулись, и в зал вошло пятое существо. Оно было одето в идеально отглаженный, но до боли скучный серый костюм. В руках – папка толщиной с подушку. Его лицо было лишено каких-либо черт, кроме пары маленьких, сверкающих очков.

– Владыка Бюрократии, – с ненавистью прошипел Флай, прячась за крылом Алостора.

Существо заняло центральный трон, положило папку на стол и, не глядя ни на кого, произнесло монотонным, лишённым интонации голосом:

– Заседание Совета Владык Шестого Круга объявляю открытым. Пункт первый: отклонение от сметы по статье «Эфирные вопли, 3-й квартал». Превышение на ноль целых, ноль три процента. Объяснения, Владыка Страха?

С этого момента началось самое невероятное, что видели Морти и Те-Те за всю свою жизнь. Не битвы, не магию, не ужасы. А совещание. Бесконечное, душераздирающе скучное, с цифрами, процентами, отсылками к статьям и подпунктам.

Оверлорды спорили, зевали, потихоньку рисовали в своих блокнотах (Морталис дорисовывал своему вязаному узору глазки), а Владыка Бюрократии монотонно зачитывал данные. Воздух стал густым от скуки.

И именно в этот момент Морти заметила нечто.

На полу, в тени под столом Владыки Бюрократии, лежал маленький, знакомый предмет. Обломок ржавой шестерёнки. Точь-в-точь как у того механизма в саду.

Она толкнула локтем Те-Те и указала глазами. Тот посмотрел, и его оранжевые зрачки сузились. Он медленно, почти незаметно кивнул.

Значит, связь была. Механизм из их сада как-то относился к этому месту, к этому совету. Но что это могло значить? И почему часть его оказалась здесь, под ногами самого скучного существа во всём Аду?

Приключение, начавшееся со скуки, внезапно обрело новый, тихий и очень странный вектор. И Морти была полна решимости выяснить, что же связывает ржавую игрушку в их саду с высшими владыками её мира.

Совещание тянулось, как лавовый поток в замедленной съёмке. Владыка Бюрократии бубнил что-то о коэффициенте эффективности использования отчаяния в третьем секторе, а оверлорды постепенно впадали в состояние, близкое к кататоническому.