Код «Джульетта»

– Нет, – одновременно ответили Ваня и Артём.

– Тогда почему вы оба ведёте себя как дети?

Ваня резко встал из-за стола.

– Потому что он… – начал он, но замолчал. – Забудь.

И ушёл.

После школы Джульетта остановила Артёма у ворот.

– Что происходит между вами? – спросила она прямо.

– Ничего.

– Не ври мне. Ваня никогда так себя не ведёт.

Артём посмотрел в сторону, где Ваня разговаривал с другими ребятами, время от времени бросая в их сторону злые взгляды.

– Он просто… ревнует, – наконец сказал Артём.

– К кому?

– К тебе.

Джульетта закатила глаза:

– Боже, да вы оба идиоты.

Вечером, дома, Артём сидел у окна, глядя на звёзды. Телефон молчал – ни сообщений от Джульетты, ни гневных звонков от Вани. Он закрыл глаза. Где-то глубоко внутри что-то ныло – не боль, а скорее пустота.

На следующий день, Ваня игнорировал его. Джульетта злилась на обоих.

– Хватит этого детского сада! – сказала она на перемене. – Либо миритесь, либо я перестану с вами обоими разговаривать.

Ваня нахмурился, но ничего не ответил.

После уроков они неожиданно встретились у качелей в парке.

– Ладно, – вздохнул Ваня. – Давай как взрослые. Джульетта права – мы оба ведём себя как дети.

Артём кивнул.

– Перемирие?

– Перемирие.

Они пожали руки в знак перемирия.

Прошла неделя после их перемирия в парке. Ваня вроде бы перестал дуться на Артёма, но иногда всё равно бросал на него колкие замечания. В столовой Джульетта разложила перед ними бутерброды.

– Вот, ешьте. И больше не ссорьтесь, – сказала она, будто разнимала двух первоклашек.

– Я не ссорюсь, – буркнул Ваня, но взял бутерброд. – Просто терпеть не могу, когда люди что-то скрывают.

Артём почувствовал, как у него зашевелились волосы на затылке.

– Я ничего не скрываю, – сказал он, слишком быстро.

Ваня закатил глаза, но Джульетта ткнула его локтем в бок.

– Ладно, ладно, – сдался Ваня. – Но если узнаю, что ты опять врёшь Джульетте…

– Ваня!

– Хорошо, хорошо, заткнусь.

Они ели в тишине.

На истории Ваня "случайно" толкнул Артёма, когда проходил мимо.

– Ой, извини, – сказал он без тени сожаления.

Артём только вздохнул.

После урока Ваня задержался у двери.

– Эй, – позвал он Артёма. – Ты в субботу свободен?

– Вроде да.

– У меня появились лишние деньги. Приходи. С Джульеттой. В кафешку "ХЕЦ 58", она новая, буквально недавно открылась, давай оценим её, надеюсь там готовят вкусно…

Артём удивлённо поднял брови.

– Серьёзно?

– Ну да. Ты же всё равно будешь там торчать, как хвост у Джульетты. Так уж лучше официально.

Это было почти приглашение. Почти.

На перемене Джульетта подошла, к стоящем у окна Артёму, она радовалась, как ребёнок.

– Видишь? Он уже почти не злится!

– Почти – это ключевое слово, – усмехнулся Артём.

– Ну и что? Главное, что вы снова общаетесь.

Она взяла его за руку. Артём почувствовал, как у него ёкнуло в груди.

– Слушай, а ты правда ничего не скрываешь? – вдруг спросила Джульетта.

Артём замер.

– Например?

– Не знаю. Может, у тебя проблемы дома? Или…

– Всё в порядке, – быстро сказал он. – Просто Ваня преувеличивает.

Джульетта посмотрела на него внимательно, но промолчала.

Настала суббота,Ваня встретил их у входа в кафе "ХЕЦ 58"

– О, пришли! – крикнул он. – Думал, проигноришь.

– А ты бы обиделся? – пошутил Артём.

– Ещё как, – Ваня ухмыльнулся.

Это было почти как раньше. Почти.

Когда Джульетта отошла за напитками, Ваня наклонился к Артёму.

– Я всё ещё не доверяю тебе, – прошептал он. – Но Джульетта счастлива, когда мы не ругаемся. Так что… давай попробуем.

Артём кивнул.

– Спасибо.

– Не благодари. Просто… не облажайся, ладно?

Прошла неделя с того момента в кафе "ХЕЦ 58", настала середина мая, и школьный двор утопал в цветущей сирени. Артём шёл по дорожке, когда Ваня неожиданно догнал его, швырнув в него смятый листок из тетради.

– Держи, это тебе. Джульетта велела передать.

Артём развернул бумажку:

"Субботник в субботу. Будешь умирать от аллергии на тополиный пух вместе с Ваней. Не вздумай отказаться))"

– Она что, специально нас сводит? – Ваня выдернул из рюкзака пачку таблеток. – Придётся пить антигистаминные.

– Ты же не аллергик, – удивился Артём.

– Нет, но от твоей секретности у меня уже чешутся глаза, – Ваня щёлкнул пальцами перед его носом. – Шутка. Почти.

Тёплое утро субботы встретило их запахом свежескошенной травы. Джульетта, в соломенной шляпе и с граблями, поставила их чистить школьную стену от старых объявлений.

– Вот скребки, перчатки и… – она сунула Ване упаковку таблеток, – на всякий случай.

– Я передумал, – Ваня сделал шаг назад. – Лучше уж пусть стена останется грязной.

– Не трусь, – Артём взял скребок. – Я сам всё сделаю.

– Ой, какой герой, – Ваня фыркнул, но взял второй скребок.

Они работали молча, под жужжание майских жуков. Тополиный пух кружил в воздухе, цепляясь за их волосы.

– Кстати, – Ваня вдруг ковырнул скребком особенно яростно, – Джульетта спрашивала, почему ты никогда не рассказываешь о своём старом доме, типо, до того как ты переехал сюда?

Артём замер.

– И?

– И я сказал, что там, наверное, не хочет, либо неинтересная жизнь там у тебя была.

– Ага, – Артём расслабился. – Именно так.

– Врун, – Ваня бросил комок старых бумаг в мешок. – Но ладно. Хотя если ты, например, сжёг тот дом…

– Ваня!

– …я бы понял. Я в детстве чуть не спалил дачу.

Артём невольно рассмеялся. Ваня ухмыльнулся в ответ.

После уборки, они сидели на скамейке, отряхивая пух с одежды. Джульетта принесла им лимонад.